Читаем Девушка с обложки онлайн бесплатно
Девушка с обложки
Обыкновенная девушка оказывается втянутой в сложную детективно-шпионскую историю. Кто сказал, что такая девушка, как Клодин Бейкер, не справится с любой сложной ситуацией? Конечно, женская логика многим непонятна, но она же приводит героиню к разгадке! Ей помогает природный ум, помощь друзей, доблестная полиция, а также собственная непосредственность, которая просто обезоруживает злоумышленников.
Детективы / Дамский детективный романМери Каммингс
Девушка с обложки
Аннотация
* * *
Мери Каммингс
Девушка с обложки
Часть первая
КЛАУДИНА В ПАРИЖЕ
ГЛАВА ПЕРВАЯ
«Именно «мечта идиота»! — подумала Клодин, в очередной раз вляпавшись в лужу. — Точнее — идиотки! Ну что мне стоило уложить кроссовки не на самое дно чемодана!»
Тогда можно было бы переобуться в зале прибытия и не шлепать сейчас по лужам в промокших босоножках.
«Апрель в Париже! Ах, как тебе повезло! — завидовали все подруги. — Самое лучшее время! Цветущие каштаны! Прелесть... Ах-ах-ах...»
А дождь вкупе с пронизывающим холодным ветром не хотите?!
Хотя, конечно, кто мог знать...
На самом деле Клодин Бейкер была отнюдь не идиоткой и никогда себя таковой не считала (разве что в сердцах), хотя прекрасно умела ее изображать: выражение «дурочка-блондинка» она репетировала перед зеркалом, пока не добилась желаемого результата. За этим последовали «любопытствующая блондинка», «испуганная блондинка» и наконец — вершина актерского мастерства! — «блондинка беспомощная и взывающая к покровительству сильного мужчины».
Клодин и в самом деле была натуральной блондинкой. Если совсем точно — то медовой блондинкой, именно так назывался этот оттенок в каталоге краски для волос, Клодин же он достался от природы.
Модная прическа, имитирующая беспечную растрепанность; тонко очерченный овал лица, прямой аккуратный носик, большие выразительные глаза — не голубые, что, казалось бы, само собой разумелось при подобном цвете волос, а янтарные, яркие, как у ангорской кошки. Если добавить к этому грудь третьего размера, талию в двадцать дюймов и ноги, что называется, «от подмышек» — то едва ли кто-нибудь, увидев ее, мог бы поверить, что у этой девушки IQ примерно 160, что школу она закончила экстерном, на два года раньше своих сверстников, в колледже специализировалась в области деловой администрации, знает три языка — французский, итальянский и "немецкий — и что одна из постоянных проблем в ее жизни — это найти что-нибудь новое почитать: когда-то в недобрый час Клодин овладела скорочтением и с тех пор книгу среднего объема проглатывала за пару часов.
Еще одной постоянной проблемой было скрыть это все от окружающих, кроме самых близких друзей: излишний интеллект не слишком соответствовал имиджу блондинки-фотомодели.
Пришлось прибавить ходу — Боб шел уже метрах в десяти впереди, небрежно подталкивая коленом тележку с чемоданами. Угораздило же его поставить автомобиль на самой дальней парковке!
Автомобиль? О нет, то, что ожидало там Клодин, едва ли заслуживало этого благородного названия: потрепанный ржаво-серый «Остин-Мини» по меньшей мере двадцатилетней давности, одна дверь — голубая. Непонятно, с какой свалки взялось это чудовище, но хоть покрасить-то его нормально можно было?!
— Прошу! — сказал Боб, открывая дверь. — Сзади садись, там тебе удобнее будет.
— А чемоданы? — усомнилась Клодин. Три больших чемодана — интересно, куда он собирается их засунуть при полном отсутствии багажника?!
— На переднее сидение положим. Ты не смотри, что она такая маленькая, — перехватив ее скептический взгляд, заметил Боб, — на самом деле — отличная машина: парковаться на ней легко, куда хочешь, втиснется, и бензина почти не берет.
Про себя обозвав его мерзким жмотом, Клодин полезла на заднее сидение. Вслух высказываться не стала: Боб был как раз одним из тех друзей, кто знал, что помимо красивых ног у нее имеются и неплохие мозги. Кроме того, он был отличным, гениальнейшим фотографом, что же касается его легкого помешательства на экономии, то с этим можно было мириться.
