Читаем Девочка на миллион онлайн бесплатно

– Мама, почему мы не можем поехать к папе?

Вбежавшая на кухню дочка тычет в планшет пальчиком. На экране он – Олег. Известный блогер, мечта каждой первой.

– Я же просила не трогать мою технику… – вздыхаю устало, присаживаясь перед Полинкой на корточках. – У тебя есть свой телефон.

– Но он кнопочный! – возмущается дочь. – На нем папу не покажут. И поехали уже к нему!

– Не поехали! – отрезаю жестче, чем требуется. – Он не твой папа, что бы кто ни говорил.

Для Олега это было приключением в жаркой стране. Для меня – ночью любви, после которой я родила. И никто бы не узнал о том, что у меня есть ребенок от известного блогера, если бы моя дочь не была похожа на него как две капли воды.

– Мама… я хочу поехать к папе.

С этой фразы начинался едва ли не каждый наш с дочерью день. Изредка Полинка выдерживала полчаса, за которые успевала почистить зубы и позавтракать, а потом начиналось.

«Я хочу поехать к папе».

«Почему мы не можем к нему поехать?»

«Что мне сделать, чтобы ты нас к нему отвезла?»

Все, что я могла предпринять в ответ – вздохнув, спокойно, в размеренном темпе, раз за разом объяснять Полине, что отправиться мы куда бы то ни было не можем, потому что попросту не к кому. Олег Георгиев – не отец Полины. И точка.

Надо ли говорить, что подобному дочь не верила от слова совсем? И виной этому был однажды услышанный ею разговор, в котором моя мама настойчиво спрашивала, почему я не поеду к отцу Полины и не расскажу ему все. Имя Олега было произнесено тоже, дочь сложила два и два. А уж пользоваться благами цивилизации в виде планшетов и ноутбуков дети в наше время начинают едва ли не с пеленок.

– Милая, я уже тебе говорила, – призвав все свои силы и терпение, я повернулась к Полине, которая беззастенчиво вошла в мою комнату, где мы с сестрой собирались на пятничный шопинг. – Он не твой папа. И перестань, пожалуйста, каждый день по сто раз к нему проситься!

Вот! Я не удержалась – повысила голос. Сразу стало некомфортно, ведь дочка просто так выказывала свои чувства относительно того, что у нее нет отца. Еще до момента, когда она узнала про Олега, постоянно спрашивала, почему в садике у всех есть папы, а у нее – нет. И, грешным делом, я даже злилась на то, что в группе нет детей, растущих в неполных семьях.

– Ты сама сказала, что Олег Бэнч – мой папа! – продолжила настаивать дочь.

– Не я сказала, а твоя бабушка, – начала в ответ.

– У которой уже из-за возраста иногда ум за разум заходит, – продолжила Ксюша, моя сестренка.

Она подошла к Полине и присела перед нею на корточки. Потрепала по голове мягкую игрушку – черепашку, которую дочь держала подмышкой.

– Если мама говорит, что Олег… как его? – повернулась ко мне Ксю.

– Бэнч! – с вызовом ответила дочь.

– Вот… если мама говорит, что Олег Бэнч не твой отец, то нужно верить ей.

– Тогда где он, мой папа?

– Пару лет назад мы тебе уже все рассказали. Он улетел в космос и там делает разведывательные операции. Вдруг не только на Земле есть жизнь?

Полина насупилась. Я – вздохнула. Именно такую сказку мы и «скормили» ребенку в свое время. Конечно, предполагали, что рано или поздно придется рассказать малышке правду, но я очень надеялась, что это будет не настолько скоро!

– Ладно… Я пойду в свою комнату, – сказала Полина и, повернувшись, ушла.

Оставив мне то ощущение, с которым я никак не могла распрощаться в последнее время. Дискомфорта от лжи, тесно сплетенного с желанием все же поехать к Олегу и посмотреть, как он отреагирует на известия о том, что уже пять лет является отцом прекрасной девочки Полины. Нет, исключено! Никаких поездок… Никаких попыток рассказать о том, что ему было совершенно неинтересно знать. Ведь он мог хотя бы попытаться найти меня, даже не зная о беременности, если я бы ему понравилась и он меня запомнил. Однако, этого не случилось.

– Систер, поехали уже развеемся. Мама там вовсю печет, – кивнув в сторону кухни, сказала Ксюша, вырвав меня из моих размышлений.

Я чуть нервно хихикнула.

– Как бы Полинка не выдала ей, что ты сказала, будто бабушка у нее немного с приветом.

Сестра закатила глаза.

– Можно подумать, это как-то повлияет на ее ко мне нелюбовь, – фыркнула она.

С нашей мамой у моей младшей сестренки не складывалось с самого детства. Ксения была шебутной, а наша родительница – чопорной и воспитанной. Потому Ксюхе доставалось на орехи даже за самые невинные проступки.

– Она тебя любит, – ответила я, но как-то неуверенно. – Просто немного… по-особенному.

– По-особенному, скажешь тоже! – хохотнула сестра, подхватывая сумку. – Ладно, пошли уже. Дико хочу те сережки, которые присмотрела в каталоге!

– Ты точно не хочешь знакомить Полинку с отцом? – спросила у меня сестра.

Она поднимала эту тему лишь единожды, получила от меня уверенное «нет», после чего была все это время на моей стороне. И что изменилось сейчас, я не понимала.

– Зачем ты задаешь тот вопрос, на который уже знаешь ответ? – приподняла я бровь, удобнее устраиваясь на плетеном стуле, установленном на застекленной террасе ресторанчика.

Сюда мы забежали перекусить перед тем, как отправиться и дальше штурмовать магазины на предмет чего-нибудь интересного. За последнее время Полина сильно вытянулась, нужно было обновить ее гардероб.

– Затем, что племяшка, кажется, уже с ума сходит, – вздохнув, ответила Ксюша. – Так ей хочется папу.

– Ну, будет когда-нибудь, – пожала я плечами.

Конечно, с мужчинами у меня не то чтобы складывалось. С последним я и вовсе провстречалась целых три дня. Игнат. Да, его звали именно так. Довольно старомодно, но встречать людей по одежке или по имени – последнее, что я стала бы делать. Я была из тех, у кого имелось негласное правило – к мужчине в койку не прыгать хотя бы месяц после перехода к романтическим отношениям. Игнат же почти сразу показал, что для него наше знакомство – это прежде всего повод обзавестись грелкой в постели. На этом мы и разошлись.

Исключением из правил, которые я сама себе установила, стал Олег Георгиев. Но в тот момент, когда я наслаждалась отдыхом в жаркой стране, куда смогла отправиться благодаря горящей путевке, как-то само собой все сложилось так, что я попросту расслабилась. Время неумолимо текло, мы с Олегом были знакомы всего день. Я считала, что наш короткий роман станет пикантной приправой к арабским ноткам отдыха. И так бы и случилось, если бы через время после возвращения домой я не поняла, что беременна.

Искать мужчину, о котором я знала лишь, что его зовут Олег и он живет со мной в одном городе? Я попыталась, но это было все равно, что рассчитывать обнаружить пресловутую иголку в стоге сена. Просмотр нескольких тысяч вариантов в соцсетях, половина из которых пряталась за безликими аватарками, разумеется, никакой пользы не принес. И я сдалась и просто решила выносить ребенка и родить себе на радость.

А когда Полинке было два года, я увидела Олега. Как оказалось, он был весьма знаменитым блогером. Вот только к тому моменту я поняла – ни мне, ни дочери эта информация ни к чему. Нам хорошо и вдвоем. И если бы не тот самый разговор с матерью и произнесенное имя Георгиева, все так бы и оставалось на тех местах, где должно было быть…

– Жень! – Ксюша пощелкала пальцами у меня перед лицом. – Слушай, ты только не говори сразу нет…

– Нет! – тут же воскликнула я, не дожидаясь того, что скажет сестра.

Ну почему мне со своим семейством нет никакого покоя? Ладно Полина, стремление которой заполучить папу я могла понять. Но мама и Ксюша…

– Я посмотрела несколько выпусков Бэнча разных лет, – как ни в чем не бывало, продолжила сестра, проигнорировав мой тяжелый вздох. – Так вот, ни в одном из них я не встретила упоминаний о его девушке, невесте или жене. Соцсети по этому поводу тоже молчат. Так что может… это судьба?

Я вскинула брови и фыркнула, складывая руки на груди.

– Судьба, которая настигнет Олега, когда я напишу ему под выпуском блога: «Привет, папаша, тут твоя дочь хочет с тобой познакомиться? Помнишь Женю, с которой ты переспал шесть лет назад?».

Покачав головой, я отпила глоток остывшего кофе и добавила:

– Это не говоря уже о том, что мы предохранялись! И у него уж точно возникнет вполне резонный вопрос: что несет женщина, которую он даже не запомнил?

Ксюша посмотрела на меня с сомнением. Я так и слышала ее мысленное: да как же тебя можно не запомнить? Конечно, в чем-то сестра была права, мужчины постоянно обращали на меня внимание из-за приятной внешности. Но я не была какой-нибудь моделькой, на которых как раз падки всякие звезды, включая футболистов и прочих блогеров.

– Все, Ксень. Давай закроем эту тему. Как соберусь с мыслями – зарегистрируюсь на каком-нибудь сайте знакомств. Там отыщу себе достойного кандидата в мужья и отцы Полинки и будет у нас все зашибенно. А Олег… он просто мое воспоминание, не больше. Да и то, знаешь ли, я почти его забыла.

В этот момент, когда произносила свою почти что пламенную речь, я действительно была уверена в том, что все произойдет так, как я это себе нарисовала.

Но, как водится, вышло все совершенно иначе…

Через пару дней мама, которая в Полинке души не чаяла, заявила, что она забирает внучку на весь день, потому что у них дела. Какие именно – говорить не стала. У меня, конечно, всего на мгновение мелькнуло какое-то нехорошее предчувствие, особенно от выражения лица дочери, на котором явственно прослеживалась предстоящая шалость. Но я быстро отбросила его прочь, решив, что они отправляются по магазинам, чтобы выбрать мне подарок. Близился день моего рождения и Полинка чуть ли не за полгода стала расспрашивать меня, как я планирую его отмечать.

Надо отдать должное дочери, она умела получать удовольствие от всего. И даже если это был небольшой праздник и посиделки в кругу семьи, ее это полностью удовлетворяло. А уж когда Ксюха называла наше семейство «Баб-слет», Поля и вовсе входила в состояние ажитации.

В общем и целом, отпустив бабушку с внучкой по их важным делам, я занялась генеральной уборкой в квартире, совсем не представляя, что меня ждет уже через три часа…

– Систер! Срочно включай канал Бэнча! – завопила в трубку Ксюша, которая сначала названивала мне трижды, пока я была в душе, а следом – начала атаковать городской телефон, которым пользовалась в основном мама и который был для меня чем-то вроде бесполезного раритета.

Я прикрыла глаза и сжала переносицу пальцами.

– Зачем? – отозвалась, едва сдержав стон, что так и норовил сорваться с губ.

– Затем! Срочно, я сказала!

– Ладно, перезвоню с мобильного, – пообещала сестре и, положив трубку на старомодном дисковом телефоне, пошлепала босыми ногами к себе в спальню.

Взяла ноутбук, открыла, подождала, пока прогрузятся страницы. Нашла в поисковике канал Олега, проигнорировав странный укол в сердце, который был сродни какому-то предчувствию. И теперь снова открыла – только на этот раз рот.

Это был стрим (прим.автора: прямой эфир на канале) – Олег что-то готовил, нарезая продукты на своем огромном, едва ли не вполовину кухни, столе. По бокам от него располагались несколько зрителей, стоящих, разумеется, так, чтобы не перекрывать обзор. А рядом с Бэнчем… Мамочки! Стояла моя дочь!

Мое сердце лихорадочно забилось в горле, едва не выпрыгивая наружу. Перед глазами все помутилось и почернело. Я сделала звук погромче и услышала:

– … сестра моей мамы, тетя Ксюша, называет нас бабьим слетом.

Полинка захихикала, возясь с тестом. Олег улыбнулся и, подмигнув в экран, проговорил:

– А эта тетя – та еще штучка! А твой папа? Он не присутствует на мамином дне рождения?

Господи, помоги! Нет, не так… ПОМОГИИИИИ! Так и хотелось кричать это слово в небеса, но я, как статуя, замерла и смотрела на дочь.

Она нахмурила бровки, пожала плечами и повернулась к Бэнчу.

– А папу я никогда своего не видела. Мама меня воспитывает одна. Еще бабушка есть.

Так, дыши, Женя. Просто дыши. Ничего не случится, даже если сейчас Поля начнет рассказывать Олегу сказки про то, что он ее отец. Георгиев просто сочтет это шуткой.

О, нет! Какой шуткой, когда они стоят друг рядом с другом и все сразу становится очевидным?

– Ну? – вновь закричала в трубку Ксюша, которая набрала мой номер, по-видимому, не дождавшись звонка от меня. – Ты тоже это видишь?

Я упала на кровать и закрыла глаза. Одним ухом слушала сестру, вторым – чутко улавливала все то, что происходило на экране. Слава богу, они вновь занялись готовкой и стали обсуждать рецепт и что за чем нужно делать, чтобы испечь пирог.

– Ты об этом знала? – простонала в трубку, когда до меня дошло, каких масштабов мог быть обман моего же собственного семейства.

– Ты что? Нет, конечно! – с жаром ответила сестра и я тут же ей поверила. – Мне мама позвонила и велела включать стрем. Она так и сказала – стрем! Ты представляешь?

Ксюша рассмеялась, мне в ее смехе почудились нотки нервозности. А вот мне было не до веселья, черт бы побрал мою родительницу, которая пошла на поводу у Полины!

– Ты знаешь, где они сейчас? Ну, адрес какой-то, что-то подобное? – спросила я у сестры, садясь на постели.

Мне нужно было ехать туда немедленно и сделать все возможное для того, чтобы предотвратить катастрофу. Может, все не так плохо и похожесть Полины и Олега никто не заметит? Может, я ее вообще себе придумала и убедила в ней маму и сестру?

Я взглянула на экран, где моя дочь с самым сосредоточенным взглядом выкладывала тесто на противень, на котором уже находилась начинка. Потом перевела взгляд на отца Полины. Чуть не застонала. Да они же просто из передачи «Один в один»!

– Сейчас позвоню маме и выясню этот момент, – пообещала Ксюша, после чего отключилась.

Вскочив на ноги, я заметалась по комнате. Стала выхватывать из шкафа первые попавшиеся под руку вещи и отбрасывать их прочь. И хотя не было разницы в рубище я приеду к Олегу или в самом выгодном наряде, я все равно перебирала платья, юбки и штаны с блузками. Наконец, найдя то, что меня удовлетворило, надела на себя яркий бордовый хлопковый комбинезон. Он, по словам Ксюши, был ультрамодным в этом сезоне. Брюки сидели чуть свободно, а вот верх выгодно подчеркивал фигуру выше пояса. Косметики нанесла ровно столько, чтобы не выглядеть как шлюха «возьмите меня немедленно!», но и чтобы не быть блеклой серой мышью. И когда закончила со сборами, мне на телефон как раз поступил входящий звонок от сестры.

– Маман сопротивлялась, конечно, но адрес все же дала! Они будут там еще час. Так что мы успеем!

В голосе Ксюши слышался неподдельный восторг, в то время как для меня все это было сродни пытки. Я даже представить себе не могла, чем именно все обернется в итоге! О том, чем думала мама, которая пошла на поводу у Полины и повезла внучку на встречу к Олегу, я даже не помышляла. Ведь это наверняка был целый план – найти его, списаться, договориться о встрече. Да там моя дочь вообще была едва ли не звездой! И думать о том, что Георгиев вот так просто согласился снять ее в этом стриме, было глупо.

– Мы? – хмыкнула я, надевая туфли на каблуке.

Не самая удобная обувь, согласна, но ощущение шпилек под ногами дало мне ощущение уверенности.

– Да! Мы! Я выезжаю туда же уже вот-вот, встретимся там. Кстати, ты готова? Принарядилась?

В душе тут же возникло желание устроить мятеж. Сказать, что я не собираюсь надевать все лучшее сразу перед встречей с человеком, который наверняка даже имени моего не помнит. Но кому я, собственно, тогда бы соврала? Самой себе – в первую очередь.

– Я не принарядилась, но стыдно за меня не будет уж точно, – мрачно проговорила в трубку, срывая с вешалки легкую джинсовую куртку.

Погода этой весной подкидывала частые сюрпризы в виде похолодания, но в основном было тепло, столбик термометра уверенно держался на отметке в плюс двадцать.

– Мне никогда не бывает за тебя стыдно, крошка, – пропела Ксюша в ответ. – Все, встретимся на месте Х! Сейчас скину адрес, – добавила она и снова отключила звонок.

Я же придирчиво осмотрела свое отражение в зеркале. Захотелось взять помаду и подкрасить губы, но делать это я не стала. Еду к Олегу исключительно для того, чтобы забрать свою дочь и отвезти домой. И точка!

А то, что это вполне может сделать моя мама, как-то даже не рассматривалось… В любом случае, хоть одним глазком взглянуть на отца Полинки не помешает. Мало ли что…

Дом, где жил Олег, был малоэтажным и находился в элитном жилом квартале. Со стороны он и вовсе выглядел, как крепость. Окруженный забором, с кодовыми замками на всех калитках, которые я нашла… Пожалуй, попасть сюда можно было только предварительно выписав пропуск. Однако мне повезло. Когда я подошла к витиеватой калитке, из нее как раз вышел старичок, отправившийся выгуливать болонку. Не спросив меня, к кому направляюсь, придержал дверцу и я оказалась на территории вокруг дома. Он был весь утыкан камерами. Ну, еще бы, вдруг блогера-миллионника украдут прямо на подходе к этому замку!

Поднявшись на нужный этаж, я столкнулась с новыми препонами. А именно – стала звонить в металлическую бронеупорную дверь, но никто мне не открыл. Причем я явственно слышала, как с той стороны громко говорят!

– Что нужно? – хмуро поинтересовались наконец-то, когда дверь все же распахнулась.

На пороге стояла знакомая девушка. Точнее, я ее видела пару раз мельком в видеоблогах Олега, а вот она меня, разумеется, лицезрела впервые. Кажется, ее звали Даша. Да, точно, Дарья, как к ней обращался Бэнч.

– Я за дочерью, – спокойно ответила, на что она нахмурилась еще сильнее.

– За чьей дочерью? – задала Даша вопрос, показавшийся мне идиотским.

– За своей, конечно. – Я отодвинула ее в сторону и прошла в огромный холл. – Та девочка, Полина, которая сегодня в гостях у Олега, – моя дочь.

На лице Дарьи мелькнул искренний интерес. Она хмыкнула и во мгновение ока превратилась в «своего парня».

– Отлично, – кивнула мне, улыбнувшись. – Проходи туда, только потише. Еще снимаем.

– А ты тогда дверь не закрывай, еще моя сестра приедет, – попросила Дашу и направилась в ту сторону, откуда раздавались голоса.

Продвинуться дальше входа на кухню не получилось. В ее дверях стояло аж трое, и стоило мне попытаться протиснуться между ними, они взглянули на меня так, что сразу стало ясно – проще сдвинуть каменную глыбу с пути.

– Ну а теперь… пробуем! – скомандовал Олег.

Я приподнялась на цыпочках и посмотрела поверх плеча одного из мужчин, чтобы разглядеть хоть что-то. Георгиев и Полина уже допекли свой пирог и теперь приступали к дегустации. Дочь наколола на вилку кусочек, отправила в рот. Прикрыла глаза и, прожевав, артистично произнесла:

– Вкуснотища!

Бэнч не отставал – ну просто парочка года! Вздохнув, я нашла взглядом маму. Она стояла чуть в стороне, с умилением наблюдая за этой картиной. Ну ничего, дома я ей устрою такое умиление, что она это надолго запомнит.

Наконец, завершающие фразы были произнесены, съемка закончилась. Дочь спрыгнула с табуретки и теперь крутилась в окружении зрителей, каждый из которых считал своим долго подойти к ней и пообщаться. А Поля сияла, как начищенный котелок, разве что из штанишек не выпрыгивая от счастья. И все было бы прекрасно, если бы не диверсия, которую они с мамой устроили.

– Я ничего не пропустила? Он уже тебя узнал? – послышался рядом со мной голос запыхавшейся Ксюши.

Она, тяжело дыша, встала рядом и теперь смотрела туда же, куда и я. Троица из дверного проема ушла, освободив нам проход, но я не решалась взять и подойти к Полине и Олегу.

– Он меня не видел. И вообще, я не хочу никаких узнаваний! – зашипела я, повернувшись к сестре. – Так что буду очень благодарна, если на эту тему ты станешь говорить исключительно дома и исключительно шепотом.

Все же решившись, я подошла ближе. Георгиев крепко держал дочь за руку, а Полина отвечала на какие-то вопросы, к которым я не прислушивалась. Так, все. Надо с этим заканчивать.

– Добрый день, – поздоровалась я, подходя к Олегу и дочери.

Полинка тут же вскинула на меня свои глазенки, в них мелькнуло удивление. Она стушевалась и опустила взгляд. А я – следом за ней, причем попыталась сделать так, чтобы на мое лицо упали волосы. Потому что физически ощущала, что в этот момент Георгиев смотрит на меня.

– Добрый день, – ответил он не без веселых ноток, засквозивших в голосе. – Вы, наверно, та самая мама Полины, которой она собиралась везти пирог? – спросил он.

Пришлось взглянуть ему в глаза. Олег нахмурился, но ничего не сказал. Не произнес что-то вроде: «О, Женя, а я тебя узнал. Как дела?». Пф, как глупо это звучало даже в моих мыслях.

– Да, я та самая мама, – пробормотала и протянула дочери руку.

Полина упрямо поджала губы. Только, пожалуйста, не сцена из разряда «Я хочу остаться с папой»!

– Идем, нам нужно домой, – сказала Поле.

Ее ручка нехотя скользнула в мою ладонь. Я сделала шаг к выходу из кухни. Мама, уже заметившая нас, усиленно делала вид, что ничего из ряда вон не происходит.

– Вы уже уходите? – окликнул меня Олег, когда я почти добралась до спасительной двери и сделала все, чтобы покинуть общество Бэнча и его зрителей.

Но пришлось задержаться, потому что его следующий вопрос заставил меня остолбенеть:

– Евгения! Вы не останетесь еще на несколько минут?

Да-да, он назвал меня по имени. И я живо представила себе, как «весело» буду выглядеть, если сейчас начну улепетывать с ребенком наперевес в компании мамы и сестры. Пришлось сделать вид, что слова Олега не поставили меня в тупик.

Развернувшись к нему, я улыбнулась как можно шире и ответила:

– Нам действительно пора. Видите ли, наличие моей дочери на вашем шоу стало для меня сюрпризом.

