Читаем Девушка с тенью пантеры онлайн бесплатно

Я лежу на полу и боюсь пошевелиться. В метре от меня валяется мой мобильный. Слышится тихий гудок, ещё один, после которого сонный голос Кира произносит:

— Лилька, я тебя убью! Как двадцать один год отметила? Где ты была?! — он повышает голос, отчего тень огромной кошки поворачивает голову в сторону телефона. Лапы сильнее сдавливают мои плечи.

Я хочу закричать. Позвать на помощь. Но я не могу. Мне настолько страшно, что я боюсь дышать, не то, что открыть рот.

Кошка отталкивается. Боль обжигает ключицы, вслед за движением длинных когтей. Я чувствую секундное облегчение. Груз огромного туловища больше не давит на меня, я могу дышать.

Мысли путаются. Это должен быть сон. Просто ночной кошмар с запредельной реалистичностью.

— Лиля? — вновь доносится из динамика. — Что ты молчишь?! Извиниться не хочешь? Обычно девушки приглашают своих парней на дни рождения!

Ох, Кирюша…

Сотканная словно из тумана, всех оттенков чёрного и серого, чудовищная кошка резким ударом передней лапы бьёт по телефону. Я вздрагиваю.

— Что у тебя там происходит? — он кричит. Наверное, он испуган.

Для тени это послужило сигналом к действию. Забавляясь, она лупит мощными лапами мой смартфон. Я вижу, как он рассыпается.

В голове проносится отчётливая мысль:

" Как только она покончит с телефоном, вновь возьмётся за меня. "

Кошу глазами в сторону открытой двери. Два метра. Узенький и маленький коридор, за которым входная дверь и лестничная клетка. Там спасение. Я обязана добраться туда. Не знаю, позвать на помощь соседей, да кого угодно. Запереть это животное в своей квартире и попробовать сохранить не только свою жизнь, но и жизнь остальных. Когда этот монстр прикончит меня, вряд ли он станет безвылазно сидеть в квартире.

К моему счастью, оставшееся от телефона скользит по паркету, замирая под диваном. Кошке это не нравится. Она следует за своей добычей, поддевая лапой пустое пространство. Я не могу больше ждать, я должна что-то сделать прямо сейчас. Другой возможности у меня может не быть.

Медленно перекатываюсь на живот, чувствуя, как дрожат непослушные конечности. Усилием воли поджимаю ноги и встаю. Тут же бросаюсь вперёд. Шерстяные носки скользят, я едва не падаю у дверного косяка, чудом успев схватиться за дверную ручку и удержаться в вертикальном положении. Рывком хлопаю дверью. В прыжок преодолеваю коридор.

Не оборачиваюсь. Страшно. Слишком страшно.

Сзади слышится чудовищный треск. Я могу лишь догадываться, что это моя межкомнатная дверь терпит поражение в неравном бою.

Хватаю сумку с комода. Выбегаю на лестничную площадку. Шумно дыша, захлопываю дверь, прижимаясь к ней спиной. Пытаюсь открыть сумку дрожащими пальцами. Проклятый бегунок постоянно выскальзывает из рук.

Дверь под спиной содрогается и приоткрывается. Не знаю, откуда во мне взялись силы, но, резко дёрнув руками в сторону, я разрываю молнию по шву, выронив что-то на пол.

Ключи! Здесь должны быть ключи!!!

На глазах выступают слёзы, совершенно не помогая поискам. Всё плывёт и расплывается. Наконец-то я слышу их звон. Сжимаю связку в руке и вновь наваливаюсь на двери.

Уж не знаю, чем этот монстр по ней бьёт, но интервал между ударами, слава богу, имеется.

Ключ входит в замочную скважину. Один поворот ключа, ещё один.

Всё!

Я могу закричать. Кричу во всё горло. Ничего содержательного. Не прошу о спасении, не зову на помощь. Это просто не приходит в мою голову. Просто растягиваю гласные. Бросаюсь к соседней двери, с силой бьют по ней руками. Вспоминаю о звонке, жму, что есть силы, маленькую чёрную кнопку. Позади раздаётся треск и оглушающее рычание.

Я не могу здесь оставаться, если хочу жить.

Бросаюсь вниз по ступенькам. Второй этаж даже не замечаю. Ноги словно сами несут меня на улицу.

Я хочу жить! Чёрт, как же я хочу жить!

