Читаем Димон Мажорыч онлайн бесплатно

Глава первая

— Нет. Я подозревал, что дембель — это круто. Но как же приятно в этом убедиться на личном опыте, — сдвинув берет на затылок, восклицает Сашка.

— Чувствуешь даже воздух какой-то другой, — сложив пальцы щепотью, тру их друг об друга, — и солнышко ярче светит.

— Да-а-а… — Санёк довольно щурится. — Слушай, а давай стримчанский запустим, дескать, мы вернулись, отдали долг родине, и все дела.

— Ну нет, — недовольно морщусь. — Нас год в эфире не было. И ты хочешь просто: «Привет, братва, а вот и я». Нет, надо что-то эпичное замутить.

— В целом согласен, — вскинув палец вверх, резюмирует Санёк, более известный в узких кругах как Сан Саныч.

— А то ж! Зря что ли аксельбанты крутили, — смеюсь.

Если вдруг кто-то недоумевает, что здесь происходит, то поясню по-быстрому. Мы с Сашкой честно отслужили год в воздушно-десантных войсках. Понятно, что супер-десантников из нас за это время не сделали, но зато теперь мы с чистой совестью можем второго августа купаться в фонтанах вместе с нашими отцами.

Традиция, однако. Батя ради такого дела у нас на участке даже фонтан соорудил, куда они с дядь Сашей и заныривали каждый год второго августа. А вот нам не разрешали.

Короче говоря, с нашей семейкой не служить был не вариант. Ибо каждое двадцать третье февраля, начиная с того момента, как нам исполнилось восемнадцать, нас бы точно чмырили. Дескать, ваш день — восьмое марта. Чтобы вы понимали, у меня даже бабушка — майор в отставке, а дедушка — полковник.

Думаете, это всё? Нет, у меня матушка — полковник, собственно, как и у Сан Саныча. А наши отцы. Хм… Об этом чуть позже.

Короче, в какую сторону ни плюнь, попадёшь в отставного или действующего военного. Я вам точно говорю: если бы мы с Сашкой не пошли в армию, нам бы на восьмое марта цветы дарили. Женщины! Из нашей семьи точно.

Но уж если служить без вариантов, то выбор только один — ВДВ. Уж больно хочется в домашнем фонтане искупаться.

— Ну так что, на вокзал? Или напоследок к девчонкам в общагу забуримся? — интересуется Сашка.

— Какая общага? — выпучиваю на него глаза. — Учитывая, что нам обратно в часть не надо, в лёгкую загуляем. А потом ты придёшь в себя с похмелья, а у тебя уже на пальце кольцо.

— Да нет, я столько не выпью, — отмахивается мой друг.

— Хочешь, напомню, какие намёки в последний раз тебе Ирка делала, или Ольга, или… — приподнимаю бровь.

— Чего стоим? — моментально перевозбудился Сан Саныч. — Бегом на вокзал и дёргаем из этого города!

Да, вот такие пирожки с котятками. Девчонки — это реально проблема. Не в том смысле, что найти и познакомиться, а в том, чтобы от них потом отвязаться.

Ну посудите сами. Мы на гражданке были весьма популярными блогерами и стримерами, звёзды интернета одним словом. Так что выбравшись в увольнительный, познакомиться с кем-то вообще не проблема, нас очень быстро узнавали.

Но это ещё полбеды. Всё дело в нашей внешности. Как в своё время выразился мой батя:

— С такими смазливыми рожами, как у вас, грех было не собрать себе аудиторию в интернетах.

Ага. Плюсом сюда же: я блондин с голубыми глазами, а Сан Саныч хоть кареглазый, но тоже блондин, правда с белыми волосами. Да и ростом природа не обидела. Я — сто восемьдесят восемь сантиметров, а мой белобрысый друг — сто восемьдесят.

И всё это можно шлифануть тем, что мы с детства занимаемся спортом. Поэтому я вам ответственно заявляю: бабы — зло, особенно когда они желают выскочить за тебя замуж. Ну а как же? Мало того, что красавчики, так ещё и мажоры нажористые.

— Димон, хорош ворон считать, давай сваливать, — аж пританцовывает в нетерпении Сашка.

— Ага, погнали, — киваю. — Слушай, что-то неохота в автобусе трястись, давай такси вызовем?

