Читаем Диаспора онлайн бесплатно

— Прощайте, Санди... — Крепко сбитый, приземистый лейтенант Муни остановился перед ничем не примечательной дверью и протянул руку своему спутнику — высокому худощавому человеку в штатском. — Хотя, может быть, всего лишь до свидания. Кто знает?.. Просто из-за этой двери обычно не возвращаются. Господин резидент выпускает посетителей всегда через черный ход. Как правило, уже в э-э... преображенном виде. Секрет Полишинеля...

Федеральный следователь Кай Санди молча пожал протянутую ему руку и, подавив унылый вздох, отворил роковую дверь. За дверью этой располагался недлинный коридорчик, упирающийся в следующую дверь с табличкой «Г. Томпсон. Консультант». Две другие двери — по боковым стенам — табличек не имели. Федеральный следователь постучал костяшками пальцев в дверь господина Томпсона и вошел в довольно просторный для скромного консультанта кабинет, хозяин которого — бесцветный, словно моль, рыхловатый блондин — с живейшим интересом воззрился на гостя. Ради такого дела он даже отодвинул в сторону внушительную стопу распечаток, украшавшую его письменный стол.

— Рад видеть вас здесь, следователь, — произнес он. — Должен извиниться перед вами, что не пригласил вас к себе сразу по прибытии. Требовалось некоторое время для того, чтобы вы самостоятельно вписались в здешний пейзаж... Как вы сами понимаете, не следовало привлекать внимание э-э... аборигенов к истинной цели вашего перемещения в эти края...

— А я-то надеялся, что теперь всю оставшуюся жизнь буду числиться специалистом по розыску здешних экзотических водоплавающих, — вздохнул Кай. — Или, на худой конец, по виртуальным преступлениям...

— Ценю ваш юмор! — резидент Центра жестом изобразил, насколько именно он ценит шутку коллеги, и услужливо указал Каю на кресло. Сам же, наоборот, вскочил со своего места и принялся яростно мерить шагами далеко не тесную площадь конспиративной квартиры.

— Прекрасно! — бросил он, проделывая путь с северо-запада на юго-восток казенного помещения. — Просто прекрасно, что вы отметились сразу в двух делах, которые непременно попадут в сводку галактических новостей. Теперь уж ни один дурак не усомнится в том, что вы находитесь здесь, на Океании, и плодотворно работаете совместно со здешним полицейским управлением. Даже если он встретит вас нос к носу в совсем другом конце Галактики. Хотя мы, конечно же, сделаем все возможное для того, чтобы таких встреч не было...

— И все-таки где же такая встреча может оказаться возможной? — задал Кай явно ожидавшийся от него вопрос. — Неужели и впрямь так далеко?

— Ну, — резидент остановился, словно налетел на невидимую стену, и, сменив направление, двинулся почти точно на север, — насчет Галактики я преувеличил, а вот что касается масштабов Обитаемого Космоса, то я вам говорю святую истину: Фронда-шесть — это, согласитесь, не ближний край...

Следователь пятой категории Кай Санди изобразил на лице недоумение и был в том почти искренен. Фронда-шесть (ранее Гея-два) одна из наиболее обжитых родом людским планет вот уже четыре десятилетия тому назад — прямо сразу после развала Империи — заявила о том, что выходит из любых политических связей с Федерацией Тридцати Трех Миров и объявляет себя отдельным Человечеством, независимым от Земной Цивилизации. И хотя теперь для Фронды настали довольно крутые времена, назад в братскую семью населенных землянами Миров она, судя по всему, не стремилась.

— Совместная операция контрразведки и управления... — флегматично объяснил резидент и решительно устремился на юго-восток. — Меня даже не слишком информировали о сути предстоящего вам дела... Насколько я понимаю, речь идет о незаконном траффике наркотиков, — бросил он через плечо. — Центр не хочет оставаться в стороне от любых спецопераций в этой сфере... Вам ведь уже приходилось сталкиваться с транспортировкой «пепла»? Вы командируетесь в распоряжение вашего хорошего знакомого — подполковника Гвидо Дель Рея.

«А люди-то растут...» — отметил про себя Кай.

И верно: когда они расстались на Гринзее (еще вчера, как казалось следователю), Гвидо был всего-навсего капитаном. А вот напоминание о «пепле» его насторожило.