Выбегаю на улицу, лихорадочно оглядываясь. Ни души. Небо едва светлое. Не понимаю, раннее утро сейчас или вечер. Скорее всего, утро, иначе во дворе были бы люди и детская площадка, совсем недавно построенная, не пустовала.

Телефона нет. Позвонить в полицию я не могу. В соседнем дворе должна быть дежурная часть. Если срезать через дома и переулки, я вполне могу туда добраться очень быстро.

Они помогут. Обязаны помочь. С тех пор как узаконили супов, такие происшествия не могут быть редкостью. Кто, как не полиция обязана защитить людей?

Ноябрь не радует тёплой погодой. Собственно, как и морозом. Бегу по грязи, даже не стараясь выбирать чистые участки. Носки превращаются в грязные и мокрые комья. Не чувствую холода. Чувствую, что в них тяжело бежать. Останавливаюсь на мгновение, стаскивая носок один за другим. Бросаю их тут же и бегу уже босиком, не оглядываясь.

Впереди замечаю мужчину. Мне кажется, что просить позвонить или помощи сейчас лишняя трата времени. Это чудовище может выбраться с минуты на минуту, обретя простор и свободу.

Пробегаю мимо него, даже не взглянув. На узкой тропинке между двумя девятиэтажками притормаживаю. Осознаю, что из разорванной сумки высыпается содержимое. Перехватываю её, зажимая пальцами края у разорванной молнии.

Лёгкие горят огнём. Из ноздрей и рта вырывается едва различимые облачка пара. Я вижу заветную цель — синий козырёк на углу девятиэтажки. Именно туда мне и нужно.

Преодолеваю оставшееся расстояние с невероятной скоростью. Не успеваю затормозить, влетаю в массивную железную дверь. Звук такой, словно кто-то постучал по спелому арбузу. Перед глазами потемнело, а лоб онемел от удара. Меня ведёт в сторону.

Вижу звонок на стене рядом. Пытаюсь в него попасть. Он постоянно ускользает, словно убегая от меня по кирпичной кладке. Понимаю, что это невозможно. Шарю рукой по стене, на ощупь нахожу звонок и жму.

Противный треньк слышится из-за двери. Терплю, не убирая пальцев со звонка. Мне нельзя терять сознание. Я должна рассказать, предупредить…

— Какого хрена?! — за дверью кто-то злой чем-то гремит.

Щелчок. Дверь резко открывается, быстро приближаясь к моей многострадальной голове. Только и успеваю, что убрать руку со звонка и выставить её вперёд.

— Ненормальная?! Зачем так звонить! Что случилось?! — мужчина успевает придержать дверь, выглянув из-за неё, и спасает меня, возможно, от перелома.

Мне неважно, что он злой, что кричит, что, наверное, сонный. Я делаю шаг в его сторону, чувствуя, как слабеют ноги.

— Ох ты ж… — выдыхает дежурный, подхватывая меня за подмышки. — Говорить можешь?

Могу ли?

— Вы дол…должны помочь. — произношу надрывно. — В моей квартире монстр. Он…она…оно четвероногое и очень сильное. Кошка. Огромная и очень сильная. Я её заперла. Но она очень сильная. Боюсь…мои двери её не спасут… она очень сильная…

Мужчина поднимает меня на руки и заносит внутрь дежурной части. Что-то щёлкает, скрипит и громыхает. Не вижу ни его лица, ни самого помещения. Тёмные круги перед глазами гораздо крупнее обзора. Я должна назвать свой адрес. Полиция его не знает. Я снимаю эту квартиру без договора аренды и посредников.

— Улица Крупская двенадцать. Сто пятнадцатая квартира… — шепчу едва слышно. Силы покидают меня с каждой секундой. — Вы обязаны помочь… Оно очень сильное…

— Лежи здесь и не шевелись. — меня на что-то кладут.

Жёстко и неудобно. Хочется поджать колени к груди, свернуться комочком и уснуть.

— Скорую на восемнадцатый участок к дежурной части. — доносится до меня приглушённый голос.

— Вы должны помочь… Вы не понимаете? У меня дома кошка! — собрав остатки сил, произношу я. — Идите туда! Вызовите подкрепление…

— Категория «Суп».- явно не мне говорит полицейский.

Я хочу встать и врезать ему хорошенько! Очень хочу! Почему он меня не слушает? Не помогает?