Я покосилась на маму, которая с огромным интересом рассматривала коллекцию кухонных ножей Олега.

– О! – только и сказал Георгиев. – А мне Поля все уши про вас прожужжала, когда мы готовились к съемкам. Кстати, мы не могли с вами встречаться раньше? – спросил он, вглядываясь в мое лицо.

Все понятно, не узнал. А имя ему наверняка сказала дочь. Рядом со мной кашлянула Ксения. Прежде, чем я бы придумала, что ответить Олегу, сестра взяла Полину за руку и сказала:

– Мы подождем тебя на улице.

– Мам! Ты только пирог не забудь! – напутствовала дочь, которую Ксюша повела к выходу: – Мы с дядей Бэнчем очень старались!

Полинка вышла, мама тут же устремилась за ней и Ксенией. Народ, который находился в квартире Олега, потихоньку рассеялся и мы остались почти что наедине.

– Я не думаю, что мы могли встречаться, – соврала Георгиеву. – Думаю, я бы вас запомнила.

Пять баллов, Женя! Ты это говоришь звезде интернета, не забыла? Однако, кажется, Олегу сказанное даже понравилось.

– Думаю, я бы тоже вас запомнил, – улыбнулся он.

В ответ на эти слова на лице моем появилось кислое выражение. Ту ночь, что мы провели вместе, я помнила до сих пор в подробностях. А вот у Бэнча, кажется, была весьма короткая память. По крайней мере, на ночи с незнакомками.

– Давайте пирог, о котором говорила Полина, – велела я Олегу. – Пожалуйста, – добавила, сопроводив слова натянутой улыбкой.

– Пойдемте, я дам задание Даше его упаковать, – Георгиев махнул рукой в сторону стола. – А с вами я хотел бы переговорить. Надолго вас не задержу, обещаю.

Мы добрались до кухонного диванчика, заваленного какими-то коробками. Олег освободил для нас место, и кивнул:

– Присядем?

Я устроилась на самом краешке, готовая вскочить и сбежать в любой момент. Хотя, что это мог быть за момент, не представляла. И о волне того резонанса, который может начаться после выпуска Бэнча, боялась даже помышлять.

– Евгения, дело в том, что ваша дочь очень понравилась моим подписчикам, – начал Олег, и я его тут же перебила:

– Расскажите уже, как она вообще у вас очутилась?

В моем голосе послышались воинственные нотки, потому я снова добавила поспешно:

– Пожалуйста.

Георгиев улыбнулся и посмотрел на меня с теплотой. Точно от такого же взгляда, только приправленного нотками страсти, я пала в объятия Олега шесть лет назад. Сейчас, конечно, никакими жаркими оттенками и чувствами не пахло, но этот мужчина был все таким же притягательным. Если не сказать больше.

– Мне написала ее бабушка, – начал Георгиев, окончательно вынося моей маме приговор. Ну, держись, родительница! – Дарья, моя помощница, отсмотрела все три видео, на которых Полина рассказывала о том, как обожает готовить.

Я не удержалась и расхохоталась. Причем нервно. Когда они успели проделать это за моей спиной? Не иначе, когда я зарабатывала нам с дочкой на пропитание. Олег нахмурился и я попросила:

– Продолжайте, пожалуйста.

Он постучал мобильником по раскрытой ладони, и опять я ощутила на себе тот взгляд, который, казалось, видит меня насквозь. Как будто подспудно Георгиев уже все понял, но еще не осознал, кто именно сидит рядом с ним. Пришлось сделать вид, что я осматриваю богатое, но какое-то безликое убранство кухни. Словно находилась она не в жилом помещении, а на студии для съемок.

– Я решил, что такой формат, когда я позову свою маленькую фанатку в гости, зрителям понравится, – после паузы проговорил Олег.

– Фанатку? – приподняла я бровь.

– Возможно, я неправильно выразился, но Полина сказала, что она – моя большая поклонница.

Я не удержалась и стала постукивать носком туфли по полу. Ситуация выходила из-под контроля. А может, так казалось лишь мне. Если все эти съемки, в которых моя дочь будет выступать едва ли не в главной роли, продолжатся – неизвестно, чем все закончится. Точнее, с высокой долей вероятности известно. И это совсем не то, чего бы мне хотелось.

– Мы подумаем над вашим предложением, – сказала я, поднимаясь с диванчика.

Олег, как мне показалось, расстроился, но по понятным причинам я не могла вот так сразу ему что-то пообещать. Тут бы сначала понять последствия того, что вытворили моя дочь и матушка сегодня.

– Всего доброго, – попрощалась я и направилась, было, к выходу, когда Бэнч снова меня окликнул:

– Женя!

И столько всего было в моем имени, произнесенном устами Олега, что мне в который раз стало не по себе.

– Да? – как можно спокойнее уточнила я, повернувшись к нему.

– Пирог… вы забыли пирог, а Полина очень хотела, чтобы его попробовали именно вы.

Вздохнув, я улыбнулась, и когда подоспевшая Даша вручила мне коробку, а на губах помощницы Олега играла таинственная улыбка, снова распрощалась и с Бэнчем, и с Дарьей:

– Всего хорошего! – пожелала им и ретировалась из квартиры Олега.

После чего направилась к ожидавшим меня Ксюше, маме и Полине.

Кто не спрятался – я не виновата…

В такси, которое вызвала и куда мы погрузились всем «баб слетом», естественно разборок устраивать не стала. Полинка ехала, молча глядя в окно, и я дорого бы дала за то, чтобы понять, какие мысли бродят в ее голове. Мама тихо заявила, что от нас поедет сразу к себе, на что я ответила четко и спокойно:

– Нет уж, сначала поговорим.

Дальнейший наш путь мы проделали в полнейшем молчании. А как только оказались у нас с Полей дома, я потребовала объяснений.

– И что это, черт бы все побрал, было? – поинтересовалась как можно спокойнее, хотя, спокойствия в моей душе не было ни на грамм.

И в словах, которые срывались с губ помимо воли, тоже.

Сейчас с пугающей ясностью я начала осознавать последствия содеянного. И они ужасали.

– Мама, только не ругай бабушку! – вскинув обе руки вверх, попросила Полина. – Это моя идея! Я ее упросила!

И откуда на мою голову взялся настолько умный выдумщик-ребенок? Иные в таком возрасте увлечены какими-то своими детскими делами, а Поля вытворяет такое, до чего бы и взрослый не додумался.

– Упросила? – вскинула я бровь. – Это ты называешь – упросила?

– Женечка, она действительно очень умоляла! – вступила в разговор моя мама. – И я подумала – что такого, если Поленька увидит отца?

– Он – не ее отец! – воскликнула я, посмотрев на маму с укором.

Она мгновенно стушевалась, Ксюха, стоящая рядом со мной, хмыкнула. Мы ведь уговорились придерживаться одной легенды. Меж собой обсуждать отцовство Георгиева сколько угодно, но Поле говорить, что это не ее папа. Так что же сейчас творила моя собственная матушка?

– Он мой папа! – заявила Поля и даже ножкой топнула. – И хоть говорить ему об этом я пока не стала…

– И не станешь! – строго откликнулась я.

Вздохнула и, взяв себя в руки, добавила:

– Ты не станешь ему вообще говорить ничего из того, что себе придумала.

– Но я не придумала! Олег – мой папа!

Нижняя губа Поли затряслась. На глазах выступили слезы, которые она быстро стерла. Мое материнское сердце не выдержало – я подошла к дочери, взяла ее на руки и, прижав к себе, сказала:

– Поленька, пожалуйста, давай об этом не будем сейчас, хорошо? Я просто хочу, чтобы ты мне пообещала – никаких поездок к кому бы то ни было за моей спиной.

Я чуть отстранила от себя дочь и взглянула в ее личико, на котором слезы уже высохли. Слава небесам, Полинка умела быстро брать себя в руки.

– Хорошо, но к папе Олегу я еще хочу съездить. Он меня звал. И я обещаю – не стану говорить ему, что я его дочка.

Кивнув и решив, что с этим мы что-нибудь придумаем позже, я повернулась к матери.

– То же самое касается и тебя. Никаких поездок за моей спиной! – повторила то, что уже сказала Поле.

– Хорошо.

Мама покаянно опустила голову и добавила прежде, чем уйти:

– И я не желаю внучке зла!

Она чуть ли не выбежала из комнаты, а следом – из квартиры, а я очень тяжело вздохнула.

– Вот что бывает, когда дети не слушаются маму, – проговорила, опуская Полину на пол.

– А мама – детей, – ответила дочь. – Я про бабушку, – пояснила она и умчалась к себе.

Мы с Ксюшей переглянулись, я сказала:

– Пойдем пить кофе.

– С коньяком, – мрачно уточнила сестра.

– С коньяком и с пирогом, – кивнула в ответ.

И мы отправились на кухню, и я пока в этот момент не знала, во что совсем скоро превратится этот совершенно не томный вечер.

Шквал звонков, который обрушился на меня со скоростью и силой Ниагарского водопада, оглушил. На часах было начало восьмого, когда мне стали названивать не только друзья, но и шапочные знакомые, коих я уже и не помнила. Создавалось впечатление, что все они посмотрели в записи стрим Бэнча и ломанулись вызнать у меня хоть что-нибудь. Конечно, вопросов относительно отцовства Олега не задавали, лишь бывшая одноклассница сказала: «Как же они похожи!». Пришлось очень быстро перевести тему и сделать вид, что я не поняла, на что она намекает.

– Все, я больше не могуууу, – простонала, отключая телефон и откидывая его на кровать.

– Даже у меня уже мозоль на языке от того, как долго ты говорила, – вздохнула Ксюша. – Да уж, заварила Полинка кашу…

– Не то слово, – покачала я головой.

Эффект кофе, который меня расслабил, улетучился, я снова начала испытывать тревогу.

– Представляю, что сейчас творится у Бэнча, – задумчиво пробормотала сестра и я, прикрыв глаза, начала молиться всем богам, чтобы все это закончилось, как страшный сон.

Забегая вперед, скажу сразу – не закончилось…

С утра все произошло ровно точно так же, как происходило до этого дня. И почему я решила, что Полина успокоится, съездив к Олегу? Напротив, это раззадорило дочь еще сильнее.

– Мама, почему мы не можем поехать к папе?

Дочь вбежала на кухню с моим планшетом. Я как раз взяла пачку хлопьев, которые от неожиданности едва не рассыпала.

Полина, повернув экран ко мне, ткнула пальчиком, указав на Олега. Понятно, кадр из того самого стрима.

– Я же просила не трогать мою технику… – вздохнув, я присела перед Полинкой на корточках. – У тебя есть свой телефон.

– Но он кнопочный! – возмутилась дочь. – На нем папу не покажут. И поехали уже к нему!

– Не поехали! Он не твой папа, что бы кто ни говорил!

Я буквально рявкнула эти слова, на что получила меланхоличный взгляд Полины и внезапное:

– Я решила, что не буду реагировать на эту неправду.

Решила она! Нет, вы только посмотрите на это чудо в перьях!

– Иди умывайся и сядем завтракать, – откликнулась я, забирая планшет у дочери.

Нахмурилась, когда в очередной раз увидела, с каким восторгом смотрит Полина на Олега в стриме. И какое тепло сквозит во взгляде Бэнча. Пожалуй, надо все еще раз обдумать и решить, не стоит ли относиться ко всему не настолько кардинально.

– Хорошо, но я все равно хочу к папе!

Поля ушла в ванную, а я снова взялась за пачку хлопьев. Но высыпать их в прогретое молоко не успела. Раздался звонок в дверь, я инстинктивно посмотрела на часы. Удивилась тому, что кто-то прибыл к нам так рано, а когда все же открыла визитеру, мои брови сами по себе поползли наверх.

На пороге стояла помощница Олега – Дарья.

– Откуда у вас наш адрес? – спросила я вместо приветствия.

Даша улыбнулась, прислонилась плечом к дверному косяку. Выглядела при этом так расслабленно, что мое напряжение постепенно стало таять. Она прибыла с дружественным визитом – по крайней мере, такой вывод я могла сделать из того, как Дарья на меня смотрела.

– Полинка продиктовала Бэнчу. Сказала, что с удовольствием примет его в гостях. А я запомнила – это часть моих обязанностей.

Даша заглянула мне за спину и продолжила:

– Я могу войти? И мы, кажется, на ты были.

Я тоже машинально повторила за ней и выглянула в коридор. Наверно, со стороны это было глупым, потому что я заподозрила, будто Олег мог приехать с Дашей и для начала направить ее на разведку с целью появиться в поле моего зрения после того, как его помощница все уладит.

– Да, мы с тобой на ты, – ответила Дарье, отступая. – Заходи. Ты ведь одна?

Она снова таинственно улыбнулась, но быстро приняла серьезный вид. Кивнула, входя в квартиру:

– Одна. Но Олег знает, что я к вам с Полей поехала.

Пока Даша скидывала кеды в прихожей, я вернулась на кухню, где планировала все же доделать злосчастный завтрак. Кинула хлопья в молоко, накрыла кастрюльку крышкой и отставила в сторону.

– Будешь кашу? – спросила у Дарьи, когда та пришла следом и устроилась за столом.

– Неа, спасибо. Я уже поела. Олег испек блины с утра.

В горле моем застрял комок, сразу захотелось откашляться. Я как-то упустила из виду вероятность того, что Бэнч вполне может быть в отношениях со своей помощницей. А что? Это бы вполне объяснило тот факт, что Ксюша так ни разу и не видела его невесту в выпусках. Хочешь спрятать – оставь на виду, как говорится.

– Олег – мой дальний-дальний родственник, – сообщила Даша, которая наверняка заметила, какой напряженной стала моя поза после истории о блинах. – Если быть точной – четвероюродный брат. Вытащил меня из захолустья, когда стал раскручиваться. С тех пор мы – одна команда.

Я кивнула, присела напротив Дарьи и посмотрела на нее вопросительно. Пока не получила ответа на свой главный вопрос, но очень рассчитывала сделать это в обозримом будущем.

– Знаешь, как зрители отреагировали на выпуск с Полинкой? – спросила Даша и закатила глаза. – Ууу! Просто взрыв комментариев и отклика! – добавила она.

Я судорожно сглотнула. Если сейчас Дарья заговорит о том, что кто-то начал подозревать, будто Георгиев – отец Поли, я вообще не представляю, как на это реагировать.

– Хотят увидеть их вместе снова. Так что я к тебе по этому поводу, – улыбнулась Дарья, но не успела я и слова сказать, как на кухню ураганом влетела моя дочь.

– Я очень-очень этого хочу тоже! – заявила Полина, подбежав к стулу, на который и вскарабкалась. – А мама почему-то против.

Я смерила дочь взглядом. Она сделала вид, что ничего особенного не происходит, хотя прекрасно понимала, отчего именно я препятствую новым выпускам с участием Полины.

– Очень зря, – покачала головой Даша. – Олег попросил меня сделать особенный акцент на том, что это будет оплачиваться. Причем весьма недурно. Ты ведь знаешь, сколько получают блогеры-миллионники? – задала она мне вопрос, при этом в глазах ее затаилось какое-то непонятное мне чувство.

– Не знаю и вообще с этой стороны данный момент не рассматривала.

Я всплеснула руками и, вскочив из-за стола, занялась тем, что принялась накладывать дочке овсянку.

– Мам… ну ты же сама говорила, что хочешь жить лучше, – подала голос Полина.

Я поставила перед нею тарелку и посмотрела на дочь так, чтобы дать понять – не вздумай заводить свою пластинку по поводу отцовства Олега.

– И что? Все хотят жить лучше, – ответила дочери. – Ешь.

Поля стала вяло ковыряться в своей порции завтрака, а у меня аппетит напрочь отбило. Даша с интересом наблюдала за нами обеими, но на лице ее было все то же выражение, которое буквально кричало: «Я знаю все, что ты пытаешься от меня скрыть, Женя». А может, виной тому была моя уверенность в том, что Полино непослушание привело к непоправимым последствиям.

– Мы подумаем, Даш. Сейчас у меня нет ответа на то, стоит ли делать из дочери блогера, – сказала я. – При всем уважении к этой… профессии, разумеется.

Дарья пожала плечами.

– Никто и не просит прямо сейчас мчаться на съемки. Я ведь здесь не только для того, чтобы передать пожелания Олега. Еще хочу пригласить вас на небольшую вечеринку. Ее организую я, для Бэнча она будет сюрпризом. Присутствовать станут только самые близкие друзья Олега. У него на канале пять миллионов подписчиков, это внушительная цифра. Считаю, что нужно это дело отметить.

Поля так и застыла с ложкой наперевес, а на личике дочери появилось выражение восторга, смешанного со страхом. Видимо, она боялась, что я откажу.

– Почему зовешь именно нас? Мы виделись с Георгиевым один раз.

Я задала этот вопрос, ища подвох в том, что мне предлагала Даша. Если бы во всем этом не был замешан мой ребенок, я бы, пожалуй, не реагировала на все столь остро. Но эмоции и чувства дочери – последнее, что я хотела бы ставить на кон какого бы то ни было вопроса.

– Потому что я очень надеюсь, что вы согласитесь. Ты согласишься в первую очередь, – сказала Даша, поднимаясь из-за стола. – Полинка уже стала звездой. Вы пока этого, наверно, не почувствовали, – продолжила она, но осеклась, увидев выражение моего лица.

Я скривилась, когда вспомнила все те звонки, что на меня обрушились сразу после выпуска.

– Мы подумаем, – сказала я, тоже поднимаясь следом за Дарьей.

Проводив ее до выхода из квартиры, когда та попрощалась с Полей, и проигнорировав кислое выражение лица дочери, я спросила тихо:

– Это точно все поводы для того, чтобы позвать нас к Олегу на вечеринку?

Даша надела кеды и, пожав плечами, ответила вопросом на вопрос:

– Да. А что, есть какие-то причины еще?

Она всмотрелась в мое лицо, которое вспыхнуло румянцем под этим взглядом.

– Никаких, – отрезала я, распахивая дверь для Дарьи. – Я позвоню, когда что-то будет ясно.

Помощница Олега кивнула и вышла. И когда я закрыла за ней, испытала странное чувство вновь надвигающегося апокалипсиса. Зря я решила, что все позади.

Ой, зря.

***

– А кто у нас тут такой миленький и маленький? – прощебетала женщина, удивительно похожая на Олега, стоило только нам с Полинкой войти в двери внушительного загородного дома.

В отличие от квартиры Бэнча, в которой мы уже побывали, это жилище не вызывало ощущения, будто мы находимся в каком-то безликом месте. Уютное и с любовью обставленное, оно окутывало чувством тепла и приятия каждого, кто оказывался у него под крышей.

– А я тебя узнала! Ты – Поленька! Так похожа на моего сына! – заявила незнакомка и вдруг подхватила мою дочь на руки.

Посмотрела на меня, улыбнулась так широко, что в дружелюбии, направленном на нас, не возникло и капли сомнения.

– А вы Женечка! – возвестила она и представилась: – Зовите меня Светлана. Я отнесу Поленьку к остальным, вам с сумками поможет мой муж, отец Олега!

Она махнула кому-то рукой, держа мою дочь на сгибе второго локтя, и прежде, чем я бы успела отреагировать хоть как-то, удалилась с возгласом, похожим на нечто вроде «У-тю-рю-тю-тю!».

Вместо Светланы рядом тотчас оказался мужчина, который тоже настолько походил на Бэнча, что мне оставалось лишь гадать: нет ли на этом свете завода, который производит настолько идентичных людей. И пока я запоздало осознавала тот факт, что Поля тоже схожа и со Светланой, и с Олегом, и с отцом Георгиева, последний забрал у меня сумки и велел:

– Разувайтесь. Меня зовут Родион, я провожу вас в комнату, которую сын для вас выделил.

Вздохнув, я сбросила кроссовки и стала настраиваться на то, что меня ждут не самые простые выходные в жизни. Огромный загородный дом, куча гостей, которых позвали тайно от Олега. И мы с Полей, по которой сразу видно, кто именно ее отец… и зачем я вообще согласилась?

– Вот здесь вы будете жить, – сообщил Родион, доведя меня до просторной спальни. – У вас отдельная ванная. Это лучшая комната в этом доме. Дарья особенно настаивала на том, чтобы вам досталась именно она, – сказал отец Олега, поставив сумки в комнате.

Я осмотрелась, испытав весьма полярные чувства. С одной стороны, восторг по поводу того, где мы с Полинкой очутились, уже начал овладевать мною. С другой – мне совсем не хотелось погружаться в то, что через пару дней эти выходные закончатся и станут лишь приятным воспоминанием. Как не хотелось, чтобы впоследствии сама Поля испытала чувство потери.

– Спасибо, – все же поблагодарила я и попросила, прежде чем Родион бы удалился: – Пришлите ко мне Полинку, пожалуйста. Мы хотели переодеться перед тем, как станем участвовать в задуманных развлечениях.

– Хорошо, сейчас пришлю, – откликнулся папа Бэнча. – И спасибо, что приехали, Женя.

Он ушел, а я, вздохнув, подтащила сумку к кровати и вывалила из нее содержимое. Собиралась быстро, но прихватила с собой вещи, которые Ксюха обозвала бы выгодными. Какие-то из них облегали фигуру, какие-то просто были модными, на случай, если Георгиев решит, что нужно превратить эту вечеринку в достояние общественности.

И хотя мы с Полей планировали побыть здесь до послезавтра, я все равно обеспечила себя нарядами на три уикэнда подряд…

Полинка не появилась в поле зрения даже через пятнадцать минут, когда я, быстро ополоснувшись в душе, переоделась в простое зеленое платье с рукавами-буфами и собралась осмотреться в этом доме.

Выйдя из комнаты, огляделась. Куда идти? За Полю не переживала – наверняка дочь даже удовольствие получает от того, что оказалась в центре внимания. Лишь бы не сболтнула лишнего…

– Женя? – раздался голос Олега так неожиданно, что я даже вздрогнула.

Обернулась и увидела Георгиева, который направлялся ко мне. Он выглядел так, словно сошел со страниц журнала, и я невольно залюбовалась отцом моего ребенка.

– Я очень рад, что ты приехала, – сказал Олег, остановившись возле меня. – И Полинку видел тоже. Хорошо, что вы все же согласились на Дашкину затею.

– Я тоже рада, что мы приехали, – ответила ему, старательно делая вид, что не залипаю взглядом на Георгиеве.

Он указал на два кресла, стоящих в коридоре рядом со столиком, на котором были заботливо выставлены кем-то бутылки с водой и фрукты. Я невольно замерла, не зная, будет ли красиво, если сейчас сошлюсь на то, что мне нужно искать Полину, и убегу? Только бы туфельку по дороге не потерять, – возникла в голове дурацкая мысль, от которой я едва не расхохоталась.

