Читаем Девственница (ЛП) онлайн бесплатно
Девственница (ЛП)
Много лет Кингсли Эдж предупреждал Элеанор, что наступит день, когда ей, любовнице уважаемого католического священника, придется бежать и прятаться. Она всегда думала, что если наступит этот день, она убежит вместе с Сореном. Но на самом деле, она бежит от него. Зная, что Сорен и Кингсли используют свое влияние, чтобы вернуть ее, Элеанор в одиночку, без денег и в страхе, находит убежище в месте, куда не доберутся мужчины ее жизни: в аббатстве, где ее мать приняла постриг. За закрытыми воротами монастыря Элеанор прячется от мужчины, которого она одинаково любит и ненавидит. Однако она не сможет прятаться от своей истинной природы. Когда Элеанор сближается с юной девственной монахиней, она сталкивается с поразительным пробуждением сексуальности. Но Элеанор нельзя прятаться вечно, и за пределами запертых ворот ее соблазняет ее реальная жизнь. Но чтобы следовать судьбе, ей придется оставить Кайри позади, жертва, которую Элеанор отказывается приносить. Искушение запретным. Соблазнение грехом. Цена страсти никогда не была выше, и Элеанор придется ее заплатить, если она хочет вернуться домой.
Романы / Современные любовные романы / Эро литератураТиффани Райз
«
Серия "Грешники"
Аннотация
Много лет Кингсли Эдж предупреждал Элеанор, что наступит день, когда ей, любовнице уважаемого католического священника, придется бежать и прятаться. Она всегда думала, что если наступит этот день, она убежит вместе с Сореном. Но на самом деле, она бежит от него.
Зная, что Сорен и Кингсли используют свое влияние, чтобы вернуть ее, Элеанор в одиночку, без денег и в страхе, находит убежище в месте, куда не доберутся мужчины ее жизни: в аббатстве, где ее мать приняла постриг. За закрытыми воротами монастыря Элеанор прячется от мужчины, которого она одинаково любит и ненавидит.
Однако она не сможет прятаться от своей истинной природы. Когда Элеанор сближается с юной девственной монахиней, она сталкивается с поразительным пробуждением сексуальности. Но Элеанор нельзя прятаться вечно, и за пределами запертых ворот ее соблазняет ее реальная жизнь. Но чтобы следовать судьбе, ей придется оставить Кайри позади, жертва, которую Элеанор отказывается приносить.
Искушение запретным. Соблазнение грехом. Цена страсти никогда не была выше, и Элеанор придется ее заплатить, если она хочет вернуться домой.
Глава 1
- Ночь была темной, шёл дождь, - сказала Нора, подходя к окну и становясь рядом с Сореном. Она смотрела на летнюю грозу, разрывающую шотландское небо.
- Пожалуйста, скажи мне, что это не первая строчка в твоей следующей книге.
- О, но это такая хорошая первая строка. Такая классическая. - Она вложила свою ладонь в его и наблюдала за световым представлением за окном. Ветер и дождь хлестал по деревьям и болотам. Вспышка молнии осветила ночь на долю секунды и холмы расцвели всеми цветами радуги, прежде чем снова погрузиться в черноту. - Как насчет такой «В замке была темная ночь, шёл дождь, и женщина по имени Нора, была настроена соблазнить своего священника».
Сорен ухмыльнулся.
- Лучше. Незначительно лучше.
- Все только и критикуют. - Нора сжала его руку, и он поднес ее к губам для поцелуя. Он приехал сегодня утром, но она была так занята работой, что они провели вместе не больше пяти минут. Наконец день закончился, до завтра ее работа завершена, и они могли держаться за руку и просто быть.
- Хочу ли я знать, о чем ты думаешь? - спросила его Нора.
- Просто наблюдаю за бурей, - ответил он, но она знала, что у него было что-то на уме, на сердце. У них обоих.
Завтра великий день... Завтра все, что было между ней и Сореном, изменится. Наконец это происходило и нет обратного пути.
