Читаем Девочка с крыльями - дело обычное (СИ) онлайн бесплатно

Сначала у нас был совсем обычный день. Мы делали с Машей зарядку, которую передавали по радио. Потом позавтракали самой обычной овсяной кашей с бутербродами и выпили обычный компот.

Потом мы, как обычно, успели разгромить всю квартиру, пока мама убирала со стола. Это мама так сказала. Хотя, на самом деле, мы просто играли в паровоз. Всё началось с того, что Маша решила покататься на своей машинке, а я ей и говорю:

- Маш, вообще-то это не честно, что ты катаешься, а я нет. Давай мы с тобой сделаем паровоз! - Маша закивала головой. Она вообще очень хорошая сестрёнка. С ней всегда можно легко договориться.

Мы принесли из ванной большой таз, а в коридоре из шкафчика с обувью достали самый большой и толстый шнурок от ботинка. И привязали к спинке машинки этот таз. Вот и получился поезд! Сначала мы туда просто сажали Машу, и я её катала. А потом мы решили, что поезд у нас почтовый и, что мы перевозим всякие почтовые грузы и посылки. Мы стали ездить по квартире и перевозить всякие вещи, которые нам попадались, с одной станции на другую. В результате все вещи у нас в доме немного перепутались.

Вот, поэтому мама и сказала, когда пришла:

- Вот. Всё как обычно! Не успела я на кухне убрать, а вы уже успели всю квартиру разгромить.

- Это мы грузы почтовые перевозили! - пояснила я. - Мама! Вот тебе чего привезти?

- Порядок! - ответила мама.

- Ой, а где же его взять? - удивилась я.

- На самой дальней станции, - строго сказала мама. И пришлось нам с Машей всё обратно развозить. Мы решили, что это у нас все перепуталось и мы почту не туда возили. Поэтому надо всё вернуть обратно. Тоже игра получилась весёлая. Только мы не всё вспомнили, куда надо вернуть.

- Эх вы! - сказала мама, - надо было письменный учёт вести! - и разложила оставшийся груз по местам.

- А где он этот учёт? И куда его надо отвезти? - обрадовалась я.

- Хи-хи-хи! - сказала мама. - В смысле, записывать надо было.

И мы, как обычно, пошли гулять. А после прогулки и обеда Маша улеглась спать. Она совсем маленькая – ей годик с половинкой всего. Ей днём надо обязательно спать. А мне уже целых шесть лет. А это уже совсем другое дело. Потому спать я сегодня не собиралась. Мы попили с мамой чаю и стали заниматься своими делами. Мама взялась за книжку. А я за рисование.

Так мы и сидели, каждый со своим делом, пока мама вдруг не заявила, показывая на книжку:

- Вот! И тут то же самое!

- Что там? - переспросила я, продолжая рисовать.

- Мне начинает казаться, что уже все вокруг кроме нас знают этот секрет! И умеют им пользоваться! Одни мы с тобой темнота! - сокрушенно сказала мама вместо ответа.

- Да что за секрет?! - теперь уже заинтересовалась я и оторвала один глаз от рисования.

- Про то, что мечта обязательно сбудется, если её очень хотеть. И тут опять написано, что мечту надо только представлять себе почаще. Так, будто бы она уже у тебя сбылась. И так, что бы во всех подробностях. И дело в шляпе!

- Почему в шляпе? - удивилась я.

- Это выражение такое. Означает что-то вроде: «и дело сделано».

- А-а-а-а-а! - разочарованно протянула я и вернула глаз обратно в рисование. Это мне было неинтересно. Не потому, что это не интересно. А потому, что мы уже с мамой читали такие вот всякие книжки и истории. И я уже много раз старалась и хотела, и мечтала, и представляла себе свою мечту во всех подробностях. И какие у меня должны быть крылья, и какого цвета, и куда я полечу. Только мечта почему-то так и осталась мечтой. И я потеряла всякую надежду. И теперь, когда мама опять заводила такие разговоры, я просто привычно спрашивала: «А как же мои крылья?». На что мама всякий раз придумывала какое-нибудь объяснение.