«Ты не Золушка, Женя… да и на часах не полночь», – сказала себе, возвращаясь в реальность.

– Присядем? – спросил Бэнч, когда я, должно быть, несколько секунд пялилась на него, делая вид, что не понимаю, к чему он клонит.

– Зачем? – выдала ему в ответ. – Мне казалось, что внизу гораздо больше посадочных мест. Да и твои гости тебя явно дождались.

Сопроводив слова натянутой улыбкой, я надеялась на то, что Олег от меня отстанет, но он, окинув меня взглядом, в котором сквозило полное удовлетворение от происходящего, настоял:

– Давай присядем, нам есть что обсудить.

К этим двум креслам я направлялась так, словно они были эшафотом, на который мне предстояло взойти. А когда устроилась в одном из них и Георгиев приземлился напротив, окончательно ощутила себя не в своей тарелке. А что если он сейчас заговорит о том, что так и бросается в глаза?

– Как ты после того стрима? – спросил Олег, взяв бутылку воды и отвинтив крышечку.

Я даже заозиралась, потому что показалось, будто Бэнч решил устроить мне тайное интервью. Но ни камер, ни кого-то постороннего в поле зрения не обнаружила.

– Как я? – решила поиграть в непонятки. – А что, я должна себя чувствовать как-то по-особенному после действа, в котором даже не участвовала?

Приподняв бровь, я смотрела на Георгиева, не понимая, для чего он завел этот разговор. А сама ощущала себя так, словно меня усадили на пороховую бочку.

– Ну… я имел в виду, как ты себя чувствуешь мамой ребенка, на которого обрушилась такая слава?

Он задал этот вопрос совершенно спокойным тоном, а когда я округлила глаза, видимо, понял, что здесь что-то не так.

– Никакая слава на Полю не обрушилась, – проговорила я и тут до меня дошло. – Постой… Я чего-то могу не знать?

Спросила об этом и мне стало дурно. Что еще предприняли за моей спиной дочь и моя матушка?

– Про канал Полины и то, что он набирает и набирает подписчиков ты не в курсе? – после довольно продолжительной паузы уточнил Олег, и мне ничего не осталось, как откинуться на спинку кресла и протяжно застонать.

– Неееет! Как не знала о том, что дочь поехала к тебе, – наконец, нашла в себе силы озвучить главное. – Но ты уже в курсе этого.

У меня попросту не было слов. Поля творила что-то невообразимое и ответом на это могло стать лишь одно – я лишу ее всех гаджетов и интернета! Решено!

– Меня тут записали в ее старшие братья, – с улыбкой сказал Олег, но при этом в глазах его не было и капли веселья.

Они смотрели на меня пытливо, едва ли не прожигая насквозь. Он что-то подозревал? А может, знал то, что было очевидным? И зачем я согласилась на эту авантюру и приехала сюда?

– Ну, вы очень похожи, – пожала я плечами, а в голосе моем было столько скепсиса, что мне можно было выдавать приз за лучшую театральную роль года. – Это говорят все, кто хоть раз видел вас вместе. Поэтому для меня это нисколько не удивительно.

Тебе бы в покер играть, Женя, – мелькнула в голове мысль. Олег так и продолжал смотреть на меня так, что мне казалось, будто я лягушка для препарирования. А я только и могла, что задаваться вопросом: что же напроисходило в жизни Бэнча после того эфира? И ответы, которые возникали в голове, мне решительно не нравились.

– То есть, то, что двое людей настолько похожи, тебе кажется нормальным? – спросил Георгиев.

Ответить на это я не успела. В коридор, как маленький вихрь, ворвалась Полина. Она примчалась к нам в считанные мгновения.

– Мама! А мне тут Света бассейн показала! Мы же пойдем купаться? – вскричала Поля и прежде, чем я успела бы хоть как-то на это отреагировать, подбежала к Олегу и вскарабкалась ему на колени.

Спокойно, Женя. Спокойно! Продолжай делать покер-фейс и дальше.

– Может и пойдем, – ответила я как можно спокойнее. – Но для начала ты расскажешь мне о том, что там у тебя за канал.

С выражение лица Полинки можно было с легкостью писать картину «Не ждали, но были пойманы с поличным». Она обернулась и взглянула на Олега, на личике – искренний ужас и недоумение. А еще, кажется, она решила, что ее… предали…

– Зачем ты рассказал все… я хотела сама, потом… Когда у меня что-то будет получаться и я принесу маме денежки!

О, нет! Только не это! Только бы малышка не расстроилась и не стала реветь!

– Польчик, я тебя спрашиваю об этом не для того, чтобы ругать, – поспешила заверить я ребенка. – Но я очень хочу продолжать и дальше держать руку на пульсе! Я – твоя мама, я тебя безумно люблю и не хочу, чтобы случилось что-то, что могло бы нанести тебе вред.

Сказав это, я встретилась глазами с Олегом и в ответном взгляде увидела искреннее восхищение. Кажется, ему пришлось по душе, что я так говорю о своей малышке, но для меня подобное не было ничем удивительным. Я была свято уверена в том, что все нормальные родители поступили бы точно так же и волновались бы о своих детях не меньше моего.

– Па… Дядя Олег за мной присмотрит! Он и Даша сказали, что будут меня кули… кулиииии…

– Курировать, – подсказал Георгиев. После чего обратился ко мне: – Мы действительно будем полностью курировать Полю, Женя.

А вот на эти слова я отреагировала соответственно. Меня как будто исключали из дел и жизни дочери, и мне это уж точно не могло понравиться.

– Вы будете курировать Полю, но через меня, – сказала я четко и размеренно. – Иначе я быстро прекращу все эти истории с блогами.

Вздохнув, я поняла: все, сдалась. Эти двое, ну и Даша впридачу, победили. Блогу быть, а моя дочь станет заниматься тем, к чему у нее, видимо, склонности по природе. Или из-за генетики, ведь как известно яблочко от яблони…

– Разумеется, Женя. Это даже не обсуждается, – ответил Олег, одарив меня теплой обаятельной улыбкой.

И я в очередной раз поняла, почему тогда, почти шесть лет назад, оказалась в его постели.

– Евгения, а вы почему ничего не пьете и не едите? Такая худенькая! – обратилась ко мне Светлана, когда мы расположились у бассейна.

Я наблюдала за тем, как Поля плещется в воде в компании Олега и его друзей. Они окружили мою дочь, о чем-то ее расспрашивали, а она счастливо смеялась и то оказывалась на руках Бэнча, сползая с огромного надувного динозавра, то прыгала с него на глубину. Плавать Полинка умела, как рыбка, но я все равно присматривала за ней в оба глаза.

– Я не голодна, – с улыбкой ответила матери Георгиева. – Но спасибо за предложение, чуть позже я обязательно попробую хотя бы сотую часть угощений.

А их было более чем много. Тарталетки, канапе, даже маленькие порции салата – оливье, с настоящим крабом, мимозы… Накормить можно было даже полк блогеров, но под крышей дома Олега собралось не так много людей. Кого-то я мельком видела в соцсетях, кто-то был мне незнаком.

– О, это все Даша, – рассмеялась Света, устраиваясь на шезлонге удобнее. – И все же давайте немного выпьем, а? Или вы вообще не притрагиваетесь к спиртному?

Она уже протягивала мне внушительный бокал с чем-то вроде спритца.

– Притрагиваюсь, – кивнула в ответ, забирая коктейль.

Нужно было расслабиться. Все вопросы вроде бы решились, Полинка вряд ли выдаст мой самый главный секрет. Так что нечего напрягаться, а то точно начнутся подозрения, которых бы я хотела избежать.

– Скажите, а вы точно познакомились с моим сыном так, как мне об этом поведала Поля? – спросила Светлана, когда я отпила внушительный глоток спритца.

Я аж чуть не подавилась, когда услышала заданный вопрос.

– А что она вам… поведала? – ужаснулась, что не укрылось от глаз Светы.

Только бы дочь не выдала какие-то свои фантазии за реальность! Они ведь могли быть такими неожиданными… прежде всего для меня.

– Она рассказала, что вместе со своей бабушкой немного не дорассказали вам о том, что отправляются к Олегу на шоу.

Фух! Слава всем богам, пронесло!

– А, даааа! – протянула я обрадованно и сделала еще один глоток коктейля.

Спиртное разлилось по венам приятным теплом. Все хорошо, Женя. Все в порядке.

– Немного не дорассказали – это не то слово! – продолжила я. – Все держалось от меня в секрете. И если бы моя сестра не увидела этот стрим…

Я покачала головой, а на лице Светланы появилось выражение «Я тебе ни черта не верю». Наверняка она подозревала, что все это спланированная акция!

– Просто я… понимаете, Поленька так похожа на Олежку, на всех нас… я и подумала… может, вы как-то в прошлом встречались, но просто об этом… не помните?

Она подбирала слова, это было ясно. На самом деле, ее вопрос звучать должен был так:

«Ты ведь родила этого ребенка от моего сына, но по каким-то причинам об этом молчишь?»

– У меня все в полном порядке с памятью, – заверила я Светлану с прохладной улыбкой, помимо воли появившейся на губах. – Если бы мы с Олежкой встречались, и то, на что вы намекаете, было правдой, это точно бы отложилось в моих мозгах.

Возможно, мне не стоило было так категорично отвечать Свете и в итоге свести все к шутке, но я уже подошла к моменту, когда требовалось расставить все точки над «i».

– Извините, я пойду искупаюсь, – сказала, допив спритц.

Последнее явно было ошибкой. Не будь в моем пустом желудке сразу внушительной порции алкоголя, я, скорее всего, сообразила бы, что порядком лоханулась. А именно, надела тот самый купальник, в котором была на знойном отдыхе, где и познакомилась с Олегом… Он был таким красивым (купальник, я имею в виду), что я очень бережно его носила и хранила. И вот…

Я скинула халат, направилась к кромке бассейна. И тут же увидела, как в мою фигуру впился тяжелый взгляд Георгиева.

Попала так попала…

Пришлось сделать вид, что я не заметила ни того, как сначала Олег пожирает меня глазами, а потом на его лице появляется странное выражение. Такое, наверно, бывает у тех, кто пытается вспомнить четко то, что крутится в голове, но что никак нельзя облечь в какую-то форму.

– Вы ведь Женя?

Едва я устроилась на бортике бассейна, кляня себя последними словами за то, что неосознанно сделала, ко мне подплыл симпатичный брюнет. Его я не видела до этого момента ни разу – возможно, он не был блогером? Ну или был, но неизвестным.

– Женя, – кивнула, поболтав ногами в воде.

Сама сидела и размышляла о том, что может, подсознание намеренно сыграло со мной эту злую шутку с купальником. Что если я сама мысленно желала быть узнанной Олегом?

– Я Гриша. Можно Гриня, – представился он, белозубо улыбаясь. Оперся руками на бортик и одним слитным движением ловко выпрыгнул из воды и устроился рядом. – И я не блогер, – продолжил, словно читая мысли.

– Это… пожалуй, хорошо, – не смогла удержаться и рассмеялась я. – А то куда ни плюнь…

Он улыбнулся и тряхнул головой. Моей кожи коснулись прохладные капли воды.

– Купаться пойдешь? – легко перейдя на ты, спросил Гриша, кивая на бассейн.

Я перевела взгляд, посмотрев в означенном направлении. И натолкнулась снова на взгляд Олега, на этот раз потемневший. Даже показалось, что в нем полыхают… нотки ревности.

– Пойду, да, – ответила рассеянно. – Но, может, попозже.

– Ммм, – протянул Гриша. – Слушай, а вы с Бэнчем давно знакомы?

Я вздохнула. И снова этот вопрос, который был весьма очевидным и закономерным, но который уже начал набивать мне оскомину.

– Мы видимся второй раз, – ответила Грине и тут же добавила: – Первый был на днях, когда Полина поехала на ту съемку, забыв меня об этом предупредить.

Я натянуто улыбнулась, посмотрев на нового знакомого. Он глядел в ответ так, что я легко читала в его глазах то сомнение, с которым уже не раз сталкивалась. Впрочем, Гриша просто пожал плечами в ответ и перевел тему:

– Выпить не хочешь?

Я замотала головой. Хватит мне одного спритца, а то так можно и глупости начать творить.

– Нет, спасибо, – ответила Грише, краем глаза наблюдая за тем, как в мою сторону направляется Олег.

Полинка сидела на противоположном бортике, тоже болтая ногами в воде. Дочь была довольна происходящим, и это хоть немного меня расслабило.

– А я пойду перекушу, – добавил Гриня и, развернувшись и поднявшись на ноги, удалился, оставив меня на растерзание Георгиеву.

Едва Бэнч до меня добрался, как я поняла: что-то будет. И точно, он подплыл ко мне, расставил руки по обеим сторонам от моих ног и сказал:

– Нам нужно поговорить.

Он не спрашивал, он утверждал это. Вот и все, Женя, – мелькнула мысль, которая, надо быть честной с собой, меня не напугала. Всему виной коктейль, не иначе.

– О чем? – сделала вид, что не понимаю, а сама чувствовала себя так странно.

Вроде стеснение накатывало, но оно было смешано с теми отголосками страсти, которые я уже испытывала по отношению к этому мужчине однажды.

– О важных вещах. – Олег отстранился, вышел из воды и, оказавшись рядом со мной, протянул руку: – Идем.

Я судорожно огляделась и сглотнула. На нас уже обратили внимание – друзья Олега смотрели с интересом, а Полинка – с восторгом. Проигнорировать сейчас ладонь Олега? Пожалуй, это было бы самым верным решением, но и самым глупым.

Я вложила подрагивающие пальцы в его руку и поднялась с бортика, а мгновением позже Георгиев увлек меня куда-то, где не было столько любопытствующих глаз.

Мы оказались возле двух стеклянных темных дверей. То ли душевые, то ли сауны, я так сразу и не поняла, да и не до того мне стало, когда Георгиев прислонил меня спиной к одной из них и, снова взяв в плен своих расставленных рук, потребовал ответа:

– Мы ведь уже с тобой встречались, я прав? – И прибавил, чтобы я не начала изворачиваться: – Несколько лет назад.

Я нахмурилась, призывая на помощь все свои актерские таланты, которых сейчас было раз-два и обчелся.

– Не припоминаю такого, – помотала головой. – А ты?

– А я вот помню этот купальник.

Я хмыкнула, не сдержавшись. Купальник он помнит, вы посмотрите! А меня – нет.

– Я купила его пару лет и ни разу не надевала, – ответила с вызовом. – И вообще не понимаю, к чему ты клонишь.

– А вот к чему! – заявил Олег и вдруг впился в мои губы жадным поцелуем.

Первое время я смогла лишь растерянно цепляться за обнаженные плечи Георгиева и стоять истуканом. Но потом начала отвечать, помня то, какие ощущения дарят прикосновения рта отца моей дочери.

– И что это было? – отстранилась, когда Бэнч оставил мои губы, тяжело дыша.

Его потемневшие глаза, казалось, смотрели мне прямо в душу.

– Не вспомнила? – вскинул он бровь и улыбнулся, как улыбаются самые отъявленные искусители.

– Вспомнила что? – уточнила, принимая серьезный вид.

Так и хотелось сказать – а я и не забывала… В отличие от некоторых.

– Нашу встречу, – с нажимом сказал Олег.

Я нахмурилась.

– Какую встречу? Не опишешь?

И тут я поняла, что если в каких-то общих чертах Георгиев о нашей ночи и помнит, то никаких подробностей в его памяти не имеется. И конечно, он не просто так меня спрашивает, он хочет, чтобы я ему рассказала обо всем и помогла сложить воедино разрозненный пазл, часть из которого потерялась.

– Ммм, – задумчиво проговорил он и вновь потянулся к моим губам.

Я позволила себе и ему небольшую слабость. Еще один поцелуй и на этом все.

– Вообще-то я не разрешаю такое мужчинам, которых вижу второй раз в жизни, – заявила с достоинством, которое было бы под стать королеве.

Поднырнула под рукой Олега и отошла на безопасное расстояние. Женька, ну ты и врунишка! Уж на отдыхе тогда не только поцелуи в ходу были, но и то, от чего дети родятся.

– Я тоже такое не с каждой вытворяю, – усмехнулся Георгиев, складывая руки на груди.

– Как приятно быть не каждой, – парировала я.

Бэнч нахмурился.

– А если серьезно… Я точно тебя помню. Мы встречались несколько лет назад. И скорее всего, дошло до постели. Полина ведь моя дочь?

Он так спокойно спросил об этом, что у меня в груди дыхание сперло. И так просто было сейчас ответить «да», раз уж все зашло настолько далеко, но мне нужно было обмозговать последствия. Мы с Олегом были едва знакомы. Мы не знали друг о друге ровным счетом ничего. А что если он вознамерится заделаться отцом Поли, но при этом я ему буду совершенно не интересна как женщина? Он богат и известен. Он может отобрать у меня дочь, учитывая, что Георгиев уже все сделал для того, чтобы она стала заниматься тем же делом, приносящим доход, что и он. А тут я, как бесплатное приложение к журналу Мурзилка… Тот элемент, который вроде как никому особо не интересен.

– Какая глупость! – Я запрокинула голову и расхохоталась. – У Поли есть отец и это совершенно не ты, – покачала я головой. – И мы с тобой не встречались, иначе, как и говорила, я бы точно тебя запомнила. А сейчас извини, мне нужно к Полинке.

Сказав это я буквально сбежала. Останавливать меня Олег не стал, и так вышло, что за оставшееся на его вечеринке время мы к этой теме больше не возвращались. Просто проводили время вместе, говорили обо всякой ерунде, а когда пришла пора нам с дочерью уезжать, я расслабилась.

И сделала это весьма опрометчиво. Но обо всем по порядку.

***

Олег

Как только эфир с Полиной стал достоянием общественности, на меня обрушилась тонна звонков. Про сообщения и комментарии я вообще молчу – их было столько, что если бы я их читал, мне понадобились бы минимум три жизни без сна и отдыха.

Каждый второй спрашивал у меня, почему я так долго скрывал от всех свою дочь. На что я лишь хлопал глазами, как почетный идиот, и только и мог мысленно материться и охреневать. Масла в огонь подливали родители. Мама и вовсе завела привычку названивать мне по несколько раз на дню, чтобы спросить, как продвигается выяснение того, каким образом Полина появилась на свет, а я ничего о ней не знал. У меня ответа на этот вопрос не имелось.

Я не помнил Женю… Точнее, не так. Я не помнил, что было, когда мы с ней встречались. И когда это произошло, не мог воскресить в памяти тоже. Был у меня загул несколько лет назад, когда я тащил в койку все, что двигалось, было женского пола и подходящего возраста. Выходит, мать Полинки тоже очутилась в моей постели… И хорошо бы, чтобы этот промах стал единственным. Если ко мне начнется паломничество в виде вереницы детей, которых я настругал в пылу сексуальной активности, никаких заработков на них не хватит.

– Женька классная, – вдруг сказала Даша, которая как раз занималась тем, что продумывала очередной выпуск видеообзора.

Я чуть не подавился глотком кофе. С чего это она вдруг перевела тему на Евгению?

– Классная, ага, – кивнул ей, ответив совершенно спокойным тоном.

Хотя, Дашка была права. В Жене было что-то такое, что не давало о ней забыть. Вроде и внешность обычная, а какой-то магнетизм внутри манил и манил.

– Гришка о ней мне все уши прожужжал, – невзначай добавила Дарья, и я мгновенно взял стойку.

То, что друг заинтересовался матерью Поли, я видел, но у него такие Жени имелись, что называется, в каждом порту.

– И на какую тему жужжит? – процедил я, повернувшись к помощнице.

Но ответить она не успела – в дверь раздался настойчивый звонок.

– Пойду открою, – заявила Даша, поднимаясь с дивана.

Выражение лица при этом у нее было полным удовлетворения. Так, ну ничего, еще успею расспросить ее и про Гриню, который лез туда, куда не просили, и про то, что она там себе надумала. Об этом я размышлял, вертя в руках телефон и думая, не позвонить ли Жене, с которой мы не общались два дня с момента, как они с Полиной уехали с вечеринки.

– Олежек! Это мы с Родиком! – возвестила от порога моя мама, когда я уже собрался набрать номер Евгении и куда-нибудь ее пригласить.

Я мысленно чертыхнулся. Родителей, конечно, любил, но предпочитал, чтобы они оповещали меня о своих визитах. Раньше мама вообще могла заявиться без предупреждения в разгар съемок, но после нескольких разговоров-внушений это завершилось. Как мне казалось до сего момента. Правда, сказать ей на эту тему я ничего не успел. Совершенно взбудораженная, она вынула из сумки конверт и протянула его мне.

– Вот! – воскликнула мама и переглянулась с не менее воодушевленным папой. – Здесь результаты днк Полины! Я за твоей спиной кое-что провернула и теперь мы точно узнаем, внученька ли нам эта чудесная девочка, или нет.

Она провернула за моей спиной кое-что! Провернула! Нет, это просто немыслимо. Пока я брал конверт из рук мамы, поймал себя на том, что мое сердце не просто колотится – оно застряло где-то в горле. Сейчас стоит лишь только открыть эти документы, и сразу станет все ясно. И скорее всего, Полина действительно окажется моим ребенком. Но что дальше? Я поеду к Жене, припру ее к стенке неопровержимыми доказательствами, а потом? Малодушное желание не вскрывать конверт и оставить все так, как есть, появилось в душе. Признать дочь – означало, что следом за этим потянется такая вереница событий, которая изменит все мое существование от и до. Хотел ли я этого? Я пока не знал.

– У Родиона, как ты помнишь, есть много разных связей. И вот он нашел того человека, который все сделал без лишних вопросов, – затараторила мама, чем окончательно стала сводить меня с ума. – Ну же, открывай! Нам очень нужно знать, есть у нас внучка, или нет!

Я хмыкнул и положил конверт на стол.

– Я очень удивлен двум вещам, мои драгоценные родители, – произнес спокойно и размеренно. – Первая – почему вы не спросили у меня, хочу ли я знать, являюсь ли отцом вот уже несколько лет, или нет.

Сказав это, я сделал паузу. Мать с отцом переглянулись, оба были растерянными и, как мне показалось, расстроенными.

– И вторая – почему вы сами не открыли конверт?

Папа кашлянул и вздохнул.

– Потому что мы уже знаем ответ. Мне Платон сказал…

Он не договорил, когда мама пихнула его локтем в бок. Я воздел глаза к небесам. Прекрасно. Просто чудесно. Даже если сейчас спалить все результаты ко всем чертям, эти двое от меня не отстанут.

– И что там? – мрачно поинтересовался я.

Мрачно не потому, что я не желал признавать свое отцовство. Отнюдь. А чтобы дать родителям понять: настолько бесцеремонно лезть в чужую жизнь, даже если вопрос касается единственного отпрыска, нельзя.

