Читаем Дирижер тишины онлайн бесплатно

авторы / произведения / рецензии / поиск / о сервере / вход для авторов

Дирижер тишины Предисловие А. Вознесенского

Кедров-Челищев

Когда-то было сказано, что Есенин – это орган чувствования, это уже не человек, это орган. Орган поэзии сейчас – это Кедров. Это удивительная личность, он еще доктор философских наук. По-моему, ни один поэт в России не был таким умным и образованным. Он шестидесятник, семидесятник, и восьмидесятник и двухтысячник – что угодно. Он из тех, которые продолжаются, как Пастернак.

Андрей Вознесенский

---------------------------------------------------------------------

Константин Кедров

Дирижер тишины

Стихи и поэмы

Адамово яблоко

Червонный червь заката

путь проточил в воздушном яблоке

и яблоко упало

Тьма путей

прочерченных червем

все поглотила

как яблоко Адам

То яблоко

вкусившее Адама

теперь внутри себя содержит древо

а дерево

вкусившее Адама

горчит плодами -

их вкусил Адам

Но

для червя одно -

Адам и яблоко и древо

На их скрещенье

червь восьмерки пишет

Червь

вывернувшись наизнанку чревом

в себя вмещает яблоко и древо

Алмаз Спинозы

Тогда кто въявь

кто в неге сон

вступили

в прежние пределы

гнусавые

как тьмы пронос

божественны

как лоно Девы

Из уст в уста

преображен

как поцелуй

продолжен

в дрожи

вибрирующий

в гранях луч

витраж

изнеженный

на коже

В пределах Девы

корень из-

влечен плюс-минус в к-

вадрате

Плыви мой челн

по воле волн

Де Бройля

в графике Декарта

Когда в спектральных муках взгляд

блаженствует

сквозь линзы множась

влажнеет девичий алмаз

в ладонях нежного Спинозы.

Ах Бах

(Пассакалия)

Бах шагает многоэтажно

Бах вышагивает хорал

Рядом шествует Маяковский

Он вышагивает хор ад.