Втиснулась, упершись коленками в спинку переднего сидения, поставила клетку рядом с собой и взглянула сквозь решетку.
— Ну, что?
Дино ответил ей недовольным взглядом.
Дино, он же Динозавр Рекс, был котом сингапурской породы. Свое имя он получил, когда, еще котенком, стоя на задних лапках и наклонившись вперед, ловко хватал передними предлагаемые ему кусочки сыра — Клодин решила, что выглядит он точь-в-точь как динозавр из мультфильма. Правильнее, наверное, было бы назвать его Тиранозавр Рекс, но как-то нелепо именовать тиранозавром существо, которое в то время могло поместиться в пивной кружке.
Теперь, спустя три года, Дино все еще еле дотягивал на весах у ветеринара до семи фунтов, но был уже вполне взрослым полноценным котом. Полноценным — то есть некастрированным.
Между ним и Клодин существовала негласная договоренность: пока он не рвет портьеры, не кусается (как предсказывали авторы книги «Ваша кошка») и метит не чаще одного раза в месяц — она не прибегнет к этой варварской операции.
Кот честно выполнял договор, метил же в основном ботинки и одежду поклонников Клодин (непостижимым образом отличая их от деловых знакомых, родственников и просто приятелей). Очевидно, таким образом он давал понять, что ни один из них не достоин его хозяйки.
Чего стоил хотя бы случай с неким преуспевающим молодым ортопедом! Клодин познакомилась с ним на вечеринке, они поболтали ни о чем, пару раз потанцевали; на следующий день он позвонил, прислал цветы, потом снова позвонил — пригласил на новый разрекламированный мюзикл. Она согласилась и, когда ортопед заехал за ней, предложила ему зайти и выпить коктейль. Увы, бедняга сделал то, что делает в такой ситуации любой нормальный человек: снял пальто, повесил на вешалку, пристроил рядом шляпу...
Именно эта шляпа и стала «мишенью» Дино — чтобы добраться до нее, он исхитрился запрыгнуть на вешалку с подзеркальника, после чего скинул испакощенную шляпу на пол и триумфальным воплем оповестил весь мир о своей победе.
Клодин было жутко неудобно, но удержаться от смеха она все же не смогла. У молодого человека чувства юмора оказалось куда меньше: он отпустил несколько нелестных реплик в адрес данного конкретного кота и кошек вообще, помянул и котовладельцев как людей не совсем нормальных.
Ни на какой спектакль Клодин с ним, разумеется, не пошла, и с тех пор они не виделись.
Дино, когда ортопед ушел, получил выговор за то, что хочет оставить хозяйку без личной жизни — в ответ невинно хлопал глазами, умильно терся об нее щечками... на этом дело и закончилось.
— Вон Эйфелева башня, — отвлек ее от воспоминаний Боб, — слева впереди — видишь?
Башня сквозь дождь была еле видна и выглядела какой-то маленькой и ненастоящей, словно нарисованный мягким карандашом набросок на серой бумаге.
— А куда мы едем? — спросила Клодин. — Ты не забыл, что я тебя просила заказать такой отель, куда пускают с животными?
— Не бойся, — глядя на нее в зеркальце, загадочно усмехнулся он. — Будет тебе отель в лучшем виде! И с животными, и с кем угодно!
Эти слова отнюдь не успокоили Клодин — наоборот, заставили нервничать: она сразу вспомнила жизненное кредо Боба — а именно, его «принцип экономии».
«Принцип» гласил: любая вещь должна выполнять свою основную функцию, все остальное — не важно. То есть штаны должны прикрывать зад, при этом соображения моды и внешний вид значения не имеют — соответственно, старые джинсы ничуть не хуже модного костюма. Даже лучше: если посадишь на колено пятно, не нужно тратиться на химчистку, достаточно стиральной машины.
Машина должна ехать, еда — насыщать, жилье — давать крышу над головой. Чем дешевле все это стоит, тем лучше — сэкономленные деньги можно потратить на что-то другое. Поэтому одевался Боб в основном в потрепанные джинсы и вытянутые на локтях свитера, питался в дешевых забегаловках и жил в сторожке у каких-то своих дальних родственников — бесплатно, разве что в выходные присматривал за садом.
