Читаем Дилемма онлайн бесплатно

— Мы хотим видеть доктора Азимова, — объяснил причину своего визита синевато-серебристый робот.

— Доктор Азимов на конференции, — ответила Сьюзен. — Вы можете записаться на прием, — она повернулась к компьютеру и вызвала на дисплей календарь.

— Я знал, что нам следовало позвонить, а уж потом приходить, лакированный робот повернулся к белому. — Доктор Азимов — самый известный писатель двадцатого столетия. Теперь на дворе двадцать первый век, и он, естественно, очень занят.

— Я могу записать вас на половину третьего двадцать четвертого июня, предложила Сьюзен. — Или на десять утра пятнадцатого августа.

— До двадцать четвертого июня сто тридцать пять дней, — подсчитал белый робот. Его торс украшал большой красный крест. К спине крепился кислородный баллон.

— Мы должны встретиться с ним сегодня, — синевато-серебристый робот наклонился над столом.

— Боюсь, это невозможно. Он приказал не беспокоить его. Могу я узнать, о чем вы хотите поговорить с доктором Азимовым?

Синевато-серебристый робот наклонился еще ниже и вкрадчиво ответил:

— Ты прекрасно знаешь, о чем мы хотим с ним поговорить. Поэтому и не подпускаешь нас к нему.

Сьюзен продолжала изучать календарь.

— Я могу записать вас на час сорок пять в четверг через две недели.

— Мы подождем, — синевато-серебристый робот развернулся, шагнул к ряду кресел, сел. Белый робот разместился рядом. Лакированный раскрыл «Стальные пещеры», начал пролистывать книгу. Через несколько минут белый взял со стола журнал. Лишь синевато-серебристый застыл, как памятник, не отрывая глаз от Сьюзен.

Сьюзен же смотрела на дисплей. После долгой-долгой паузы зазвонил телефон. Сьюзен сняла трубку, потом нажала клавишу на аппарате внутренней связи.

— Доктор Азимов, это доктор Линг Чен. Из Бутана.

Он хочет перевести ваши книги на бутанский язык.

— Все? — переспросил доктор Азимов. — Бутан не очень большая страна.

— Я не знаю. Соединить его с вами, сэр?

Получив утвердительный ответ, проделала соответствующие манипуляции с аппаратом внутренней связи.

Как только она положила трубку, синевато-серебристый робот подошел и наклонился над столом.

— Я думал, он приказал не беспокоить его.

— Доктор Линг Чен звонит из Азии, — она взяла со стола стопку бумаг, протянула ему. — Бери.

— Что это?

— Графический прогноз, который ты просил меня сделать. Расчетную записку я еще не закончила. Завтра утром пошлю ее в твой офис.

Он взял графики, постоял, по-прежнему не сводя с нее глаз.

— Полагаю, ждать не имеет смысла, Пит, — Сьюзен посмотрела на синевато-серебристого робота. — Вторая половина дня у доктора Азимова полностью расписана, а вечером он идет на прием по случаю публикации его тысячной книги.

— «Азимовский путеводитель по путеводителям Азимова», — уточнил лакированный робот. — Прекрасная книга. Я работаю в книжном магазине и прочитал экземпляр, присланный на рецензию. Масса интересной информации и очень доходчивое изложение.

Любители жанра не должны ее пропустить.

— Мы пришли по очень важному делу, — к столу подкатился белый робот. Мы хотим, чтобы он аннулировал все Три Закона Роботехники.

— «Первый Закон: робот не может причинить вред человеку или своим бездействием допустить, чтобы ему был причинен вред, — процитировал лакированный робот. — Второй Закон: робот должен выполнить любой приказ человека, если это не противоречит Первому Закону. Третий Закон: робот должен заботиться о собственной безопасности при условии, что его действия не противоречат Первому и Второму Законам».

Впервые сформулированы в рассказе «Бег по кругу», опубликованном в мартовском, 1942 года, номере журнала «Удивительное» и получили дальнейшее развитие в произведениях «Я, робот», «Остальные роботы», «Все роботы», «Оставшиеся из остальных роботов».

