Читаем Девушка на полставки (СИ) онлайн бесплатно

Ли Ханни Сехуну нравится. Она среднего роста, стройного и подтянутого телосложения, с прямой спиной и блеском в глазах. Ханни кажется девушкой уверенной и, что немаловажно, неглупой. У неё длинные осветлённые волосы, спадающая на лоб редкая чёлка, красивая светлая кожа, высокие скулы и аккуратные губы. А ещё Ханни всегда отлично выглядит. И Сехун в очередной раз убеждается, что она — именно то, что нужно.

Да только все его мысли обращаются в прах, стоит девушке посмотреть на рядом стоящего Пак Чанёля и, усмехнувшись, кинуть:

— Я так понимаю, тебя всё-таки хорошо вчера по голове мячом приложило. А я ведь говорила — обратись в больницу.

— Ну Ханни… — тянет он в ответ.

Но девушка перебивает его, взгляд переводя на Сехуна.

— А с тобой что? Насколько я помню, для тебя игра прошла без травм. Так откуда вдруг такие идеи в голове?

Сехуну одновременно хочется и рассмеяться над всей нелепостью ситуации, и перевести все стрелки на Чанёля, ещё пять минут назад кричащего: «Ханни — лучший вариант! Вот увидишь, она согласится!», и тянущего его на задний двор университета, чтобы с девушкой встретиться.

Откровенно говоря, Сехун не впервые её видит — Ханни не раз мелькала перед его глазами, двигаясь по университетским коридорам, сидя за последними партами во время курсов по выбору, крича слова поддержки с трибун во время баскетбольных матчей и перебрасываясь словами и улыбками с парнями из его группы — с теми из них, с кем дружит со времен школы. Но Сехун никогда не обращал на неё внимания больше, чем того требовала ситуация, и даже не говорил с ней ни разу, периодически лишь удивляясь тому, что Ханни совсем не похожа на типичных студентов дизайна. А теперь вот стоит перед ней и чувствует себя провинившимся идиотом, хотя из них двоих именно ей приходится задирать голову, чтобы взглянуть в его глаза.

— У тебя ведь такое доброе сердце, — тянет Чанёль, приобнимая её за плечи и рукой указывая на Сехуна. — Только глянь, какой красавчик нуждается в твоей помощи.

Ханни вздыхает, сильнее прижимая к своей груди планшет, и окидывает Сехуна с ног до головы внимательным взглядом.

— В этом вся проблема, — делится она, снова переводя взгляд на Чанёля. — Он красавчик. А если я влюблюсь в него? Думаешь, мне нужны такие проблемы?

Сехун едва не давится воздухом, поражённый подобной откровенностью и бестактностью одновременно. Но кинуть возмущённо: «Эй, я всё ещё здесь», не успевает. Потому что Чанёль резко бросается к нему и перекидывает руку уже через его шею.

— Об этом не переживай, — широко улыбается он. — Всё хорошее в нём заканчивается только на лице, характера хуже ты ещё не встречала.

А Сехун снова чувствует себя манекеном, стоит Ханни скользнуть по нему весьма красноречивым взглядом. Он протестующе толкает Чанёля локтем в бок и, вслушиваясь в ласкающие слух ворчания и причитания одногруппника, поправляет на затылке волосы.

— Не только лицо, — поджимает губы Ханни, не соглашаясь, и смотрит прямо в его глаза. — Ты в отличной форме. Результат одного только баскетбола?

Сехун уже открывает рот, чтобы ответить, да Чанёль не даёт этого сделать, снова подлетая к Ханни.

— Бери — не пожалеешь.

Но девушка в ответ только закатывает глаза.

— Я ведь уже сказала: «нет», — бросает она. — Это ни к чему хорошему не приведёт. Мои родители начали встречаться на спор. И что из этого вышло?

— Что? — заинтересованно наклоняет голову Чанёль.

— Будто не знаешь, — фыркает Ханни и указывает на своё лицо тонким пальцем. — Я. Я из этого вышла.

Сехун ловит себя на мысли, что Ли Ханни, оказывается, не только симпатичная, но ещё и интересная, и он даже жалеет о том, что вечно шёл в отказ, когда одногруппники предлагали познакомить его со своей подругой.