– Открой, – попросила мама, все секреты которой уже оказались на виду. – Пусть для тебя это будет сюрпризом.

И конечно, когда выудил из конверта результаты, я уже знал, что Поля рождена от меня. Потому что будь иначе, мама и папа бы явно не приехали ко мне с таким настроением, как будто на них только что с небес свалился волшебник в голубом вертолете.

– Поленька – наша внучка! – восхитилась мама.

Я перевел взгляд на Дашу, что стояла в паре метров от нас, сложив руки на груди. На лице ее было безмятежное выражение. Похоже, помощница тоже была уверена в моем отцовстве, и никакие конверты для этого ей были не нужны.

– Да, Поленька – ваша внучка. И моя дочь, – наскоро пробежав глазами документы, озвучил я секрет Полишинеля.

Но какова же была Женя! Или врала мне в глаза, что ничего не помнила про нашу с ней ночь, или действительно обо всем забыла. Хотя, я и представить себе не мог, что должно было случиться, чтобы женщина, которая узнала про беременность от силы через месяц после того, как мы с ней покувыркались, запамятовала об обстоятельствах зачатия. Или у нее мужиков было столько, что отцом мог оказаться кто угодно?

Эта мысль неприятно полоснула по нутру. Но ничего, обязательно выясню этот момент.

– И что ты теперь будешь делать? Прямо сейчас отправишься к Женечке и Полинке? А можно мы с тобой? Наверно, нужно купить внучке подарков? Родя, ты понимаешь, что у нас теперь есть внучка?!

Мама сыпала этими вопросами, от которых у меня разболелась голова. Пришлось остановить этот поток:

– Так, стоп! Стоп! – сказал я веско. – Прямо сейчас ни к Женечке, ни к Полинке я не поеду, – ответил на первостепенный вопрос. – И уж тем более когда я все же это сделаю, не хочу, чтобы со мной отправлялся целый отряд.

Мама заметно поникла, но через мгновение в глазах ее зажегся огонек. Надо будет не забыть запретить Даше строго-настрого делиться информацией о том, где проживает мать моего ребенка с моей же дочерью.

– Для начала я поговорю с ней сам. Один. И не приехав, как снег на голову, а в спокойной обстановке, – добавил я мягче.

– Организовать вам свидание? – деловито спросила Даша.

Родители закивали.

– Точно! Родик, и как мне это в голову не пришло? Олежек должен поехать на свидание с Женечкой. А то вдруг она напугается и решит сбежать.

Я невольно вздернул брови. Не такой уж я и страшный был, чтобы от меня женщины улепетывали, сверкая пятками. Хотя, Евгения точно была не похожа на тех, с кем мне доводилось общаться до сего момента. Если, конечно, она знала, что я отец Полины. Могла ведь воспользоваться этим, на вполне законных основаниях обеспечив ребенку приличную финансовую поддержку. Но она не просто молчала, а еще и всячески это отрицала.

– Да, Даш… Организуй, причем в самом ближайшем времени. С Женей я созвонюсь сам, скажу, что нужно встретиться по поводу…

– По поводу блога Поли и вашей совместной работы, – подсказала Дарья, на что я тоже кивнул.

– Да, так и поступлю.

Я взял в руки конверт и повертел его в пальцах. Родители замерли в полуметре, глядя на меня выжидательно, словно рассчитывали, что я, как фокусник, прямо сейчас наколдую им из воздуха прибытие Полины, которую они наверняка уже мысленно избаловали всеми возможными способами.

– Ну что? – с улыбкой посмотрел я на них. – Отметим это дело? У меня как раз завалялась бутылочка приличного коньяка, – предложил родителям и Даше.

Мама и папа окончательно расцвели.

***

Когда Олег позвонил мне и попросил о встрече, кажется, я совершенно не удивилась. Даже наоборот, услышав его голос, испытала чувство, что все происходит именно так, как нужно. Когда мы с Георгиевым договорились, что увидимся в кафе вечером, я даже пришла к мысли, что нужно подумать над тем, не рассказать ли ему правду прямо сегодня. Я понимала, что рано или поздно все тайное станет явным, так зачем тянуть кота за все подробности? С другой стороны, мне все еще было страшно. Страшно, что признание повлечет за собой что-то ужасное, вследствие чего я потеряю Полинку.

– Так, нужно выглядеть неброско, но привлекательно! – заявила Ксюха, которая прибыла помочь мне со сборами. – И волосы наверх убери. Знаешь, когда у тебя шея открыта, ты такая… трогательно-беззащитная.

Я отмахнулась.

– Тебе бы книжки писать, фантазерша.

Но покорно присела за туалетный столик и позволила сестре колдовать над своим образом. Полине о предстоящем свидании (назовем это так) говорить не стала, но дочь, похоже, догадалась обо всем сама. Свой любопытный носик сунула в мою комнату раз десять за тот час, что я готовилась к походу в ресторан. И сияла при этом так, что можно было смело отключать свет во всем районе.

Наконец, я была готова. Для встречи выбрала чуть расклешенное книзу, но с выгодно обтягивающим лифом платье цвета слоновой кости, несколько аксессуаров и туфли на шпильке. Прическу, как Ксюша и предлагала, соорудили высокую, убрав волосы наверх и заколов их так, чтобы несколько прядей выглядели так, словно выбились случайно. В общем и целом, увиденным в зеркале я осталась довольна. Макияж приятный, но неброский, образ – воздушный, но при этом не лишенный строгих линий.

– С такой красоткой и президенту не зазорно в свет выйти, – хихикнула Ксюша, вручая мне клатч. – Иди и развлекайся, крошка!

Я покачала головой и, надев туфли, прошла к выходу из комнаты. И тут же за порогом мне встретилась Полина собственной персоной.

– Мамочка, а ты едешь на важную деловую встречу? – с хитрецой в голосе спросила она.

– На очень важную и очень деловую, – как можно серьезнее ответила дочери, щелкнув ее по носу.

Полинка моим словам не поверила ни на секунду. Радостно рассмеявшись, она умчалась на кухню, откуда следом донеслись их с бабушкой приглушенные голоса.

– Ну, я поехала, – озвучила сестре очевидное, и когда та перекрестила меня на дорожку, вышла из дома, совершенно не представляя, что меня ждет совсем скоро.

Когда я приехала в ресторан, Олег уже ждал меня за заказанным столиком. Выглядел, как и всегда, сногсшибательно, и я даже грешным делом почувствовала себя Золушкой, приехавшей на бал с ограниченным количеством времени на то, чтобы побыть красивой.

– Привет, – поздоровался он, поднимаясь мне навстречу.

Взгляд Георгиева остановился на моих губах, и мне стало жарко, а щеки наверняка запылали ярким румянцем.

– Привет, – ответила ему и, когда Олег отодвинул для меня стул, устроилась на своем месте.

Георгиев присел напротив, кивнул на меню.

– Выберешь сама, или доверишься мне?

О, в этом вопросе было столько всего, что краска на лице, скорее всего, теперь стала настолько явной, что я походила на Марфушу из Морозко.

– Давай ты, – кивнула Олегу, чтобы не сидеть и не держать меню дрожащими пальцами.

И почему я так волнуюсь? Георгиев же сказал, что повод для встречи – блог Полинки. Может, я рассчитываю на что-то большее? На губах ведь все еще оставался вкус поцелуя, который Олег на них оставил совсем недавно.

Как только Бэнч расправился с заказом и нам принесли по бокалу белого вина, Георгиев поднял тост.

– Давай за тебя и за Полю, – предложил он, на что я лишь вскинула брови, но кивнула.

– Давай, – согласилась и отпила глоток.

Памятуя о том, чем закончилось употребление спритца на вечеринке, я не стала опорожнять бокал сразу, хотя очень хотелось сделать это в надежде унять ту внутреннюю дрожь, которая меня обуяла.

– Я тебя позвал… по важному делу, – сказал Олег, отставив бокал.

– Я помню, – отозвалась в ответ. – По поводу блога Полины.

Георгиев покачал головой, его взгляд стал таким серьезным, что я даже подумала, будто он начнет читать мне лекцию на тему «Есть ли жизнь во вселенной?».

– Это обсудим позже. Сейчас я… прошу тебя, чтобы ты не волновалась.

Если человечество и могло придумать какую-то фразу в попытке избавить людей от паники, но при этом желая добиться прямо противоположного эффекта, то она состояла из четырех слов. Ты только не волнуйся. И как только Олег сказал мне это, я ощутила, что меня заколотило еще сильнее.

– Мои мать с отцом… в общем, они взяли биоматериал на той вечеринке. У Полины и меня. Я ничего не знал!

Георгиев вскинул руки, а я – округлила глаза. Что он нес, черт побери? Какой еще биоматериал? Когда? Как? Зачем? Вопросы лихорадочно метались в голове, а ответы на них находились один другого краше.

– Они выяснили, что Поля – моя дочь. И если ты об этом не помнишь, то вот…

Он взял со стола конверт, на который до сего момента я не обратила внимания, и протянул мне. Я воззрилась на него с ужасом, а мое несчастное сердце то замирало и не билось, то пускалось в бешеный галоп.

– Твои мама… и папа… сделали что? – прошептала я в ужасе и прикрыла глаза, перед которыми все поплыло.

Пришлось даже схватиться за край стола, потому что подумалось, будто я вот-вот свалюсь на пол со стула бесформенным кулем. Все, Женя… Шах и мат! И никто тебя даже спрашивать не стал, согласна ты на это, или нет!

Олег вскочил с места и бросился ко мне. Я открыла глаза и поняла, что на нас уже стали обращать внимание. Неровен час, уже вот-вот в сети появится видео нашего с Олегом свидания. Только этого мне не хватало!

– Ты в порядке? – всполошился Георгиев, подавая мне стакан воды.

Его я схватила и выпила залпом, чтобы немного прийти в себя. Кивнула и попросила:

– Сядь обратно, пожалуйста! Я не хочу быть новой звездой соцсетей!

Олег немного помедлил, но мою просьбу выполнил. Уселся на свое место и пристально на меня посмотрел.

– Во-первых, – начала я, прочистив горло. – Ты в курсе, что содеянное – против закона? И второе! – вскинув руку и дав знак, чтобы Олег дал мне договорить, я продолжила: – И второе… Ты ведь так меня и не вспомнил, я права?

– А ты меня и не забывала, я прав? – ухмыльнулся Георгиев, и прежде, чем я бы возмутилась, ответил: – Нет, не вспомнил… Только урывками. Когда это было и как?

Я поджала губы. Вот так вот просто Олег говорил мне, что я в его памяти не осталась. Да еще и просил рассказать об обстоятельствах нашей встречи.

– В Фуджейре, я там была по горящей путевке.

Георгиев нахмурился, даже лоб потер.

– Ага, шесть лет назад, помню. Туда поехал один – устал от работы.

Я чуть не фыркнула. От работы он устал. Это вам не на заводе в три смены пахать.

– Слушай… А как мы алкоголь пытались добыть… Это ведь с тобой было?

Он воодушевился, даже в мою сторону подался и теперь смотрел на меня взглядом, который явственно говорил, что Георгиев взбудоражен.

– Со мной, да. Но ты к моменту поисков уже был… не совсем трезв.

Я бы и не переспала с ним тогда. Ложиться в постель с человеком подшофе, который лыка не вяжет… такое себе удовольствие. Я это предполагала, ибо не пробовала подобного ни разу. Но мы добыли тот самый алкоголь, а после сбежали на берег залива. Ну, или океана, как тогда гордо называл его Олег. Отрубились прямо на песке, а перед самым рассветом меня разбудил Георгиев. Я почувствовала жаркие прикосновения, ощутила его губы на своих губах. Тогда я обо всем забыла, только заострила внимание на том, что он добыл из кармана контрацептив.

– Черт… я вспомнил. Это было на берегу, – хлопнул себя Олег по лбу ладонью.

– Наверно, я была лишь одной в череде тех, кто с тобой покувыркался на всех берегах Эмиратов, – буркнула я.

Память к Бэнчу вернулась, вот только удовлетворения от этого факта я не испытала ни на йоту. Все было ровно так, как я и предполагала – Олег тогда менял девушек, как перчатки, и только мне «повезло» уехать домой с воспоминанием на всю жизнь. А может, не только… Возможно, у Георгиева по всем городам и весям целый детский сад проживает.

– Врать не стану, тогда я был… мягко говоря, в угаре, – согласно кивнул Олег и даже голову покаянно опустил.

– И в ударе, – мрачно пошутила я.

– Рад, что у тебя о той ночи приятные воспоминания, – попытался отшутиться Бэнч, но я взглянула на него так, что он тут же стушевался и перевел тему: – Почему ты мне не позвонила сразу, как только узнала, что ждешь ребенка?

Нет, он действительно задал этот вопрос!

– Куда? – хмыкнула я, издевательски выгнув бровь. – На деревню дедушке?

Георгиев нахмурился.

– Ты не нашла мой канал? – немного удивленно спросил он.

Ага, сейчас парня ждет сюрприз.

– О том, что ты – известный блогер, я узнала уже гораздо позже, когда Полинка давно родилась и даже бегать научилась. И не только это, но и понимать, о чем и ком говорят.

Я быстро отправила в рот кусочек креветки, больше похожей размером на омара, и продолжила:

– Знаешь, ты бы никогда в жизни не узнал про дочь, если бы она не подслушала наш с мамой разговор о тебе. И не сопоставила, о ком идет речь.

– Почему?

– Что – почему?

– Почему когда ты все же выяснила, кто отец, не захотела, чтобы я об этом узнал?

Я вздохнула и все же пригубила еще вина. От разговора с Олегом меня стало потряхивать. И не только сюрприз в виде того, что он знал о своем отцовстве, стал тому виной. Я пока не могла предположить, куда нас приведет разговор. А ведь на кону стояла ни много, ни мало, а судьба нашего ребенка. Моего ребенка…

– Потому что у нас уже сложилась привычная жизнь, свой уклад. Если бы ты был… обычным человеком, который вдруг бы меня нашел и сказал, что не забыл…

Я грустно улыбнулась и быстро продолжила:

– Мне никогда не нужна была эта слава и прочее, – я помахала в воздухе ладонью, – напротив, повышенный интерес к моей персоне меня тяготит и даже пугает.

– Но я хочу общаться с дочерью… Ты ведь не запретишь мне это делать?

Я видела, что Олег действительно взволнован и обеспокоен этим вопросом. Это подкупало, но страхов окончательно не лишало.

– Как я запрещу, если у вас там целые проекты на горизонте? – фыркнула я с притворной усмешкой. – Но скажем мы ей про то, что ты в курсе, вдвоем! – поставила я условие. – И знай, это никаких обязательств на тебя не накладывает.

– В каком смысле? – нахмурился Олег.

– Ну, я не стану по суду требовать алименты и все такое, – пожала я плечами. – Если ты этого вдруг опасался.

Женя, куда тебя понесло? Начинать отношения с отцом твоей дочери с обсуждения алиментов… Ксюха бы тебе за такое голову оторвала.

– Вообще я ничего такого не опасался, как ты выразилась, – улыбнулся Олег. – И готов содержать своего ребенка на равных с тобой. Но у меня есть вопрос: чего боишься ты, Женя?

Произнесенные слова Бэнча порядком удивили, но я не показала виду. Да, он читал мысли, ведь страхи у меня имелись. Но стоило ли их озвучивать?

– Полинка очень увлечена тобой, вашими блогами, тем, что наконец нашла отца… Она ведь знает, что ты ее папа, я говорила. И просто взлетит от счастья, когда мы скажем ей, что теперь это совершенно официально.

Георгиев смотрел на меня внимательно, слушал и не перебивал. А я то хотела высказать все, что было на душе, то останавливала себя, потому что открываться настолько человеку, которого видела несколько раз в жизни, не стоило.

– Если ты боишься, что Поля тебя отодвинет на второй план – я уверен, что этого не произойдет.

Олег взял мою ладонь в свою горячую руку и сжал. От этого прикосновения по спине моей побежали мурашки. Целый табун, если не больше.

– Но должен тебя предупредить… – прибавил он, и я напряглась. – Мои родители уже закупают подарки тоннами, так что они просто завалят Полинку всем, что им на глаза попадется, – мягко рассмеялся Олег.

И я не удержалась – хихикнула следом за ним.

– Уверена, что бояться мне нечего. Подарками нашу с тобой дочь не испугаешь.

Я впервые произнесла «нашу дочь», и это возымело свой эффект. Олег посмотрел на меня с таким теплом во взгляде, что я на мгновение забыла, как дышать.

– Давай уже поедим, что-то я чертовски проголодался, – сказал Георгиев, убирая руку.

Я испытала сожаление, но показывать этого не стала.

– Давай, – ответила просто и мы приступили к роскошному ужину.

***

Когда к нам в маленькую, по сравнению с тем, какие хоромы были у Георгиева, квартиру прибыли Светлана и Родион, чтобы познакомиться поближе не только со мной, но и с моей мамой и Ксюшей, я почувствовала себя неуютно.

Стол мы накрыли на кухне, а когда в ней расселись гости, она вдруг показалась мне тоже больше похожей на конуру. Вот, до чего я себя довела. Сравниваю свою жизнь с жизнью Олега и, конечно, разница, что называется, налицо. Однако, кажется, смущена была только я. Света и Родион тут же заняли собой все информационное пространство. Они сидели, болтали с мамой, Ксюшей и Полинкой, расхваливали приготовленные блюда, которые тоже казались мне самыми, что ни на есть, простыми. А я устроилась напротив Олега (который тоже приехал с родными, что стало для меня сюрпризом) и потягивала фруктовое вино.

– Тебе некомфортно, – неожиданно сказал Бэнч, потянувшись ко мне и шепнув эти два слова на ухо.

У меня мурашки побежали от того, каким горячим показалось прикосновение его губ.

– Мне нормально, – соврала я, теребя в пальцах салфетку. И зачем-то добавила: – Я не нервничаю.

Олег усмехнулся и вдруг предложил:

– Пойдем, покажешь мне балкон? Если я правильно все рассчитал, то он у тебя точно есть.

Я невольно округлила глаза. Рассчитал он! Ну надо же!

– Балкон действительно есть, но там… немного пасмурно. На улице, имею в виду.

– Накинем куртки, идем.

Он встал и протянул мне руку. Я бросила быстрый взгляд на остальных, но они сделали вид, что ничего не заметили. Все, кроме Полинки. Дочь смотрела на нас сияющими глазами, в ее взгляде было столько надежды…

– Идем, – кивнула я и, проигнорировав протянутую ладонь, вышла из-за стола.

Надев куртку, я вышла на балкон. Олег остался в одной футболке – видимо, ему холодно, в отличие от меня, не было. А может, совсем не температура на улице была виной тому, что по телу моему продолжали бегать мурашки размером со слона.

– Вот мой балкон, – фыркнула я, обведя рукой небольшое пространство, на котором, как полагается, хранился всякий полезный хлам. – Ничего интересного.

Георгиев рассмеялся.

– Ты же умная девочка и понимаешь, что я позвал тебя не за тем, чтобы рассматривать банки для будущих заготовок.

Я покосилась на коробку, которую мне притащила мама и вручила, как самую большую драгоценность, со словами: «Потом заберу, а тебе огурчиков в них в августе намариную».

– Ну, если бы ты вдруг заинтересовался банками… – задумчиво протянула я, а у самой голос дрогнул.

– Можно будет снять выпуск про консервацию, – неожиданно серьезно ответил Олег и перевел тему раньше, чем я успела бы спросить шутит он или нет: – Сегодня я хочу рассказать обо всем Полине.

Я знала, что это случится и была к этому готова. Наверно.

– Хорошо, – просто ответила ему. – Для этого вовсе необязательно было устраивать конспирологическую сходку на баночном балконе, – растянула я губы в улыбке.

На смену внутренней дрожи пришло какое-то разочарование. И на что ты надеялась, Женя? – тут же ехидно поинтересовался внутренний голос.

– А вот для этого – стоило! – неожиданно с жаром сказал Олег и, шагнув ко мне (хотя и шагать-то особо было некуда), притянул к себе и поцеловал.

Да так, что у меня искры чуть из глаз не посыпались, и все, на что меня хватило – вцепиться в плечи Георгиева, чтобы устоять на ногах. Я, конечно же, ему ответила. Потому что этот мужчина вызывал во мне такие чувства, каких я не испытывала уже очень давно. И потому что я, махнув рукой, решила – будь что будет!

– Мама, па… – вдруг послышался детский голосок от дверей на балкон.

Мы с Олегом, как по команде, отпрянули друг от друга. Оба дышали тяжело, как будто только что пробежали кросс.

– Да, Поленька? – задала я вопрос дочери, которая, судя по ее довольному виду, успела нас застать и все разглядеть.

– Мам… там Света спрашивает, мы десерт есть будем?

Она смотрела на Олега во все глаза, и столько надежды было на личике дочери, что я решилась:

– А ты правильно чуть не назвала дядю Бэнча папой, – сказала я спокойно.

Посмотрела на Георгиева, тот замер и глазел на Полю, как на восьмое чудо света. Дочь прижала ручки к груди и, кажется, даже дышать перестала.

– Он твой папа. Он об этом знает. Так что теперь ты можешь смело обращаться к нему так.

Этот момент, я могла поклясться, мы втроем запомним на всю жизнь. Тайна, которая больше таковой не являлась, открылась, и теперь между мною, Олегом и Полиной словно появились незримые нити, связавшие нас воедино крепче самых надежных пут.

– Ну, привет, дочь, – с улыбкой на лице тихо сказал Олег, все же шагнув с балкона в комнату и подхватив Полю на руки.

Ответом ему был громкий крик, который наверняка слышали во всем доме:

– Ура! У меня есть папа! Я так сильно тебя ждала!

Гости разъехались часа через три. Что началось в момент, когда Поля, так и продолжая сидеть на руках Олега, вернувшись на кухню объявила, что теперь все секреты раскрыты и у нее есть папа, можно было обозвать лишь словом вакханалия.

Посыпались вопросы, умиления, восторги. А уж планов, которые озвучили Света и Родион (преимущественно мать Олега, хотя и отец тоже старался не отставать) было столько, что на них не хватило бы и трех жизней. Поездки, покупки, куда нужно сводить внучку… Мамочки светы!

Когда же все уехали, а чуть задержавшаяся в дверях Ксюха шепнула мне: «Горжусь тобой, систер», я почувствовала себя выжатой, как лимон. Но счастливой…

Счастье это казалось очень хрупким, но я говорила себе, что мне так кажется, потому что все происходило слишком быстро. Теперь у Поли была полноценная семья, пусть мы с Олегом и не жили вместе. Но ведь он показал мне тем самым поцелуем, что между нами все только начинается… Или нет?

На память пришли слова Ксении о том, что она не видела Бэнча ни разу за все выпуски с девушкой. Это не могло не радовать.