— Да пошли, на дорогу лучше, тачку поймаем, — отмахивается этот белобрысый непоседа.

И тут на площадку перед пропускным пунктом в часть влетают два внедорожника — серебристый пикап и чёрный джип. Причём пикап тут же начинает весело сигналить, как будто у водителя припадок и он пытается выбить чечётку на руле.

И вот эти две бибики останавливаются возле нас, и с водительского сиденья пикапа вываливается здоровенный мужик. Метр девяносто ростом, широченные плечи, тёмно-русые волосы, голубые глаза и хмурая морда лица.

И всё это оттеняется белоснежной фуражкой и белой рубашкой с золотыми погонами, на которых красуются три звезды.

Мы с Сашкой даже вякнуть не успели, как тело само по себе вытянулось по стойке смирно.

— Ну красавцы. Дембеля! Обвешались красотой не по уставу. А ну ходи сюда, — подманивает нас указательным пальчиком адмирал.

Мы синхронно строевым шагом приближаемся и, вскинув руки в воинском приветствии, хором горланим во всю мощь лёгких:

— Товарищ адмирал, младший сержант Милославский по вашему приказанию прибыл!

— Товарищ адмирал, рядовой Куканчиков по вашему приказанию прибыл!

— А я вот вам сейчас по шее, — замахивается адмирал.

— Папа!

— Дядя Егор!

— Ну вот, другое дело, а то адмирал, адмирал! Ха-ха-ха! — батя радостно раскидывает в сторону руки и улыбается во все зубы. — А ну-ка, дайте обниму вас, щеглы, — и сгребает наши тушки в своих могучих объятиях. — Ну что? Как отслужилось?

— Нормально, — произношу кое-как, пытаясь вздохнуть. — Пап, ты нас сейчас задушишь.

— Какой же вкусный воздух, — упираясь руками в колени, пытается продышаться Сан Саныч после того, как батя всё-таки выпустил нас из своих медвежьих объятий.

— Ой, ну разнылись неженки, — смеётся отец. — Давайте лучше колитесь, научились ссать стоя? Аха-ха-ха!

— Ну, пап…

— Дядя Егор…

И столько укоризны в наших голосах, что любой другой засмущался бы и устыдился речей своих. Но это же батя. Ржёт! Ещё и по капоту ладошкой прихлопывает…

Весело ему. А нам нет. Он же эту шутейку может и при людях брякнуть, ему пофиг. А нам краснеть. И ведь не будешь же людям объяснять, что мы умеем писать стоя. Просто у нас с Сан Санычем пять сестёр, бабушка, его матушка, моя матушка и пять папиных любовниц.

И это не считая того, что в гости могут нагрянуть ещё и бабушки Сан Саныча. Аж две штуки.

Да-да, та бабушка, которую я упоминал ранее, — это моя бабушка, и сёстры собственно тоже мои. Но учитывая то, что Сашка всю свою жизнь живёт с нами, и воспитывает нас именно отставной майор госбезопасности. Да-да, та самая бабушка, которая запросто может выпороть ремнём по заднице, невзирая на то, кто ей тут родной внук, а у кого и свои бабульки имеются.

Нет, понятное дело, что вот все эти перечисленные женщины очень редко собирались вместе, но и такое бывало. Так что поднимать и опускать за собой стульчак нас приучили чуть ли не в младенчестве.

И вот что интересно: батя принципиально никогда не опускает стульчак на унитаз. А если ему в это ткнуть лицом, то он и поднимать перестаёт.

И ведь всё как с гуся вода. Он ещё и всех крайними оставит, причём наши мамочки ещё и извиняться будут от осознания всей глубины своих проступков, а также от понимания того, что обвинили безвинного батю.

Честно, вот батя — мой кумир. Вы только вдумайтесь: у него есть жена, моя мама. И пять любовниц, с которыми моя мама дружит и считает чуть ли не сёстрами, и очень даже спокойно уживается с ними под одной крышей.

Так что можно сказать, что у меня не одна, а целых шесть мам. Или даже семь, если посчитать родительницу Сан Саныча.

Ага, и сёстры. Это вообще отдельная история. Я бы даже сказал, таинственная и загадочная.

Ведь у каждой сестры своя мама. Капец, это же как минимум батя нас всех в один день заделал. Ибо как могло получиться, что у нас у всех день рождения в один день? Я, кстати, самый старший.