- Вот тебе и «а»! - продолжила мама озабоченно. - Ты представляешь, все мечтают и у них сбывается. А у нас - нет. Как ты думаешь, что всё это значит?!

- Не знаю, - вздохнула я печально.

- А я знаю! - торжественно провозгласила мама. Я прям даже один глаз опять от рисования отлепила. Интересно же. А мама говорит:

- Это всё потому, что мы делаем что-то не так!

- И что же?! - обрадовано спросила я.

- Пока не знаю, - вздохнула мама. Помолчала немного и добавила. – Но догадываюсь! - и уткнулась обратно в книжку.

А я опять взялась за фломастер. Я занималась делом посерьёзней маминого, между прочим! Я рисовала пчёлоптицепса. Это такой очень хороший зверь из мультика. Он сделан из пчелы, птицы и собаки. Правда, в мультике его ни разу не показали. Его придумала младшая сестра, чтобы напугать своего совсем младшего брата. Там была ещё и старшая сестра, но она ничего такого не придумывала.

И вот потому, что она его придумала, его так и не показали. А у меня он так и остался в голове. Он жужжал мне в ухо, кружился вокруг облаков и иногда очень громко лаял. Был он очень симпатичным, но немного надоел мне тем, что всё время жужжал и кружился. Да ещё и лаял к тому же. И я решила, надо его нарисовать. И тогда он перестанет делать это всё у меня в голове. И будет делать это на бумаге. И вот, я уже нарисовала ему полосатое туловище, голову, как у собачки, и ушки, и пчелиные крылышки, конечно... И вот он уже жужжал и летал, как положено - на листочке. Мне оставалось дорисовать только хвостик и лапы. И тут мама говорит:

- Есть идея!

- Ура! - говорю я. - Какая?

- А вот тут написано, как узнать, почему мечта не сбывается.

Я отложила фломастер. Мне стало интересно. А вдруг, правда, узнаю сейчас, почему. Пчёлоптицепёс без лап и хвоста вел себя в моей голове тихо. Или это его лапы и хвост вели себя тихо. В общем, я решила, что он может немного и подождать.

- Как узнать? - подбежала я к маме и уселась рядом.

- Напишите на листочке всё, что Вы думаете о своей мечте, - вслух прочла мама.

- И всё? - удивилась я.

- И внимательно прочитайте. Скорее всего, ответ на то, почему мечта не сбывается, Вы заметите сами.

Я соскочила с дивана и достала с полки черновик и ручку. Уселась за стол и положила листочек перед собой.

- А как это: «чего думаете»? - вопросительно поглядела я на маму и попыталась погрызть ручку.

- Ручку не грызи! - тут же отреагировала мама. - Ты же говоришь, что ты про неё много думала?

- Много! - подтвердила я.

- Значит, у тебя есть, что написать, - развела руками мама.

Я сосредоточилась. И стала думать. А потом написала:

«Я ХАЧУ НАСТАЯ…»

- Мам, а, вот, в «настоящие» после «настая», чего потом? Шэ?

- Нет - Ще. Точнее Ща, буква называется... И Ша.

- Ага! Подтвердила я.

Получилось у меня в итоге так:

«Я ХАЧУ НАСТАЯЩИИ КРЫЛЯ НО МАМА МНЕ НИ РАСРИШАИТ»

Решив, что я уже очень много написала, я подбежала к маме.

- Мама! Смотри! Тебе видно?

- Что видно? - не сразу поняла мама.

- Ну, видно, почему не сбывается?

- А! - спохватилась мама и заглянула в листочек. - Ну конечно, видно!

- И что?! - радостно заверещала я.

- Ну как же?!?! - мама была по-настоящему удивлена. - Мы столько с тобой читали... А ты... Ведь надо же очень-очень верить в свою мечту. Аж представлять её себе так, что не отличишь, правда это или только мечта. Если хочешь куклу, надо представить, как ты её держишь и смотришь в её голубенькие глазки, рассматриваешь её длинные реснички, и завязываешь завязочки на её платьице, и оборочки расправляешь. И все узоры на оборочках видишь, и все цвета. А ты даже не веришь в то, что я тебе твою мечту разрешаю. Тут уже и не до представления.