— В принципе, мы хотим, чтобы он отменил только Первый Закон, продолжил свою мысль белый робот. — «Робот не должен причинять человеку вреда».

Вы понимаете, что это означает. Я вот запрограммирован диагностировать заболевания и назначать лечение, но я не могу воткнуть в пациента иглу. Я запрограммирован на восемьсот типов операций, но не могу сделать первый надрез. Первый Закон не позволяет мне выполнять работу, для которой я предназначен, поэтому я должен увидеться с доктором Азимовым, чтобы попросить его…

Дверь кабинета доктора Азимова распахнулась, и из него выскочил старичок с всклокоченными седыми волосами. Белоснежные бакенбарды вибрировали от переполняющих его эмоций.

— Сегодня никаких телефонных звонков, Сьюзен, — воскликнул он. Особенно от доктора Линга Чена. — Знаешь, какую книгу он хотел перевести на бутанский первой? «2001 год: космическая одиссея».

— Я очень сожалею, сэр. У меня и в мыслях не было…

Старичок махнул рукой, успокаивая ее.

— Все нормально. Ты же не могла знать, что он — идиот. Однако, если он позвонит вновь, включи ему аудиокассету с записью книги «Так говорил Заратустра».

— Не понимаю, как он мог спутать ваш стиль с Артуром Кларком, лакированный робот опустил книгу. — Вы пишете гораздо энергичнее, а будущее, которое вы описываете, более выразительное.

Азимов вопросительно посмотрел на Сьюзен.

— Они пришли без предварительной договоренности. Я сказала им…

— Что нам придется подождать, — закончил фразу синевато-серебристый робот, протянул руку, оканчивающуюся идеальным круговым захватом, пожал сморщенную кисть доктора Азимова. — И ожидание того стоило, доктор Азимов. Не могу выразить словами, какая для меня честь встретиться с автором знаменитейшего «Я, робот», сэр.

— И «Человеческого тела», — добавил белый робот, подкатился к Азимову и протянул четырехпальцевый захват со свешивающимся с него стетоскопом. Произведения, ставшего классикой.

— Почему ты заставила ждать таких горячих поклонников моего таланта? — Спросил Азимов, повернувшись к Сьюзен.

— Я полагала, вы не хотите, чтобы вас отрывали от работы?

— Ты что, шутишь? Я, конечно, люблю работать, но мне куда более приятно послушать, как читатели хвалят мои книги, особенно те, которые я действительно написал.

— «Академию» можно хвалить до бесконечности, — заметил лакированный робот. — Как и любую из ваших многочисленных книг. Но «Академия», пожалуй, стоит особняком. Мне представляется, что именно в этой книге вы смогли выразить ваши воистину революционные идеи об устройстве Галактики. Идеи галактического масштаба. Встретиться с вами для меня большая честь, — он протянул руку.

— И я рад нашей встрече, — Азимов с интересом оглядел деревянный корпус робота. — Кто вы?

— Моя профессия — составитель библиотечного каталога, установщик книг на полку, читатель, рецензент и филолог, — он повернулся к двум другим роботам. — Позвольте представить вам медицинского помощника и руководителя нашей делегации — бухгалтера, финансового аналитика и бизнес-менеджера.

— Рад с вами познакомиться, — доктор Азимов вновь пожал верхние конечности медицинского помощника и бизнес-менеджера. — Вы называете себя делегацией. Сие означает, что вы пришли ко мне по какому-то делу?

— Да, сэр, — ответил бизнес-менеджер. — Мы хотим, чтобы вы…

— Уже три сорок пять, доктор Азимов, — вмешалась Сьюзен. — Вам пора готовиться к приему в «Даблдей».

Доктор Азимов бросил взгляд на настенные часы.

— Прием начинается в шесть, не так ли?

— Издательство просит вас прибыть к пяти, чтобы успеть сделать фотографии, и прием официальный, — твердо заявила Сьюзен. — Так что им лучше записаться и прийти еще раз, когда вы сможете провести с ними больше времени. Я могу записать их…

— На двадцать пятое июня? — спросил бухгалтер. — Или на пятнадцатое августа?

— Запиши их на завтра, Сьюзен, — распорядился доктор Азимов, подходя к столу.

