Читаем Деволюционист и Эмансипатрикс онлайн бесплатно

Глава

I

. Не в себе

– Помните – не издавайте ни звука, что бы вы ни увидели!

Миссис Кинни с тревогой взглянула на посетителя, когда они остановились перед дверью. Его взгляд расширился от ее предостережения, но он лишь коротко кивнул. Она повернула ключ в замке.

В следующую секунду оба тихонько вошли в комнату. Миссис Кинни осторожно закрыла и заперла за ними дверь, а мужчина тем временем, внимательно вглядываясь в полумрак помещения, разглядел настолько странную сцену, что почти забыл о предостережении женщины.

Это был личный кабинет доктора Уильяма Кинни. Сама по себе она ничем не выделялась из общего ряда. Полки с книгами, ящики с хирургическими и психологическими приборами, звездные карты, схемы и астрономическая аппаратура – все это говорило одновременно и о призвании, и об увлечении человека. При таком наполнении и довольно строгой обстановке комната была просто интересной, но не примечательной.

А вот четыре кресла, безусловно, представляли интерес. В каждом из них сидел человек, и когда миссис Кинни и ее собеседник вошли в комнату, никто из них не шелохнулся. Все они были погружены в сон.

В ближайшем кресле полусидел-полулежал сам доктор; в общем, все четверо спящих находились в состоянии полной расслабленности. Седая голова доктора устало покоилась на одном плече.

Слева от него сидел мужчина среднего роста с обычным лицом.

– Мистер Смит, – прошептала миссис Кинни, приложив рот к уху собеседника, чтобы он лучше слышал.

Напротив них сидели мужчина и женщина, их стулья стояли близко друг к другу. Первая – стройная, хорошо одетая, по-мальчишески симпатичная молодая женщина лет тридцати, второй – крупный, агрессивно-красивый мужчина лет на пять постарше.

– Мистер и миссис Ван Эммон, – пояснила миссис Кинни, все так же шепотом.

Все четверо сидели абсолютно неподвижно; присмотревшись, он с трудом уловил, как поднимаются и опускаются их грудные клетки при дыхании. Кроме того, он увидел, что все они были связаны друг с другом изолированными проводами, которые шли к латунным браслетам на запястьях. В одной из точек этой любопытной цепи провод шел к небольшой группе электроприборов, установленных на подставке возле врача; еще большее недоумение вызвало то, что каждый из спящих опирался ногами на табурет, ножки которого, как и ножки каждого стула, были покрыты стеклянными наконечниками.

Через минуту после этого посетитель повернулся к миссис Кинни в полном недоумении, и та мгновенно отперла дверь и, вновь предупредив о полной тишине, вывела его в коридор. Здесь она снова заперла дверь. В этот момент из комнаты напротив вышел невысокий молодой человек с острыми серыми глазами и по кивку миссис Кинни направился к кабинету в качестве часового.

Спустившись вниз и оказавшись в гостиной, он сказал.

– Это очень некрасиво с вашей стороны, миссис Кинни! – запротестовал мужчина. – Расскажите мне все, как есть, и поскорее!

Дама невозмутимо уселась в кресло.

– Ну что ж, – невинно заметила она, – Я знала, что вы захотите его увидеть.

– Да, но…

– Это вам на руку, – беспечно продолжала она, – что вы так долго отсутствовали. Давайте посмотрим – вы ведь уехали год назад, в июне, не так ли, мистер Хилл?

Он сглотнул и сумел ответить:

– Да, с большими надеждами! Я пробыл в диких землях Новой Гвинеи целый год, не имея никаких новостей! Сегодня утром на борту дирижабля я увидел свою первую газету!

– Ну что ж, – провокационно прокомментировала миссис Кинни, – придется вам смириться, я полагаю.

Она долго размышляла, а затем вышла из комнаты, чтобы взять папку с газетами и журналами. Она неторопливо выбрала одну из них и открыла ее на первой статье. Но и после этого она не стала сразу отдавать ее в руки.

– Вы помните идею доктора о космическом корабле?

– Его аппарат для освоения космоса? Он не мог говорить ни о чем другом, когда я… вы же не хотите сказать, – недоверчиво произнес он, – что он добился успеха!

– Конечно, добился. В позапрошлом месяце он совершил трехнедельное путешествие к ближайшим планетам!