— Да, мне однажды удалось дотащить крупную партию снадобья по адресу, — сухо сказал он, подавив не слишком приятные воспоминания.

— Вот и чудесно! — резидент снова изменил направление своего движения. — Работать будете, естественно, под вымышленным именем и с чужими документами. Вот, кстати, и они, — резидент успешно достиг своего письменного стола, извлек из него опечатанный конверт и энергично протянул его Каю. — Вы — бортовой врач ОКФ. Возвращаетесь из отпуска на борту крейсера «Рагнаради». За казенный, гм, кошт. На орбите «Эмбасси-2» — это наша договорная база в системе Фронды — вас встретит и проинструктирует вышеупомянутый Дель Рей. Он наш резидент там — по линии военной контрразведки.

«Гвидо... — сказал себе Кай. — И вправду — старый знакомый. Никакая это, разумеется, не случайность. После гринзейской эпопеи мы с ним, кажется, ходим в специалистах по Отверженным Мирам... Но вот „пепел“... „пепел“ — это совсем из другой оперы...»

— Вот в этой сумке, — резидент кивнул на объемистый баул в углу, — ваш багаж и форма медика ОКФ. — Как только я покину вас — переоденьтесь и отправляйтесь на базу «Вулкания». Выйдите через эту дверь. Дальше — прямо по коридору и вниз по лестнице. Дверь в конце открывается в небольшой бутик в переулке Теней — это наша «крыша». Возьмете мой флаер — он припаркован на противоположной стороне, — чтобы не засветиться по дороге. За час-полтора доберетесь до базы. Оттуда — шаттлом на борт «Рагнаради». Он уже на геостационаре. Остальное я отрегулирую. Ваши вещи, что остаются в гостинице, неоформленные дела... И тому подобное...

Резидент провел рукой по усталому лицу, словно снимая с него невидимую паутину.

— Будьте осторожны. Впрочем, на Фронде вам опасаться нечего — для вас это только Мир внедрения. Как только внедрение закончат, вас перекинут на Инферну...

Кай позволил себе, в нарушение субординации, почесать левую половину носа, что было у него редким рефлекторным проявлением величайшего замешательства. Для служащего управления расследований работа в недрах негуманоидной цивилизации была сродни чему-то вроде командировки на тот свет. Инферна — ну как еще может называться Мир, населенный самыми натуральными чертями?

— Надеюсь, — осторожно предположил он, — в процессе внедрения мне не приделают кожаных крыльев и не прорежут третью ноздрю?

— Скорее всего, нет... — с серьезным сомнением в голосе ответил резидент. — Думаю, в этом не будет такой уж необходимости... — в словах его все еще сохранялась определённая неуверенность на этот счет. — Ведь на Инферне, по нашим данным, относительно много землян. Не то чтобы колония... Диаспора.

Каждый, кому приходилось болтаться по Обитаемым Мирам, знает, что главной особенностью космического рейса является невероятных масштабов скука, бороться с которой помогают только бесчисленные бытовые неудобства. От них, пожалуй, бывают избавлены только пассажиры лайнеров того класса, чьи билеты обходятся в целое состояние. Что до путешествия в недрах боевого космокрейсера, то тут и скука, и неудобства оказываются возведенными в куб, а то и большую степень.

Несколько тысяч бойцов Космодесанта и специалистов по всем видам космического вооружения, с редкостной изобретательностью распиханные по отсекам экипажа, были поистине невидимками. Огромная махина «Рагнаради» все время представала перед Каем лабиринтом пустых и стерильно чистых переходов и шахт, изредка меняющихся ролями и совсем уж редко когда оживленных фигуркой дежурного техника, поспешающего по своим делам или целеустремленно карабкающегося по скобам вертикального колодца к неведомой неисправности, потребовавшей его присутствия. Иногда — всегда где-то рядом, но не там, где находился он сам, — по проходам пробегали под назойливые звуки сигнализации сотни ног: то ли учебная тревога, то ли спортивная тренировка гнала куда-то очередное подразделение космического воинства, после чего все стихало, и стихало надолго. Возможность общения предоставлялась «балластным пассажирам», как за глаза именовались внештатные путешественники по казенной нужде, вроде Кая, только во время приема пищи в одной из общих столовых — на выбор — да в открытых для посещения «балластниками» барах младшего офицерского состава.