— Ханни, — снова канючит Чанёль. — Ты — единственный шанс на спасение Сехуна от вездесущих воздыхательниц. Как взглянешь, так все разбегутся, как тараканы от света. Даже у меня иногда мурашки по коже от одного твоего вида.

— Искренне недоумеваю, как ты умудрился закрыть маркетинг в прошлом семестре, — кривится Ли Ханни в ответ. — Не думаешь, что разумнее было бы нахваливать меня, а не возводить алтарь моим способностям к устрашению? — и, не давая и шанса на оправдание, продолжает, переводя взгляд на Сехуна: — Очень тебе сочувствую, но помочь ничем не могу.

А затем разворачивается, взмахивая идеально уложенными волосами, и направляется в известном только ей одной направлении. И Сехун понимает, где ещё Ли Ханни попадалась ему на глаза — совсем не единожды.

Идея созревает в голове моментально, и он срывается с места, не вслушиваясь в причитания разочарованного Пак Чанёля, и в несколько шагов догоняет — обгоняет — девушку.

Ханни выглядит обескураженной и, едва не врезавшись в его грудь, смотрит широко раскрытыми глазами.

— Пятьдесят тысяч вон, — предлагает Сехун, борясь с расплывающейся по губам предвкушающей улыбкой.

— Ты за кого меня принимаешь? — смеётся Ханни. И замирает, стоит ему продолжить:

— В неделю.

На размышления у неё уходит ровно четыре секунды — Сехун не может не считать. А потом усмехается, понимая, что совсем в Ли Ханни не ошибся.

— Оппа, — сладко улыбается она, хватая его под руку, — пожалуйста, позаботься обо мне.

Сехун думает, что определённо только что сорвал куш, выиграл джек-пот и совершил выгодное вложение одновременно.

***

Однако ни спустя неделю, ни спустя две не происходит ничего из того, чего Ли Ханни так опасалась.

Она не только в Сехуна не влюбляется, но и, кажется, вовсе им не интересуется, всё происходящее воспринимая с максимальным спокойствием и равнодушием. Ханни лишь на долю секунды кажется удивлённой, когда он берёт её за руку, а затем, оглянувшись по сторонам, улыбается и переплетает их пальцы, понимая, что на них смотрят. Она не смущается и не дёргается, когда Сехун приобнимает её за талию — лишь придвигается к нему ближе, как бы говоря окружающим: «Да, это не слухи, мы и правда встречаемся, посмотрите на нас и расскажите об этом своим знакомым». Ханни не кривится и не раздражается, когда он явно позволяет себе лишнего, касаясь её чаще нужного, а пару раз даже поднимается на носочки и обнимает его за шею, стреляя взглядом в сторону тех девушек, что смотрят на них, не скрываясь. Она, кажется, и сама не понимает, какое влияние оказывает на Сехуна, прижимаясь к нему всем телом. А он только скользит ладонью по её спине в ответ, решая для себя, что обязательно эту неприступную крепость захватит.

И в тот момент для него перестаёт иметь значение игра под названием «подставная девушка», потому что на её смену приходит другая, куда более интересная: «добиться от Ханни реакции».

Откровенно говоря, результаты всего происходящего Сехун замечает уже на четвёртый день своих лже-отношений, и он почти может вздохнуть спокойно, впервые за долгие полгода не ощущая себя рождественским подарком, о котором мечтает любая девушка. Почти — потому что резко оказывается под прицелом внимательных и ненавистных взглядов слишком многих парней, чтобы это могло показаться простым совпадением.

— А ты чего хотел? — хмыкнул в обед Чанёль, ковыряясь ложкой в рисе. — Думал, ты один тут популярностью сверкаешь? Ханни в прошлом семестре выбрали лицом факультета. Думаешь, за мозги что ли?

— Не считаешь, что стоило предупредить об этом заранее? — скривился Сехун, потирая пострадавшие рёбра.

Он, конечно, отлично влепил зарвавшемуся идиоту, и тот теперь сияет отменным синяком на лице, но и сам умудрился пропустить удар, не сразу поняв, что от него хотят. А теперь вот смотрит снизу вверх на Ли Ханни, закрывающую своим телом слепящее солнце и протягивающую ему коробку пластырей с самой своей скептичной улыбкой на лице.

