Читаем Диббук онлайн бесплатно

Диббук

Алекс Тарн

Драматургия / Поэзия

<p>А. Тарн</p><p>Диббук</p>

Мистическая музыкальная драма

(по мотивам одноименной пьесы Семена Ан-ского)

Действующие лица

Ханан — ешиботник, 21

Сендер — богатый торговец, 43

Лея — его дочь, 19

Энох — местный житель, 52

Фрада — служанка в доме Сендера

1-ый старик

2-ой старик

Женщина

Девочка

Эльханан — раввин-каббалист

Пролог

Исполняется солистом в сопровождении фоновой подпевки. Начинается медленно, задумчиво, в соответствии с вопросительной интонацией текста; затем постепенно набирает мощь, и последние строфы поются уже в полную силу.

Подпевка:

Смерть… смерть… смерть… смерть…

Солист:

Что может быть сильнее смерти?Она приходит и беретПо вечерам и на рассвете,Не извещая наперед.Невыносима и огромна,Она вступает на порог,И оглушительнее громаЕе беззвучный говорок.

Подпевка:

Смерть… смерть… смерть… смерть…

Солист:

Что может быть сильнее смерти,Когда в беспечной слепотеОна широким махом чертитПо обезумевшей толпе.Или когда движеньем быстрым,Как будто кречет с высоты,Она выклевывает жизниИз повседневной суеты.

Подпевка:

Смерть… смерть… смерть… смерть…

Солист:

Что может быть сильнее смерти?Ее безжалостных зубов?Ее кромешной круговерти? -Неужто только лишь любовь?

Подпевка:

Любовь… любовь… любовь…

Солист:

Любовь — прозрачный и убогий,Ничтожный, крошечный росток,Комочек теплый на дороге,Среди грохочущих сапог…

Подпевка:

Любовь… любовь… любовь…

Солист:

Легка, как малая ресница,Как пух летучий по весне -Да ей ли, слабенькой, сравнитьсяС могучей смертью на коне?

Подпевка:

Любовь… любовь… любовь…

Солист:

Да ей ли… Ей! На целом светеНет ничего любви сильней!Вернее смерти и бессмертья,Седого космоса мощней!

Подпевка:

Любовь… любовь… любовь…

Солист:

Она прекраснее творенья,Она огромнее миров,Она — победа и смятенье,Она — любовь! Она — любовь!

Действие первое

Площадь маленького галицийского местечка. Лето. Ранний вечер. По трем сторонам площади — черная от времени синагога, несколько бедных покосившихся домишек, а также каменный дом местного богача — Сендера. Под его высоким крыльцом дремлет 1-ый старик.

Из синагоги, таща деревянную скамью, выходят Энох и 2-ой старик. Они устанавливают скамью и усаживаются, отдуваясь от нехитрого физического усилия.

2-ой старик. Погреться хоть…

Энох. Ага.

2-ой старик(жмурится на солнце, оглядывается, замечает дремлющего под крыльцом старика, зовет его). Эй, реб Вульф! Реб Вульф!

1-ый старик(садясь). Чегой-то?

2-ой старик(насмешливо). Чегой-то, чегой-то… Что нового слышно?

1-ый старик. Так ведь, было бы чего, разве ты сам бы не услыхал?

2-ой старик. Значит, не вернулся Сендер?

1-ый старик. Так ведь, если бы вернулся, разве ты сам бы не…

2-ой старик(перебивает). Услыхал бы, услыхал… Ты можешь просто ответить?

1-ый старик(рассудительно). Так ведь, если просто, ты разве понял бы?

Энох(неодобрительно). Второй день торгуются. Будто лавка продается… Нехорошо это.

1-ый старик. А чего нехорошего? Реб Сендер — человек небедный. Чего ж ему об жениховом богатстве не позаботиться? Деньги — они к деньгам идут… (лезет в карман, копошится в нем, выворачивает — карман пуст, только палец торчит из дыры) А к дырке — дырка! (смеется)

Энох. Раньше не так было.

2-ой старик. Вот и я про что. Разве хороший жених деньгами мерится? Раньше такие богачи, как Сендер, женихов по уму выбирали. Бывало, как невеста на выданье поспеет, так сразу едет хороший отец не куда-нибудь, а в наиславнейший ешибот. Кто лучше всех в учении преуспел, того в дом и берет. А что бедный — не беда, даже и лучше: значит, от учения не отвлекался. Вот как!

Энох. Правильно! Деньги от невесты, ученость от жениха. Так уж заведено, и не нам это менять.

