Читаем Девушка-жаворонок онлайн бесплатно

Он вышел из квартиры и запер дверь ключом. Желая удостовериться, что дверь не откроется первому встречному, он пару раз подёргал ручку. «Вроде закрыта», – напряжённо подумал он. Взглянув на часы, он тут же приободрился. Было без пяти минут семь. Утро находилось в самом разгаре. Она уже наверняка закончила пробежку и теперь направлялась в ближайшую кофейню за круассаном с горячительным кофе. Или горячительным чаем. Или, ещё лучше, горячительным какао. Хотя, какой сумасшедший будет пить какао с утра? В любом случае, это было не важно. Главное, что она уже ждала его на улицах этого серого города. Она. Его идеальная девушка.

Он, как всегда, гордился своей пунктуальностью. Даже утренние неприятности не помешали ему выйти в назначенное время. По воле неба или по случайному стечению обстоятельств, но сегодня он особенно долго приводил себя в порядок. Его непослушная шевелюра всё никак не хотела поддаваться взмахам расчёски, а складки на любимой футболке упорствовали натиску утюга. Однако через час методичной борьбы он всё же предстал перед зеркалом в своём лучшем виде, завершив спешные сборы победоносным самолюбованием. Да, сегодня он выглядел действительно отменно. На такого парня засмотрелась бы не только идеальная, но и вообще любая девушка. Но любая ему была не нужна. Любых он уже повидал и изведал достаточно.

Спускаясь по лестнице, он вдруг подумал, что это было уже двадцать третье утро, как он отправлялся на поиски своего идеала. Эта мысль не расстроила его, ведь он знал, что для любой мечты необходимо время. Он потрогал волосы и, убедившись, что причёска осталась неизменной, только после этого вышел на улицу. Солнце ослепило его.

Проморгавшись, он посмотрел по сторонам. Он жил в центре города, и потому мог начинать поиски идеальной девушки, просто переступив порог своего дома. Слева ему навстречу бежала одна из очередных. Обычная, ничем не примечательная девушка с гладко причёсанными волосами, убранными в хвостик. «Простушка, – подумал он и отвёл взгляд. – Если при виде неё во мне ничего не вздрагивает, разве может она привнести в мою жизнь что-то, кроме серости и безликости?» Он подождал, пока она пробежит мимо него и перешёл на другую сторону улицы. «Да и бегает по утрам она наверняка только потому, что так делают все остальные». Зайдя в ближайшую кофейню, он встал в очередь за девушкой с ярко-голубыми волосами. Её оголённые руки были покрыты несуразными татуировками, а когда она отошла от стойки, он увидел, что её нос, рот и уши – все были изуродованы пирсингом. Он еле смог сдержать себя, чтобы не поморщиться. «Если та была слишком обычной, то эта – слишком необычная. Столько неестественных красок, столько деталей – взгляду негде задержаться. Девушка не должна быть пёстрым попугаем, которого хочется отмыть и привести в надлежащий вид. Нет, в ней должна быть изюминка, молчаливая тайна, которую не каждый способен разгадать. А тут и разгадывать нечего. Всё стало предельно ясно, только я взглянул на неё». Заказав какао, он накрыл одноразовый стаканчик крышкой, чтобы никто из прохожих не смог догадаться о природе напитка, который он обожал пить по утрам.