А если упомянуть тот момент, что и у Сан Саныча день рождения тоже двадцать пятого июля, как и у нас, то назревает вопрос: что это за весёлая история была?

— Ух ты, дядя Егор, а это что? А это нам, да? — едва продышавшийся Сашка внезапно замечает два байка, стоящие в кузове пикапа.

— Ну почти, — отец трёт подбородок. — Взял погонять. Модель для спецназа, их как раз тестить собирались. А у меня два блогера под рукой, так что ваша цель попытаться их ушатать.

— Ушата-а-ать? — в глазах Сан Саныча появляется нездоровый блеск.

— Ага, — лениво кивает отец. — Только упоминать, что это военный образец, не надо. Типа просто на тест-драйв дали, а там развлекайтесь как хотите. Только сами не убейтесь.

— Кла-а-асс! — Сашка тут же полез в кузов.

— А ну стоять, — подпустив суровости в голос, командует адмирал. — Потом покатаетесь, сейчас поедем, переоденем вас в гражданку, шмотки и документы отдадите майору, — кивает на джип, стоящий позади. — Не хватало ещё такую красивую парадку уделать. Ну и поставит там вас на учёт военкомате и всё такое. А мы пока с мужиками это дело отпразднуем, — трёт ладони между собой. — Рыбалочка, банька, шашлычки.

И с хитрой улыбкой, подмигнув, заговорческим шёпотом рассказывает:

— Я нашим бабам сказал, что вам ещё полторы недели в части куковать, и сбагрил их в тёплые края. Твой батя, — кивает Сашке, — там уже мясо килограммами маринует. А дядь Вова коньячок в холодильник штабелями складывает. Даже дядя Андрей свои дела отодвинул ради такого дела. Цените! Не хухры-мухры, генерал!

— Ага, — киваю с умным видом. — У вас там куда ни плюнь, либо в генерала-адмирала, либо в полковника попадёшь.

— Но-но, молодой, — вскидывает вверх палец батя. — Званием ещё не вышел в старший офицерский состав плеваться. Гы-гы-гы… Ладно, прыгайте в машину, погнали, нам ещё часа три до места добираться.

— Сан Саныч, прошу вас, — открыв дверь, галантно указываю ручкой в салон.

— Ну что вы, Димон Мажорыч, только после вас, — не остаётся в долгу мой друг.

— Клоуны. Гы-гы-гы… — смеётся отец, направляясь к водительскому месту.

Кстати, не удивляйтесь, что Сашка так меня назвал, это так сказать семейная шутка. Меня так с малолетства друзья отца называют. Насколько я понял, у моего бати во время службы в спецназе был позывной — Мажор. Вот и прилипло. Я даже в сети себе такой ник взял. Ну а что? По-моему, прикольно!

Заскочили в ближайший торговый центр и забурились в магазин одежды. Ну знаете, такой, где можно купить всё, начиная от носков с трусами до верхней одежды.

— Так, красавицы, — обращается батя к весьма симпатичным продавщицам у стойки. — Времени мало, поэтому помогайте. Надо вот этих двух симпатичных молодых оболтусов переодеть в гражданку. Ну и в нагрузку трусов, носков, футболок отгрузить. Один чёрт, дома уже ни во что не влезут.

— Пап, а ещё куртки. Осень на дворе!

— Да, точно, и куртки, — соглашается отец.

— Дядя Егор, а я вот стесняюсь спросить, а вы вот так вот в беленькой рубашечке рыбачить будете? — ехидно так интересуется Сашка.

Кстати, вот интересный факт: на улице уже нифига не лето, а батя в рубашке рассекает, ему по барабану.

— Хм… Однако, — отец смотрит вниз на свою одежду. — Значит, и меня нужно переодеть в гражданку.

— Ой, вы знаете, у нас есть отличная кожаная куртка прямо под ваш размер, — из-за стойки выскакивает одна из девиц, хватая отца под локоть.

— Инга, займись молодыми людьми, — командует вторая девушка, видимо старшая в этом магазине. — А я помогу товарищу генералу…

— Адмиралу, — сурово поправляет отец.

— Ой, прошу прощения, — смущается продавщица и, оттеснив свою подружку, хватает батю под локоток. — Я помогу товарищу адмиралу подобрать одежду.