– Мам, а можно мне ванну набрать? – спросила Поля, когда помогла мне прибраться на кухне, на что ушел как минимум час.

– Я наберу, – кивнула дочери, которая так и продолжала сиять.

– С пенкой! И я возьму с собой игрушек!

– С пенкой. И иди выбери, кто отправится с тобой в плавание, – ответила я и пошла в ванную.

А потом посажу Полинку смотреть мультики и тоже устрою себе релакс в горячей воде с аромамаслами. Так я и решила, а когда усадила дочь купаться, строго-настрого запретив нырять и намереваясь проверять ее каждые пять минут, отправилась навести последний лоск на кухне.

Звонок в дверь прозвучал под Полинкино пение, к которому я чутко прислушивалась. Дочь обычно напевала в ванной, чтобы я не сидела возле нее, как сторожевой пес, но я все равно раз за разом подходила и заглядывала, как она там.

Я нахмурилась, взглянув на часы. Восемь вечера и мы с дочкой никого не ждали. Выйдя в прихожую, я взглянула в глазок. За порогом стояла незнакомая девушка. Обычно я не открывала дверь, если не знала визитера, но сейчас почему-то решилась.

– Добрый вечер, – поздоровалась со мной блондинка, которую я видела впервые в жизни. – Вы ведь Женя, я права?

Я оглядела ее с ног до головы. Одета неброско, но сразу видно – вещи у нее брендовые, дорогие… короткий жакет, обтягивающее платье, выставляющее напоказ аккуратный беременный животик… лоферы.

– А меня зовут Юля, – представилась она и, заглянув мне за спину, чуть скривила идеальный, явно побывавший под ножом хирурга, нос. – Я жена Олега Георгиева. Давайте поговорим?

Жена Олега Георгиева? Что вообще происходит? Видимо, по выражению моего лица стало ясно, в каком шоке я пребываю от этой новости, потому что Юлия довольно улыбнулась и собралась что-то сказать, когда я поняла, что даже Полинка петь перестала.

Мгновенно забыв о незваной гостье, я метнулась к ванной комнате и распахнула дверь.

– Мамочка! Заходи скорее! У меня здесь свадьба Жени и Олега!

Она продемонстрировала мне разномастных и разнокалиберных пластмассовых бегемотов, кошечек, собачек и прочих бурундуков, расставленных на бортике ванны. Я с облегчением выдохнула, но напряжение тут же сковало меня, когда позади раздался голос:

– А! Вот и та самая Полина.

В нем были презрение и недовольство, хотя Юля и пыталась замаскировать эти эмоции под умиление. И она тоже стояла и заглядывала в ванную!

– Здравствуйте! – мгновенно отозвалась Поля. – А у меня сегодня папа нашелся, – сообщила она с детской непосредственностью. – Они с мамой скоро поженятся.

Я едва удержалась, чтобы не закатить глаза.

– Поленька, пой, пожалуйста. Через пять минут я к тебе приду. Только сначала тетю провожу, – сказала дочери, и когда та кивнула и снова начала музицировать, я закрыла дверь и повернулась к Юлии.

– Отойдем на кухню, – проговорила, не понимая, что вообще чувствую. – Не хочу, чтобы ребенок слышал хоть что-то.

Конечно, мне следовало бы выставить вон эту дамочку, которая в моей квартире вела себя как дома. Но, как говорилось: имей смелость знать. Вот я и хотела быть настолько смелой, чтобы выяснить эту сторону жизни Олега, которую он, как оказалось, скрывал. Если, конечно, Юля не врала.

– Вот мой паспорт. Вот копия свидетельства о заключении брака, – приступила блондинка к делу сразу, как только зашла на кухню, которую оглядела с неменьшей надменностью, что и прихожую.

Она протягивала мне документы, а я боялась их взять. Но почему, Женя? – задавала я себе мысленно вопрос. – Ты ведь знаешь Олега без года неделю, нет ничего страшного в том, что он женат. У вас ничего не было, а Полина… Полина останется его дочерью так или иначе.

Так я думала, а у самой отчего-то в сердце противно ныло, ныло и ныло.

Все же взяв паспорт и копию, я быстро их просмотрела. Олег Родионович Георгиев в обоих документах числился в качестве мужа. Что ж…

– Зачем вы ко мне пришли вот с этим? – спросила я у Юлии, вернув ей документы.

Она немного пораздумала, склонив голову набок. Паспорт убрала в сумочку, а копию свидетельства оставила на столе.

– Понимаете, Женя… я не испытываю ни к вам, ни к вашей дочери никакого негатива, – посмотрев на меня с улыбкой, которую можно было вместо льда в стакан с виски бросать, сказала Юля. – Но, признаюсь, наличие у Олега дочери стало для меня сюрпризом.

Я сложила руки на груди в защитном жесте.

– Для вашего мужа тоже, – все же ответила Георгиевой.

– Знаю. На первом совместном видео он вряд ли догадывался, что рядом с ним – его ребенок.

Она пожала плечами и вдруг перевела тему:

– Можно я присяду? Срок хоть и не очень большой, но стоять уже трудновато.

Юля указала на стул, а я чуть не ответила: нет, выметайся отсюда подальше. Но мы не все еще прояснили, а в том вопросе, который касался моей дочери, я должна была разобраться от и до.

– Присаживайтесь, но долго я слушать вас не могу. Сами понимаете, дела, – развела я руками.

Жена Олега мигом уселась на стул, предварительно протерев его влажной салфеткой и выдала все то, что я могла бы долго и нудно выяснять, подбирая нужные вопросы и раздумывая, касается ли меня то или иное событие, или нет.

– Я живу в столице. У нас с Олегом… гостевой брак. Иногда на несколько дней прилетаю к нему я, хотя этот город мне и не нравится. Иногда он приезжает ко мне, хотя ему некомфортно в Москве. Но нас все устраивает, даже более чем.

Она положила руку на живот, как бы говоря: иначе, если бы не устраивало, была бы я сейчас беременна?

– Не так давно я увидела выпуск с вашей Полиной и с первых секунд поняла, что она – дочь Олега. Сколько ей? Вроде пять? – спросила Юля у меня.

– Пять, да, – ответила то, что скрывать не имело смысла.

Георгиева склонила голову набок и если бы не ботокс между бровей, наверно, она бы их нахмурила. По крайней мере, я увидела попытки сделать именно это.

– Все ясно, – кивнула она. – Шесть лет назад мы с Олегом как раз стояли на грани развода. Вот он и ушел во все тяжкие.

Юля рассмеялась противным, чуть визгливым и в то же время надтреснутым смехом. А когда закончила и я уже собралась поинтересоваться вновь зачем она здесь, Георгиева озвучила это сама:

– Я приехала, чтобы вы не строили иллюзий, Евгения. У Олега есть семья, скоро родится ребенок. Конечно, теперь он не станет бегать от своего отцовства, раз вы так хитро дали понять ему, что у него есть дочь…

– Никакой хитрости в этом не было. Если бы я знала, что Поля отправится на эту съемку, я бы ей запретила!

И почему я стою и оправдываюсь? Полина – точно такой же ребенок Бэнча, что и пока нерожденный малыш в животе Юли.

– И я вас поняла. Представьте себе, на вашего мужа я не претендую ни капли. Но моя дочь будет общаться с ним ровно столько, сколько они с Олегом сами захотят, – добавила твердо.

– О! Этому я препятствовать уж точно не собираюсь, – со все той же улыбкой сообщила Юля, поднимаясь на ноги. – Спасибо, что выслушали, Женя. И что меня поняли.

Она направилась к выходу из квартиры, я последовала за ней.

– Юля, скажите, вам ведь не Олег дал мой адрес? – задала я тот вопрос, который меня интересовал совершенно по-особенному.

Она распахнула дверь и прежде, чем выйти, повернулась и ответила:

– Нет, Евгения. У меня есть способы найти нужную мне информацию и без помощи мужа. Всего хорошего!

Как только Юля переступила порог квартиры, я с силой захлопнула за ней дверь и даже заперла ее на все замки. После чего вернулась на кухню, спрятала в один из шкафчиков оставленную Георгиевой копию свидетельства, а затем пошла к дочери.

На свадьбу Олега и Жени, которой в реальности не будет никогда…

***

Я поймал себя на том, что улыбаюсь без повода в который раз. Как идиот, ей-богу. Иду по магазину, выбираю какие-нибудь креветосы, а на лице – улыбка во весь рот. Полина и Женя – вот те, кто заставлял меня испытывать такие чувства, каких не ощущал никогда в жизни. А я ведь даже представить себе не мог, что так круто быть отцом.

У меня имелся миллиард планов на то, как наша жизнь будет проистекать дальше. Конечно, с родителями в этом вопросе я поспорить не мог, они продумали, как станут баловать Полинку вплоть до того, как она состарится, но я тоже кое-что собирался предпринять. Для начала, пока дочь не такая взрослая, чтобы быть привязанной к школе, слетать куда-нибудь втроем и отдохнуть.

И лишь только один факт, с которым я собирался разобраться в ближайшее время, отравлял мою жизнь. Но об этом позже.

– Даш, я подъезжаю к студии, ты скоро? Серега вроде уже должен быть на подходе, – произнес я в трубку, позвонив своей помощнице.

Сегодня у нас был полноценный рабочий день. Сначала нужно было смонтировать несколько роликов, потом загрузить все это в сеть на разные площадки. А потом подумать, как будет лучше объявить о том, что Полина – моя дочь. К этому событию нужно было подготовиться тщательно. От него зависело прежде всего то, как моего ребенка станут воспринимать в дальнейшем.

Моего ребенка. Черт! Вот и опять я лыблюсь, как Чеширский кот.

– Буду минут через двадцать. Серый тоже примерно так, – ответила Даша и я, попрощавшись, положил трубку.

Припарковавшись у дома, я вышел из машины. Погодка была, что надо. И все же она не сравнится с каким-нибудь морским побережьем, куда мы в обозримом будущем отправимся втроем. Я, Женя и Полина.

Об этом я размышлял, направляясь к двери в подъезд, когда меня окликнул ну очень знакомый голос.

– Олег! Ты что, меня не заметил?

Я застыл на месте, прикрыл глаза и досчитал до трех. Пусть у меня просто начнутся галлюцинации!

– Олеееег, – настойчивее позвали меня. – Ты слышишь?

Вот и все! Вот и тот самый факт, который мне уже давно было пора стереть из своей жизни, но я по ряду причин этого не сделал.

Развернувшись на голос, убедился – ко мне действительно обращалась Юлия. Женщина, которая однажды свела меня с ума. Сначала – как мужчину, а потом так, что я едва не угодил в дурку.

– Приветствую, – мрачно отозвался я.

А когда мой взгляд остановился на животе Юли, весьма беременном, надо сказать, она тут же кивнула и сообщила:

– Думаю, в твоих интересах будет со мной поговорить.

Я приподнял брови и сложил руки на груди.

– Если ты вдруг придумала себе, что я имею отношение к этому, – кивнул на результат того, что моя супруга (а это была именно она) вела активную половую жизнь и от кого-то залетела, – то у меня для тебя плохие новости.

Юля улыбнулась и покачала головой. Я смотрел на нее и не находил для себя оправдания в том, что когда-то не только повелся на эту дамочку, да еще и так, как будто она меня приворожила, но еще и умудрился на ней жениться! И дело было даже не во внешности, которую Юлия усердно перекраивала, в итоге став окончательно на себя непохожей, но и в том, с какой гнильцой оказалась эта женщина.

– Не придумала, конечно, – пожала она плечами и вдруг ошарашила: – Но кто сейчас проверит отцовство? Ты официально мой муж, значит, пока ребенок числится на тебе. Я даже больше скажу – у меня есть повод с тобой не разводиться, а потом и вовсе вписать тебя отцом этого малыша.

Она говорила эти вещи таким спокойным тоном, что у меня и от него, и от обрушившейся на меня информации по позвоночнику побежали ледяные змейки. Нужно было не показывать этого, а срочно, как только эта дамочка уйдет, звонить своему адвокату. Вот только я опасался, что Юля уже все разузнала и говорит правду…

– Олеж, ну что тебе сейчас стоит меня выслушать? – промурлыкала «жена», подошла ко мне и попыталась провести пальцами по моей щеке.

Я увернулся.

– Пойдем, – процедил и направился к двери.

С Юлей мы познакомились семь с лишним лет назад. Я влюбился в нее как мальчишка. Спроси меня сейчас кто-нибудь, как так вышло? – ответа бы у меня на этот вопрос не нашлось. Очень быстро я понял, что с Юлей надо завязывать, но до этого момента сдуру успел на ней жениться. Мы просто зашли в загс, просто подали заявления, а через месяц, который я провел в любовном угаре, просто получили штампы в паспорта и свидетельство о заключении брака.

Тогда я уже был довольно известен, подозреваю, что Юля просто клюнула именно на этот факт. Однако через несколько месяцев после свадьбы ее понесло… по другим мужикам. Наша с ней роспись в загсе осталась секретом для всех, и я малодушно решил, что мы просто сможем развестись. Но не тут-то было. Юля поставила мне условие – или она так и продолжает называться моей женой, или из развода с ней она сделает шок-контент интернета. Пожалуй, я был глупцом, раз опасался этого варианта. Сколько знаменитых людей женилось и разводилось на публику? Однако я этого не сделал, откупаясь от Юли довольно щедрыми суммами.

Благо женушка жила в Москве, особо не отсвечивала и, судя по пузу, прекрасно проводила время.

– А ты все так же прозябаешь в этом городе, – проговорила Юлия, когда мы оказались в моей квартире.

– А ты все так же наблюдательна, – хмыкнул я, проходя сразу на кухню и рассчитывая быстро расквитаться с Юлей до момента, пока приедут Дарья и Сергей.

Она подошла к дивану и устроилась на нем, руку положила на живот, как будто я и без того каждый раз не натыкался на него взглядом.

– Сколько денег тебе нужно, чтобы ты не только тихо-мирно со мной развелась, но еще и после родов не зарегистрировала младенца на мое имя? – спросил я у Юли, опираясь бедром на стол и сложив руки на груди.

Жена сделала вид, что размышляет, я уже мысленно приготовился расстаться со внушительной суммой, но Юля буквально пригвоздила меня к месту, сказав:

– Чтобы прямо совсем тихо-мирно… очень много! – заявила она с ледяной улыбкой. – Но боюсь, что так уже не получится. Дело в том, что я побывала у твоей дочери Полины и некой Евгении, ее матери. Ну и… теперь они в курсе, что ты несвободен, Георгиев.

Что?! Что она сказала? Я округлил глаза и выругался так цветасто, что даже на обколотом вдоль и поперек ботоксном лице Юли появились какие-то признаки эмоций.

– Ты… что? – ужаснулся я, буквально стекая и падая на стул.

Господи, за что ты лишил меня мозгов в тот момент, когда я женился на этой дряни? Ведь иначе наличие у меня супруги было не объяснить!

– Да, я так и поступила.

Юля пожала плечами, выглядела при этом так, словно мы говорили о чем-то обыденном.

– Ну а что ты думал? Ты – мой муж, и тут я вдруг лицезрею выпуск, где рядом с тобой – твоя полная копия! Хорошо ты хоть не объявил, что это твоя дочь.

– Вообще-то я собираюсь это сделать, – процедил я мрачно. – И я не твой муж уже черт знает сколько лет!

– Ну, в быту да, а по бумагам нет. Поэтому отец помог мне найти адрес, где живут Полина и Евгения. Кстати, последняя совсем не в твоем вкусе, я заметила.

Заметила она! Надо же, какая наблюдательная! Впрочем, Юля была права. Раньше я предпочитал модельного вида блондинок. А Женя была другой. И вызывала у меня гораздо больше чувств, чем силиконовые долины манекенщиц и прочих фитоняшек. Видимо, в свое время, мозги я растерял не все.

– Сколько? – спросил я у Юли, готовясь подтирать за ней то дерьмо, которое она уже успела сотворить.

– Сколько – что? – или не поняла, или сделала вид, что до нее не дошло, жена.

– Сколько будет стоить моя свобода и отсутствие притязаний на меня, как на отца ребенка, который скорее мог быть зачат от святого духа, чем от меня. Кстати, что случилось с его отцом? Ты его бросила, когда он обнищал твоими стараниями?

Вообще-то, это меня не касалось, да и знать ответы мне было неинтересно от слова совсем. Но, во-первых, раз уж Юля втянула меня в такое светопреставление (я сам виноват, знаю), то информация о несчастном папаше ее ребенка будет нелишней. А во-вторых, я понял, что попал в цель. Мои слова категорически не понравились Юле, на ее лице появилось выражение «не лезь куда не просили».

– Это не твое дело, – отрезала она, поднимаясь с дивана. – И пока нисколько. Деньги у меня на данный момент имеются, но я подумаю, какая сумма меня удовлетворит, чтобы мы провернули то, о чем ты меня просишь.

Под провернули, видимо, она имела в виду развод. Но надо будет выяснить, как обезопасить себя от того, чтобы на меня не повесили ребенка, в создании которого я не принимал никакого участия.

Юля направилась к выходу из квартиры, в замке входной двери уже поворачивался ключ. Наверно, приехал кто-то из ребят или оба два сразу.

– Юль! – окликнул я жену и процедил тихо: – Мне нужен развод как можно скорее. И не вздумай больше даже на пушечный выстрел подходить к Жене и Полине!

В ответ эта дрянь издевательски рассмеялась.

***

– Мам, а можно я позвоню папе и с ним немного поговорю?

Дочь, похоже, поставила себе цель свести меня с ума, потому что задавала этот вопрос в третий раз за вечер!

– Поля… папа занят и сам тебе позвонит, – ответила устало, как делала это уже дважды.

Не хотела даже мысли допускать о том, что Поля сделает звонок, а на фоне – голос жены Олега. Или еще хуже – она сама возьмет трубку. И конечно, дочь могла втихаря все же связаться с Георгиевым, но я надеялась, что она меня послушает.

– Вот! Тем более, ты сама сейчас будешь занята, бабушка поведет тебя на прогулку, – добавила я, когда входная дверь открылась.

И следом случилось то, чего я никак не ожидала.

– Папа! Папуля сам приехал! – закричала Полинка и пулей помчалась в прихожую.

Это действительно был Олег в компании моей мамы. Они зашли в квартиру, о чем-то мило болтая. Прекрасно! Интересно, а если бы Георгиев сообщил бабушке Полинки, что он давно и глубоко женат, она тоже была бы с ним так приветлива?

– Что тут происходит? – спросила я, выходя в прихожую, которая стала безумно тесной из-за такого количества людей.

Поля уже восседала на руках Олега, Бэнч смотрел на меня встревоженно. Я же просто сложила руки на груди и попыталась сделать вид, что все в порядке. И так ведь и было на самом деле. Между нами были лишь проведенная вместе ночь шесть лет назад и общий ребенок. Олег мне ничего не обещал, мы не состояли в отношениях. А пара поцелуев, пожалуй, была не в счет.

– Я забираю Полинку погулять, как и договаривались. А Олежек с тобой побудет, – просияла мама и даже внучке подмигнула.

Та понятливо кивнула и, быстро обняв отца, велела:

– Отпускай меня на пол, я очень скоро оденусь!

И как только Георгиев ссадил дочь с рук, Полина умчалась переодеваться.

– Пригласишь на чашку чая? – спросил меня Олег, пока мама сделала вид, что ей нужно вымыть руки.

А я стала беситься от того, как она ненавязчиво намекала, что нам с Георгиевым нужно остаться наедине. Хотя, я прекрасно понимала, почему злюсь.

– Проходи, – махнула в сторону кухни. Нам действительно стоило все обсудить. – Но я не могу долго распивать чаи, дела.

Олег разулся и мы с ним прошли за стол «переговоров» и устроились на разных его сторонах. Полинка действительно переоделась с космической скоростью. Видимо, дочь тоже была крайне счастлива, что ее мама и папа останутся только друг с другом.

– Папа, а ты меня дождешься? Я на полчаса! – сказала дочь, заглянув на кухню.

– На час! – тут же вставила ремарку мама, на что я закатила глаза.

– Если и не дождусь, то выйду и вас найду. Погуляем вместе, – ответил Олег с улыбкой, которую тут же захотелось стереть с его лица, потому что я начинала закипать все сильнее с каждой секундой.

– Мы будем на площадке рядом! – откликнулась Поля, после чего они с мамой ушли.

И когда за ними закрылась дверь, между мной и Георгиевым повисло тяжелое молчание. Как только оно стало настолько гнетущим, что я не смогла больше сидеть в тишине, Олег сказал:

– Знаю, у тебя была Юля. И знаю, что ты в курсе наличия у меня жены. Позволь мне рассказать тебе все…

Я мгновенно отреагировала на его просьбу:

– А надо ли?

Не удержалась от того, что мои губы искривились в горькой усмешке.

– Я ведь могу дождаться ее нового прибытия и тогда послушаю продолжение истории про то, как вы женаты и счастливы.

Брови Олега взметнулись и оказались едва не на макушке. Изумление, появившееся на его лице, было неподдельным.

– Она сказала, что мы счастливы? – поинтересовался он, и в голосе Бэнча послышались такие нотки, от которых захотелось поежиться.

– Она сказала, что у вас гостевой брак и скоро родится ребенок. Но это, знаешь ли, было видно и невооруженным взглядом.

Георгиев вдохнул и выдохнул. Потер лоб и ухмыльнулся.

– И ты ей поверила? – спросил с каким-то разочарованием.

И этот вопрос, и то, что Олег меня едва ли не обвинял в моей вере его же собственной жене, меня порядком вывело из себя.

– Георгиев, ты хоть бы выражения подбирал! И словесные, и на лице! – возмутилась я, вскакивая из-за стола. – Это ко мне пришла твоя беременная жена и заявила, что скоро родит тебе ребенка!

– Она беременна не от меня! – воскликнул Олег. – Мы с ней не виделись несколько лет. И только если я не чихнул и это не добралось до нее воздушно-капельным путем, отчего она залетела, ребенок не мой.

Я фыркнула и сложила руки на груди.

– Заметь, я не предъявляю тебе никаких претензий. И вообще на них не имею права, потому что я тебе никто.

Он плавно поднялся из-за стола и подошел ко мне. Встал напротив и смотрел на меня ровно столько времени, сколько понадобилось для того, чтобы я все же перевела взгляд на Олега.

– Ты – важный человек моей жизни. Женщина, которая родила мне ребенка. Я очень сожалею о том, что все эти годы считал, будто мне важнее спокойствие, чем потенциальный скандал, который может учинить Юля.

– Она угрожала тебе скандалом? – спросила я, игнорируя то тепло, которое невольно растеклось внутри из-за слов Олега обо мне, как о важном человеке его жизни.

– Да, но сейчас я думаю, надо было соглашаться.