- Волнуешься насчет завтра? - спросила она.
- А должен?
- Да, - призналась она. - Великий день для нас.
- Я спокоен, - ответил он. - Хотя должен признать, это спокойствие далось не без труда.
- Мы долго этого ждали.
- Время пришло, - ответил он. - Мы достаточно долго ждали.
Раскат грома прервал их разговор, и они вместе смотрели на бурю через окно в эркере.
- О чем ты думаешь? - спросила Нора.
- Думаю об Иове, глава тридцать восьмая, - ответил он. - Каждый священник мечтает, чтобы Бог пришел и заговорил с ним с глазу на глаз. Пусть даже для того, чтобы показать ему, как мало он знает о мире. Бури всегда напоминают мне об этих стихах. Бог говорит: «Давал ли ты когда в жизни своей приказания утру и указывал ли заре место ее?»
Нора посмотрела на небо.
- Можешь ли возвысить голос твой к облакам, чтобы вода в обилии покрыла тебя? Можешь ли посылать молнии, и пойдут ли они и скажут ли тебе: вот мы?
- Приятно сознавать, что Бог так могуществен. Приятно знать, что мы не такие, - продолжил Сорен.
Возможно, только священник мог найти утешение в своем бессилии. Возможно, только Сорен.
- Ты идешь в постель? - спросила она Сорена.
- Пока нет. Я не смогу заснуть еще несколько часов.
В Шотландии было девять тридцать. В Новом Орлеане, где они жили последние два года, было половина четвертого вечера.
- А кто говорит о сне? - спросила она.
Сорен изогнул бровь.
- Что же, в таком случае... - Сорен отвернулся от окна и обхватил обеими ладонями ее лицо. Он целовал ее губы, сначала нежно, легкий поцелуй, чтобы возбуждать и мучить. Очень медленно он углубил поцелуй. Как бы ей того ни хотелось, Нора не торопила момент. Она была без него пять недель, четыре недели провела с Нико на его винограднике, и еще неделю здесь, в Шотландии, следя за последними приготовлениями к завтрашнему дню. Оставить Сорена на еще один продолжительный период было сродни этому поцелую, пытка и поддразнивание. Быть вдали от него всегда было пыткой. Но воссоединение в конце разлуки стоило каждой секунды разлуки.
Он взял ее за руки и обвил ими свою шею. Его руки соединились на ее спине, и он притянул ее ближе, углубляя поцелуй. Тепло его тела согрело ее до глубины души. Она целовала его губы, его подбородок, ухо и шею. Он оставил свой воротничок для путешествий, и сегодня он был только в черных брюках, черном жакете и белой рубашке с расстегнутым воротом. Она прижалась губами к впадинке на его шее, впадинке, созданной для ее поцелуев.
И в момент, когда поцелуй был идеальным, все, чего она хотела и нуждалась, она услышала позади себя легкое покашливание.
- Мисс Сатерлин?
- Черт возьми, - прорычала Нора, и опустила голову на грудь Сорена.
- Элеонор, ты пугаешь прислугу, - сказал Сорен.
Она развернулась и посмотрела на прервавшего - молодую женщину с букетом цветов в руках. Должно быть ее звали Бонни, или бонни на шотландском "красивая". Нора не знала и ей было плевать.
- Мисс, вы ведь подписали соглашение о неразглашении, верно? - спросила Нора. Кингсли считал завтрашний день свадьбой селебрити с железными соглашениями о неразглашении для всех, даже отдаленно причастных. Даже ей пришлось подписать один экземпляр.
- Да, мэм? - Девушка превращала все сказанное ею в вопрос.
- Хорошо. Этот мужчина - католический священник. Мы спим вместе с тех пор, как мне исполнилось двадцать. Я уверена, вы понимаете, как нелегко быть любовницей католического священника. Мы не можем проводить вместе столько времени, сколько хотели бы. На самом деле, я не видела его пять недель. Стоит сказать, потому что я спала с кое-кем другим, но это не относится к делу. Как видите, мой священник, вероятно, самый красивый мужчина в мире, хотя я пристрастна, что, само собой разумеется. А еще он извращенец, с большим достоинством, и вы только что прервали наш поцелуй, которого мы ждали весь день. Так что, пожалуйста, скажите мне, что это вмешательство важнее, чем этот поцелуй.