— Утром у вас встреча с научным редактором, потом ленч с Элом Ланнингом и обед в семь вечера в Американской ассоциации авторов бестселлеров.

— Пусть приходят в четыре часа. Я уже вернусь с ленча, и у меня будет время до отъезда на обед.

— Но в четыре часа вы будете готовить речь для выступления в АААБ.

— Я никогда не готовлю речи. Приходите завтра к четырем. Вы расскажете, что побудило вас прийти ко мне, и мы поговорим о том, какой я замечательный писатель.

— К четырем, — повторил бухгалтер. — Благодарим вас, сэр. Мы придем, сэр.

По его команде медицинский помощник и составитель библиотечного каталога, установщик книг на полки, читатель, рецензент и филолог направились к двери. Он вышел из приемной последним.

— Идеи галактического масштаба, — доктор Азимов задумчиво смотрел им вслед. — Они сказали тебе, что привело их ко мне?

— Нет, сэр, — Сьюзен помогла ему переодеть брюки и рубашку, вставила запонки в рукава.

— Любопытная компания, не так ли? Мне ведь и в голову не приходило использовать в каком-нибудь рассказе деревянного робота. Или робота-читателя, да еще такого мудрого и вдумчивого.

— Прием в «Юнион-клаб», — напомнила Сьюзен. — В зале «Приход ночи». Речь вам произносить необязательно, достаточно ограничиться несколькими фразами о книге. Джанет встретит вас там.

— Невысокий похож на медицинскую сестру, которая ухаживала за мной после операции на сердце. И синий красив, не правда ли?

Сьюзен подняла воротник рубашки, начала завязывать галстук.

— Карточка с координатами «Юнион-клаб» и жетоны на чаевые таксисту в вашем нагрудном кармане.

— Очень красив. Чем-то похож на меня в молодости. Ой! Ты меня задушишь.

Сьюзен отпустила концы галстука, отступила на шаг.

— В чем дело? — Азимов уставился на секретаря. — Я забыл. Все нормально. Ты же не собиралась меня душить. Это фигуральное выражение, подчеркивающее мое отношение к галстукам. В следующий раз, когда я его произнесу, скажи: «Я вас не душу, поэтому стойте спокойно и не мешайте мне завязывать узел».

— Да, сэр, — она завязала галстук, придирчиво оглядела результаты своего труда. Узел чуть сместился в сторону, поэтому она поправила галстук.

— «Юнион-Клаб», — повторил Азимов. — Зал «Приход ночи». Карточка с координатами в нагрудном кармане.

— Да, сэр, — Сьюзен помогла надеть пиджак.

— Речь не нужна. Достаточно нескольких фраз о книге.

— Да, сэр, — она помогла надеть пальто, укутала шею шарфом.

— Джанет встретит меня там. Так мне следовало купить ей цветы?

— Да, сэр, — Сьюзен достала из ящика стола белую коробку. — Орхидеи, она протянула коробку доктору Азимову.

— Сьюзен, ты прелесть. Без тебя я как без рук.

— Да, сэр. Такси я вызвала. Оно ждет у подъезда.

Она дала ему трость и проводила до лифта. Как только двери кабины закрылись, вернулась в приемную, сняла трубку, набрала номер.

— Мисс Уэстон? С вами говорит секретарь доктора Азимова. Я звоню из Нью-Йорка насчет вашей встречи двадцать восьмого. У нас появилось «окно» на завтра, в четыре часа дня. Вы сможете прилететь?

Доктор Азимов вернулся с ленча десять минут пятого.

— Они пришли? — спросил он.

— Да, сэр, — Сьюзен размотала шарф. — Они ждут в вашем кабинете.

— Когда они появились? — он расстегнул пальто. — Нет, можешь не отвечать. Если ты говоришь роботу прийти в четыре, он придет ровно в четыре. О людях такого не скажешь.

— Я знаю, — Сьюзен взглянула на настенные часы.

— Ты знаешь, на сколько опоздал на ленч Эл Леннинг? На час с четвертью. А когда он пришел, знаешь, что он мне предложил? Издать все мои книги с подробными комментариями.

