Читаем Диагност 2 онлайн бесплатно
— Ну и слава Богу. Я голодна, как волк. Что у нас есть поесть?
— Да там повара такого наворотили… пальчики оближешь, — улыбнулся он.
И они уселись за ужин. Им подали дымящуюся куриную лапшу по-татарски, сдобную кулебяку, сочный ростбиф с пареными овощами и острой аджикой, нежный клубничный флан с воздушной булочкой бриош, освежающее мороженое с терпким ежевичным соусом и ароматный чай. Насытившись, они полюбовались, как уложили Борьку в кроватку, и, поцеловав сына на ночь, удалились в свои личные покои.
Тем временем, граф Резанов кипел от ярости. Как Витольд мог так подставить его семью! Витольд — просто остолоп! Обозвать жену канцлера империи… Это верх бестактности и хамства! Он готов был разорвать его на части. Сколько он обивал порогов, чтобы устроить Витольда в престижную клинику Бородина-Вольфа! И там он умудрился напортачить. К нему уже приезжали офицеры ИСБ, предъявили неопровержимые видеодоказательства с расшифровкой. Анна Юсупова — жена канцлера, и здесь не место шуткам. Мало того, что она магистр медицины, она — секретоноситель высшего уровня. Она интегрировала нейросети — самое секретное изобретение русских учёных. И её охраняет само ИСБ — не какая-нибудь там дворовая стража. И пока он не мог добиться с ним свидания — тот томился в Лефортовской тюрьме. Он, конечно, знал прокурора Москвы, но это было имперское дело, и следствие вело само ИСБ.
А в это самое время Витольд Резанов сидел в одиночной камере Лефортовской тюрьмы, словно зверь в клетке. Допросов пока не было, и он лихорадочно пытался собрать воедино ускользающие обрывки воспоминаний. Его подставили… Но что он сделал? Всего лишь попросил Анну Юсупову, пользуясь своим положением ординатора, познакомить его с Юнной Вольф. Ничего предосудительного! На третье утро после ареста его вывели из камеры в унылом балахоне из грубой ткани на встречу со следователем. Протопав полтюрьмы, он оказался в комнате для допросов, обставленной казенно: зеркало, стол и стулья, намертво привинченные к полу. За столом восседала яркая блондинка в строгой чёрной форме ИСБ и пилотке, надвинутой на самые брови. Её взгляд был холоден и бесстрастен, словно зимняя стужа. Бросались в глаза погоны ротмистра. Ротмистры — значимые фигуры в иерархии ИСБ. Выше — только полковники. Она сухо поинтересовалась его именем и фамилией, открыла протокол допроса и уточнила, что вся беседа записывается на камеры и станет частью уголовного дела, возбуждённого против него по многочисленным статьям КУ(*) России. Витольд машинально отметил, что у неё были ухоженные ногти, покрытые бесцветным лаком, почти незаметный макияж и точёная фигура, которую подчёркивал идеально подогнанный мундир. Пилотку она не сняла — женщинам не полагалось обнажать голову в присутственных местах.
Она официально представилась: следователь следственного управления ИСБ, ротмистр Карина Юрьевна Снегова. Затем она зачитала перечень статей КУ России, которые он нарушил, и предложила на выбор: признать вину и пойти по упрощённой схеме, или же отрицать всё — но тогда процедура будет совершенно иной. Ему предъявили обвинение в безосновательном оскорблении жены канцлера Российской Империи и попытке познакомиться с секретоносителем высшего ранга без уведомления соответствующих органов. К этому добавилось, что принят он был на работу благодаря взятке, которую дал его дед. Фигуранта, получившего взятку, уволили без выходного пособия, с «волчьим билетом». А деда предупредили о возможном снижении рейтинга, и он откупился, выплатив огромный штраф. В довершение ко всему — заявления о его приставаниях к сотрудницам клиники. Витольд был потрясён. Он много смотрел фильмов про работу ИСБ, но там всё было романтизировано, а здесь — жёсткая, неприкрытая правда. Следователь Снегова завершила процедурный допрос и дала ему сутки на размышление о признании вины, предупредив, что любое его слово после этого будет расцениваться как противодействие следствию и попытка сбить его с верного пути. Он робко напомнил об адвокате. Снегова ответила, что адвокат уже ждёт его в соседней комнате. Она дала ему подписать уведомление о мере ответственности и удалилась. Все его представления о работе имперской машины рухнули, как карточный домик. Он понял: это — реальная машина, она безжалостно перемолет и его, и его родителей, и всех, кто встанет у неё на пути. Но у следователя Снеговой была потрясающая фигура, а лицо, хоть и холодное, отличалось неземной красотой. И какие выразительные глаза!
В адвокатской комнате его ожидал их семейный адвокат, крайне взволнованный. — Витольд Константинович, прошу меня простить, но дело ваше, мягко говоря, тухлое. Против вас есть показания, неопровержимая видеозапись с расшифровкой, а также признательные показания лиц, получивших взятку. Я настоятельно рекомендую вам полное признание и искреннее раскаяние. В противном случае вам грозит каторга лет на двадцать.
(*) — КУ — криминальное уложение.
