Читаем Дикие Земли. онлайн бесплатно

Запах соснового леса кружил голову, но Элрану было не до этого. Он бежал со всех ног, чтоб не быть не то, что бы пойманным, а убитым за то, что оказался не в то время и не в том месте, а точнее, стал вместилищем попавшей в него искры магического дара.

***

Получасом ранее.

Удары копыт о землю он услышал не сразу, а обернувшись, увидел появившегося на лесной дороге всадника.

Наездник умело пружинил в седле идущего размеренной рысью вороного коня и явно о чём-то думал.

Он был весь в чёрном. Длинный чёрный плащ прикрывал чёрный сюртук с золотыми пуговицами и золотым шитьём, высокие чёрные сапоги, надраенные слугами до зеркального блеска, черные штаны, явно недавно вышедшие из-под иглы мастера. Лицо мужчины украшали густые чёрные усы, а такие же чёрные как воронье крыло волосы были собраны в аккуратный хвост.

Элран невольно замер, встретившись с глазами всадника, но не вызвал у него никакого интереса.

Стоило коню миновать придорожный куст, который был в паре шагов от мальчика, как что-то выбило его из седла, и вскрик огласил округу.

Что там было дальше, мальчик детально не видел, просто замер от страха, улавливая глазами отблески заклинаний. Через несколько секунд наездник проломился сквозь куст и стекленеющим взглядом посмотрел на него. Из его груди торчало оперение короткой арбалетной, пылающей синим светом, стрелы, а губы беззвучно прошептали: "Беги".

Долгих пару секунд Элран смотрел на рухнувшее рядом с ним тело и не мог пошевелиться.

К таким событиям он готов не был, поэтому растерялся и пришёл в себя, когда вылетевшая из убитого мужчины искра влетела ему в грудь, а за кустами раздалась ругань и проклятия явно раненного человека.

Эл рванул наутёк со всей присущей двенадцатилетнему мальчишке прытью, поскольку знал, что раз искра дара попала в него, то ему нельзя попадаться на глаза напавшим на всадника людям.

Он петлял меж кустами и деревьями как заяц, подгоняемый возбуждёнными криками, но удары сердца в висках не давали ему возможности услышать, кто, что и о чём кричит.

Босые ноги не замечали дороги, только перепуганное сознание запоздало отмечало, что он наступил на твёрдый камушек, острый сучок или подушку влажного мха.

Он бежал долго, путая следы, пока ноги не вынесли его на обрывистый берег реки.

Спрыгнув в реку, он перевернулся на спину, прикрывая голову своей ивовой корзиной, лишь бы не быть замеченным, лишь бы не быть узнанным.

Прохладная вода позволила ему немного успокоиться, хотя сильно успокаиваться было преждевременно. Во-первых, потому, что его точно будут искать из-за той самой особой искры, которая выбрала его как носителя, и которой так хотели завладеть неизвестные.

Как там что, в точности Элран не знал, но он слышал, что наёмники, охотящиеся за искрами, пришлые, и что стоят эти искры очень и очень дорого.

Продают искры дара, естественно, далеко не в тех землях, в которых добывают, и , в общем-то, это было всё, что он знал по этому вопросу.

Проплыв по реке минут двадцать, он решил, что уплыл достаточно далеко и подумал, как бы теперь до темноты успеть вернуться домой? В этот момент что-то неведомое резко потянуло его на дно.

Ужас вместе с пузырями воздуха рванул изнутри ввысь, туда, где за сомкнувшейся кромкой воды светило солнце.

***

Неприятный запах резко ударил в мозг и вырвал его из небытия. Глаза слезились, и перед ними всё плыло, а какая-то женщина в белом что-то у него спрашивала.

Протерев слёзы о предплечье, мальчик с недоумением уставился на большой корабль, плывущий мимо морского пляжа. Да, это было море — безмерно большое и зеленовато-синее.

Таких кораблей Эл ещё не видел, ведь на нём не было парусов, зато было две чадящие чёрным дымом трубы.