Георгиев положил ладони мне на плечи и попытался притянуть к себе, на что я отреагировала мгновенно. Замотала головой и отступила:

– Прости, Олег, я сейчас просто хочу немного обо всем подумать и дать себе время разложить в голове по полочкам новую информацию. – Я посмотрела на Бэнча со всей серьезностью, на которую была способна: – И я очень надеюсь, что во всем этом Поля не пострадает.

Георгиев тут же замотал головой.

– Обещаю, этого не случится. Вопрос с моей женой я решу сам и в кратчайшие сроки. Мы не виделись несколько лет, Юле было достаточно некоторых сумм, которые я ей перечислял. Так что сейчас ее появление, да еще и с животом, стало для меня таким же сюрпризом, как и для тебя.

Я прикусила нижнюю губу. Меня вроде как напрямую все это не касалось. У Олега таких Юль, хоть со штампом в паспорте, хоть без, могло быть сколько угодно. Но почему-то на душе все равно скребли кошки.

– Мне будет достаточно твоего обещания, – ответила я и кивнула на дверь. – А сейчас иди к дочери. А то неровен час Поля решит, что прогулки ей хватит, и вернется пораньше.

Георгиев несмело улыбнулся и ответил:

– Жаль, что этот час, который нам щедро выделила твоя мама, мы не можем провести так, как мне бы этого хотелось.

В его глазах заполыхало пламя, я не удержалась и покраснела. Почувствовала, как щеки запылали румянцем и отвернулась. Только буркнула:

– Иди.

Через пару мгновений Георгиев ушел, а я так и осталась стоять, охваченная новым, неизведанным до этого момента чувством.

– Сис, ну я не вижу тут криминала, если Бэнч говорит правду, – заявила мне Ксюха, с которой мы устроили импровизированный пикник.

Заказали вкусняшек с доставкой на дом, открыли бутылочку вина. Сели прямо на полу, предварительно расстелив на нем клетчатый плед. Даже запись пения птиц включили для полного антуража.

– Юлька эта врет, как дышит. Есть только одна загвоздка. Вроде по закону их могут не развести, если она не захочет, пока не родит и не выяснится, что Олег к ребенку отношения не имеет. Но Бэнч откупится, я уверена. Чай, парень не бедный, – продолжила сестра.

Она подцепила палочками кругляш лососевого ролла, отправила в рот и запила вином. Мы говорили приглушенно, несмотря на то, что Полинка уже спала, впечатленная сегодняшней прогулкой, которую провела с папой.

– Ну, меня это вроде как не особо касается, – повторила то, что уже говорила Олегу.

Как будто этой фразой хотела уверить саму себя, что это действительно так.

– Ой, Жень, ну кому ты врешь? – хихикнула Ксюша. – Меня этим точно не убедишь в том, что Бэнч тебе безразличен. Да и себя тоже вряд ли.

Я пожала плечами и, допив вино, отставила бокал.

– Ну что между нами было кроме той ночи, о которой Георгиев и не помнил? Пара поцелуев, не больше.

Ксюха посмотрела на меня с интересом.

– Вот как? А говоришь, что тебя это не касается.

Она тоже отставила бокал и тарелку и, улегшись на полу, принялась мечтательно смотреть в потолок.

– А мне прям вот как у тебя хочется. Чтобы как в сказке. Принц на белом коне, поцелуи, любовь… Эх, – вздохнула сестра.

– Как-то это не похоже на сказку, да и коня белого я что-то не вижу, – сделав вид, что осматриваюсь, ответила Ксюше.

– Ну, не порти мне романтическую картинку. У тебя сказка и точка! А в ней обычно без трудностей не бывает.

Она перевернулась на живот и подперла подбородок руками.

– Ну а Юльку обзовем бабкой Ежкой. Сейчас ее принц твой победит и будете с ним жить долго и счастливо, – заверила меня сестра.

В ответ я улыбнулась и покачала головой.

– Нет, тебе бы точно романы писать, – тихо рассмеялась я, вновь потянувшись за бутылкой, чтобы наполнить наши бокалы.

На душе моей хоть немного, но стало легче. Правда, пока я не знала, что бабка Ежка совсем скоро вновь проявит себя, причем весьма болезненно для нас с Полинкой.

Как оказалось, моя дочь устроила из бабушкиной квартиры целую студию, где они регулярно записывали контент. Его наша с Ксюшей мама именовала не иначе, чем «комтет», чем изрядно нас веселила. Вот и сегодня, договорившись с Олегом встретиться через пару часов в кафе по какому-то важному вопросу, который со мной хотел обговорить Георгиев, я оставила Полину у бабушки, и мы с Ксюхой решили немного пробежаться по магазинам.

Шопинг пару раз в месяц доставлял нам обеим истинное удовольствие, так что подобным развлечением мы не пренебрегали. И вот, пройдясь по торговому центру, устроились за столиком кафе, того самого, куда должен был приехать Бэнч через полчаса.

– Никак в толк не возьму, как наша маман умудрилась проворачивать такое за нашими спинами, – сказала Ксюша, когда мы заказали по чашке кофе и сели просмотреть пару роликов, которые, по словам Поли, просто обязаны были увидеть.

Я вздохнула и покачала головой.

– Она вообще меня удивляет и удивляет.

На губах помимо воли появилась улыбка, когда на экране телефона появилась бабушка Поли, помогающая внучке снимать «комтет». Они стряпали какие-то панкейки, и у этого ролика было столько просмотров, что если бы за каждый платили по рублю, Поля уже была бы миллионером.

– Слушай, ты не будешь против, если я быстро перекушу? – спросила Ксюша, просматривая меню. – Успею как раз до приезда Олега и мешать вам не буду.

Я приподняла брови, глядя на сестру озадаченно.

– Ксю, ты чего? Сиди с нами сколько влезет, – улыбнулась сестре.

Ответить она не успела, рядом с нами появился тот, кого я никак не ожидала увидеть. Гриша собственной персоной.

– Не помешаю? – спросил он с улыбкой, от которой бы растаяли и льды Арктики.

Мы с Ксенией переглянулись. Она вопросительно приподняла бровь, мол, кто это? А в глазах сестры уже плескался такой интерес, который я знала, как свои пять пальцев.

– Не помешаешь, – ответила другу Олега. – Ксюша, это Гриня. Гриш, это моя сестра Ксения, – познакомила я их.

– И вы можете присесть к нам, – тут же нашлась сестра, убирая свою сумку и пакеты со стула, который располагался между нами. – Я как раз собиралась немного перекусить, – доверительно сообщила она парню.

– А я как раз думал, кого бы мне сегодня угостить, – мгновенно нашелся тот, устраиваясь на стуле и глядя на меня. – Просто отдыхаете? Я точно не помешаю?

Мы с Ксюхой переглянулись, в глазах сестры мелькнуло что-то вроде «какой мужчина!».

– Не помешаешь, – ответила я. – Тем более, что к нам скоро присоединится Олег.

Гриша кивнул и принялся за изучение меню, а Ксюша так и продолжала на него глазеть, как будто он был восьмым чудом света. Парень был весьма во вкусе сестры, высокий, спортивный, обаятельный. Но вот мне казался несколько смазливым, хотя, я и не рассматривала его как мужчину, который бы мог мне понравиться.

– Ты что будешь? – спросил Гриня у Ксюши.

– Думала над роллами. Любишь японскую кухню? – начала беседу сестра.

Я сделала вид, что увлечена просмотром новостей в телефоне, но когда подняла взгляд, выяснилось, что Гриша смотрит прямо на меня. Ксю тоже это заметила и тяжело вздохнула. Пришлось никак не отреагировать ни на взгляд, ни на явное разочарование сестры и продолжать притворяться, что меня здесь нет. Постепенно за столиком завязалась непринужденная беседа, в которую меня уже не пытались втянуть. Но когда я почувствовала горячие пальцы, легшие поверх моего запястья, вздрогнула.

– Жень… Мы у тебя спросили, не хочешь ли ты тоже роллов? Мы много заказали, – спросил Гриша.

Я перевела ничего не понимающий взгляд на его руку, которую он так и не убрал, но ответить не успела:

– И что здесь происходит? – вкрадчиво поинтересовался Олег, который появился словно бы из ниоткуда.

Я тут же мысленно ощетинилась. Сам женат, а в голосе – угроза. И связана она наверняка с тем, что Георгиев лицезрел, как ко мне прикасается другой мужчина.

– И тебе привет, – ответила я, улыбнувшись, как ни в чем не бывало. – Здесь происходит то, что обычно люди называют обедом.

Гриша после некоторого раздумья все же убрал руку, поднялся и протянул ладонь Бэнчу. Тот пожал ее, но сделал это нехотя, всем своим видом показывая недовольство.

– Вообще-то я думал, что мы поговорим наедине, – сказал он, засунув руки в карманы брюк. – Или тебе сейчас неудобно уделить мне хотя бы десять минут?

В голосе Георгиева настолько явственно звучали нотки негодования, что мне от этого даже стало смешно.

– Мне удобно, – кивнула я. – И если ты не хочешь присесть и посидеть с нами…

– Не хочу, – тут же отрезал Олег.

Ксюха фыркнула, Гриша удивленно приподнял брови.

– Не в смысле, что ваша компания мне не нравится… Просто это конфиденциальный разговор.

Я покачала головой и, поднявшись из-за столика и подхватив пакеты, проговорила:

– Тогда идем конфиденциально разговаривать… скажем, в парк. Здесь неподалеку он весьма большой и выглядит уединенным.

Распрощавшись с сестрой (она была рада нашему отбытию) и Гришей (который был, напротив, не рад), мы с Бэнчем вышли из торгового центра. Парк действительно был весьма безлюдным, но при этом благоустроенным. Дорожки отсыпаны, трава подстрижена. А скамейки не загажены и выглядели так, словно краску на них только что обновили.

– Почему Гриня оказался с вами? – потребовал ответа Олег, как только я устроилась на одной из лавочек и положила ногу на ногу, ожидая начала разговора.

– А что с ним не так? – сделала вид, что не понимаю подтекста, поинтересовалась в ответ. – Кажется, он твой друг. Или хочешь сказать, что этот парень – маньяк? – Я притворно ужаснулась. – Господи, а я ведь оставила с ним сестру!

Георгиев прикрыл глаза, на скулах его появились желваки.

– Он не маньяк, за это можешь не переживать, – посмотрев на меня, все же сказал Олег. – Я просто… тебя к нему приревновал.

Признаться, слышать это было… приятно. Но Георгиев не имел никакого права мне высказывать претензии или задавать вопросы о том, как и в чьей компании я провожу свое личное время.

– Ты хотел поговорить о чем-то важном, – перевела я разговор в безопасное, как мне показалось, русло. – Думаю, речь ведь не о Грише?

Поджав губы, чтобы не улыбнуться от того, что на скулах Бэнча снова заиграли желваки, я со всем вниманием посмотрела на отца своей дочери. Он неспешно присел рядом и, оперевшись локтями на колени и сцепив пальцы в замок, на который и принялся смотреть, ответил:

– Нет, речь вовсе не о Грише. Речь о том, что пока придется повременить с роликом, в котором я бы озвучил на публику факт своего отцовства. И я не знаю, как об этом лучше сказать Полине.

Сказать, что меня это неприятно удивило – значит, не сказать ничего. Олег ведь обещал, что Поля никак не пострадает в свете открывшихся обстоятельств. А сейчас получалось, что ей грозит новая порция переживаний.

– Что ты хочешь услышать от меня? – уточнила, приподняв бровь. – Это твои родственники инициировали тот днк-тест. Это от тебя пришли новости – блондинистые, беременные, ворвавшиеся в нашу с Полиной квартиру без предупреждения. А сейчас ты так просто говоришь, что подкинешь нашей дочери новых тревог и расстройств?

Я не сдержалась и вскочила со скамьи. Заходила туда-сюда под взглядом Бэнча. Мне нужно было успокоиться и думать прежде всего о дочери. Но как это сделать, я пока не очень понимала. Ведь Олег уже все решил и просто ставил меня перед фактом.

– Женя, я сам не в восторге от того, как все складывается, – сказал он, глядя на мой имперский марш. – И я, конечно, буду думать о том, чтобы для Полины все это прошло как можно более безболезненно. Я уверен, что суммы, которую я предложу Юле, хватит для того, чтобы получить от нее развод и отсутствие каких-либо претензий.

– А пока что прикажешь делать с ожиданиями дочери?

– Помоги мне придумать! – буквально взмолился Олег. – Может, скажем ей, что вечеринка, которую готовим, настолько грандиозная, что нужно больше времени?

Он встал со скамьи и, подойдя ко мне (я уже остановилась, начиная выдыхаться), положил руки на мои плечи. К себе не притягивал и то хорошо.

– Я могу снять для этого парк аттракционов! – входя в раж, продолжил Олег. – Полина любит карусели?

– Она была только раз, но вроде ей понравилось, – буркнула я.

Масштаб, который озвучил Бэнч, впечатлял даже на словах. Арендовать на день парк аттракционов себе могли позволить только очень богатые люди.

– Отлично. Тогда я примерно все уже придумал. Поедем на юг, там есть классные парки. Я попрошу Дашу заняться вопросом аренды. Там и снимем шикарный стрим, где я представлю тебя и скажу, что Полина – моя дочь.

Я прикусила нижнюю губу. Возможно, задавать этот вопрос мне совсем не стоило, но я все же не удержалась.

– Представишь меня в качестве кого? – уточнила я.

Нет, я вовсе не надеялась на то, что Олег скажет, что хочет называть меня своей девушкой, или что-то в таком духе. Но мне и впрямь было интересно, как именно он меня «обзовет» перед своей публикой.

Ответить на заданный вопрос Георгиев не успел. На мой телефон поступил звонок от мамы, а когда я ответила, обомлела:

– Женечка, ты дома? Я веду Полю! К нам у вашего подъезда пристала какая-то беременная девушка! Она назвалась женой Олежки! Сказала, что скоро родит ему ребенка, а что Полинка – нагулянная!

Я стояла, не шевелясь, лишь только сердце колотилось о грудную клетку, как пойманная в сети птица.

– Что там? – нахмурившись спросил Георгиев, видимо, поняв по моему лицу, что произошло что-то из ряда вон.

– Я еду, мам! – откликнулась глухо и положила трубку. После чего, схватив пакеты, процедила: – Твоя жена добралась до моей дочери и наговорила ей гадостей! Я убью эту дрянь!

Я помчалась к дороге, по пути вызывая такси, Олег следовал за мной, но это было даже к лучшему. Пусть теперь сам объясняет Полинке, откуда перед нашим домом взялась эта сумасшедшая!

В такси ехали молча, иначе бы у водителя завяли уши от того, что могло вырваться из моего рта. На языке вертелись сплошь такие эпитеты, которым бы позавидовали даже самые отъявленные пираты. Когда доехали, я процедила, обращаясь к Олегу:

– Только попробуй сказать что-то, из-за чего Поля вообще перестанет верить людям – и я убью еще и тебя!

Я вбежала в квартиру, Георгиев последовал за мной. Наша дочь обнаружилась в детской, где она сидела на краю постели и смотрела прямо перед собой. Губки поджаты, подбородок дрожит, но глаза сухие. И я не знала даже, радоваться этому, или огорчаться.

– Поленька, – обратилась я к дочери, возле которой опустилась на колени. – Ты как?

Мама, заламывающая руки, начала рассказывать прежде, чем Полина бы ответила:

– Мы возвращались домой. Шли, никого не трогали. И тут эта дамочка! Какие гадости она говорила! – возмутилась бабушка Поли.

Олег тоже присел рядом со мной, и дочь перевела на него взгляд.

– Это была та тетя, которая к нам заходила недавно, – сказала она. – Папа… она правда твоя жена?

Вот так вот. Получай, фашист, гранату, – подумалось мне мстительно.

Георгиев перевел на меня взгляд, но я молчала. Пусть сам объясняется с Полиной.

– Мы с ней не живем вместе уже несколько лет, – ответил он, но как-то неуверенно.

– Но она твоя жена? – настаивала Поля.

– Официально – да.

Дочь поджала губы, и пока Георгиев подбирал слова, спросила расстроенно:

– Значит, вы с мамой не поженитесь и мы не будем жить вместе?

Я прикрыла глаза, когда в сердце кольнуло острой болью.

– Полиш, родителям необязательно быть женатыми, чтобы называться мамой и папой, – сказала я. – У Олега своя жизнь, у меня – своя…

Я вздохнула – похоже, Полина уже очень многое себе нафантазировала, но я не могла ее в этом винить. Она ведь так переживала, что в садике только у нее нет полной семьи.

– Поля, я обещаю тебе, что вот-вот разведусь со своей первой женой. Я ее не люблю и мы с ней не живем вместе, – повторил он уже сказанное. – А потом буду ухаживать за твоей мамой и, возможно, когда-нибудь мы с ней поженимся, как ты того и хочешь.

Ну, прекрасно! Как хочет Полина! А о моем желании никто спросить не хочет?

– Вообще-то, я выйду замуж только за того человека, которого полюблю, – ответила я резче, чем то требовалось делать при дочери.

– Одно другого не исключает, – парировал Олег.

Ах, он уже был уверен, что у меня к нему обязательно проснется любовь! Теперь уже я сидела и подбирала слова, но в разговор вновь вступила Полина:

– А как же у вас тогда с этой тетей получился новый ребеночек, если вы не жили вместе? – задала она вопрос и я сложила руки на груди и закивала.

Давай, Олег, отвечай.

Георгиев был, мягко говоря, озадачен. Видимо, сидел, подбирал слова и думал о том, что маленькие дети способны порою задавать крайне неудобные вопросы.

– Эта тетя, с которой я вот-вот разведусь, как уже сказал… – начал он, пока Полина терпеливо ждала, поджав губки. – В общем, эта тетя ушла к другому мужу.

– К другому мужу? – искренне удивилась дочь.

Я пихнула Олега в бок. Рано Поле пока знать о таком!

– Папа немного ошибся, – тут же вступилась я, пока Георгиев растерянно смотрел на меня. – Муж у женщины может быть только один.

А вот как продолжить про ребенка, чтобы не нанести Полине какую-нибудь травму, я не знала. Но дочь ведь у меня была умной не по годам…

– Она сказала, что я нагулянная, ведь вы с папой не женаты, – вдруг выдала она. – Тот ребеночек тоже нагулянный, потому что он не от ее мужа?

Мы с Олегом застыли, мама издала какой-то странный звук. Оборачиваться к ней я не стала, могла поспорить, что получила бы взгляд, полный негодования.

– Никакая ты не нагулянная, – вздохнула я.

Мы с Георгиевым переглянулись.

– Да! – с готовностью подхватил он. – Просто иногда так бывает, что женщина рожает ребеночка не от своего мужа. Вот и Юля…

Я снова пихнула Олега локтем, на этот раз сильнее, да так, что он сдавленно охнул.

– Если кратко… Твой папа разводится со своей женой, с которой он не виделся много лет. Ребенка она родит от другого, так что это не твой брат или сестра. Дальше он будет ухаживать за мамой и пытаться сделать так, чтобы она стала его женой. И никакая ты не нагулянная!

Это моя мама не выдержала и подвела резюме. Протиснулась между нами с Олегом и, взяв Полинку за руку, стянула с дивана со словами:

– А сейчас пойдем и сделаем тебе ту бомбочку из шоколада с мушмелоу, или как его там.

Они удалились, дочь уже не выглядела такой расстроенной. Кажется, сказанное бабушкой ее полностью удовлетворило. А вот меня – нет. Я совершенно не планировала выходить замуж за человека, с которым у меня почти ничего не было!

Поднявшись с пола и дождавшись, пока это сделает Георгиев, я устроилась на том месте, где до этого сидела дочь.

– Я думаю, что пока стоит ограничить твое пребывание рядом с Полей, Олег, – сказала, уже зная, что дочку этот факт очень сильно расстроит.

– Жень… в том, что сделала Юля сегодня, я не виноват, – ответил Георгиев.

Я подняла на него взгляд.

– Ну, так уж и не виноват, ага, – хмыкнула я. – Это твоя жена, не моя.

Олег поджал губы, видимо, ответить на это ему было нечего.

– Я уже просила тебя сделать так, чтобы нашей дочери ничего не угрожало, – начала я тихо.

– Я знаю, что оплошал! Но я все исправлю! – с жаром перебил меня Георгиев.

Он подался ко мне то ли инстинктивно, то ли действительно желая дотронуться. Я отшатнулась и помотала головой.

– У тебя десять дней, и за это время ты попытаешься урезонить свою женушку. Неважно каким способом, меня это не волнует. Пока минимизируй общение с Полиной. Можешь соврать, что уехал в другой город.

– Но у меня будут выходить выпуски со студии… – растерянно пробормотал Бэнч.

– Значит, соври дважды и скажи, что они в записи, – отрезала в ответ. – Я очень от всего устала.

Я понимала, что меня бесило вкупе с тем, что эта дамочка, женушка Олега, ходила к нам домой, как на работу. То, что Георгиев вел себя по отношению ко мне ровно и спокойно. Нет, я совсем не претендовала на то, чтобы он вдруг упал на колени и признался мне в вечной любви… А хотя, он ведь при всем при этом даже умудрялся приревновать меня к Грише. Короче, я окончательно запуталась и мне тоже нужна была передышка.

– Дай мне пять дней и я все улажу, – сказал Олег неожиданно жестко. – За это время не стану докучать ни дочери, ни тебе. Пойду с ней попрощаюсь.

Он развернулся и вышел, а я осталась сидеть и смотреть прямо перед собой. Что ж… пять дней – срок недолгий, вот и посмотрим, что сможет сделать за означенное время Георгиев.

***

Я порядком разозлился. Сначала от того, что застал Женю в компании Гриши, потом от того, что вытворила Юля. Что требовалось моей женушке, понять я не мог. Уж конечно, она не воспылала вдруг ко мне чувствами, в этом я не сомневался. Но почему не пришла по-тихому, не забрала деньги, которые я ей готов был заплатить за свободу, и не уехала обратно в свою Москву, не понимал. Но собирался это выяснить.

Возможно, Юля такими поступками, как сегодня, пыталась набить себе цену. Это был наиболее вероятный вариант из тех, которые приходили в голову.

Отойдя подальше от дома Жени и Полины, я набрал номер жены. Она почти сразу взяла трубку, видимо, ждала моей реакции на выкинутый фортель.

– Да, муженек, – промурлыкала Юля насквозь фальшивым голосом.

Я сделал вдох-другой, призывая на помощь все спокойствие, на которое был способен. Хотел сыграть на контрасте того, что явно ожидала услышать Юля.

– Привет, женушка, – откликнулся я. – Ходят слухи, что сегодня ты посетила моего ребенка.

Она рассмеялась так противно, что пришлось даже отодвинуть трубку от уха.