— Скорая скоро приедет. — звук его голоса громче. — Вдохни.

Не понимаю, о чём он. Что-то мокрое и вонючее до невозможного упирается в мой нос. Кажется, от этого запаха у меня судороги мозга!

— Молодец. Теперь рассказывай… — вздохнув, произносит мужчина.

Я злюсь, бессильно сжимая и разжимая кулаки. Кому всё это рассказывала?! Стенке?!

— Начни с номера своей регистрации. — произносит он.

Нет, ну всё, это фиаско. Он тупица! Непроходимый тупица!

— Номер регистрации присваивается только супам! — кричу я. Надо же, а вонючка-то какая-то бодрящая оказалась. Сил прибыло. — Кто на тебя вообще погоны надел, что ты не знаешь законов своей страны?!

— Не зарегистрированная, значит? — как ни в чём не бывало, спрашивает он.

Не понимаю, он вообще со мной разговаривает? Может, здесь ещё кто-то есть?

Что силы напрягаю зрение, пытаясь рассмотреть помещение.

— Кто? — осознав, что тень стула, может вполне себе быть человеком, и наоборот, я всё-таки уточняю.

— Я!

— А-а-а-а…

— Да ты, мать твою!

— Тебе повылазило? С каких делов это ты меня за супа принял?! — медленно поднимаюсь. Похоже, это была плохая идея. Если мне и поможет полиция, то только папины, царство ему небесное, друзья. От этого идиота помощи не дождёшься. Эта тварь там сожрёт всех моих соседей, пока я здесь трачу время на разговоры с имбецилом.

— Понятно. Только приняла капсулу? Красную или синюю? — на фоне его идиотских вопросов слышится стук клавиатуры.

Не поняла, он там на меня дело заводит, что ли?!

— Я ничего не принимала! Я, что, идиотка, по-твоему? Зачем мне это нужно?

— Подмешали?

— Кого? Капсулу? Ты знаешь, сколько она стоит? У меня таких друзей нет. Да и я ничего не пила… — опомнилась, вспонимая, что я как раз таки вчера пила. Очень много пила. И по дороге на кладбище к родителям, на могилку, и обратно, и, кажется, дома. Но одна же! Никто мне ничего не наливал. Да и я не наливала. Так, с горла и пила… — В моей сумочке был паспорт, если я его не потеряла по дороге сюда. Там мои данные. Я дочь генерала Конова. Я человек.

— Да? — стук клавиш прекратился.

Ну наконец-то, он обратил на меня внимание!

— … а где же твоя тень, человек?

Не верю, что это происходит со мной. Вокруг суетится врач скорой помощи. Я отвечаю на его вопросы, не прекращая настаивать на вмешательстве опергруппы и в десятый раз прошу дежурного позвонить.

— Закончится осмотр, поедем регистрироваться. — сухо произносит он. — После позвонишь, хоть президенту.

— Да не нужно мне регистрироваться! Я человек! — кричу, заставляя пожилого мужчину вздрогнуть. — Простите. — шепчу врачу, измеряющему мой пульс.

— Я это уже слышал. Но закон есть закон, Лилия Романовна.

Ага! Значит, всё-таки пробил мои данные!

— Это недоразумение… — шепчу, сама понимая, насколько это абсурдно звучит.

Зрение стабилизировалось. Да и головокружение больше не было столь невыносимым. Я сидела на кушетке в убогом кабинете дежурной части и смотрела себе под ноги. Меня совершенно не смущали грязные ступни, на которых комьями налипла и засохла грязь. Меня смущало, что под ними не было тени. Вообще.

— Может, это что-то другое? — предприняла ещё одну попытку я. — Что-то паранормальное? Слышишь, сержант? Может, та кошка меня прикончила и я умерла? Типа, я призрак…

Пустите мне уже пулю в лоб, чтоб я не несла всякий бред…

— Министерство разберётся. — уверенно произносит полицейский, поглядывая на врача. — Долго ещё?

— Я почти закончил. Сейчас заполню бумаги и можете ехать. — задумчиво проговорил мужчина, освобождая мою руку от тонометра.

— Сержант! — кричу я, теряя самообладание. — Ну посмотри, какой из меня суп? Ни рогов, ни сверхспособностей, ну ничего же! А цвет кожи? Глаза? Тело? Я человек!