Хилл изумленно уставился на нее, затем резко наклонился вперед и выхватил журнал из пальцев миссис Кинни. Он держал газету дрожащими от волнения руками, и вот что он прочитал в черно-белом журнале "Научный новозеландец":

"Возвращение звездных исследователей

Доктор Кинни и его спутники посетили Венеру и Меркурий

Привезя доказательства, которые способны удовлетворить самых скептически настроенных людей, доктор Уильям Г. Кинни, Г. Ван Эммон, Э. Уильямс Джексон и Джон В. Смит, покинувшие Землю 9 декабря на мощном космическом корабле конструкции доктора, вернулись 23-го числа, исследовав две планеты, расположенные между Землей и Солнцем.

Меркурий, как и Луна, оказался мертвым миром, за исключением того, что на нем когда-то существовала цивилизация, почти такая же развитая, как наша собственная. Они рассказывают о гигантском человеке, настоящем колоссе, который был последним выжившим на этой планете.

Но на Венере обнаружены еще живые люди! Это удивительно развитые существа, бесконечно более совершенные, чем жители Земли, и обладающие почти невероятной степенью цивилизации. Среди прочего, они научились посещать другие миры, не покидая своей планеты. Это происходит с помощью своеобразной телепатии, они знают все о нас, живущих на Земле, и накопили сведения о народах сотен тысяч других планет! Эти четверо исследователей способны доказать свои слова без тени сомнения. Они обладают фотографиями, которые говорят сами за себя; они привезли с Меркурия реликвии, а с Венеры – материалы, которых никогда не было на Земле. Они располагают обширной библиотекой необычайно современной научной литературы, которую им передали венерианцы".

Далее в статье на восьми-десяти страницах подробно описывались основные особенности исследования. Однако Хилл не стал дочитывать ее до конца. Он поднял глаза, и его мысли устремились к странной сцене в комнате наверху.

– Что они делают – восстанавливаются?

– Не совсем.

Миссис Кинни выглядела немного разочарованной.

– Вот, позвольте мне указать на абзац.

И она провела пальцем по колонке, пока не указала на следующую строку:

"Кроме всего прочего, они научились посещать другие миры, не покидая своей планеты. Они делают это с помощью своего рода телепатии."

– Вот и все объяснение, – тихо сказала миссис Кинни.

Хилл удивленно моргнул, прочитав этот абзац.

– Они испытывают один из венерианских аппаратов?

– Конечно; вы же знаете доктора. Он не смог устоять перед соблазном. И я должна сказать, что и остальные не лучше.

– Мистер Смит заинтересован не меньше, чем мистер Ван Эммон. Мистер Смит – инженер-электрик; другой мужчина – геолог, причем очень энергичный. Что касается миссис Ван Эммон…

– Но в этой статье упоминается… – Хилл обратился к журналу, – Уильямс Джексон. Кем он был?

– Она, а не он. Теперь это миссис Ван Эммон; раньше она была архитектором. Она дурачила остальных троих в течение десяти дней, она выдавала себя за мужчину!

Но Хилл был слишком поглощен общей странностью происходящего, чтобы обратить внимание на эту удивительную деталь. Он еще раз взглянул на статью, пару раз открыл рот, чтобы задать вопрос, каждый раз передумывал и, наконец, поднялся на ноги.

– Позвольте, я возьму это? – показал он на журналы.

Миссис Кинни передала остальную подборку.

– Я уверена, что доктор хотел бы, чтобы вы их прочитали. Я помню, он сказал перед отъездом, что хотел бы, чтобы вы поехали с ним.

– Правда? – обрадовался он.

Хилл сделал какое-то одобрительное высказывание под нос о "старом мошеннике и звездочете", а затем, явно торопясь уединиться и почитать, он извинился и вышел из дома.

Миссис Кинни вернулась к книге, которую читала, взглянула на часы и отметила, что уже почти наступил час, когда, как было условлено ранее, она должна была разбудить всех четверых наверху. Она отложила книгу и направилась к лестнице.

В этот момент в холле раздался звук большого гонга. В кабинете на лестнице рука доктора дернулась к кнопке. Он зашевелился в своем кресле, и в этот момент проснулись остальные трое. Сначала Ван Эммон, затем Билли, его жена, и, наконец, инженер.

В следующую секунду все четверо сидели, выпрямившись, и с интересом посмотрели друг на друга.

Глава

II

. Назад на Землю

– Поговорим о результатах! – первой заговорила Билли. – Как вы думаете, где я оказалась? Посреди океана, в маленькой лодке, с брызгами, летящими в меня, то есть в лицо…

Она прервалась, смутившись.