Бах преобразует орган в рояль

Орган для него всегда органичен

Зато в рояле он мелодичен

Орган нужнее

Рояль нежней

Бах восходит лесенкой Маяковского

Маяковский шагает вниз

Две мелодии сходятся и расходятся

в направлении в – из

Фуги Баха кудрявы, как его парик,

изысканы, как кружева манжет

каждая нота – вздох или вскрик

музыка как сюжет

Бах в органе величайший организатор

Маяковский – интроверт

Бах – экстраверт

Стала величайшим организатором

даже Бахова смерть

Бах неистовствует в органе

Маяковский оргазмирует стих

Организм Баха нематериален

Бах в Маяковском стих

Маяковский, заткните глотку,

не переорать Баха

Но иногда достаточно одного глотка

чтобы вкушать Бога

Маяковский делает вдох

Бах выдыхает ах

Бах есть, если есть Бог

Бог есть, если есть Бах

Евангелие от Баха

не знает страха

Маяковский сжал револьвер

– Пинь-пинь, тараБах –

тараБахнул Бах-зинзивверх

Бемоль

Как образ зеркала взнесен над Петергофом

чтобы обрушить вниз каскад зеркал

так глухотой окутанный Бетховен

разнес по клавишам погасший Зодиак

Так в пропасти скрипичного ключа

немеют ноты и болят ключицы

Скрипичный ключ округлый как земля

похож на очертанье мертвой птицы

Гроздья роз источая грусть

тяжелеют от этой грусти

каждый путник всего лишь пути

забывающий в чувстве чувство

В каждом поле есть поле битвы

в каждой битве есть забытье

Из бытия не создать избыток

все что избыток – небытие

Как градусник из последних сил

вытягивает свой градус

так я полнеба в себя вместил

и вытеснил в небо радость

А там вдали от каждого поцелуя

свет как кардиограмма где нет пробела

или как кладбищенская аллея

не имеющая предела

впереди меня

огибая воображаемую линию

позади меня огибая эхо

так Офелия ловит лилию

и тонет в глубине смеха

Буква Зверь

Возьмите меня в золотую постель

Сыграйте со мною в серебряный ящик из света

Покуда доносится голос постылых пустынь

Я знаю, что сбудется это

И сбудется это

Пока еще нет во мне голоса –

Только любовь

Но только любовь – это голос

И все его слышат

Пока еще прячутся голуби в алую кровь

А алая кровь – это крылья взлетающей крыши

За голубем небо как текст улетающий в файл

За файлом экран и дисплей

За дисплеем экран

Прочитанный текст ¬ это я улетающий в файл

Прочитанный текст – это файл улетающий в Я

Последняя книга которую я напишу

похожа на остов из мамонта из мезозоя

Но я не пишу и поэтому я не пишу

из зоомузея записок и из мезозоя

Музей музыкален в нем зоорояль зооарфа

в нем зоовалторны и зоолитавры аморфны

в нем зоолончели с изогнутой шеей жирафа

вдоль линии Соль соловей опрокинутый в морфий

Как в банке с эфиром

расправлены крылья всех звуков-стрекоз

прозрачно теряющих крылья в изгибах рояля

где сладковкушающий мамонт – вселенский наркоз

скрипичным ключом в Ре и в Ля

свой скелет повторяет теряя

Сквозь мамонта в Ля я влетаю в серебряный файл

в нутро где руины из рун и руно золотое

откуда роятся щемящие файные Фа

в сластящее лето летящие в зоо из зноя

Да будет вам книга моя из струны переполнившей верх

Наверх вы товарищи все – динозавры и плезиозавры

За буквою Ферт и не менее древнего Херъ

где снова из Ять и из Ерь

Херъ и Зверь вылезает

Бурлюк в Москве 1958-го

Давид Бурлюк наводит свой лорнет

разочарованный

на всех кого здесь нет

Но очарованный

на всех кто где-то есть

Да это есть

но кажется не здесь

Он видит как раскинув луч-шаги

шагает Солнце Маяковский

а Маяковский видит как Бурлюк

соединил лорнетом лик и глюк

Но глюки глюками а

в блюдечках-очках

уже бледнеют мальчики ЧК

Надев берет и натянув пиджак

уплыл доитель изнуренных жаб

Давид Бурлюк

Бурлюк Бурлюк Давид

но неизвестно

кто кого доит

дирижер жаб

дирижабль

Веер Вермеера

Я вошел в пространство теряя время

как в зеркала ушел Вермеер

как Батерфляй раскрывает веер

распахнутый в мир иной

в это мгновение Бог стал мной

как по волнам уплывает Ной

уплывающий в мир иной

затерялся в лунах его корабль

открывая Новый Завет

как открывает веер Елизавет

верен верен Новый Завет

веселится Елизавет

на волнах Вермеер в море

аморе – море

море – аморе

амок умолк к лону кома

открылась бездна

слез полна

я вошел во время

время стало мною

я стал Ной

и Ной иной Ной

закрылась бездна

открылся Вермеер

веер всех вер

и умер мир мер

Влюбленный текст

Обратно простирается боль

не мечите бисер перед ангелами

дабы они не смахнули его крылами

след луны остается в сердце

солнц не оставляет следов

камни летят по закону всемирного тяготения

о котором не догадываются птицы

траектория птичьего полета физикой не объяснима

чтобы догнать себя надо остановиться

солнце отражается не в воде а в слезах

лицо разбивается в зеркалах оставаясь целым

дальше света летит поцелуй целующий Бога

Бог прикасается к нам лучами

свет становится теплом

тепло становится светом

только мыслью можно приласкать Бога

завтра нас не будет нигде

и тогда ощутив пустоту

нас мгновенно заметят

когда отсутствие заметно оно бессмертно

только погасшее солнце можно увидеть

только прошлое можно вспомнить

только будущее можно предчувствовать

только настоящее незаметно

музыка играет тишину

тишина играет тишину

Бог хранит молчание но слышит

непонятные слова притягательнее понятных

слова это птицы речи

речь птичья стая

весной они прилетают

осенью улетают

их речь таинственна но невнятна

если кто-то меня не понял

значит я сказал все

не сказаны все слова

все слова не сказаны

речь косноязычна если она прямая

главное чего не понял Витгенштейн – слова ранимы

всего печальнее окончания

всего ранимее суффиксы

даже самоуверенные приставки

с трудом удерживают смысл корня

но и они вот-вот низвергнутся в тишину фонем

заглушаемых визгом звуков.