***

— По-моему, он меня не понимает, вставая с колен, проговорила напарнику фельдшер скорой помощи Джесси.

— Скорее всего, этот мальчишка спрыгнул с какого-нибудь корабля, где прятался от команды, так что неудивительно, что он не понимает по-герномски.- ответил ей сочувствующий мужчина из отдыхающих.

— Если судить по его одежде, то это так.- печально вздохнула фельдшер.- Придётся везти его в приют, у него ведь не выяснить, кто он и где живёт.

Девушка потянула выброшенного морем на берег мальчика в сторону машины скорой помощи, и он, совершенно растерянный, подчинился.

***

« Совершенно дикий».- подумала она, глядя на то, как юный пассажир трогает руками стекло автомобиля и рассматривает проносящиеся мимо пейзажи.

Машину он тоже явно видел впервые и не мог понять, что ему нужно залезть в неё. Пришлось мужчинам заталкивать его силой и жестами показывать, что нужно сесть на кушетку, но куда там… Он увидел стекло и забыл всё на свете.

***

Куда его привезли, Элран не знал, но здание было огромным, а встречал его мужчина в очень красивой одежде с блестящей наградой на груду в виде щита и почему-то черной палкой, прикрепленной к поясу.

— Здравствуйте, эрт Джемис. — поздоровалась с охранником фельдшер.

— Здравствуйте, эрта Джесси. — улыбаясь одними глазами, ответил ей мужчина. — Вижу, что вы привезли нам очередного бродягу.- констатировал Джемис.

— Его нашли на побережье. Скорее всего, он спрыгнул с какого-нибудь спешащего в порт корабля и совсем выбился из сил. По-герномски он не говорит, на всё смотрит, как будто видит впервые, а боковое стекло машины даже попробовал облизать.

— Тогда с ним будет непросто, но не выбрасывать ведь ребёнка на лицу? — ответил ей мужчина.

— Тогда мы вас оставляем. — вежливо проговорила девушка, а охранник посмотрел на свой значок, на который так усердно пялился новый воспитанник.

Присев на одно колено, он постучал себя пальцем в грудь и дважды проговорил свое имя:

— Джемис. Джемис. А как твоё имя? — он указал пальцем в грудь мальчика.

— Элран.- получил он ответ хрипловатым мальчишечьим голосом.

— Отлично, Элран! Пойдём. — поманил он его рукой, и мальчик посмотрел на Джесси, которая одобрительно ему улыбнулась.

***

Ему выдали новую одежду и обувь, помогли завязать шнурки и накормили, но стоило взрослым уйти, как его окружила стайка разноцветных по цвету кожи мальчишек, которые быстро заменили его новые вещи на свои старые, довольно хихикая и явно говоря какие-то обидные вещи. Такой же экзекуции подверглось и бельё на его кровати, отчего Эл заподозрил что-то неправильное, но и те вещи, что он получил от мальчишек, были гораздо лучше, чем могли позволить самые зажиточные мастера в его деревне.

Его убеждение, что что-то было не так, подтвердилось на ужине. Всем выдали в дополнение к пище по яблоку, и его яблоко тут же попытались отнять, но он укусил протянутую руку, и больше попыток не последовало. Зато ночью его накрыли с головой одеялом и начали избивать, отчего Эл разозлился всерьёз и впервые интуитивно применил дар, раскидав обидчиков одним выплеском силы.

Со звоном разлетелись в оконных рамах стёкла, а перепуганные соседи по комнате стайкой метнулись в сторону дверей, заливая пол струйками бегущей из носа крови.

Вскорости появилась группа взволнованных и явно озадаченных взрослых, которые попытались включить свет, но лампочка, пыхнув, погасла.

Его вывели в коридор и оценили разбитое в кровь лицо, но он не понимал, что его спрашивают, просто испытывал обиду.

В эту ночь и их уложили спать в коридоре, а на утро ему вернули его новые вещи и постельное бельё, затем поселили отдельно в довольно большой комнате на четвёртом этаже.