1-ый старик. Эх! Поди, расскажи это Сендеру. Он, говорят, за тем женихом десять тысяч золотом берет. Тут не до учености…

Энох(возмущенно). Вот именно, что не до учености! Оттого и нет теперь таких раввинов, как прежде! Какие были мудрецы! Святые! На любой вопрос — ответ! К любому спору — решение! В любой беде — подмога! Где они теперь, где?

1-ый старик(мечтательно). А помните святого рабби Исроэля Ружинского? Ни дать, ни взять — царь! Шестеркой лошадей ездил! А как обедать сядет — ему аж двадцать четыре скрипача играют, для аппетита.

2-ой старик. Это что… Рассказывают, что рабби Шмуэль Каминкер даже дома ходил в золотых туфлях! Чисто-золотых — даже подошвы…

Энох. Да при чем тут золото? Я же о другом. Помните, какая сила у них была? Какая мощь! Разве можно было таких мудрецов ослушаться?! Никому даже в голову не приходило!

1-ый старик. Что верно, то верно. Вот, про святого рабби Шмельке Никельсбургского рассказывают такой случай. Пришел к нему бедняк с жалобой на первого во всей губернии богача. А богач-то не простой был. Всех обижал, никого в грош не ставил, к самому царю входил в любое время без спроса — хочу, говорил, то; подай, говорил, это! А царь ему: на, бери! Вот какой богач.

Выслушал рабби Шмельке дело и назначил богачу денежный штраф. А тот смеется: кто ты такой, чтобы мне судить? Мне сам царь не указ! Тогда рабби Шмельке спокойненько так ему говорит: «Либо ты немедленно подчинишься раввинскому суду, либо я вынужден буду взять плетку!»

2-ой старик(изумленно). Да ну? Плетку?

1-ый старик. Плетку! Богач, как это услышал, так совсем раскипятился. Кричит, ругается. Привык сам всех стегать, а тут ему самому поркой угрожают. Уже и замахиваться стал, за пистолеты свои хвататься.

2-ой старик. За пистолеты? Перед самим Шмельке Никельсбургским?!

1-ый старик(разводит руками). Велика глупость человеческая… Пришлось рабби Шмельке доставать плетку. Да не обычную. Приоткрыл он ящик стола, а оттуда сам Змей Творения — прыг! Да богачу на шею! Да душить его! Душить!

2-ой старик. Душить?!

1-ый старик. Душить! Богач кричит, плачет, молит о пощаде. Ну, убрал рабби Шмельке Змея. «Теперь, говорит, будешь слушаться?» Богач на колени упал: «Буду! Только не доставай больше свою плетку!» А рабби Шмельке ему: «Ступай домой и закажи всем детям, внукам и правнукам, чтоб боялись раввинской плетки!» (смеется)

2-ой старик(хлопает себя по коленям и тоже начинает смеяться). Ай да плетка! Вот-так так! Ах, порадовал ты меня, реб Вульф!

1-ый старик. Сейчас бы водочки, на радостях-то…

2-ой старик(посмеиваясь, напевает). За это надо б выпить, да водочки-то нет…

Следует зонг, в котором старики, приплясывая, поочередно исполняют веселые куплеты.

Зонг стариков.

1-ый старик

У Талненского ребе был настоящий трон –пластиной золотою обшит со всех сторон.В сравненьи с этим ребе, прекрасным, как Давид,все паны и вельможи имели бледный вид.

Вместе:

Ах, ребе, ребе До'вид, он прожил много лет!За это надо б выпить, да водочки-то нет.

2-ой старик

А в Ружине когда-то жил ребе Исраэль,к нему ходили люди за тридевять земель.Он разъезжал в карете, в карете не простой,с шестеркою лошадок в попонке золотой.

Вместе:

За ребе Исраэля, что прожил много лет,не грех бы было выпить, да водочки-то нет.

1-ый старик

А мудрый ребе Шму'эль — Ками'нкер, Каминке'римел себе ботинки, как царский камергер.Ботинки золотые и сверху, и внутри,и понизу, и сбоку, и как ни посмотри.

Вместе:

Ах, туфельки такие не сносишь в тыщу лет,за это надо б выпить, да водочки-то нет.

2-ой старик

А Зуся Анопольский, напротив, нищим был,с котомкой за плечами он по миру ходил.Без трона, без кареты и даже без сапогтаких чудес, как Зуся, творить никто не мог.

Вместе:

Ах, нищий ребе Зуся — холщовая сума…за это надо б выпить, да водочки нема!

Энох неодобрительно смотрит на приплясывающих стариков. Не замеченный никем, появляется Ханан — бедно одетый юноша с котомкой за плечами. Он осматривается с видом человека, вернувшегося в хорошо знакомое место после долгого отсутствия. Затем присаживается на завалинку возле синагоги, вытягивает уставшие ноги и достает из котомки книжку.