- А ты что, разрешаешь? - подозрительно покосилась я на маму.

- А когда это я тебе не разрешала?!

- Да я даже и не спрашивала. Тут и так понятно. Если я начну летать, то и Маше захочется. А она ещё маленькая.

И я говорила абсолютную правду. Моя маленькая сестрёнка всё время хочет делать всё так, как я. Хочет кушать то, что я, играть в те игрушки и игры, в которые я играю. Надевать то, что я, ну или хотя бы что-то похожее. Например, я надеваю юбку, и Маше надо найти юбку. Я - халат, Маше тоже срочно нужен халат. Потому мне приходится всегда думать, что я собираюсь делать. И что решит по этому поводу Маша. Вот я и думала.

- Ах, вот оно что! – догадалась, наконец, мама. - Да, это здорово, что ты про Машу подумала. Но, знаешь, что я хочу тебе сказать. Ты же катаешься на большом велосипеде. Правильно?

- Правильно! - вспомнила я. И добавила. – А у Маши пока даже маленького нет!

- То-то и оно, - подтвердила мама. - Мы же ей как-то объясняем, что Маша ещё маленькая. На таком ещё не умеет. Как придёт время, тогда и заведём? Да?

- Да-а-а! Объясня-я-я-я-ем, - протянула я, вздыхая. Я уже поняла, что зря я так про маму и про крылья думала. Всю мечту распугала.

- А что, - снова оживилась я, - когда придёт время, ты и Маше разрешишь намечтать крылья?

- А как же! - засмеялась мама.

- А когда придёт такое время? - допытывалась я.

- Если честно, точно пока не знаю. Давай ты сейчас намечтаешь сначала крыльев себе, а там и решим, с какого возраста полёты на крыльях разрешаются. Хорошо? Ты полетаешь и оценишь. Так сказать, с практической точки зрения.

- Хорошо! - согласилась я, хотя не очень поняла про зрение. - А что теперь? Сбудется уже мечта?

- Не знаю. Вдруг ты ещё себе чего-нибудь напридумала.

- А я сейчас заново на листочке напишу! - придумала я.

- Пиши! - согласилась мама. - А я пока помою посуду после обеда.

И мы принялись за дело. Каждый за своё. В результате, когда посуда у мамы была домыта, на моём листочке было написано вот что:

«Я ХАЧУ НАСТАЯЩИИ КРЫЛЯ И ХАЧУ МАШЕ ТОЖЕ»

Я очень старалась всё правильно написать. Даже язык высунула. Я где-то слышала или видела, что так делают, когда стараются. Вот я и высунула. Должно, значит, получиться ещё лучше, чем без языка. И вот, я написала про Машу. И сначала мне показалось, что всё. Всё я написала. Но какое-то противное чувство мне не давало покоя. Рука хватала ручку и рвалась написать что-то ещё. Я не стала ей мешать. И она дописала немного. Получилось вот так:

«Я ХАЧУ НАСТАЯЩИИ КРЫЛЯ И ХАЧУ МАШЕ ТОЖЕ

НО ТАК НИ БЫВАИТ»

- Ого! - огорчилась я.- Дописала то всего ничего. А так всё испортила.

- Мама! - закричала я плаксивым голосом. - Помоги-и-и-те! У меня опять.

Подошла мама.

- Да уж! Опять! - согласилась она. – Что же, давай разберёмся.

- Давай разберёмся! - решительно хлопнула я кулаком по столу. На меня прямо такое возмущение нашло, что я, оказывается, сама из-за себя сижу без крыльев. А ведь могла бы уже давным-давно летать! И может быть, и Маше бы уже разрешили. В общем, я даже чуть-чуть не разревелась из-за этого всего.

