Читаем Диссидент онлайн бесплатно

Рад приветствовать всех тех, кто открыл мои записи. Это откровение выжившего, и я бы хотел рассказать вам историю, ставшую началом конца человеческого. Я не писатель, я художник-фантаст, но, думаю, у меня получится вылить в эти строки все те краски, которые я запомнил. Пишу историю много позже, но, считаю, выжившие должны знать, как их жизнь пришла к точке невозврата. И начать повествование хочу с далёких времен.

Я все ещё Коля, на дворе осень две тысячи двадцать седьмого года. Я был простым человеком, влачившим свое существование в пгт под Ярославлем. Возможно, иногда рассказ может показаться вам безэмоциональным, но спешу уверить, что все из-за того, что я весьма флегматичен по натуре своей. Да и к тому же, я всего лишь описываю произошедшее со мной и многими другими.

Это был обычный, ничем не примечательный день, такой же, каких были сотни и тысячи. Мой дом стоял на спокойной улочке, где редко происходили какие события, не считая постоянной смены соседей. И мне казалось, что и сегодня ничего не произойдет. Я дописывал картину в мастерской, глядя на осеннюю улицу. Там по дороге бежала канализация, смывая с собой остатки травы и детских велосипедов. Но я лишь пожал плечами — в нашем пгт спасибо, что эта канализация вообще есть.

Где-то в комнате работал телевизор, и сперва я решил, что его включила дочь. Хотя, учитывая сюжет, это, скорее всего, была жена. Новостной канал вещал о бесконечной череде ужасных событий, происходящих в мире. Страна на страну, человек на человека. Одним словом, бесконечные войны. Мы такому, честно говоря, уже давно не удивлялись, начиная с начала двадцатых годов, точно и не вспомню уже. Но в нашей стране все шло своим чередом — люди работали, люди жили и люди смотрели новости. Мне не хотелось отвлекаться на звук телевизора — картина, которую я рисовал, была не о нашем, земном, она про жителей созвездия андромеды, которые бороздили просторы космоса, познавая вселенную.

Я вышел из мастерской, совершенно расслабленный, а новостной сюжет не мог меня перетянуть на свой тревожный лад. Но когда в комнате перед телевизором никого не оказалось, а я старательно искал пульт, невольно услышал одну фразу.

«— Прошу всех спуститься в укрытия, — объявила диктор, поправляя бумажки в руках, — объявлена воздушная тревога по всем регионам страны. Не пренебрегайте…».

Я выключил телевизор и лениво направился в сторону кухни. Нет, я не сумасшедший, такие объявления звучали постоянно, а потому уже не вызывали панику. Да, в двадцать… каком… в двадцать пятом году, пожалуй, мы ещё спускались в подвал, но сейчас редко когда снаряды противника попадали в цель. Раньше, помню, это называлось железным куполом, у нас стоял тактический зенитный ракетный комплекс «Тор», но сейчас все было несколько иначе. ПВО усовершенствовали настолько, что из двухсот ракет противника долетали, ну… ноль.

Хотя бывали осечки, вон, в прошлый вторник где-то в Туле одна ракета достигла своей цели. Обидно, досадно, жалко тот коровник. Так что народ стал разбалованный, не желающий спускаться в убежища даже в те моменты, когда над головой пролетали бомбы. Да и я не отставал, чего уж там. Но деньги зарабатывать надо, нельзя ведь переехать в бункер и там жить? Хотя за детей было волнительно, но жена периодически все-таки пряталась с ними то в ванной, то в коридоре.

Наверное, вам интересно узнать, с кем же мы воевали? Да со всеми у кого были ракеты и яйца с нами воевать. Вообще весь мир погряз в боях. Больше не было никаких содружеств стран или коалиций. Все просто мутузились и мерились системами защиты, так что даже было как-то спокойно, сравнительно с худшими годами. Поэтому и отношение было таким — размеренным и осознанным. Наплевательским, если по честному.

Но, пожалуй, мне все же стоило в тот день досмотреть выпуск, хотя какой уже смысл об этом рассуждать?

Я стоял в мастерской с чашкой кофе, смотрел на почти готовую картину со смесью скептицизма и недоверия. Нет, какие-то эти пришельцы странные, нет у них в глазах искры. Зато большие карикатурные головы удались на славу. Тонкие сухие ручки, удлиненные уши и заячья губа. Получилось как-то даже жутковато, но мне нравилось.

Взяв палитру, я хотел поправить пару штрихов — масло сохнет долго, могу ни в чем себе не отказывать. Как вдруг меня что-то отвлекло. Сначала я даже не понял, что именно и случайно мазнул кистью в неправильном месте.

На улице орала сирена. Ничего нового, впрочем, но звук был каким-то другим. Я даже отложил палитру и подошел к окну, замечая на улице суету. Люди высыпались из домов, совершенно потерянные и озадаченные. Тогда я налег на ручку, пытаясь открыть окно и спросить, что происходит. Однако сделать этого уже не успел.