– Да, проходила мимо и поздоровалась с Полиной. А что – это запрещено?

Я сжал телефон с такой силой, что показалось, будто он вот-вот треснет.

– Сможешь приехать ко мне на студию через час? Есть очень интересное деловое предложение, – проигнорировав заданный Юлей вопрос, проговорил я.

– Очень интересное? Прямо очень? – уточнила жена.

– Будешь весьма довольна, – ответил ей и прежде чем положить трубку, повторил: – На моей студии через час. Только ты и я.

Сунув мобильник в карман джинс, я поймал попутку и отправился в свою квартиру. У меня был план и я собирался его придерживаться. И готов был расстаться со внушительной суммой, которую затребует жена, лишь бы только и Женя, и Полина не просто были в безопасности, но и рядом со мной на вполне законных основаниях. Поэтому сначала – избавление от прошлого, которое сейчас висело на мне мертвым грузом…

Чего мне стоило не придушить приехавшую Юлю прямо на пороге, не знал никто. Жена зашла с видом победительницы и улыбнулась мне. Я успел подготовиться к тому, что собирался ей сказать, поэтому ответная улыбка не заставила себя ждать.

– Проходи, – сказал я ей, впуская жену внутрь.

Она зашла не без опаски и осмотрелась. Интересно, чего боялась? Что на нее из-за угла выскочит киллер? Идея, в принципе, была годная, но я планировал обойтись без кровопролития.

– Чай, кофе? – предложил Юле, когда мы вошли на кухню, которая с неких пор стала центром переговоров.

– Можно травяной чай, если у тебя есть, – ответила она и, вздохнув, присела на диван.

Жена успокоилась, видимо, поняв, что никаких сюрпризов здесь ее не ждет. А я вот начал закипать и пришлось выписать себе мысленную оплеуху. Ты же в своем роде артист, Олег, – сказал сам себе. – Ты справишься и не покажешь, как у тебя руки тянутся придушить весьма конкретную особу.

Сделав Юлии чай, я поставил его перед ней на кофейный столик и присел рядом с женой.

– Ты сказал, что у тебя ко мне деловое предложение, – проговорила она, совершенно довольная собой.

– Да. Знаешь, сегодня своим приездом к Полине ты навела меня на интересную мысль.

Я чуть подвинулся к Юле, она отставила чай и посмотрела на меня, нахмурив брови. Выражение ее лица стало настолько недоуменным, что этого не скрыл даже ботокс.

– На интересную мысль? – переспросила она.

– Угу, – расплылся я в довольной ухмылке и доверчиво проговорил: – Мы с Полей уже все обсудили и она только за. Женя – тоже. Мы устроим из моего следующего эфира настоящую бомбу! Ролик наберет очень много просмотров, я уверен. А там, где просмотры, там деньги. Я поделюсь ими с тобой. Процентов пять, думаю, тебе хватит на булавки.

Юля сглотнула и прищурилась. А я продолжил врать ей, как сивый мерин, понимая, что такой исход, когда жена получит крохи, ее не устраивает. Она-то рассчитывала на то, что ей перепадет внушительная сумма. И этим бы исходом все и закончилось, если бы женушка не приперлась сегодня к Поле!

– Что значит, процентов пять? Какие булавки, Георгиев? – процедила Юля и чуть ли не отбросила от себя чашку с несчастным чаем. – Я же говорила – меня устроит только большая сумма! Иначе все узнают, что ты женат!

Она вскочила и воззрилась на меня со злостью. Я же довольно закивал, как китайский болванчик.

– В том и дело, милая, что я не против! И Поля с Женей тоже. В следующем ролике – ты со мной в кадре. И мы поведаем зрителям всю нашу с тобой историю! Это будет стрим, прямой эфир всегда набирает кучу просмотров.

Я еще не договорил, но уже понял – жена в шоке. Она заозиралась и стала смотреть по углам, и тут до меня дошло. Невольно своим «супер-предложением» я попал точно в цель, сам того не ведая. Юля боялась, что прямо сейчас на нее нацелены камеры! Она опасалась засветиться в прямом эфире!

Так, надо было обмозговать это позже, возможно, подключив к процессу обдумывания еще и Дашу с Серегой-оператором.

– Представляешь, как рекламодатели повалят на канал, когда выйдет этот эфир! – продолжал разглагольствовать я, входя в раж.

Если простое вранье поможет мне безболезненно выйти из брака с этой ведьмой, то я готов превратиться в барона Мюнхгаузена как минимум.

– И почему я раньше так опасался скандала? Уже сто раз бы стал блогером, у которого миллиард подписчиков! – воодушевленно продолжал я, пока Юля пятилась к выходу из квартиры.

– Мне просто нужны деньги! – пискнула она, добравшись до двери. – А свою славу и проценты можешь засунуть себе, куда подальше! Готовь сто тысяч долларов, Георгиев, и мы с тобой разведемся, а я не стану записывать ребенка на тебя!

С этими словами Юля дернула на себя ручку и пулей вылетела из квартиры, а я остался, глядя ей вслед и радостно улыбаясь. Готовить сто тысяч долларов? Ха! Держи карман шире, женушка! Ты и так впилась в меня, как пиявка, и стала отравлять мою кровь и жизнь. И не только мою, но и людей, которые за столь короткий срок стали близкими и родными. Так что теперь у тебя один путь – вон из поля моего зрения с невозможностью приближаться на тысячу километров ни к Поле, ни к Жене. И я это устрою уже вот-вот.

– И все же жаль, что она отказалась, – проговорила Даша, которая выслушала мой рассказ о том, как я поговорил с «любимой» женушкой.

Серега, сосредоточенно жующий яблоко, кивнул.

– Да, выпуск мог действительно собрать много просмотров и лайков и обеспечить нас деньгами надолго.

Он вздохнул, я тоже. Когда предлагал такое Юле, был уверен, что она откажется, но не по той причине, которая всплыла на поверхность. Нужно было придумать, что с этим делать.

– Значит, она опасается засветиться в интернет-пространстве, – задумчиво проговорила Дарья, сложив руки на груди. – Есть предположения, почему?

– Ребенок, – пожал плечами Сережа. – Ее ищет его настоящий отец, а она решила от него скрываться.

Я приподнял бровь. А версия имеет право на существование.

– Тогда в ее интересах было просто забрать деньги и свалить подальше, – парировала Даша.

– Она набивала себе цену своими действиями. И ты знаешь, у меня первой мыслью было откупиться от Юли, какую стоимость «выкупа» она бы ни назвала, – откликнулся я. – Но сейчас, кажется, она немного сбила цену.

– Сто тысяч долларов – это немного сбила цену? – хмыкнул Сергей. – Ох уж эти богачи-блогеры, – притворно буркнул он.

Мы замолчали, каждый думая о своем. И я уже собрался высказать свои соображения, когда меня опередила Даша.

– Кажется, у меня есть план! – подняла она указательный палец, и мы с Серегой обратились в одно сплошное внимание…

***

Два из отведенных Георгиеву дня пролетели, как один миг. Олег проявился за это время лишь дважды, написав мне в мессенджере и спросив, как там Поля. А дочь, кажется, перенесла прибытие жены Бэнча гораздо спокойнее, чем я предполагала. Она вовсю рассуждала о том, что ей очень нравится скорый развод папы с «этой тетей», снова сыграла пару свадеб Жени и Олега среди игрушек, переженив мишек и зайцев и бог знает еще кого. И, в целом, тревог мне не подбрасывала. Как и Юля, которая, слава всем святым, в поле зрения не появлялась.

– Привет, сис! А я не одна! – возвестила Ксюха, которая утром позвонила и напросилась на обед.

Она махнула кому-то рукой, и я заподозрила, что с нею приехал Олег. Сердце мое забилось быстрее, но оказалось, что с сестрой прибыл вовсе не он, а Гриша.

После того, как я и Георгиев оставили Ксюшу и Гриню в том кафе, мы с сестрой созванивались один раз, но про нового знакомого она ничего не говорила. А тут вышло, что Гриша не просто продолжил с нею общаться, но еще и приехал ко мне.

– Ой! А я тебя знаю! Ты Гриня! – радостно сказала Полинка, видимо, привлеченная голосами.

Гриша, как раз вошедший следом за Ксюхой в прихожую, наклонился и подхватил мою дочь на руки, чему она была несказанно рада.

– Привет, – поздоровался Григорий сразу и с Полей, и со мною. – Не прогоните? – поинтересовался он лукаво.

– Конечно, нет! – тут же приняла решение Полинка. – Мама такое вкусное пюре приготовила! Даже папа бы не смог сделать такое же! – доверчиво сообщила она.

Мы с сестрой переглянулись. Ксюша просияла в ответ улыбкой, на что я лишь приподняла бровь. Итак, кто-то задолжал мне интересный рассказ.

– Ну, раз уж желающих попробовать мое идеальное пюре стало больше – марш мыть руки и за стол! – скомандовала я, и все трое направились в ванную.

Во время обеда, который состоял из моего фирменного рассольника, который мы с сестрой обожали, но из которого Поля вылавливала все соленые огурцы, а также из картофельного пюре с котлетами, мы много болтали, шутили и смеялись.

Гриша был весьма занимательным собеседником, но вот взгляды, которые он бросал на меня, решительно мне не нравились.

– Я помогу убрать со стола, – сказал он, когда Поля, допив компот, заявила Ксюше, что они обязаны пойти на демонстрацию нового бракосочетания.

Хотя бы свадьбой Олега и Жени это не обозвала, и то хлеб.

– Я справлюсь, – попыталась я отказаться от помощи. – Тут дел минут на десять.

Ксения обернулась на пороге кухни и бросила на меня взгляд, в котором было столько всего, что мне стало неуютно. Они с Полей ушли, а мы с Гришей остались вдвоем.

Первые несколько минут убирали со стола молча. Гриня подавал мне тарелки, с которых я стряхивала остатки еды и ставила в посудомойку, выглядел при этом он сосредоточенно, как будто решался что-то сказать. Или спросить.

– У тебя с Бэнчем ведь все серьезно? – наконец задал вопрос Гриша.

Я едва сдержалась, чтобы не вздохнуть тяжело и надсадно.

– У меня с Бэнчем дочь. Полина. Я думаю, что это более чем серьезно, – ответила, поставив последнюю тарелку в машинку и делая вид, что выбираю программу, которую знала досконально.

– Я не об этом. У вас же есть отношения? – спросил Гриня.

Я все же нажала кнопку «пуск» и, сложив руки на груди, повернулась к парню.

– Зачем тебе это знать? – уточнила в ответ, хотя, по-моему, все было яснее ясного.

– Хочу понимать, есть ли у меня шанс, – не став ходить вокруг да около, ответил Григорий.

Только этого мне и не хватало! Хотелось возвести руки к потолку и спросить – за что? Гриша ведь нравился Ксю, я это видела. Так почему бы ему было не обратить внимание на сестру, а не на меня?

– Нет, Гринь… Прости, конечно, но шанса у тебя нет.

Я ответила на этот вопрос прямо, потому что знала: даже если у нас с Олегом ничего не получится (что было весьма вероятно), я точно не стану бросаться в объятия парня, которому симпатизирует моя сестра.

Мы смотрели друг на друга долгих пару минут, после чего Гриша растянул губы в кривоватой улыбке и, взъерошив волосы пятерней, сказал:

– Пойду к Ксюше и Полине, посмотрю, что там за бракосочетание.

Он вышел из кухни, а я осталась с гнетущим чувством в душе. Я знала, что поступила совершенно правильно, но очень сомневалась в том, что Олег сделал бы то же самое. И почему я вообще о нем думаю и сопоставляю наши действия? Мы не вместе! Он женат. Так что прочь из головы все мысли о Георгиеве.

Проблема была только в том, что сделать это становилось все труднее и труднее с каждым днем.

***

«Олег, пятьдесят тысяч долларов и я дам тебе развод, несмотря на то, что могу тебя помурыжить еще несколько месяцев», – написала мне Юлия, видимо, не выдержав молчания с моей стороны.

Произошло это быстро. Чуть больше суток с ее последнего визита, и вот она уже готова вдвое сократить сумму отступных.

«А я вот с тобой разводиться уже не хочу… такой сюжет пропадет! – ответил я, не удержавшись от троллинга. – Но если ты так желаешь развода, знаешь, куда приехать…»

«Через сколько?» – тут же написала мне Юля.

«Через часик. Сейчас я занят», – ответил, хотя велико было искушение… как там она сказала? Помурыжить Юлю.

И написать, что отвечу ей через пару недель. Но я ведь обещал Жене решить этот вопрос как можно скорее.

«Я буду к трем», – ответила женушка.

И я, довольно ухмыльнувшись, окликнул Серегу, который трудился над монтажом неподалеку:

– Серый… готовность номер один. Она будет через час.

На эти слова оператор кивнул и потер руки.

Когда Юлия вошла в ту квартиру, в которой за последнее время бывала едва ли не чаще, чем ее хозяин, я поклялся себе, что это в последний раз. И что сегодня при помощи Сереги и плана Даши наконец избавлюсь от докучливой жены.

– Привет, – поздоровалась она, глядя на меня мрачно.

Видимо, горевала о том, что ее идеальный план не сработал и придется довольствоваться лишь половиной суммы.

– Привет, – расплывшись в улыбке, в которой искренности было ноль целых хрен десятых, я указал на то место переговоров, которое мы уже дважды занимали в предыдущие встречи.

Ну прямо заседание совбеза, не иначе.

– Давай обсудим все в подробностях. Как станем поступать дальше. Учитывая, что этот ребенок не от меня, ты сможешь усложнить мне жизнь ровно до родов, после которых я потребую от тебя сделать тест днк через суд.

– Я же сказала, что не стану записывать на тебя младенца!

Женушка, присев на край дивана, начала нетерпеливо постукивать носком туфли по полу.

– Тогда что делаем сейчас? Получишь двадцать пять тысяч и едем разводиться, верно? А вторую часть после получения документов? – спросил я, устраиваясь рядом с ней и отправляя Сергею смс «две минуты до эфира».

– Ты можешь на меня рассчитывать, Олег, – ответила Юля. – Давай всю сумму и поедем подадим документы на развод.

Рассчитывать на нее! Три раза ха-ха! Да она возьмет деньги и поминай, как звали.

– Хорошо, – кивнул я покорно, а как только заметил, что Серый, все это время тихо сидевший в спальне, как мышь, появился на кухне с камерой наперевес, начал вещать:

– Мои дорогие подписчики! С вами Бэнч в прямом эфире, который Дарья анонсировала на сегодня! И я хочу представить вам Юлию. Она – моя жена. Сюрприз, правда?

Говоря это, я положил руку на плечи женушке и крепко сжал ее закаменевшую фигуру. На лицо дражайшей супруги старался не смотреть, но сильно подозревал, что шок, который на нем отражался, был виден невооруженным взглядом.

– Вы много раз спрашивали меня о том, есть ли у меня девушка? Так вот – есть даже лучше! Целая жена.

Я не успел договорить, когда вдруг случилось то, чего я и ожидал, затевая все это:

– Ааааа! – вдруг заверещала Юля и, вскочив, бросилась прочь.

Сначала из-под прицела камеры, затем – из квартиры. Чего мне стоило оставить на лице покер-фейс, не знал никто. Я сдержался, чтобы не запрокинуть голову и на заржать, после чего обратился к зрителям:

– И хоть сегодня не первое апреля – вот такая интересная шутка получилась. А теперь давайте быстро замутим тот рецепт маринада, о котором я вам говорил на днях.

Когда я закончил получасовой стрим, почувствовал себя так, словно из меня выпустили весь воздух. Но в то же время на душе моей было спокойно. Я выяснил главное – Юля действительно боялась появляться в кадре, а это значило, что кто-то ее искал. Отец ребенка, как и предполагалось. Другого варианта я как-то не рассматривал, а зря.

Конечно, можно было просто сделать вид, что мы вели съемку, а не выводить ее в прямой эфир, но я очень рассчитывал на то, что тот самый пресловутый незадачливый папаша меня отыщет и мы с ним вдвоем решим, что делать дальше с моей женушкой.

– Ну, все прошло отлично, – сказала Даша, позвонив мне сразу по окончании эфира. – Просмотры зашкалили, но, надо сказать, на маринаде стали отваливаться.

– Перейду на сюжеты в стиле «Пусть говорят», – хмыкнув, ответил помощнице и добавил: – Спасибо.

– Да не за что. Прям с нетерпением жду, что будет дальше. Теория шести рукопожатий… Ну, в смысле, просмотров.

– Угу, – кивнул я рассеянно. – И я тоже с нетерпением жду, что будет дальше.

Мы распрощались и я, совершенно довольный тем, как все прошло, устроился за столом и побарабанил по нему пальцами. Очень хотелось увидеть Женю и Полинку, но я держался и терпеливо ожидал момента, когда смогу позвонить им и сказать, что теперь полностью свободен. Для новой жизни, для новых отношений. Для своего отцовства, в которое собирался погрузиться с головой.

Стану водить Женьку по ресторанам, дарить подарки, а потом… От картинок, которые замелькали перед глазами, в груди потеплело, а в штанах стало тесно. Типичная мужская реакция, надо сказать.

Убрав маринад в холодильник, я вышел из студии и отправился за город. Конечно, очень хотелось поехать вовсе не туда, но что поделать? Нужно было просто перетерпеть и получить желаемое.

И это самое желаемое нашло меня само уже наутро следующего дня.

Сначала мне поступил звонок на телефон. Откуда узнали номер – я не знал, но в целом, мне было на это пофиг. Я сонно взглянул на часы – не было и восьми утра.

– Олег Родионович! Нам нужно срочно с вами встретиться и обсудить кое-что важное! – проговорил в трубку довольно возрастной мужской голос, чем немало меня озадачил. – Это касается вашей жены…

Юля нашла себе престарелого парня и от него залетела?

– Моей жены? Той, про которую я сказал, что это шутка? – попытался я схитрить.

– Мы знаем, что это не шутка, – тут же откликнулся мужчина. И спохватился: – Я вам не представился. Меня зовут Виктор.

– Вас зовут Виктор, но… кто такие «мы»? – удивился я.

Сон как рукой сняло. И куда это вляпалась моя дражайшая супруга?

– Я все расскажу при встрече. Где вам будет удобно увидеться?

Ответил я не сразу, размышляя, стоит ли принимать этих самых «мы» у себя дома.

– Я за городом, – ответил после паузы.

– Мы приедем, куда скажете! Это очень важно, Олег Родионович.

Я снова не торопился отвечать и соглашаться. С другой стороны, сам это все инициировал, да и в поселке на всякий случай есть охрана.

– Скину вам адрес на этот номер, – все же ответил Виктору и отрубил связь.

А через сорок минут встречал дорогих гостей возле ворот. Ими оказалась пара – мужчина лет пятидесяти и женщина, возраст которой вот так сразу было и не определить. Ей могло быть как тридцать пять, так и все пятьдесят, благо, косметологическая индустрия сейчас творила чудеса.

– Олег Родионович, я Виктор, а это – моя жена Людмила. Вы должны нам помочь… потому что Юлия, ваша супруга, исчезла некоторое время назад. А ведь она вынашивает нашего малыша!

Я так и застыл от этих новостей. Моя супруга делает что? Вынашивает малыша от какой-то пары? Рука сама по себе потянулась к телефону, чтобы звонить адвокату. Имеет ли право моя дражайшая женушка проворачивать такое за моей спиной? Я очень и очень в этом сомневался.

– Пройдемте, расскажете мне все, – сказал я и указал на вход в дом.

Через пару минут мы расположились в гостиной. Я приготовился слушать Виктора и Людмилу со всем тщанием, ведь от их рассказа зависела, ни много, ни мало, а моя дальнейшая судьба.

– Некоторое время назад… – начала Люда, но вдруг прикрыла глаза и махнула рукой мужу, мол, рассказывай ты.

Виктор сразу же подхватил:

– Некоторое время назад наша хорошая знакомая рекомендовала нам Юлию. Ваша жена уже выносила для нее и ее мужа ребенка. Она была счастлива, все прошло как нельзя более лучше, потому она могла со всей ответственностью посоветовать нам Георгиеву.

Меня аж перетряхнуло. Дважды. Супружница-то, оказывается, была с фантазией и предпринимательской жилкой! Ну и от того, что моя фамилия прозвучала в связке с персоной Юли, тоже по телу дрожь прошла. Разведемся и потребую, чтобы она снова стала Синявкиной.

– Дальше, – кивнул я.

– Вот все документы, которые мы с ней подписали. Договор был составлен юристом, но заключен в простой письменной форме. Ваше согласие на то, чтобы Юлия выносила нам ребенка, имеется тоже.

– Но я его не давал! – рявкнул, взяв папку из рук Виктора и быстро ее просмотрев.

Мое разрешение имелось, причем подпись была – ну не отличишь от моей. Ничего, это только на первый взгляд. Эксперты разберутся в подделке на раз-два.

Виктор и Людмила переглянулись, затем продолжили:

– Три месяца все было хорошо…

– После эко, а Юле сделали эко…

– Да, она не биологическая мать этой девочки.

На слове «девочка» Виктор всхлипнул, а Людмила грустно улыбнулась.

– Три месяца все было хорошо, а потом? – подсказал я несчастным будущим родителям.

– А потом Юлия стала просить у нас денег сверх того, что мы уже ей заплатили. Я возил ей еду из лучших ресторанов, мы покупали ей самые дорогие продукты…

– Но однажды Юля пропала и не выходила с нами на связь две недели, а когда все же появилась к нашей радости, оказалось, что она раздумывает над тем, не оставить ли ей себе этого малыша…

Они снова переглянулись и Людмила всхлипнула.

– Видите ли, мы уже немолоды, – начал Виктор, но жена его перебила:

– Говори за себя! Мне всего сорок три. Но я не могу сама выносить нашего ребенка!

Я вздохнул – только обсуждения этой Санта-Барбары мне не хватало.

– Юля никогда бы не захотела себе оставить никакого младенца, даже если бы была биологической матерью, – изрек я, возвращая разговор в деловое русло. – Она просто хотела набить себе цену.

– Именно так! – тут же откликнулся Виктор. – Сказала, что очень продешевила, когда назвала первоначальную стоимость за вынашивание.

– Но первого же ребенка она себе не возжелала оставить! – возмутилась Людмила. – Хотя, может, потому, что там младенец – наполовину афроамериканец?

Все передачи «Пусть говорят» во всем мире передрались бы за выпуск, если бы вдруг я решил идти с этим всем добром на телевидение. Но с меня хватало мыльных опер. Я хотел лишь разобраться с тем, что наворотила Юля, и жить спокойно.

– Она себе не оставит и второго, – мрачно пообещал я Виктору и Люде. – Вообще для меня ее беременность стала сюрпризом. Как я уже говорил – никакого разрешения я не давал, это подделка, – кивнул на документы. – Юлия пришла ко мне не так давно и сказала, что собирается записать этого ребенка на меня, потому что закон, как видите, встает на защиту матери.