смысл прячется в словах

как фонемы в звуках

вы скажете это филология

нет это просто печаль о словах

слова рождаются в горле

зачинаются и вынашиваются в сердце

если фонемы озвучены

а звуки осмыслены

значит это поэзия

если слова в тексте любят друг друга

значит это стихи

Вокруг коня

Вокруг коня выстраивалась вся культура

вокруг коня

а конь не знает ничего о той культуре

которая выстраивалась вокруг него

Так Конь Троянский ничего не знает о Елене

ведь он внутри пустой

деревянный

Пегас стихов не пишет

и не слышит размеров конских –

ямба и хорея

А что уж говорить о Буцефале

он вряд ли знал

что проскакал полмира

и вез в седле великого героя

Не ведал Росинант о Дон Кихоте

А тощая коняга д’Артаньяна

Дюма романов вовсе не читала

Вокруг коня выстраивалась вся культура

вокруг коня

Я думаю

что Холстомер читал Толстого

а если не читал

то Лев Толстой почитывал ночами Холстомера

Холстомер – холстомир

война и мор – Война и мир

Гамлет в Ижорском монастыре

Распоясался как паяц на веревочке

как слон в посудной лавке

как принц в Эльсиноре

Принц

вы не любите меня

принц

Я принц-

ипиально

вас люблю

потому что я принц

В монастырь

не женский

неженский

монастырь

где все нежно

где ни одного

тупого угла

где все зеркала звенят

от венецианской нежности

где в каждом зеркале

кто-нибудь обнажен

где падают с неба

заснеженные собаки

где дворник Гофман

расчищает звуковую дорожку

граммофонной иглой

где колокольный жираф

тянет шею

к небесной маме

а около колокольни

слоняется слон посудный

из северной

севрской лавки

и время от времени

кто-то

трогает что-то

Тогда кричи сколько хочешь

я не убивал

я не убивал свою мать

Боже мой

кому это интересно

География

Красифф ливийский изумруд

но еще краше французы из Каргополя

в них есть ум голова стать

городское нетление

и себя собака

Всего этого нет в китайцах

начальниках гнева божьего

Аркан владыки не брамину принадлежит

а бормашине

воровато сверлящей

Евроатом не означает еврейский атом

но среди атомов есть евреи

Там на фоне афона

я раздариваю радары

всекитайского счастья-братства

Где вы лилипуты китайские

знатные бразильцы из братиславы

гондурасские пигмеи

мертвые мексиканцы из пазолини-феличита

Я не Людвиг ван Бетховен

и не Стринберг-Метерлинкен

Я не Мунк не Мунк я Софья-правозащитница

Саранск находится на стыке всех географий

линейный радиус португальца

простирается в никуда

Алеет в Бисмарке аристократ Ариосто

градусировка

псиная осиграмма

верхняя синема

Здравствуй аграрно-промышленный комплекс

неполноценности

промысел сельсовета

сельпо депо рапо

Эдгар По

Отчет нечести

Три вора

Синеус-вор

Рюрик-вор

и Трувор

да в БАСОножках сестра моргесса

приветливая как память

Терзают тарзана

тигранят тиграна

он витязь в негровой шкуре

директор семи отражений

сегмент и антисемит

Гете-на-ум

Страх и трепет и Кьеркегор

караулят меня в подъезде

Пионерский салют богам

Древней Греции отдал Гете

Гете тянет телесный гнет

сладкогрудую die-der-das Madchen

Madchen-Гретхен

и Гретхен – мед

Гретхен – грех

а не грех не Гретхен

Бытиё – это грудь её

Грудь её – это грусть её

Медицина бессильна

Гете неизлечим

Женская оптика обте-

каема для мужчин

Мужская оптика –

оптимум

нежных линз

нежных Гретхен

и Бедных Лиз

Но желаннее всех жен

обнаженная Элен

Эллинизм пленяет Гете

Гете едет в Древний Рим

Мне наплевать на бронзы многопудье

мне наплевать на мраморную слизь

пускай нам общим памятником будет

построенный богами Эллинизм

Гулливерсия

когда

увидел Гулливер

как мала вселенная

в которой он живет

он поначалу ужаснулся

и лишь потом понял

как это удобно –

все намного меньше чем ты

он простер руку

и она оказалась дальше

самых отдаленных небес

он взглянул

и взгляд

преодолев безмерную пустоту

вернулся к себе

он хотел обнять женщину

но она затерялась в нем

и навсегда исчезла

каждый шаг уносил его

от себя в другие миры

но все миры

были намного меньше

чем он

что еще оставалось

бедному Гулливеру

он хотел приспособиться

к лилипутам –

шагал в полшага

шептал в полголоса -

только мысли и чувства

были ему не подвластны

думал только обо всем

чувствовал только все

а все говорили –

он думает только о себе

он любит только себя

ведь никто не видел того

что увидел он

и никто не чувствовал того

что он чувствует

его слова казались безумными

и бессвязными

а из всего что он говорил

они запомнили только одно:

«Вселенная меньше тела» –

и весело потешались

над безумным великаном

великаны всегда безумны

Полифем в пещере

Самсон в храме

«лучше не двигаться», –

шептал Гулливер

не двигаться не дышать не думать

он пытался не думать

и не говорить

и его прозвали неподвижником

приводя в пример подвиги

многих и многих

вот иосиф бродский

сколько всего напечатал и написал

сначала напечатал –

потом написал

а пушкин?

пушкин наше всё

а всё?