Так и стоя вплотную к стеклу, я видел и чувствовал, как земли касается что-то невообразимое, доселе невиданное мною оружие. Я, своим воспаленным от страха мозгом, мог представить себе инопланетное вторжение, метеорит куда больший, чем когда-либо, да даже божественную кару. Но уже через пару секунд я столкнулся с куда более суровой реальностью.

Далеко за горизонтом поднимался ядерный гриб. Я пока ощутил лишь толок, надеясь, что попадание произошло достаточно далеко от нас. За эти годы даже дети прекрасно знали, что делать в случае атомного взрыва. Все мы заучили эти инструкции на зубок и знали, что смотреть нельзя — глаза выжжет, что надо закрыть все открытые участки кожи, упасть головой в направлении к взрыву. Но я смотрел в окно, понимая, что первой будет вспышка. Так и случилось, но, видимо, я все-таки не выдержал и отвернулся, отходя обратно к холсту.

Дальше оставались считанные секунды до ударной волны, так как где-то далеко впереди поднимался ядерный гриб. Я же просто взял кисть, совершенно бесстрашно дорисовывая последние штрихи на картине. Ведь понять уровень опасности и зоны поражения не так сложно. Если виден гриб, можно поднять большой палец. Если взрыв больше — тебе конец. Так вот я даже не стал сравнивать, он был гораздо и гораздо больше.

Прошло примерно секунд семь после взрыва, как я опустил руку с кистью, вглядываясь в лица гуманоидов. Интересно, бывают ли у них войны? Бывают ли взрывы? И почему я, даже зная, что вот-вот умру, держусь за кисть, а не бегу обнимать детей? Наверное, в глубине души я надеялся на то, что жена уже увела их в подвал. Мы почти в самом эпицентре взрыва, но… хотелось думать, что их спасут специально оборудованные стены.

Меня же опалило жаром: больше я не отворачивался, хотя честно пытался смотреть только на картину. Но невозможно было не заметить, как подступает геенна огненная, уничтожающая все на своем пути. Волна превращала все строения в ничто, в крохи смысла, которые в них когда-то вкладывали. Но я все равно не был готов к той боли и мучениям, которые ожидались от радиации.

Но их и не было. Одним ровным движением взрывная волна снесла дом, испепеляя мое тело, превращая клетки в радиоактивный пепел, который, попав в атмосферу, на долгие годы обрекут мир на ядерную зиму.

Но я ведь пишу вам это как-то, а значит, я живой. Ну или мои атомы вдруг подумали и решили написать эту историю. А ответ напугал когда-то даже меня самого, когда уничтоженный взрывом, я открыл глаза вновь. Это ведь точно не то, чего ты ожидаешь, когда тебя настигает ядерная волна. Я ведь не ложился спать и не терял сознание, а умер. Да даже в гробу очнуться, мне кажется, было бы не так удивительно, как в моем случае.

Я очнулся в белом пространстве, не осознавая ни своего тела, ни разума. Пусть я и решил, что вот они — райские врата, но все равно ожидал подвоха. Но ожидание не спасло меня от испуга. И напугала мелодия, от которой я бы дернулся, будь у меня тело. Ровно три ноты, как будто на РЖД собрались объявление сделать, а следом — тест на родном русском языке. Честно говоря, если бы не он, то я бы решил, что нахожусь где-то в параллельном мире, но он почему-то виделся мне обязательно на китайском. Короче, приветствовала меня система «Свобода» и, как я понял, она запускалась. Бодреньким женским голосом, вовсе даже не механическим. Хотя ещё больше меня порадовал логотип чайки, тут тоже в груди потеплело. Если «ГАЗ» теперь ещё и приложения делает, то я точно в России.

Честно говоря, мыслей или, скорее, догадок было много. Начиная от «люди научились воскрешать мертвых» и заканчивая «перерождение душ все-таки существует». Как оказалось, я был даже не близок к истине. Но разбираться мне тогда приходилось постепенно, так что и вам не буду сразу портить интригу.

Запустился логотип, а следом ярко-алый треугольный значок двинул мне по воображаемой башке.

«Внимание, внимание!» — трубил он, — «вынужденная перезагрузка системы. Продолжить с места последней авторизации или начать с начала?».

Я запаниковал, совершенно не понимая, что от меня хотят. Я в гугле? Какая к черту авторизация? Но обе кнопки замигали, и женский голос подтвердил вход в систему.

Стоило этому случиться, как я смог осознать свое тело, прочувствовать, как вспыхивает каждое нервное окончание, ниточками протягиваясь через всего меня. Я ощутил легкость, ощутил порывы ветра, ощутил пьянящее чувство полета. Но как только мозг смог вернуть контроль над телом, я наконец приоткрыл глаза. Изначально я думал, что стою на вершине горы, где меня обдувают порывы ветра.

Но нет.

Я летел с высотки, правда, затрудняюсь сказать, из окна ли я выпал или с балкона какого, может меня вообще с крыши столкнули. Но само падение оставалось неизменным, я буквально видел приближающийся асфальт, размахивая руками и ногами.