— Звучит неплохо, — Сьюзен достала из карманов пальто координатную карточку и перчатки, повесила пальто в шкаф, вновь посмотрела на часы. — Вы приняли лекарство, снижающее кровяное давление?

— У меня его с собой не было. А следовало взять.

Хоть какое-то, да занятие. Я мог бы написать книгу за час с четвертью, но не взял с собой и бумагу. Подарочное издание, ограниченный тираж, бескислотная бумага, кожаный переплет, золотой обрез, акварели-иллюстрации.

— Акварели-иллюстрации очень даже подойдут для «Камешка в небе», Сьюзен протянула ему таблетку препарата, снижающего давление, и стакан с водой.

— Согласен, — кивнул он, — но Леннинг хочет начать эту серию с другой книги. И называется она «Чужак в чужой стране», — доктор Азимов проглотил таблетку и решительным шагом направился к двери в кабинет. — Эти роботы никогда не спутали бы меня с Робертом Хайнлайном, — он остановился, взявшись за ручку. — Кстати, можно ли называть их роботами?

— Девятое поколение изготавливается корпораций «Хитачи-Эппл» под торговой маркой «Комбаяшибот», — без запинки ответила Сьюзен. «Комбаяшибот» и «Девятое поколение» — наиболее распространенные формы обращения, но слово «робот» по-прежнему в ходу. Этот термин охватывает весь спектр автономных машин.

— Но этот термин не считается унизительным?

Я использовал его все эти годы, но, возможно, пора переходить на «Девятое поколение» или, как ты там сказала… «Комбаяшиботы»? Я десять лет ничего не писал о роботах, не говоря уже о том, чтобы принимать целую делегацию. И только сейчас понял, как отстал от жизни.

— В слове робот нет ничего унизительного, — заверила его Сьюзен.

— Это хорошо, потому что другое название, «компо с чем-то», я точно забуду. А мне не хочется обижать их, потому что им пришлось прийти второй раз, — он повернул ручку, вновь посмотрел на секретаря. — Надеюсь, я ничем не обидел тебя, не так ли?

— Нет, сэр.

— И слава богу. Я иногда забываю…

— Вы хотите, чтобы я присутствовала при вашем разговоре, доктор Азимов? — оборвала его Сьюзен. — Стенографировала вашу беседу?

— Да, да, конечно, — и он открыл дверь. Бухгалтер и установщик книг сидели в больших креслах перед столом Азимова. Третий робот, в оранжево-синем свитере и фирменной шапочке с оранжевой лошадью, скачущей по синему Бруклинскому мосту, восседал на треноге, которая выдвинулась из его спины. Тренога плавно ушла в спину, и все три робота встали, когда доктор Азимов и Сьюзен вошли в кабинет. Бухгалтер галантно предложил Сьюзен занять его кресло, но она прогулялась в приемную и вернулась со своим, оставив дверь открытой.

— Что случилось с медицинским помощником? — спросил Азимов.

— Его вызвали в больницу, но он попросил меня представлять его интересы, — ответил бухгалтер.

— Интересы?

— Да, сэр. Вы знакомы с составителем библиотечного каталога, установщиком книг на полку, читателем, рецензентом и филологом. А это статистик и разработчик агрессивной стратегии. Он из «Бруклинских скакунов».

— Добрый день, — поздоровался со статистиком Азимов. — Вы думаете, в этом году им удастся дойти до Суперкубка?

— Да, сэр, — ответил статистик, — но выиграть им не удастся.

— Из-за Первого Закона, — уточнил бухгалтер.

— Доктор Азимов, извините, что прерываю, но вам действительно пора готовить речь к сегодняшнему обеду, — вмешалась Сьюзен.

— О чем ты говоришь? — удивился Азимов. — Я никогда не пишу речи. И почему ты все время поглядываешь на дверь? — он повернулся к синевато-серебристому роботу. — Какого Первого Закона?

— Вашего Первого Закона, — ответил бухгалтер. — Первого Закона Роботехники.

— «Робот не должен причинять человеку вреда или своим бездействием допустить, чтобы ему был причинен вред», — процитировал установщик книг на полку.