- Ваше платье здесь. Мы повесили его в вашей комнате. Вы просили сообщить вам, когда оно прибудет и прервать вас несмотря ни на что, даже если вы будете, как вы выразились "намаливать папу". Кроме того, сегодня утром вам принесли вот это. Их случайно отложили в сторону вместе со свадебными цветами, - ответила девушка, передавая букет Норе.
- Ой. - Нора постучала ножкой по каменному полу. - Как мило.
- Элеонор... - Сорен с угрозой произнес ее имя.
- И простите за, понимаете, тираду о священнике с большим достоинством, - сказала Нора. - Предсвадебный мандраж.
- Все в порядке, мэм, - сказала девушка, которая была либо Бонни, либо бонни. - Если бы он целовал меня, я бы тоже чертовски разозлилась, если бы ему помешали. Католический священник?
- Без комментариев, - ответил Сорен.
- У нас был священник, похожий на вас, когда я была маленькой, - продолжила девушка. - Мы называли его отцом Как-Жаль. Рада, что вы не собираетесь тратить время впустую.
Девушка сделала слегка саркастический реверанс и неторопливо удалилась.
- Это странно, что я хочу трахнуть ее прямо сейчас? - спросила Нора. - Замки меня так возбуждают.
- Малышка?
- Да, сэр? - Она повернулась к нему.
- От кого цветы?
- Понятия не имею, - ответила она. Она осмотрела небольшой, но изысканный букет белых роз, розовых гортензий и зеленых орхидей Цимбидиум, пока не нашла маленькую открытку цвета слоновой кости. Она открыла ее и прочитала вслух,
- Очень любезно с его стороны, - с улыбкой ответил Сорен.
- Он такой же умный, как и его отец, - ответила Нора. Она сунула открытку обратно в конверт. - Итак, на чем мы остановились?
- На этом, думаю, - ответил Сорен и обнял ее за талию и притянул к себе. Он нежно, но жадно начал целовать ее шею.
- О да, именно тут мы и остановились.
- Прошло слишком много времени с тех пор, как я имел удовольствие выпороть тебя и поставить на место, - прошептал он ей на ухо, и она задрожала. - Ты помнишь, где твое место?
- Под вами, сэр, - ответила она. – Или там, где вы укажете.
- Очень хороший ответ.
Он поддел ее подбородок, и она улыбнулась. Она так любила угождать ему. Надеть ошейник на Нико и сделать его своей собственностью было лучшим, что она могла сделать для ее отношений с Сореном. В то время, когда они с Нико стали любовниками, она действовала чисто инстинктивно, испытывая горе и нужду. Она отправилась к Нико в поисках чего-то, чего ей не хватало, и нашла это вместе с ним. Как только она обрела сабмиссива, свою собственность в ошейнике и владела им, она полностью осознала любовь Сорена к ней. Обладание Нико заполнило в ней пустоту, которую не могла заполнить даже безграничная любовь Серена. Она не очистила свое имя, не изменилась. Она не начала с чистого листа. Нора Сатерлин не переворачивает страницы – ни новые, ни какие-либо другие. Но за последние два года у нее было только два любовника, Сорен и Нико, и она не хотела и не нуждалась ни в ком другом ни в своей постели, ни в своем сердце. Возможно, это будет самое близкое к моногамии решение.
Кингсли уже делал ставки на то, как долго это продлится.
Сорен взял ее за руку и повел по длинному древнему коридору. Портреты благородных шотландцев, умерших столетия назад, следили за их продвижением, пока они шли по выцветшему алому ковру и поднимались по каменной лестнице на второй этаж. Молния создала безумные тени в замке. Доспехи, казалось, двигались при вспышке света. Портрет юной дворянки с прерафаэлитовой укладкой подмигнул Норе. Давно умершая принцесса, должно быть, догадалась, что задумали Нора и Сорен. Ее улыбка была одобряющей. Даже завистливой. Нора не осуждала дворянку. Кто не захочет провести ночь в постели Сорена?