- Почему так не бывает? - стала задавать мне вопросы мама таким голосом, будто бы она ведущий какого-нибудь конкурса на сообразительность для детей. Я такие видела как-то по телевизору и очень хотела бы туда попасть. Уж я бы там сообразила.

- Потому что не бывает девочек с крыльями! - бойко и радостно ответила я.

- Вот тебе на! - всплеснула руками мама. - Раз не бывает, зачем тогда хочешь того, чего не бывает?!

- Очень хочется! - пожаловалась я.

- Я где-то слышала, что если очень хочется, то можно, - хихикнула мама.

- Если очень хочется, то бывает? Так что ли? - совсем запуталась я.

- Смотри. Давай я тебе приведу пример. А ты уж сама решай, бывает или нет.

- Давай! - согласилась я, не раздумывая.

- Вот скажи, пожалуйста, автомобиль, он бывает? Или самолёт?

- Автомобиль? - не поверила я своим ушам. - Это машина, что ли?

- Да-да! Именно! - кивнула согласно мама.

- А как же? - удивленно так говорю я. – Мам, ну вон же за окном - всё этими машинами заставлено.

- Получается, у тебя нет никаких сомнений в том, что автомобиль бывает?

- Никаких! - уверенно подтвердила я.

- А теперь внимательно слушай. Лет эдак двести назад на земле не было ни одного автомобиля. Вообще ни одного! И вообще ничего такого, что могло бы ехать само, без лошади или без каких-то прилагаемых человеком усилий.

Я внимательно слушала. И думала: «Двести лет - много это или мало. И кто жил в те времена? Моя прапрапрабабушка и прапрапрадедушка или только прапрабабушка, или вообще только пра и всё...». А мама продолжала рассказывать:

- И вот, представляешь, нашёлся вдруг такой человек, который автомобиль придумал! И ведь он сначала всем говорил: «Вы знаете, я придумал автомобиль! Он может ехать сам!».

- А все ему знаешь, что говорили?

- Такого не бывает! - заблеяла я противным голосом, и мы с мамой вместе рассмеялись.

- И что же было потом? - поинтересовалась я.

- Потом? Потом он его всё-таки сделал. И показал всем. И все увидели и поверили, что автомобиль бывает. И как думаешь, почему у него получилось?

- Потому что он поверил, что автомобиль может быть! - сразу же выпалила я!

И так я громко это выпалила, что Маша в соседней комнате проснулась. И заревела. Она всегда ревёт почему-то, когда просыпается. Думаю, может быть от того, что просыпается, а рядом никого? Обидно! Надо как-нибудь попробовать лечь рядом и дождаться, когда она проснётся. И посмотреть - заревёт или нет?

Мама ушла к Маше и оставила меня одну подумать. И я стала думать.

- Это что же это получается? Всё точно так же, как и у меня! Тоже никто не верил. И только один человек поверил и всё. И получилось. А теперь автомобиль - это САМОЕ ОБЫЧНОЕ ДЕЛО. И значит, если я поверю в то, что крылья у девочек могут быть, они у меня вырастут. А потом я научу Машу. Потом Юльку и Катюшку. А потом, через двести лет, крылья у девочек будут самым обычным делом! Да и чего такого необычного в крыльях у девочек?! Это ведь даже и не машина, и не самолёт. Там нужны какие-то винтики всякие и бензин, и там разбираться надо! А крылья, они должны всего-навсего вырасти! Тут ничего разбираться не надо! Ведь вырастают крылья у птицы! И у бабочки. И нет в этом ничего необычного. А чем маленькая девочка отличается от бабочки без крыльев? Я в задумчивости взяла ручку и на маленьком клочке, случайно оказавшейся рядом бумажки, нарисовала бабочку без крыльев. Получился обычный человечек. Правда, мне вдруг показалось, что у бабочки может быть лапок немного больше, чем у человека рук и ног, но я решила, что это никак не может человеку помешать летать. Скорее наоборот, это бабочке наверняка мешаются лишние лапки, когда она летает. А человеку с этим делом повезло!