Ну и потащила его куда-то вглубь зала.

— Ни хрена в этой жизни не меняется, — глубокомысленно изрекает Сан Саныч, слегка касаясь плеча первой девушки, которая с вселенской печалью на лице наблюдает за тем, как удаляется её напарница с моим отцом.

Да уж, вот такая ситуация. Я конечно помню о том, что хвастался, какие мы с Сашкой красавчики и с девчонками проблем нет, но это до тех пор, пока рядом не находится отец.

Вот честно, если бы мы были в какой-нибудь компьютерной игре и там был бы параметр харизма с максимальной статой в сто единиц, у бати было бы как минимум двести пятьдесят.

Спросите меня, завидую ли я ему? Нет. Однозначно нет! Я вообще удивляюсь, как у него только пять гражданских жён (как он их называет), не считая официальной. Хотя есть у меня подозрение, что это как-то связано с количеством его дочерей.

Ладно, проехали. Вещи прикупили, закинули в машину. Парадку, аккуратно сложенную в пакеты, передали военным из второй машины и покатили отмечать дембель.

И вот там, на трассе, на скорости сто двадцать километров в час, двигаясь в средней полосе, мы попали под грузовик.

Хрен его знает, почему длинномер из левой крайней полосы начал резко уходить направо, зацепив нас прицепом. Ещё и батя в этот момент отвлёкся, обернувшись назад. Вот нас и понесло, прямо в ещё один грузовик, стоящий на перекрёстке с прилегающей дорогой.

Всё завертелось и закружилось, подушки безопасности перекрыли обзор. Мы, кажется, кувыркались, но точно сказать сложно, ибо я потерял сознание. А очнулся уже в новом мире…

Глава вторая

— Димка, Сашка, очнитесь! — чувствую, как кто-то хлопает меня по колену. — Ну же, парни, мои хорошие, очнитесь! Димон, Сашка!

— Папа? — с трудом разлепляю глаза, в которые тут же бьёт яркий свет.

Рядом слышится голос Сашки:

— Что произошло?

— Тихо, тихо, только не шевелитесь, — чувствую новый хлопок по колену.

Кручу башкой по сторонам, пытаясь понять, что происходит. Глаза слезятся, в горле пересохло, а вокруг болтаются сдувшиеся подушки безопасности.

— Мы что, в аварию попали? — пытаюсь открыть дверь.

— Я сказал, не дёргаться! — раздаётся мощный рык отца, и, видимо, опасаясь, что до меня и со второго раза не дойдёт, он ещё и ущипнул мою бедную многострадальную ногу.

— Охренеть, где это мы? — по правую руку от меня удивлённо сипит Сашка.

— В заднице мы, — даёт исчерпывающую информацию батя. — Димка, я сейчас для особо одарённых повторю: не дёргайся и не вздумай лезть к двери. Там обрыв, нахрен.

— Какой обрыв? — не понимаю, о чём вообще идёт речь.

Даже если мы где-нибудь над кюветом повисли, так там вроде лететь недалеко, убиться не должен.

— Глубокий. Просто поверни голову налево и посмотри, только в окошко не суйся.

Следую совету и обнаруживаю, что мы как минимум находимся на какой-то горе. Осторожно опускаю взгляд вниз, не рискуя высовываться, как и посоветовал батя, и прихожу к выводу, что до земли очень далеко лететь.

— Пап, а мы не свалимся? — задаю очень интересующий меня в данный момент жизни вопрос.

— Я без понятия. Машина вроде ровно стоит, но это не даёт гарантию, что мы там сопелькой не упираемся. Поэтому и сказал: не дёргайтесь.

— А что там? — интересуется Сашка.

— Братан, такое ощущение, что мы прямо на краю обрыва стоим впритык, — поясняю то, что увидел.

— А откуда здесь обрыв? — задаёт вполне резонный и своевременный вопрос Сан Саныч.

— Или спрошу по-другому, — хмыкает батя, — откуда мы на этом обрыве? Короче, парни, действуем следующим образом. Сашка, аккуратненько проверь, открывается ли твоя дверь. Только без резких движений и рывков, понял.

— Заклинило, — подёргав ручку, сообщает мой друг. — Тут как раз, похоже, куда-то сюда удар пришёлся.