всё наше – пушкин

к счастью Гулливер

почти ничего не слышал

до него долетали только обрывки фраз:

…не умеет в рифму…

…без рифмы каждый…

… а сонет нет…

…нет не сонет…

…а баратынский а батюшков…

а Ба…

АББА

БА БА

БАБА

Гулливер не умел отвечать

но умел молчать

и однажды замолк навсегда

осталось только дыхание

вдо-о-о-о-о-ох-ох

вы-ы-ы-ы-ы-ох

вы – ах

вы – ух

вы – их-х-х-х-х-х

а потом только

х-х-х-х-х-х-х-х-х

х х х х х х х х х х

х х х х х х х х х х

х х х х х х х х х х

х х х х х х х х х х

х х х х х х х х х х

х х х х х х х х х х

х х х х х х х х х х

х х х х х х х х х х

х х х х х х х х х х

х х х х х х х х х х

х х х х х х х х х х

х х х х х х х х х х

х х х х х х х х х

да это же абсолютно правильная сонетная форма!

мог ведь когда хотел…

Данте

Вы помните

еще ведь у Шекспира

или у Данте

Поступь Беатриче

Старик в безмолвии

изгнанник без любви

непримиримый

без нее он плачет

Вдруг поднимает сгорбленные плечи

и удаляется

Куда

Что это значит

Но вы прислушайтесь

он просто плачет

Я не о смерти речь

не о бессмертье

Но боль его попробуйте измерьте

когда один он принимает бой

Чтоб быть собой

он борется с собой

Тогда на грани новых преломлений

достигши вдруг неслыханных высот

кладет лицо –

к любимой

на колени

Нет

Голову кладет на эшафот

Дзэн-наездница

Ямбообразная Дзэн-наездница

Октавия

я умоляю тебя

будь на октаву выше

голоса

голос –

это изнанка пороха

выворачивание

взрыв

поделил

друг на друга

поровну

пол–полумертвых

пол–полуживых

Господи

это молитва пороха

2 Х 2 = 3

Дзэн-наездница

Внутри голоса

Вну–три–три

Внутри три

3 внутри

ДООС

Есть возможность лечь навзничь

сказал мне врач

есть возможность быть или не быть

о какой восхитительный выбор

от Христа до Христа верста

далее по требованию везде.

Мне вечному мученику бечевы и вервия

пламенному заступнику всех народов

пулеметному настройщику всех пулеметов

одновременному негодяю всех стран

любимчику ненасытных вдовых

приостановится высь и осатанеет закат

знание это не знание

а простуда вездемигрень

это гарнир из не одной доли

гарантия катарсиса от любви

Квитанция, которую я получил

полыхает закатом

там солнечная печать

надо доверять только вечности по субботам

все остальное время лучше не доверять

Неостановленная кровь обратно не принимается

Окна настежь и все напрасно

две дани времен две отгадки

одна направо одна налево

ДООС

Добровольное Общество Охраны Стрекоз

1984

* * *

Есть на свете страна печали

там тоскливые мамонты качают гибкие ветви

там на гибких ветках печальные обезьяны

из стеблей лиан вяжут мамонтам гибкие петли

Я пришел из эпохи великой людской печали

я ходил со слонами по диким лесам разлуки.

И меня обезьяны как маленького качали

на ветвях тоски на ветвях мировой печали

Видишь милая у меня совсем прозрачная кожа

по губам моим стекает небесный сок

ты взяла мою голову эти слезы

слезы мамонта падают на песок

Обезьяньи морды усеяли гибкие ветки

Я сказал тебе – это просто глупые рожи

Ничего подобного милая

Это просто печальный ветер

Он пришел и ушел он придет опять ну и что же

Просто есть страна нездешней печали

Я молчу я любимая больше не буду

Это просто мамонты прокричали

но ведь их все равно никогда не услышат люди

* * *

Земля летела

по законам тела

а бабочка летела

как хотела

Зеркало

Зеркало

лекало

звука

в высь

застынь

стань

тон

нет тебя

ты весь

высь

вынь себя

сам собой бейся босой

осой

ссс – ззз

озеро разреза

лекало лика

о плоскость лица

разбейся

то пол потолка

без зрака

а мрак

мерк

и рек

ре

до

си

ля

соль

фа

ми

ре

и рек

мерк

а мрак

без зрака

то пол потолка

разбейся

о плоскость лица

лекало лика

озеро разреза

ссс – ззз

осой

сам собой бейся босой

вынь себя

высь

ты весь

нет тебя

тон

стань

застынь

в высь

звука

лекало

зеркало

Зеркальное дежавю

Завязывая узел из пространств

я так и не заметил, что однажды

преодолел в пространстве слово «транс»

и оказался здесь однажды дважды

Я вспомнил, что уже пересекал

трамвайный путь

и впереди трамвая