Энох(сердито). Глупая история! Как можно рассказывать дурацкие байки о таком великом человеке?

2-ой старик. Почему ж дурацкая, реб Энох? Народ зря говорить не станет.

Энох. Народ! Народ тебе и не то расскажет. Ну сам подумай: как в ящике стола у святого раввина может быть Змей Творения?

2-ой старик. А почему не может? Не поместится?

Энох. Тьфу ты! Да при чем тут «не поместится»? Ну не может святой раввин звать на помощь темные силы, как вы не понимаете? Потому что сила у раввина — святая! А Змей Творения — сила темная! Смотрите: вот сила святая, божественная… (изображает, будто ставит на землю большую драгоценную вазу) …а вот — темная… (шепотом) Ситро' Ахро'… другая сторона… («ставит» в отдалении от первой воображаемой вазы вторую) …и вместе они быть не могут! Понятно?

2-ой старик(неуверенно). Понятно… Ситро Ахро — дело страшное… (опасливо обходит место, куда Энох «поставил» вторую воображаемую «вазу») Ситро Ахро… другая сторона… не к ночи будь помянута. (отходит к первому старику, снова устроившемуся около крыльца дома Сендера)

Ханан. Вы и в самом деле полагаете, реб Энох, что святой раввин не может иметь дела с Ситро Ахро? Странное мнение… А как же Каббала? Разве она не связывает своей мудростью все существующие миры?

Энох оглядывается и только сейчас замечает Ханана. Для него это явно сюрприз, причем радостный. Энох вскакивает со скамейки, подбегает к Ханану, тот тоже встает. Они обнимаются.

Энох(радостно). Ханан! Дорогой! Как я рад тебя видеть! Где ты так долго пропадал? Два года без малого! Дай-ка на тебя посмотреть… Ох, и похудел же ты, брат, дай тебе Бог здоровья. Бледный такой… ты уж не болен ли?

Ханан. Я здоров, реб Энох, не беспокойтесь. А что бледен, так это из-за поста. Ничего не ел с прошлой субботы.

Энох. Из-за поста? Какой же нынче пост положен?

Ханан. Никакого не положено, реб Энох. Это я для только себя, для ясности рассудка. На полный желудок плохо думается, а читается еще хуже.

Энох. Что же ты читаешь? (берет книжку у Ханана, вслух произносит ее название и почти испуганно сует обратно в руки хозяину) «Книга ангела Разиэля»… ну, знаешь… вот, оказывается, с какими книгами ты теперь ходишь…

Ханан. Да, реб Энох. Я ведь все это время провел в Полесье. Учился у рабби Эльханана. Слыхали о таком?

Старики у крыльца с любопытством прислушиваются к разговору. Услышав произнесенное Хананом имя, 1-ый старик вскакивает на ноги.

1-ый старик. Как не слыхать! Рабби Эльханан! Знаменитый каббалист! Говорят, что он видит за тысячу верст! Может одним словом вызывать пожар, а другим — тушить! (с еще большим волнением) А правда ли, что он может сделать так, что водка потечет прямо из стены?

Энох(с досадой). Ах, реб Вульф! Опять эти глупые суеверия! Дайте спокойно поговорить… (уводит Ханана вглубь сцены)

2-ой старик(мечтательно). Да, нам бы сейчас это умение…

1-ый старик. Что это за юноша?

2-ой старик. Ты его уже не застал. Его зовут Ханан. Учился здесь в местном ешиботе. И не просто учился, а так, что вся округа им гордилась. (оглядывается на дом Сендера) Потому-то Сендер и взял его к себе жить.

1-ый старик. Так он жил у Сендера?

2-ой старик. Четыре года. Умный юноша — дому украшение. Все были уверены, что Сендер выдаст за него свою дочку Лею.

1-ый старик. Погоди, погоди… ту самую Лею, за которую он сейчас с тартаковскими сватами торгуется? За десять тысяч золотых червонцев?

2-ой старик(печально). Вот-вот. Говорят, и Лея за него выйти хотела, за Ханана-то. Но Сендер, вишь ты, решил иначе.

1-ый старик. Да-а… а что Ханан?

2-ой старик. А что Ханан… Как стало ясно, что не видать ему Леи, так и ушел. Никому ничего не сказал: ни слова, ни упрека, ничего. Просто встал, как был — в одной смене одежки да в худых сапогах — и ушел.

1-ый старик. Да-а… А сейчас, значит, вернулся… аккурат к свадьбе.