Сехун развалился на скамейке ещё двадцать минут назад, воспользовавшись перерывом, и видеть никого не хотел, предпочитая наслаждаться последними тёплыми осенними деньками. Но в итоге щурится, смотря на девушку, не в силах скрыть довольной усмешки.

— Держи, — говорит Ханни, потрясая коробочкой в руках, — они не прогревающие, должны отлично подойти.

— Чанёль рассказал?

— Конечно, — кивает она головой. — Не переживай, я поговорила с Джувоном, он больше к тебе не подойдёт.

— Что ты сделала? — прыскает Сехун, приподнимая брови, и Ханни закатывает глаза.

— Популярно объяснила ему, что не стоит лезть к моему парню.

Сехун смеётся, принимая из рук протянутую коробку пластырей, а затем касается ладонью обёрнутой в джинсы ноги Ханни чуть выше колена и тянет её на себя, заставляя девушку едва не запнуться от неожиданности и вцепиться в его плечи пальцами.

— Ты и правда нечто, — усмехается Сехун, поднимая голову. — Но больше так не делай.

Ханни, кажется, все его слова пропускает мимо ушей и лишь внимательно оглядывается по сторонам.

— Никого нет, — констатирует она, — можешь не напрягаться.

Однако, едва только она пытается сделать шаг назад, Сехун тянет её обратно.

— Есть, — врёт он. — Не оборачивайся. Смотрят из окна.

Ханни внимательно глядит на него, и Сехун решает уже, что она его раскусила. Как вдруг девушка в очередной раз удивляет.

— Поняла, — кивает она, приближаясь ближе, и скользит руками по его плечам, останавливаясь, только когда опирается на них локтями.

Сехун в такие моменты думает, что определённо играет только в одни ворота — свои собственные. Потому что Ханни сохраняет поразительное спокойствие раз за разом, будто происходящее для неё не значит ровным счётом ничего, зато сам Сехун топит себя снова и снова, заинтересовываясь всё больше.

— Кто он? Этот Дживон? — спрашивает он, уговаривая самого себя не сжимать пальцы на ноге Ханни слишком сильно. — Бывший парень?

— Похож? — фыркает она в ответ. — Не выношу задир, а Дживон именно из таких.

У Ханни волосы сегодня собраны в пучок, и Сехун ловит себя на мысли, что взгляда не может оторвать от открытой взору тонкой шеи и выпирающих ключиц. Он старается, раз за разом заставляя себя смотреть в её глаза, но не выходит ровным счётом ничего.

— Кстати, — бросает она, склоняя голову набок, — сегодня две девушки с экономического прижали меня к стенке и требовали рассказать, как так вышло, что мы начали встречаться.

— Ты в порядке? — тут же хмурится он, оглядывая её с ног до головы и не замечая ровным счётом ничего особенного. — Они ничего не сделали?

Ханни смеётся, запрокидывая голову, а затем отвечает, сверкая искрами веселья в глазах:

— Правда думаешь, что я позволила бы? А вообще, — вздыхает она, — это наш промах. Следовало заранее продумать истории о том, как мы познакомились, и как начали встречаться. В итоге мне пришлось импровизировать.

— Что ты сказала? — любопытно приподнимает брови Сехун.

— Сказала, что призналась тебе, — пожимает плечами Ханни.

Сехун едва не стонет, закатывая глаза. Неужели это правда лучшее, что успело прийти в её светлую голову?

— Я не встречаюсь с девушками, которые мне признаются.

— Правда? — удивляется Ханни, а потом вдруг улыбается, наклоняясь ниже, и шепчет задорно: — Как приятно быть исключением.

Сехун усмехается, понимая, что Ли Ханни — точно нечто совершенно особенное и новое лично для него. А с таким обычно не расстаются и не делятся, предпочитая хранить в максимально недоступном для других месте.

— Однако это отлично сочетается с твоим образом, — замечает она, вновь выпрямляясь во весь рост. — Ты не производишь впечатление парня, который будет добиваться взаимности. Ты, скорее, холодный и безразличный красавчик, принимающий внимание к самому себе как должное.