Истошно крича, я попытался схватиться за здание — без гениального замысла, просто умирать не хотел, едва очнувшись. Мне не удалось, очень ожидаемо, ухватиться за что-нибудь, зато… в воздухе я все-таки повис.

Ну, как в воздухе и как повис… Меня примагнитило к железной стоковой трубе, я фактически не касался её, потому что между трубой и моей кожей всё равно оставалось около миллиметра пространства. Зато я к ней прилип намертво. И с одной стороны — это явный плюс, я не умер, разбившись о землю, но со второй… Влип я, то есть прилип, этаже на пятнадцатом из предполагаемых тридцати. И вниз было все ещё пипец как далеко и вверх. Если бы поблизости было хоть одно открытое окно, я бы может влез в него, но здание оказалось целиком и полностью стеклянное, с металлическими сваями и вот такими стоковыми трубами.

Я боялся даже дышать, не зная, что предпринять. Было до невозможности страшно, что этот таинственный магнетизм рассеется и я разобьюсь. Как вдруг вылезло уведомление системы, заставившее меня сдавленно застонать.

«Уровень энергии мутации критически низкий. Пожалуйста, прекратите применение. До автоматического отключения: 37, 36, 35…».

Я запаниковал, отчего-то решив, что это срочно нужно отключить. В голове пронеслось «отключить!», и я… рухнул вниз.

Пару секунд свободного падения, и я уже во всю орал, при чем не мысленно, а в слух «включить, включить, включить, включить!». Мутация сработала, и я в метре над землей снова примагнитился, правда, уже к двери. Женский голос системы сообщил, что производится автоматическое отключение, и я благополучно рухнул на мусорное ведро, стоявшее чуть сбоку.

Адреналин кипел в крови, так что я вскочил на ноги, отряхиваясь от выпавшего мусора. Мимо меня прошел человек, взглянув на которого я захотел примагнититься обратно на пятнадцатый этаж. То, что было у него на месте головы, делилось ровно на две части. Вот только я точно знал, что башка не являлась делившейся клеткой. Всего один уцелевший глаз бешено вращался, пока не нацелился на меня. А я даже заорать не смог, настолько увиденное повергло меня в ужас. Тварь, выглядевшая почти как человек, направилась прямо ко мне, вытянув вперед руки, на которых находилось не меньше шести пальцев. В сумме.

Я словно второй раз очнулся и тут же рванул в неизвестном направлении. Город выглядел настолько обыденно — без признаков апокалипсиса, что я и подумать не мог, что наткнусь на что-то столь омерзительное. Обернувшись, чтобы проверить не преследует ли меня тварь, я не заметил ещё одну такую, выпрыгнувшую из-за угла прямо на моем пути. Четыре глаза и третья нога, вывернутая в другую сторону, словно паучья. На неё этот получеловек опирался при быстром передвижении.

Отступить я не успел, и тупые зубы впились мне в предплечье. Ударив кулаком невиданную тварь, я вырвал свою руку и рванул в переулок. Не знаю, как долго я бежал, но в итоге забрел в странное местечко, похожее на вокзальную площадь. Там я забился куда-то в угол, весь дрожа и сжимая голову руками. Я поверить не мог, что все это происходило на самом деле. Меня трясло, желудок скручивало, а по предплечью стекала сукровица из ровного круга отпечатавшихся зубов. Спасибо, хоть не сильно глубоко.

Я медленно поднял голову. Заметив вывеску над зданием вокзала я просто взвыл.

Все эти уроды и мое попадание произошли прямо в моем родном городе Ярославле. Меня страшило то, что я будто бы находился в параллельной вселенной, где привычный мир стал чужим. Я не мог поверить в существование жутких тварей, не понимал, что происходит, ещё и нормальных людей в округе просто не сыскать! Красивые чистые улочки, все целое, никаких признаков ЧП!

Да, постепенно на город опускалась ночь, но это ведь не значило, что с наступлением темноты нормальные люди прятались в свои норы, лишь бы не пересекаться с невообразимыми тварями? Мне хотелось исчезнуть, вернуться в момент взрыва и не видеть всего этого. Я молился, чтобы все, что произошло, оказалось лишь галлюцинациями. Но нет, я продолжал сидеть между почтовыми ящиками, накрывшись картонными коробками. Мимо то и дело проходили ужасающие монстры, слишком сильно похожие на людей. Они не замечали меня, просто слонялись вокруг, то завывая, то постанывая.

Так я просидел до самого утра, забившись в угол и глядя оттуда полными страха глазами. Но постепенно меня отпускало нахлынувшее напряжение, просыпался голод, да и замерз я сильно. И когда этих тварей вокруг уже почти и не осталось, я осторожно встал, едва не завалившись обратно на затекших ногах. Если я чего и успел понять за эту ночь, так это то, что из отражения в луже на меня смотрел совсем другой человек. Как только не понял этого при падении? Пожалуй, было не до того. Теперь же я знал, что я — больше не я. Нет волшебного воскрешения и перерождения в новом теле. Я просто… попал в другого человека.