Именно этот «принцип экономии» и вызывал сейчас у Клодин беспокойство: не собирается ли Боб, в соответствии с ним, запихнуть ее в какую-нибудь дыру, где нет горячей воды и по коридорам бегают тараканы?
Предполагать худшее ей пришлось недолго. Не прошло и десяти минут, как Боб заехал в узкую улочку и остановился у подъезда шестиэтажного дома.
— Вот! Ты будешь жить у моей сестры! — торжественно объявил он.
— А?
— У моей сестры. У нее здесь квартира. Куда лучше любого отеля — ты представляешь, сколько бы с тебя там содрали?!
Клодин огляделась. Дом выглядел вполне прилично, тротуар был чистым, неподалеку виднелась вывеска булочной — вроде и район нормальный...
— А где твоя сестра? — нерешительно спросила она.
— В Перу уехала, до июня — ралли снимать.
Она попыталась открыть дверь машины — ручка свободно проворачивалась.
— Подожди, я сейчас тебе снаружи открою, — заметил ее мучения Боб. — Тут изнутри не открыть.
— Да где ты эту развалюху взял?!
— Почему развалюху? Нормальный автомобиль, я на нем уже лет десять езжу, когда в Париже бываю, в остальное время он у моего приятеля в гараже стоит.
— Почему ты его хоть не покрасишь нормально?
— А зачем? — искренне удивился Боб. — Пока он в таком виде, его даже запирать ни к чему — все равно никто не позарится!
— Это уж точно! — согласилась Клодин.
Очевидно, сестра Боба не придерживалась «принципа экономии» — квартира оказалась студией под самой крышей, но вполне ухоженной и благоустроенной, с двумя большими арочными окнами, натертым до блеска дубовым паркетом и развешанными по стенам фотографиями в стильных рамках под серебро.
В нише стояла кровать под пестрым покрывалом, посреди комнаты — столик из темного стекла и два больших коричневых кожаных кресла, в углу — письменный стол.
Боб внес чемоданы, сказал:
— Ну все, располагайся! В холодильнике — еда на первое время. Отдыхай, приходи в себя.
Его шаги на лестнице уже затихли, а Клодин все еще стояла, оглядываясь в легкой растерянности. Потом спохватилась, открыла клетку Дино — пусть обживается; подошла к окну — на противоположной стороне улицы были видны такие же, как у нее, арочные окна, занавешенные розовыми шторами. А дальше — крыши, крыши, крыши; дымовые трубы, антенны — и снова крыши.
Откуда-то доносилась музыка — играл духовой оркестр. Наверное, уличные музыканты...
— Вот я и в Париже, — подумала она вслух. — Клаудина в Париже...
Эта фраза, полностью отвечавшая действительности, прозвучала для нее символично.
Именно так, «Клаудина в Париже», согласно семейной легенде, назывался роман, который ее будущие родители купили во время медового месяца, в лавочке букиниста на набережной Сены, и потом со смехом читали в номере небольшого отеля рядом с Оперой. Пили белое вино, ели крекеры с паштетом... что они делали еще, семейная легенда из деликатности умалчивала.
Свою дочь, родившуюся меньше чем через год, они назвали в честь героини этого романа — правда, изменили экзотически звучавшее «Клаудина» на более привычное для уха «Клодин».
В детстве Клодин порой допытывалась: про что же все-таки этот роман; интересный, наверное — ведь стоит упомянуть его название, и папа расплывается в усмешке. И лишь став старше, она узнала, что это был эротический роман XIX века про похождения богатой молодой вдовы, приехавшей в Париж, чтобы выбрать себе нового мужа из трех претендентов — блондина, брюнета и рыжего.
Чем закончилось дело и кого именно героиня выбрала, Клодин так и не узнала. Увы, роман — семейная реликвия — потерялся во время одного из переездов, когда она была еще совсем маленькой.
Но название в памяти засело, и, когда Клодин принесла в агентство портфолио и ее спросили: «Какой псевдоним вы хотите взять?» — первое, что пришло на ум, было «Клаудина».