Покидая кофейню, он открыл дверь одной очень привлекательной девушке. Она вышла вместе с ним и, улыбнувшись, неспешно проследовала к припаркованной неподалёку машине. «Эта, несомненно, красивая. Все части её облика будто находятся в балансе друг с другом. В ней нет пошлости, нет и обыденности. Утончённая красота, непроизвольно заставляющая тебя рассматривать, наслаждаться, удивляться. Но я знаю этот типаж. В таких девушках нет ничего, кроме внешнего очарования. Подобные ей не смеются над моими шутками, так как не понимают их. Они ничего не смыслят в философии, хорошем кино и азиатской кухне. Всё, что люблю я, является для них бессмыслицей, а всё что, нравится им, я считаю пустой тратой времени. Да и воспринимают они меня всегда, как их будущего продюсера. Каждая из них уверена в неповторимости своего голоса, и каждая думает, что я обязательно захочу записать с ними пару-тройку песен. Мне кажется, играй я на барабанах, а не на синтезаторе, они бы и под барабаны вопили». Отхлебнув какао, он снова повернулся к кофейне. На летней веранде за столиком сидела скромная на вид девушка. Она листала толстую книгу, одновременно с этим делая заметки в тетради. Ухоженная, милая, она не вызывала в нём ничего, кроме чувства, схожего с отцовской заботой. «Вот она бы точно разделила мои интересы. Я знаю, в моей музыке она бы услышала не просто случайный набор звуков, но самую настоящую симфонию. Она бы обсудила со мной труды Гегеля и Шопенгауэра, аргументированно раскритиковав и первого, и второго. Вполне возможно, она бы даже смогла понять, что скрывается за числами на моей футболке. Но, несмотря на все свои знания, она бы никогда не смогла зажечь во мне страсть. Нет, к ней я бы никогда не почувствовал ничего, кроме желания защитить, накормить и укрыть пледом. Девушка-подруга, девушка-сестра. Таких в моём окружении достаточно много. Все они недоумевают, почему за столь долгое время наши отношения так и не переросли в романтические. А ведь ответ прост – в этих девушках отсутствует притягательность, которая так важна для нас, представителей мужского пола».

Он миновал несколько кварталов, вглядываясь в лица мимо проходящих девушек. Ни одна из них даже рядом не стояла с тем идеалом, который он нёс в своём сердце. «Все они неторопливо прогуливаются по улицам, будто никуда не спешат. Неужели никто из этих девушек не хочет поскорее попасть на работу? Неужели все они занимаются чем-то настолько скучным и бесполезным, что у каждой из них – потухшие, сонные глаза, молящие об отдыхе? Разве не должен любой человек – будь то мужчина или женщина – чего-то хотеть, к чему-то стремиться? И добиваться этого благодаря своим воле и решимости? Нет, в этих девушках нет огонька жизни. Всё, чего ни хотят – поскорее вернуться домой и включить выученный наизусть сериал. Им плевать на новые возможности и перспективы. Они давным-давно позабыли, что такое личностный рост и борьба за свою мечту».

Добравшись до парка, он уселся на лавочку, поставил какао рядом с собой и закрыл лицо руками. «Что же я делаю не так? Ведь когда я сидел в своей студии двадцать три дня назад, эта теория казалась мне непогрешимой!» Действительно, его теория звучала великолепно, жаль только, что не подтверждалась на практике. Концепция идеальной девушки возникла в его голове чуть меньше месяца назад, когда одиночество начало сжимать его горло так сильно, как никогда прежде.

Раньше ему всегда удавалось перехитрить своё сердце. Он с лёгкостью заполнял образовавшуюся пустоту, приглашая к себе девушек на одну или несколько ночей, но в последние месяцы это почему-то совсем перестало ему помогать. Казалось, теперь пустота от этого только разрасталась – она словно заполняла собой всё пространство, вытесняя остальные эмоции. У него даже пропало желание прикасаться к его столь любимому синтезатору, и тогда он понял, что дело – табак. В одну из тёмных ночей он не выдержал и принялся ходить по комнате, размышляя:

– Мне не помогают ни встречи с друзьями, ни бесконечные вереницы девушек, проходящие сквозь двери моей квартиры. Нет, все старые методы перестали работать. Я нуждаюсь в чём-то совершенно новом, уникальном, способном затмить весь мой прошлый опыт. Мне нужна любовь – такая, какой ещё не было в моей жизни. Любовь высшая, чувственная, идеальная. Но как же мне её отыскать?

Остановившись возле стены, на которой висела его любимая картина Рене Магритта «Высшее Общество», он продолжил рассуждать:

– Для идеальной любви нужна идеальная девушка. Это неоспоримый факт. Но ведь я потрачу уйму времени на то, чтобы её найти, если буду распылять свои силы на что ни попадя. Мне нужно сузить круг поисков. Например, можно подумать над тем, в какие места она ходит чаще всего. Или над тем, в какое время вероятность нашей встречи будет являться максимальной.