***

С тех пор он редко оставался без пригляда взрослых и почти не соприкасался с детьми.

Ему каждый день показывали массу картинок и заставляли многократно повторять названия нарисованных предметов, большую часть которых он видел впервые. С ним занимались персонально разными вещами. Учили делать из бумаги фигурки, собирать из тонкой ткани и тонких реек летающих по воздуху змеев, читали ему книги с обилием картинок, плели разные вещи из верёвок и бумажных лент.

Месяц за месяцем он запоминал слова, а что не мог запомнить, рисовал на бумаге, и ему подсказывали, потом появились уроки грамматики и арифметики, и через три года Элран вполне сносно умел говорить, читать и считать, но это был уровень начальной школы, а ему было уже пятнадцать, и за партой на уроках он сидел с детьми на пять лет младше него.

Сверстники обзывали его Тупнем и, по возможности, пакостили. То исподтишка кинут в него огрызком яблока или грязной тряпкой, то толкнут на него кого-то из младших, но ему до них не было никакого дела, хотя обида с годами только накапливалась.

Он по-прежнему жил один и всё время был вынужден посвящать урокам и занятиям, чтобы нагнать по уровню образования далеко ушедших вперёд сверстников.

Из-за объёма заданий он практически забыл о наличии у него искры, но она сама напомнила о себе.

Весною, спускаясь на перемене по лестнице в учебном корпусе, он получил аккуратную подножку и очень болезненно упал, повредив при этом связки руки и разбив об стену лицо. То, что произошло дальше, шокировало всю страну, поскольку группа старых обидчиков, с ухмылками наблюдавшая за его падением, просто превратилась в жижу и стекла по ступенькам. Копившаяся годами обида нашла выход, и сдержаться у него не получилось.

После этого его перевезли в тюремный блок и иногда подселяли к нему в камеру взрослых сидельцев, явно изучая великое разнообразие его возможностей, проявляющихся пока только в экстренных ситуациях.

Всё бы ничего, но с приходом зимы в камере без остекления было слишком холодно, что окончательно переполнило чашу его терпения, и искра перенесла его туда, где было тепло.

***

Здесь был лес, привычный, пахнущий прелой листвой и хвоей, и пестрящий россыпью крупной и спелой земляники.

Осмотревшись и не найдя поблизости никакой опасности, Элран выдохнул и осмотрел свою арестантскую робу.

Комбинезон был грязно-жёлтого цвета из довольно плотной ткани, ноги обуты в новые добротные ботинки, и это было неплохо. Из хорошего, что он наконец-таки вырвался и наконец-таки может согреться. А ещё кругом полно ягоды и грибов, а значит, и с голода он в ближайшие дни не пропадёт.

Нагнувшись к первой спелой ягоде, он вдохнул её нежный аромат, который так долго мечтал ощутить снова.

Эл побрёл среди деревьев в поисках ручья, по пути насыщаясь земляникой. Он нанизывал на прутики встречающиеся ему съедобные грибы и связывал прутики кольцами.

К сожалению, нигде не попадались камни, которые можно было использовать для розжига огня, но такой большой надобности в костре сейчас не было, а мучиться, добывая огонь трением, он явно не хотел.

Через пару дней он нашёл хороший ручей и отправился вниз по его течению, и к вечеру следующего дня вышел к более большому ручью, в который впадал прежний.

При том, что в последнее время он не слишком много видел от людей добра, он понимал, что выжить одному в лесу с наступлением холодов будет невозможно, тем более с голыми руками. Из плюсов, он теперь не под надзором и есть возможность изучать возможности своего дара. Из минусов, что ягода в лесу не вечна, да и съедобные грибы растут не повсеместно.

Он неспешно шёл вдоль ручья, пробуя разными способами получить магический огонь. В принципе, процесс оказался не трудный, достаточно было представить шарик пламени и влить в него немножко энергии от искры, а потом либо метнуть этот образ на ветку, либо вытянуть из него силу обратно, если передумал использовать.