— Звучит, как обвинение.

— Не совсем так, — улыбается Ханни и задумывается на пару секунд, поджимая губы. — Всего лишь не понимаю такой тип людей.

— Или не выносишь? — щурится Сехун. — Как задир?

— Даже больше, — признается Ханни, пожимая плечами.

Сехун очень хочет с ней поспорить, бросить обиженное: «Я не такой» и «Ты совсем меня не знаешь», но вместо всего этого только усмехается и кидает обманчиво-равнодушное:

— Зато влюбиться боялась.

— Это ведь не отменяет того факта, что ты хорош собой, — отвечает она почти зеркальной усмешкой. — Мы, девушки, падки на внешность. Можем и шанса не дать парню, что не кажется симпатичным, зато простить слишком многое какому-нибудь красавцу. Так раздражает.

— Хочешь сказать, и ты такая же? — неверяще хмурится Сехун. — Даже не будешь кичиться тем, что внешность — не главное?

— А зачем? — фыркает Ханни. — Я пытаюсь бороться с этой своей стороной, поэтому её признаю, — а потом вдруг снова наклоняется ближе, улыбаясь и хитро щуря глаза. — Вот что ты будешь делать, если я влюблюсь в тебя?

— Ты сама-то в это веришь? — ухмыляется он.

Ханни вздрагивает, когда по всему заднему дворику университета разносится эхо от мелодии звонка, оповещающего об окончании перерыва, и выпрямляется, отходя на пару шагов, едва только рука Сехуна соскальзывает с её колена.

— Это ведь любовь, — пожимает она плечами и улыбается, — а не пасхальный кролик.

И будь Сехун проклят, если ошибается, смотря в её удаляющуюся спину и думая, что Ли Ханни только что с ним флиртовала.

***

Ханни своими словами открывает настоящие врата в преисподнюю, и на Сехуна устремляется такой поток признаний — устных, письменных, съедобных, — что он едва успевает от них отмахиваться. Сама Ханни в эти моменты поджимает и прикусывает губы, пытаясь сдержать улыбку и смех, но Сехун всё равно видит дрожащие уголки её рта и искры неприкрытого веселья в глазах, а потому раздражается раз за разом.

— Тебе весело?

— Прости, — швыркает она носом и снова поджимает губы.

А ещё Сехун злится. Потому что взгляда отвести от её губ не может, прекрасно понимая, во что перерастает его почти научный интерес, и осознавая, что думает в последнее время о том, о чём не следовало бы.

— Я всё ещё твой парень, — напоминает он. — Ты не можешь смеяться над тем, что мне признаются другие девушки.

— Извини, — тянет Ханни, смотря на него исподлобья.

И Сехун только тогда разжимает пальцы, стискивающие её плечи, и отходит на пару шагов, позволяя девушке уже не с такой самоотверженностью вжиматься спиной в стену. А спустя пару дней после этого Сехун понимает, что попал окончательно. Ведь впервые задумывается над тем, каково бы это было — встречаться с Ли Ханни по-настоящему. И никакого отвращения при мысли об этом не испытывает.

О Сехун заводит подставную девушку не только чтобы отделаться от назойливого внимания, которое льстило ему совсем недолго, стоило поступить в университет, но и чтобы избежать отношений. А в итоге — пожалуйста — выбирает для этого самую неподходящую девушку.

— У нас проблемы, — припечатывает Ханни, садясь во время обеда за его стол. — Появились слухи, что мы в фиктивных отношениях.

У Сехуна чуть палочки из рук от такой новости не выпадают.

— С чего это вдруг?

Ханни пожимает плечами, а затем извлекает из кармана джинсовой куртки телефон и, покопавшись в нём несколько секунд, передаёт ему в руки, кидая:

— А ещё — вот. Это университетский форум.

Сехун с удивлением взирает на несколько фотографий, на которых легко узнаёт себя и Ханни, и подсознание его в тот момент ехидно замечает, что они отлично смотрятся вместе. А потом кидает взгляд на весьма кричащее название статьи, и едва сохраняет непроницаемое лицо, вчитываясь в суть.

— Что за бред? — не понимает он. — Какой ещё конкурс?