Это подмигивание напомнило Норе кого-то, кого она знала давным-давно. И замок напомнил ей о том месте, куда она однажды сбежала и спряталась. Аббатство. Аббатство ее матери. Серые каменные стены, извилистые коридоры и портреты, похожие на иконы. Звук ее шагов по каменному полу вернул ее разум в тот год, который она провела в монастыре матери. Не полный год, но почти. Достаточно, чтобы она всегда думала о нем как о "том годе".
Она отогнала мысли о прошлом. Настоящее было куда приятнее. Через арочную деревянную дверь они вошли в свою спальню. Пламя в камине погасло, но это не имело значения. Хлопковые простыни и шелковые подушки манили их в постель. Сейчас они нуждались только друг в друге, чтобы согреться.
Сорен оставил ее стоять у кровати, а сам зажег прикроватную масляную лампу, чтобы было светлее, и свечи на каминной полке, чтобы было уютнее. Нора сбросила туфли и ступни утонули в мягком шерстяном ковре, устилавший каменный пол. Она поставил букет в ведерко для льда, из которого вышла отличная ваза. Поставить их на прикроватную тумбочку было бы слишком даже для Сорена, поэтому она оставила его на каминной полке.
- Мы никогда раньше не занимались любовью в замке, не так ли? - спросила Нора и отвлеклась от букета, чтобы осмотреть комнату. Она отошла от большого камина к висящим на стене сине-красным гобеленам, украшенными единорогами, драконами и рыцарями.
- Бельгия, - сказал Сорен, подходя к кровати с коробкой в одной руке и чем-то длинным, тонким и завернутым в ткань в другой. Он щелкнул пальцами, и она подошла к нему.
Нора улыбнулась при воспоминании о давнем путешествии по Европе, которое они совершили вместе. Подарок на годовщину от Кингсли.
- У нас всегда будет в программе Бельгия. Как ее звали?
- Одетта. - Сорен открыл коробку, в которой лежал ее ошейник.
- Ах да. Верно. С ней было весело, не так ли? - Будучи в Бельгии они с Сореном зашли в небольшую пивоварню, где познакомились с прекрасной швейцарской переводчицей по имени Одетта. Во время дегустации Одетта бесстыдно флиртовала с ними обоими, они с Сореном состязались, кто знал больше языков. Сорен выиграл, но с небольшим перевесом. После экскурсии Одетта вернулась с ними в их гостиничный номер в отреставрированном замке. Тогда Нора была молода, ей было всего двадцать четыре, и она никогда не была так близка с женщиной. Сорен не прикоснулся к Одетте, но ему, безусловно, нравилось наблюдать за двумя женщинами в тот вечер.
- Малышка, ты улыбаешься. - Сорен надел ее ошейник и застегнул его. Пока его пальцы были на ее шее, он играл с ожерельем, которое она всегда носила в эти дни. На ней было три подвески - два кольца с гравировкой "Все и навсегда" и маленький серебряный медальон, который подарил ей Нико в знак своей привязанности. Когда она двигалась, они издавали нежный звон, как маленькие колокольчики на ветру.
- Хорошие воспоминания, - ответила она. - Столько хороших воспоминаний, что я забыла некоторые из них.
- Кстати, о воспоминаниях, у меня есть для тебя подарок. Подарок в память о чем-то.
- Ты не обязан ничего мне дарить, - ответила она, держа глаза опущенными, почтительно, покорно.
- Знаю, - ответил он с толикой высокомерия, которое она всегда обожала и ненавидела в равной степени. - Но пришло время отдать тебе это.
Он протянул ей сверток, все еще завернутый в ткань.
- Что это?
- Сейчас узнаешь. Но сначала ты должна заслужить подарок.