Поняв принцип, Эл хотел уже пробовать что-то новое, но остановился как вкопанный, упёршись взглядом в человеческий череп.

Быстро осмотрев окрестности, он нашёл растащенные зверем остальные кости, а так же остатки кожаного доспеха с нашитыми на него ржавыми квадратами железа, пояс с ножом в деревянных ножнах, который хоть и покрылся ржавчиной, но только поверхностно, и, в общем-то, всё, не считать же за находку растерзанные волками сапоги.

Пояс был далеко не в лучшем состоянии, явно провалялся тут больше года, а вот нож стоило прибрать, хоть он и взят считай с мёртвого, но другого-то пока нет.

***

Останки человека говорили о том, что он приблизился к обжитым местам, но именно теперь куда-то спешить было противопоказано. Нужно было разбираться в своих возможностях, чтобы пожить подольше, да и в обиду больше себя давать не хотелось.

Подготовка требовала времени, поэтому в этот раз он решил сделать себе шалаш, чтоб спать, не просто спрятавшись в кусты, а в более комфортных условиях.

***

Насаженные на прутки грибы тихонечко шипели над углями, пока пятнадцатилетний парень учился использовать свою фантазию и возможности. В принципе, уже сейчас Эл был доволен своими достижениями. Ему очень понравилось использовать иглу из чистой энергии дара, способную пробить толстое дерево и молнию, которая даже в виде крошечного шарика разряжалась так, что перешибало в щепки молодое дерево толщиной с его руку.

Прелесть этого всего была в том, что заряженный образ срабатывал только в намеченной точке, так что сюрприз мог быть не только неожиданным, но и соотнести его появление именно с ним было бы весьма непросто. Выдавать такие заряженные образы он мог раз в пару-тройку секунд, но считал, что со временем натренируется делать это гораздо быстрей.

***

Откровенно говоря, грибы и ягоды ему уже приелись, поэтому, садясь ужинать, Элран мечтал, чтоб это были не грибы, а жаренное мясо с солью и перцем, но создать такой заряженный силой образ сообразил только тогда, когда сготовленные им грибы перестали лезть в глотку.

Насадив готовый образ на прутик чисто ради эксперимента, Эл откровенно не поверил в то, что на нём материализовался кусочек прожаренного мяса, и лишь вцепившись в него зубами и ощутив вкус, он и вправду понял, что сотворил чудо.

Затолкав этот кусочек целиком в рот, он испытал неповторимое вкусовое блаженство, а главное, что он нащупал то, что поможет ему не только не умереть с голоду, но и получать другие нужные в быту вещи.

Именно этим, несмотря на усталость минувшего дня, он и занялся.

Новое нижнее бельё родилось почти легко, только с размером с первого раза не угадал, да и с накачкой энергией пару раз промахнулся. А вот вещевой мешок вышел сразу и на загляденье, большой и с карманами.

Тюремный комбинезон тоже нужно было менять, но накатившаяся усталость уже не давала возможности продолжить пополнение необходимых запасов.

С огромным трудом на переплетающихся конечностях он попытался добраться до шалаша, но так и уснул прямо у костра, не в силах противостоять навалившейся усталости.

***

Новый день он встретил довольно поздно. Местное солнце уже подбиралось к зениту, а он только соизволил проснуться.

Материализовав себе добрый кусок жаренного мяса, Эл с удовольствием съел его, следом отправив прямо себе в рот шарик травяного чая.

Магия дара работала безотказно, и это радовало, но планов было много, а день уже в середине.

Устроившись поудобнее, он тщательно представил себе свободные штаны на завязках и, наполнив образ силой, получил желаемое. То же самое проделал с носками, трусами и рубахой и… почувствовал, что снова выдохся.

Вернувшись в шалаш, он снова провалился в сон и лишь на утро следующего дня сделал вывод, что материализация вещей вещь энергозатратная.

Минимум одежды у него уже был, поэтому он, материализовав шарики жидкого мыла, что вымыться , выстирал свой старый комбинезон и носки.

***