– Ваш агент? – вставил доктор.

Все, что Билли могла сделать, это кивнуть; Ван Эммон рвался заговорить.

– Моим агентом был парижский бандит, или я бездарь! Я не уловил всего, что происходило, но это определенно было похоже на чертежи и спецификации гарроты!

– У меня ничего подобного, – сказал Смит, но глаза у него блестели. – Я совершал обход с почтовым курьером. Как вы это объясните, док? Я никогда не задумывался о том, чтобы разносить почту.

– Это не имеет никакого отношения к делу. Что касается меня, то я смотрел глазами какого-то члена палаты представителей в Вашингтоне. Я узнал здание. В это время там проводилась регистрация.

Он сделал паузу, записывая этот случай, чтобы впоследствии сверить время с газетными отчетами. Затем он потер костяшки одной руки о ладонь другой – привычка, свидетельствующая о том, что в его голове идет анализ. Остальные ждали с нетерпением.

– Есть большая разница, – задумчиво прокомментировал он, – между этим опытом и нашими последними экспериментами. Тогда каждый из нас точно знал, чего ожидать. У каждого в голове был определенный образ конкретного человека, когда он входил в телесознание. Это позволило нам сравнительно легко общаться так, как мы это делали, даже когда вы, – указывая на семейную пару, – были еще в Японии.

– Но сегодня никто из нас не имел ни малейшего представления о том, что нас ждет. Это если следовать установленным правилам. Вы, – обращаясь к Смиту, – позаботились о том, чтобы сконцентрироваться строго на одной единственной мысли о зрительном ориентире?

– Ни на чем другом. Я концентрировал свое внимание только на глазах и ушах, как написано в инструкции.

– То же самое, – ответила Билли за себя и за геолога.

– Тогда мы имеем следующее понимание – пока мы вчетвером соединены таким образом, – он поднял запястья с браслетами, – мы объединяем наши силы настолько, что нам не нужен определенный объект. Это просто сила слаженности.

Билли не терпелось поскорее закончить.

– Другими словами, ничто не мешает мне найти кого-то, пусть даже неизвестного мне, если мы вчетвером договоримся об одном и том же месте?

– Именно так. Если мы договоримся сосредоточиться даже на Гренландии, то найдем там четырех человек, чьи убеждения схожи с нашими. Главное – найти схожие точки зрения.

По этому поводу возникла дискуссия, в ходе которой доктор пояснил, что точка зрения – это просто другое название перспективы, и она не имеет никакого отношения к реальным умственным свершениям. Точкой зрения на самом деле выступает душа.

– Пока же, – продолжал он, – мы не должны пытаться "поставить себя на место другого". Такие попытки требуют неистового напряжения воображения, и прежде чем браться за решение более сложных задач, нужно потренироваться.

– Через некоторое время можно будет наладить контакт с венерианцами. Среди них нет ни одного, кто имел бы точку зрения, подобную нашей. И как только мы это сделаем…

– Что? – задыхаясь, спросил Билли.

– Что угодно! Вся Вселенная будет открыта для нас! Я понял, читая эти книги, – он указал на венерианские рукописи, – что существует такое разумное существо, настолько непохожее на нас, что…

Он замолчал.

– Пока что, – быстро вставил слово Смит, – нам лучше довольствоваться чем-то знакомым. Есть ли в нашей солнечной системе какая-нибудь другая планета, которая бы подошла, док?

– Нет. По словам венерианцев, кроме Венеры и Земли, пригодны для жизни только Марс и Юпитер. И кажется, что люди на них настолько отличаются от людей…

– Мы не сможем получить ответ?

– Очень маловероятно. Кроме того, я переоборудовал куб для двухмесячного круиза. Больше всего мне хотелось бы лично посетить Марс и Юпитер.

– Но когда речь идет о том, чтобы совершенно покинуть Солнечную систему, телепатический метод – единственный, который может сработать, даже о ближайшей из неподвижных звезд не может быть и речи.

– Как далеко это? – поинтересовался Смит.

– Ближайшая? Около четырех с половиной световых лет.

– Да, но что такое световой год?

– Это в шестьдесят три тысячи раз больше, чем расстояние от нас до Солнца!

Смит присвистнул.

– О Кубе и говорить нечего, это точно. Кроме того, можем ли мы рассчитывать найти в окрестностях этой звезды людей, похожих на нас?

– Не на Альфе Центавра.

Доктор достал одну из венерианских книг и указал на некоторые страницы.