— Если бы не отсутствие тени, я бы тоже так решил… — ободряюще произносит доктор, поправляя на переносице очки. — Все показатели в пределах нормы. Никаких нарушений или отклонений. Сотрясение, конечно, присутствует, но с этим я не могу ничего поделать. У министерства свои доктора. Нам нельзя вмешиваться.

— Вот! Слышишь? — пытаюсь вновь достучаться до молодого сержанта. — Даже врач говорит, что я человек.

— Я не совсем так сказал… — слабо протестует мужчина, оторвав взгляд от вороха бланков на столе.

— А кошка, сержант?

— Какая кошка?

— А я откуда знаю?! Гепард, пантера, львица. Да любая! Я в них не разбираюсь! — вскочив, стаскиваю с себя свитер.

Дежурный в шоке, пучит глазищи. Врач приспустил очки, заинтересованно наблюдая за моими попытками высвободить голову из узковатого воротника.

— Твою налево… — ворчу, растягивая ткань. Наконец-то мне удаётся высунуть нос из горловины, и с треском высвободиться из вязаного моей бабушкой капкана. — Вот! — произношу триумфально, ткнув себя в грудь. — Следы когтей! Я не вру!

Лицо горит. Хотя кого я обманываю? Рожа горит! Пылает от праведного гнева, возмущения и довольно грубой пряжи.

— Очень интересно. Почему сразу не сказали? — возмущается врач, вновь надевая медицинские перчатки.

— Я говорила! Ему! — бесцеремонно тычу пальцем в ошарашенного сержантишку.

— Похоже, отклонения всё же есть. Низкая чувствительность… — хмуро глядя на рваные раны, произносит мужчина, возвращая очки на нос.

— Никакая у меня не низкая чувствительность! У меня шок! — авторитетно протестую я. — Я проснулась пописать! А на меня как набросится это чудовище! Вы бы, на моём месте, нормально себя чувствовали? Я прошу тебя, сержант, будь ты человеком, а, отправь наряд ко мне домой. Она же всех сожрёт!

— Это определённо следы когтей. — неожиданно я обретаю поддержку в лице врача. — Вы бы проверили. Не похоже, чтобы девушка в таком виде по лесу прогуливалась. Да и лес, ближайший, в тысяче километрах.

Полицейский сомневается. Он смотрит на меня как на преступницу, медленно запуская руку в карман тёмно-синих штанов.

— Да звони уже! — не выдерживаю я. Борюсь со жгучим желанием запустить свитер в этого идиота.

— Милочка, не дёргайтесь. Нужно обработать раны. — доктор и не подозревает, что спасает сержанта от моего шерстяного гнева своими словами.

Послушно замираю. Жду, пока тампоны сменяют друг друга. Холодный, мокрый, сухой, зелёный. Мужчина с пинцетом, в котором зажат ватный тампон, пропитанный зелёнкой, о чём-то думает.

Сержант наконец-то до кого-то дозвонился. Говорит тихо, уйдя в другой конец комнаты. Угадываю свой адрес по услышанным слогам.

— Зашивать придётся. — грустно вздохнув, говорит доктор. — Скорее всего, шрамы останутся.

— Послушайте, — шепчу я, бросая косые взгляды в сторону стража порядка, — Помогите мне сбежать, а? Мне нельзя в министерство…

— Вы просите меня нарушить закон? — прищурившись, мужчина уверенно наклеивает мне три послеоперационных пластыря. Один на правую сторону шеи, захватывая плечо. Второй — на левую. И третий — поперёк ключиц. Чувствую себя так, словно на меня надели ошейник. Кожу стягивает.

— Достаточно. — громко произносит сержант, убирая телефон в карман. — Закругляйтесь. Нам пора ехать. У меня чёткие инструкции. — отстегнув с пояса наручники, он подходит ко мне, хмуро сдвинув брови.

— Эй, ты чего?! — быстро встаю, отбегаю в другую часть комнаты, огибая стол. — Вот этого не надо!

— Не надо говоришь, а сама убегаешь? — его рука тянется к электрошокеру.

Как в замедленной съёмке, я подаюсь вперёд, выпятив грудь, прикрытую некогда белым лифчиком в мелкие ромашки, и шепчу:

— Я просто прошу без этого. Не надо наручники. Дай хоть одеться. — киваю в сторону жёсткой кушетки, где оставила свитер.