Основной частью «балластных» были возвращающиеся по месту прохождения службы отпускники и командированные — существа замкнутые и погруженные в печальные думы о бренности кратких дней отдыха и свободы и несклонные к завязыванию знакомств. Оно было и к лучшему. Каю с его липовым удостоверением военного медика вовсе не хотелось быть озадаченным вопросом о том, что доктор Питерман (так его окрестили при отправке с Океании) думает о проблемах трансплантологии и военно-полевой медицины.

И все-таки он обрадовался стуку в дверь своей каюты, который прервал порядком осточертевшее ему томление над партией в «обратные шахматы» — поистине сатанинской выдумкой начала третьего тысячелетия. Стук, а не звук зуммера — это говорило о том, что за дверью каюты присутствовала чем-то родственная ему душа: сам он почти всегда пользовался именно этим архаическим способом оповещать хозяев самых различных помещений о своем намерении войти.

За дверью оказался нескладный конопатый блондин в форме космодесанта без знаков различий. Левая штанина его комбинезона была закатана и являла миру умеренно волосатую нижнюю конечность в неброском носке и с припухшим коленным суставом.

— Я хотел бы, чтобы вы посмотрели мою ногу, — сообщил гость, втискиваясь в каюту. И добавил: — Простите...

Кай сосредоточенно посмотрел на предложенный объект и, надо сказать, не слишком сильно обогатил этим свой жизненный опыт.

— Садитесь, я прощупаю сустав, — сказал он. — А что у вас вышло?

— Да, собственно, как раз ничего и не вышло, — добродушно объяснил озабоченный состоянием своей конечности гость. — Здесь — этажом ниже, в спортзале... Хотел показать класс волейбола здешним увальням, а ничего не вышло. Навернулся в прыжке...

— А здешний э-э... медик? Дежурный? — поинтересовался Кай, с облегчением убеждаясь, что по крайней мере коленная чашечка собеседника цела.

И еще он подумал о том, что кого-то ему этот тип напоминает. Но не мог вспомнить — кого.

— Так я как раз о него и навернулся, — пояснил страдалец. — Оба прыгнули за мячом — одновременно, понимаете, — и получилась куча мала. У этого парня отменно твердый затылок, а тут еще — со всего размаха... Сами понимаете, мне после этого было неудобно затруднять его еще и этим... Боюсь, что у него получилось маленькое сотрясение... А я вспомнил, что здесь вы как раз постоянно маячите... Извините... Постоянно присутствуете за завтраком — по диагонали от меня...

— Вот, намажьте этим, — Кай достал из сумки обычную «универсалку» и протянул тюбик пострадавшему.

Тут его совесть была чиста. Старая как мир смесь мягкого обезболивающего и биорепаранта только один раз на его памяти повредила человеку — когда курсант Столпецки, поскользнувшись на мази, выдавленной из упавшего на пол ванной тюбика, был госпитализирован и долго лечился от перелома копчика. Курсанту Столпецки вообще не везло по пустякам. Но это — другая история.

— Вообще-то я — ветеринар, — вдохновенно соврал федеральный следователь. — Так что, если не станет лучше, обратитесь в стационар. Это — четырьмя ярусами выше.

— А на Фронде кого вам лечить? — покачал головой гость, задумчиво втирая мазь в колено. — Последнее, что я слышал на этот счет, это то, что в городах там съели даже бродячих собак. Голод... Хотя — я же чушь говорю! Вы, наверное, на какую-то из наших баз направляетесь: там — на поверхности — землян не жалуют... И военных частей там быть не может. Наших... Отрезанный ломоть...

— Я лечу до «Эмбасси-2», — уточнил Кай. — А уж там определят. Если пришел вызов, значит, кому-то там сдалась моя специальность.

— А я вот — в самое пекло, — не без гордости сообщил конопатый, приводя в божеский вид свою штанину. — Формально — подписывать договор на издание книжки (какие уж там книжки сейчас!), а фактически — собирать материал. Хочу вживую увидеть то, о чем пишу вот уже пятнадцать лет... Невероятно трудно до Фронды этой теперь добираться. Хорошо, что в военном департаменте меня любят — после того, как я выпустил «Рейд „Громовержца“, — и в генштабе мне составили протекцию военкора на „Рагнаради“...