Посмотрев на часы, показывавшие два часа ночи, он решил немного пофантазировать:

– Сейчас моя идеальная девушка уже давно спит в своей постели. Она не из тех девушек, что всю ночь проводят в барах и подобным им заведениях. Она старается ложиться спать пораньше, потому что с утра ей нужно вставать на любимую работу. Она, как и я, не любит опаздывать. Моя идеальная девушка следит за своим здоровьем. Каждое утро она выходит на пробежку или делает зарядку на свежем воздухе. Затем она уходит на работу, а уже вечером возвращается домой, чтобы хорошо отдохнуть. Хотя, если у неё есть собака, она вполне может проводить свои вечера не в четырёх стенах, а прогуливаясь в парке. Или, если она любит кататься на велосипеде, после работы она может разъезжать по улицам города – в общем, вечером она для меня неуловима. Чего не скажешь о ранних часах: в период с семи до десяти утра моя идеальная девушка точно должна либо заниматься спортом, либо спешить на работу, либо, как минимум, покупать себе кофе в кофейне.

Он снова перевёл взгляд на свою любимую картину, и тут же его лицо озарилось:

– Точно! Прямо как на этой картине нарисованы два совершенно противоположных человека, так же и в мире существует всего два типа людей – жаворонки и совы. Являясь антиподами друг друга, они находятся в вечном споре. Моя идеальная девушка, несомненно, жаворонок. Она рано просыпается и рано ложится спать. Да, по утрам она не кутается в одеяло, прячась от солнечного света. Она бодро встаёт с постели, широко открывает шторы и улыбается новому дню. Решено, я буду искать её утром. Я обойду все уголки своего города, посещу все стадионы и спортивные площадки, зайду в каждое заведение, где подают кофе. Я найду её, чего бы мне это ни стоило. Я уверен, с моим гениальным планом это не займёт много времени. А если и займёт, что ж – пока что я не замечал в себе привычки сдаваться.

Так и родилась его теория о девушке-жаворонке, гуляющей по улицам этого серого города. Но вот уже как двадцать три дня он не мог найти подтверждения своим гипотезам. Сидя на лавочке, он пытался разобраться, в какое из его рассуждений закралась ошибка. Перебрав все возможные варианты, но так и не найдя ответа, он с сожалением обнаружил, что какао остыло. В этот момент откуда-то издалека послышался стук каблуков.

* * *

Она вышла из клуба, обронив ключи. Ей их тут же подал галантный молодой человек, улыбаясь.

– Спасибо, – только и вымолвила она, стараясь поскорее сбежать из этого шумного места.

Утренний свет неприятно резал глаза. Отойдя от клуба на небольшое расстояние, она прикурила сигарету и тяжело вздохнула. «Денег даже на проезд в автобусе не хватит. А до дома идти около часа, если не больше. Подобающее завершение для такого отвратительного вечера. И хоть бы один парень, с которым я сегодня танцевала, предложил бы вызвать мне такси. Но нет, единственное место, куда они готовы доставить меня любыми способами – это отель». Выбросив окурок в урну, она достала из сумочки телефон. Было без пяти минут шесть. Утро уже вступило в свои права, сбросив ночь с небесного пьедестала. «Может, и хорошо, что у меня совсем не осталось денег. В такой ранний час я бы всё равно не заснула, сколько бы ни старалась. А вот долгая прогулка, вполне возможно, изнурит моё тело до такой степени, что мне даже не придётся принимать своё снотворное», – подумала она, приободрившись. Поправив сумочку, висевшую через плечо, она направилась в сторону дома. Её голова гудела от громкой музыки и выпитого алкоголя, что всегда предвещало сильное похмелье на следующий день.

А следующий день для неё начинался в тот момент, когда она просыпалась. Делала она это обычно под вечер, когда все нормальные люди уже возвращались домой с работы. Когда-то давно она мучила себя попытками наладить режим сна, но, в конце концов, смирилась со своей сущностью. Её работе это не мешало – свободный график творческого человека позволял ей создавать музыкальные произведения в любое время суток. К тому же, самые лучшие мелодии всегда приходили к ней именно ночью. Днём она не находила себе места – всматриваясь в вечно продуктивных, стремящихся к чему-то людей, она чувствовала необъяснимую тревогу, граничащую с паникой. Ей казалось, что она совершенно не вписывается в этот идеальный, светлый мир, управляемый жаворонками. Она не понимала, как может отправиться на пробежку в шесть утра, если к этому времени она только заканчивала писать текст новой песни. И так же она не понимала, как может ложиться спать в десять вечера – время, когда магия ночи пробуждала в ней колоссальную энергию. Людей со схожим мировоззрением в её окружении не было, и потому она ощущала себя так, словно была тёмной кляксой на величественном полотне Рериха.