Людмила охнула и прижала руку ко рту, Виктор расстроенно добавил:

– В случае суррогатного материнства то же самое. Она может передумать и оставить малыша себе…

Я покачал головой. Эта врушка наплела такую паутину лжи, желая поиметь с меня и этой несчастной пары денег, что нам расхлебывать и расхлебывать. Но где наша ни пропадала.

– Мы припрем ее к стенке, – пожал я плечами. – Теперь все проще – если есть факт эко, то мне и доказывать не придется, что я не отец, – хмыкнул, перебирая в памяти наиболее крутых адвокатов.

Надо будет обратиться к юристу, чтобы не напортачить и оставить Юлю на бобах.

– Кстати, почему вы меня раньше не нашли? – уточнил у Люды и Виктора.

– Видите ли… мы же не знали, что вы блогер, да еще и такой известный. Для нас Олег Родионович Георгиев – это всего лишь муж Юлии, которого мы ни разу не видели, ведь он живет в другом городе и строит бизнес. Ну и понятное дело, показывать документы, включающие ваше согласие, всем, кому не лень, мы не стали.

– А после того выпуска нам позвонили аж двое друзей, которые увидели у вас Юлию! Они знают о том, что она вынашивает нам ребенка и пропала. Вот мы и вышли на вас. Схватили билеты на первый попавшийся рейс и прилетели. Вы ведь поможете нам, Олег?

Я кивнул. Конечно, я помогу им, а они – мне. И перспективы, которые замаячили на горизонте от этого сотрудничества, не могли не радовать.

– Сейчас же вызову сюда юриста. Пусть приедет, изучит все бумаги и скажет, что нам делать дальше. В рамках закона, конечно же. И чтобы ни мы с вами, ни ваш ребенок не пострадал. А пока… у меня есть бутылочка хорошего виски, вино для дамы и запасы замороженной лазаньи, которую я сам готовил. Накроем стол и посидим, обсудим все более прицельно? – предложил, как их там по фамилии?

Ага, судя по документам, простой русской паре – Петровым Людмиле и Виктору.

В ответ они закивали и на лицах будущих родителей появилось выражение неподдельного облегчения.

Юля связалась со мной сама. Не прошло и суток с момента, как от меня уехали Люда и Витя (именно так я стал их называть после совместного распития пары бокалов), как на мой телефон поступил звонок от женушки.

– Олег… несмотря на то, что ты натворил, – начала она, и я не стал ждать выставления новых условий от супруги.

Перебил ее, заявив уверенно:

– Я натворил то, что вернет Петровым ребенка, которым ты торгуешь, как будто он твоя собственность!

В ответ послышалась такая звенящая тишина, что я грешным делом подумал не онемела ли Юлия навсегда. Что, в принципе, стало бы весьма неплохим исходом.

– Ты… знаешь о Петровых? – с неверием прошептала женушка.

– Да, мы с ними познакомились весьма близко. Они дали мне почитать очень интересные документы. Например, мое согласие на то, чтобы ты стала суррогатной матерью. Ничего не хочешь мне сказать по этому поводу? М? Или, может, поговоришь сразу с полицией? Им будет очень интересно узнать все, что связано с моей поддельной подписью.

Я был уверен: последнее, чего захотелось бы Юле – общаться с представителями закона. И она тут же подтвердила эту уверенность.

– Не нужно никакой полиции! Я… Давай договоримся…

Прекрасно, это то, что мне было нужно. Тем более, теперь я мог диктовать свои условия, которые и вывалил Юлии:

– Мы с тобой разводимся. Я сделаю все, чтобы это событие произошло как можно быстрее. Никаких денег, естественно, больше ты от меня не получишь. Перестань третировать Петровых! Ты ведь не собираешься оставлять этого ребенка себе?

Она опять замолчала, видимо, обдумывая услышанное. Но я знал – Юля приперта к стенке и выполнит все, что я ей скажу. И раз уж Людмила и Виктор попросили у меня посодействовать им в том, чтобы ребенок был передан родителям, я готов был им в этом помочь.

– Нет, конечно. Мне не нужен никакой младенец! Я собираюсь сделать себе подтяжку… вот на это мне и нужны деньги. А еще я хотела бы…

Слушать о том, что там нужно было и в каких местах ушить Юле, я не стал. Перебил ее вновь:

– Мои условия: развод и когда родишь – отдашь ребенка Петровым. И я не дам хода этому делу. В противном случае – жди вызова в полицию и новой передачи, в которой я расскажу всем о твоих делишках. Мой адвокат с тобой свяжется. Обговорите все нюансы. И на этом – прощай, женушка.

Я положил трубку, испытывая мрачное удовлетворение. Теперь Юле не отвертеться и вскоре я стану свободным. Свободным и готовым для создания крепкой семьи, о чем уже мечтал так, как ни о чем до сего момента.

Правда, в этот момент еще не знал, что Женя приняла прямо противоположное решение. О котором меня весьма вовремя уведомила Ксения, ее сестра. Но обо всем по порядку.

Ксюша позвонила мне вечером этого же дня. Хоть мне очень хотелось повидаться и с ее сестрой, и с дочерью, я пока не трогал ни Полинку, ни Женю. Но, как оказалось, тот короткий стрим, когда на экране появилась Юля, наделал много шума и принес моим девочкам новые неприятности.

– Женька собирается уехать из страны. На пару недель минимум! – сказала мне Ксения, как только я подошел к телефону.

– В смысле – уехать? – переспросил я тупо.

– В прямом! Знаешь, когда люди садятся в самолет или на поезд и едут?

– Я знаю, как это происходит! – отрезал в ответ. И смягчил тон, чтобы не обижать источник информации: – Куда она собралась? Полина тоже с ней? – спросил, а сам схватил куртку, чтобы мчаться к Жене и дочери.

– Да, конечно, с ней. Вылет завтра утром. Куда именно, я тебе, естественно, не скажу, потому что уже обещала Женьке молчать. Но сейчас у тебя есть шанс поговорить с ней. Ты вообще представляешь, какой шквал всякого добра полился на мою сестру после твоего выпуска с женой в главной роли?

В голосе Ксюши слышалось искреннее возмущение. Но она помогала мне, и за это я был ей очень благодарен. Это я, как известный блогер, привык к популярности и морю комментариев после каждого выпуска, а Женю к такому жизнь не готовила.

– Я постараюсь ее уговорить, чтобы она осталась. Точнее… нет… пусть едут, но я – с ними! – решил, спускаясь с крыльца.

– Вот именно, – искренне поддержала эту затею Ксюша. – Давай, Бэнч, я в тебя верю! – добавила она и отключилась.

Я сел в машину и, заведя движок, помчался к шоссе, ведущему в город. Пусть пока развод не получил, но был близок к этому. А значит, вполне мог доверить все дела адвокату и отдохнуть пару недель с семьей.

Да, именно так я и думал о своих девочках. И мне, черт побери, очень нравились эти мысли!

***

– Мам! Я сама соберу чемодан Полинке, – сказала, зайдя в детскую, где моя родительница была увлечена тем, что паковала сразу море дочкиной одежды. – Мы ведь всего на пару недель. Может, на три. Если понадобится, купим там что-нибудь.

Наш отъезд с Полей был спонтанным. Я просто не смогла выдержать то, что свалилось на меня после выпуска Бэнча с его женой. Новая порция звонков, которые раздавались едва ли не каждую минуту, сводила с ума. Я хотела покоя. Сбежать подальше и просто переждать, когда все утихнет.

Дочь восприняла нашу поездку с восторгом, только посокрушалась, что соскучится по отцу. А я поставила ей условие – цифровой детокс. Никаких интернетов и прочего. Даже если поснимает видео для своего блога – выложит потом, когда вернется. На деле же за этим скрывалось мое нежелание говорить кому бы то ни было, куда конкретно мы отправляемся. Об этом знала лишь Ксюша и больше никто.

– Вот еще тратиться! – ответила мама, все же запихнув в чемодан то, что брать я не собиралась. – Поля растет очень быстро, а одежды у нее много!

Я вздохнула и закатила глаза. Ответить маме не успела – раздался звонок в дверь. Те самые дни, которые взял для решения проблемы с женой Олег, еще не истекли, так что это вряд ли был он. Так я думала, когда открывала нежданному визитеру, но на пороге действительно оказался Георгиев.

– Привет, – поздоровалась я и сложила руки на груди, тем самым очерчивая границы.

– Привет, – улыбнулся он. – Можно войти?

Конечно, мне стоило выставить его до того момента, как Поля бы узнала, что пришел папа, но чертово сердце забилось так быстро от того, что я видела перед собой Олега…

– Можно, но ненадолго. Мы немного заняты.

Он зашел и закрыл за собой дверь. Стоял напротив, такой притягательный… и приносящий столько сумятицы в мою жизнь.

– Я знаю. Вы уезжаете, – вдруг ошарашил Бэнч.

Ксюха! Ах она, маленькая предательница! Такой подставы от нее я не ожидала.

– Да, это твоя сестра мне сообщила, но не сказала, куда именно…

Он проговорил это, и я испытала неуместную неловкость из-за того, что увожу ребенка от отца. Они ведь полюбили друг друга так сильно… Вот только я больше не могла справляться с той известностью, что свалилась на меня и стала отравлять мою жизнь.

– И не скажу, – пожала я плечами. – Я хочу побыть вдали от миллиарда звонков и сообщений. Только самый ленивый из знакомых не поинтересовался у меня, что там за история с женой у отца моего ребенка.

Олег поджал губы и посмотрел на меня так, что мне стало неуютно. Потому что в глазах его была мольба.

– Давай уедем вместе… Я тоже уже устал от шумихи, от тех, кто смотрит блог и комментирует каждый мой шаг.

Если уж даже ему это все осточертело, то что говорить обо мне, не готовой столкнуться с тем, что теперь каждый шаг Олега сопоставляют со мной и моей дочкой?

– Нет, – помотала я головой. – Я хочу побыть без тебя. Только я и Поля. И это решение неизменно, – сказала Георгиеву.

Я видела, что мои слова принесли Олегу болезненные ощущения, но если бы позволила себе согласиться на то, что он предлагал, некомфортно было бы уже мне.

– Я сделал все для того, чтобы избавиться от Юли. Уже вот-вот нас разведут, Жень… Я хочу быть с тобой и Полинкой. Хочу строить с вами настоящую семью.

Это было прекрасно – слышать подобное. Но я действительно очень устала и не могла вот так просто броситься в объятия Олега. Мы ведь почти не знали друг друга.

– Давай вернемся к этому разговору, когда мы приедем с Полей обратно, – предложила я, затолкнув поглубже чувство, что поступаю неверно.

Впрочем, пораздумать об этом я не успела.

– Папочка! – раздался голосок дочери, и она вылетела в коридор и бросилась к Олегу. – Как хорошо, что ты приехал перед тем, как мы с мамой уедем.

Георгиев подхватил ее на руки, и теперь Полинка, хмурясь, смотрела на меня. Понятное дело, наверняка думает о том, как не сдать наше местоположение. Хотя, дочь ведь знала страну, в которую мы улетали, а вот о курорте и отеле я ей не говорила.

– Я… хочу вас проводить, – ответил Георгиев. – Во сколько завтра ваш рейс?

Очень хитро!

– Мы доберемся сами на такси, – ответила я уверенно. – Так что можешь немного побыть с дочерью, а потом у нас еще сборы.

Олег и Поля смотрели на меня, а я в очередной раз поражалась тому, насколько они похожи. У них даже выражения лиц одинаковое.

– Ладно, – наконец ответил Георгиев и обратился к дочери: – Идем немного поболтаем, – сказал ей и удалился.

Нет, все же очень хорошо, что она не знает ни название курорта, ни отель, в который я взяла горящую путевку… Иначе не миновать мне прибытия Олега в самый разгар моего спокойного отдыха.

И почему от мыслей об этом мне становится так волнительно?

Первые несколько дней, которые мы с Полей провели в жаркой стране, валяясь у бассейна, выбираясь на море и просто отсыпаясь, были пронизаны теплом и спокойствием. Но потом я начала замечать за собой, что внутри становится тревожно.

Я волновалась и сама не понимала, от чего именно. Кажется, все было хорошо. Мама и Ксюша регулярно выходили на связь, шумиха, если до сих пор и присутствовала в моей жизни где-то там, в другой стране, никак меня не касалась. Я ела фрукты, нежилась на солнышке и была бы самой счастливой на свете, если бы не мысли об Олеге.

«Я хочу строить с вами настоящую семью», – вспоминался мне голос Георгиева. Голос, в котором явственно слышалась искренность. А что мне было еще нужно? Позволить себе и дочери быть счастливой.

Где-то глубоко в душе я верила – Олег сделает все, чтобы сдержать свое слово, но все равно позволяла себе сомневаться.

– Полин, пойдем в то прибрежное кафе, где есть детская комната, – предложила я дочке, пока она сосредоточенно возилась со своим новым планшетом.

Мы хоть и договорились с Полей, что выходить в сеть она не будет, внутри мелькнула дурацкая надежда, что дочь ослушается.

– Пойдем! – тут же согласилась она.

Отложила планшет и стала подпрыгивать на месте от возбуждения.

– Что-то случилось? – спросила у дочери, на что она тут же замотала головой.

– Ничего не случилось, – ответила Полинка и взяла меня за руку. – Хочу в детскую комнату!

Я улыбнулась дочери и мы направились из отеля на прогулку. И вновь на душе моей было то волнение, которому вот так вот сходу дать название я не могла.

Поля отправилась играть под присмотром няни, которая там находилась постоянно. Я же устроилась за столиком и заказала себе легкий салат и бокал белого вина. Сидела, смотрела на морскую гладь, по которой прокатывались белые барашки волн, а в воспоминаниях был снова Олег. И та наша ночь на берегу залива…

– Девушка, с вами можно познакомиться? – раздался неожиданно мужской голос, и я вздрогнула.

Запрокинула голову, приложила ко лбу руку «козырьком», посмотрела на незнакомца, который предлагал мне знакомство. Тут же по нутру прошлось разочарование. Он не был похож на Олега… Он вообще был полной его противоположностью… И смотрел на меня как-то так… что сразу стало понятно – под его вопросом подразумевается приятное времяпрепровождение вроде курортного романчика на пару ночей. Нет уж! Такого мне только и не хватало.

Я уже собралась ответить, что не знакомлюсь, когда в диалог с брюнетом, имени которого я так и не узнала, вступил знакомый голос.

– Моя будущая жена очень занята. И конечно, совершенно не заинтересована ни в ком, кроме своего будущего мужа, – вкрадчиво и, как показалось, с долей угрозы, проговорил Георгиев, который нарисовался рядом так неожиданно, что у меня сердце заколотилось, как безумное.

Впрочем, оно бы от его появления в любом случае зашлось галопом, хоть ждала бы я Олега, хоть нет.

– Да, мой будущий муж прав, – ответила я хриплым голосом, хватая бокал вина и отпивая сразу добрую половину, чтобы смочить горло.

Незадачливый незнакомец постоял немного и, хмыкнув, ушел. А мы с Олегом остались наедине, ну, если не считать персонал кафе, который, словно понимая, что здесь творится что-то особенное, держался поодаль и не торопился к нам с меню.

– Значит, точно будущий муж? – с лукавой ухмылкой спросил Георгиев, присаживаясь напротив.

– Ну, мне нужно было как-то поддержать легенду, чтобы избавиться от ухажера, – пожала я плечами.

– И много таких ухажеров у тебя было? – потребовал ответа Олег.

Я кашлянула. Он что, намекал на что-то определенное?

– Я не о том, что думаю о тебе плохо, – не успела я ответить, пояснил Георгиев. – Но, признаться, чем больше времени проходит, тем больше я тебя ревную.

Сделав вид, что увлечена салатом, я отправила в рот кусочек авокадо и, прожевав, ответила:

– Вообще-то, я на отдыхе с нашим ребенком. Мне уж точно не до романов.

– Даже с будущим мужем? – приподняв бровь, уточнил Георгиев.

Мои щеки тут же опалил румянец, нужно было срочно переводить тему.

– Могу поспорить, что это Ксюша сдала наше местоположение, – мрачно проговорила я, внутренне радуясь этому обстоятельству так, что это даже пугало.

– Ну, она сказала, что можно все валить на нее, – ответил Бэнч. – Хотя, врать не стану – Полинка провернула целую мини-операцию. Утащила у няни мобильник, до этого запомнила номер моего телефона, позвонила и быстро сказала название отеля, в котором вы находитесь.

Я очень тяжело вздохнула. Вот он и цифровой детокс, по которому у дочери не было доступа ни к звонкам, ни к интернету.

– Папа? – вдруг раздался голосок Полины. – Папуля! Приехал!

Она выбежала из детской комнаты и помчалась к отцу. Тот вскочил и бросился ей навстречу, и когда поймал и закружил, а она счастливо рассмеялась, я поняла, что ругать Полинку за ее проступок не стану. Да и не проступок был это вовсе, а желание общаться с тем, кого она любила, и кто любил ее.

– Я знаю, что мне попадет, – сообщила она отцу, когда оба подошли к нашему столику.

Я тут же замотала головой.

– Не попадет, – добавила к сказанному притворно-тяжелый вздох. – Признаться, я бы сильно удивилась, если бы ты поступила иначе.

Поля окончательно просияла и, вцепившись в руку отца, заявила:

– Хочу гулять втроем!

Олег тут же закивал в такт сказанным словам.

– Вот именно! А то тут на нашу маму уже глаз кладут все, кому не лень.

Он положил на столик несколько купюр и протянул мне руку.

– Идем? – спросил, глядя на меня с таким чувством во взгляде, что я запылала под ним еще сильнее.

– Идем, – согласилась я и наши пальцы переплелись.

Стоило Полинке уснуть вечером того же дня, мы позвали няню в номер и, оставив дочь под присмотром, отправились провести пару часов на берегу моря. В этот раз не торопились, наслаждаясь мгновениями рядом друг с другом. Но нацеловались всласть.

Раз уж были будущими супругами, у нас, как я надеялась, вся жизнь была впереди. А какой она станет, покажет время. Которого у нас с Олегом в запасе много.

Я в это верила.

Эпилог

Маленький Сашенька был увлечен тем, что носился вокруг нас с игрушечным телефоном и вел репортаж. Наш с Георгиевым трехлетний сын тоже наверняка будет блогером. Это я смиренно поняла, когда из всех игрушек он начал предпочитать или камеру, или смешную голубую пластиковую трубку с антеннкой, которая издавала звуки разных животных.

Так было, когда Саша только-только научился стоять на ногах. С тех пор прошло уже два года, но Александр Олегович себе не изменял. Только и делал, что вел прямые эфиры, брал у нас интервью и Полинка даже говорила, что он станет еще более известным блогером, чем папа. Сама она уже отошла от этих дел и не занималась своим каналом так активно, хотя, до сих пор весьма прилично там зарабатывала.

– Саша, ты сейчас шлепнешься! – окрикнул внука Родион, который вместе с сыном готовил шашлык и какие-то крылышки по новому рецепту.

– Я сейчас займусь моими крошками! – тут же откликнулась Светлана, которая, несмотря на то, что Олег был против, все же умудрилась разбить грядку на нашем участке за городом, где мы жили в большом доме, и посадить там зелень.

Она бросила прополку и устремилась к внукам, которых обожала. Подхватила Сашу, он тут же начал делать вид, что снимает бабушку. Подошла к Полине, которая сосредоточенно читала книгу из списка, заданного на лето в школе.

Наша дочь уже начала превращаться в подростка, но была все такой же смешливой, любопытной и очень самостоятельной. Как, впрочем, и раньше. С Олегом они были не разлей вода, отец обожал дочку и частенько поговаривал о том, что скоро придется покупать дробовик, ведь Поля расцветала с каждым днем все больше.

– Гриня меня поражает! – воскликнула Ксюша, которая помогала мне раскладывать овощи, чтобы нести их к столу.

Ароматы копченостей разносились по воздуху, хотелось как можно скорее попробовать то, чем нас собирались угощать Олег и Родион.

– Что на этот раз? – уточнила я с легкой полуулыбкой.

Ксения и Гриша не раз становились предметом обсуждений семьи, потому что умудрялись сходиться и расходиться по сто раз в неделю. И, похоже, каждый из них получал от этого несказанное удовольствие. Все же эта парочка оказалась буквально созданной друг для друга.

– Я ему четко сказала – это наше последнее расставание, больше я с тобой не буду! – ответила сестра, чем порядком меня рассмешила.

Последнее тысячное расставание могло вызвать у окружающих лишь приступ веселья, да и только.

– Нет, – вздохнула Ксюша и опустилась на стул. – На этот раз все серьезно. Я… беременна от него.

Она вдруг закрыла лицо ладонями и… разрыдалась. Ну точно носит ребенка… Гормоны, не иначе.

Ломтик перца выпал из моих рук и угодил прямо в миску. Я вытерла руки и присела перед сестрой на корточки.

– Ну, ну, тише, – принялась уговаривать ее успокоиться, поглаживая по колену. – Ты ему это сказала, когда узнала, что у вас будет малыш? А он что? – попробовала я разобраться в хитросплетениях сестринских переживаний.

– О ребенке он не знает… Но сказал, что мы снова будем вместе, он этого добьется! Но как вообще растить сына или дочь, когда мы то расходимся, то сходимся?

Я посмотрела на Ксюшу с долей удивления. Если мне не изменяла память, Гриня уже не раз звал ее под венец. Так чем сейчас не повод утихомирить свои эмоции и бразильские страсти и все же начать строить взрослые и размеренные отношения?

– А вот так и вырастить. Пойди за Гришу замуж, ну а потом сама знаешь.

Я кивнула на мужа, с которым у нас были совершенно ровные отношения, приправленные остротой лишь отчасти. После первого брака, который принес Олегу лишь пару нервных срывов, его это устраивало полностью.

С тех пор, как Юля перестала хоть как-то быть с ним связанной, а Георгиев предварительно убедился в том, что Петровы обрели законного ребенка, наша жизнь походила на оплот любви и тихого счастья. И только в таких отношениях мы существовали совершенно органично.

– Я… подумаю, – сказала Ксюша, поднялась и продолжила как ни в чем не бывало чистить огурец от кожуры.

Гриня приехал в разгар нашего застолья. Сестра, для которой его прибытие, судя по реакции, стало очень приятной неожиданностью, усиленно делала вид, что она даже смотреть не хочет в его сторону. Я не знала, что стало причиной раздора этих двоих неугомонных людей, но понимала, что примирение не за горами.

– Они не перестают меня удивлять, – хмыкнув, сказал Олег, склонившись ко мне.

Мы как раз проследили взглядами за тем, как Ксюша, поднявшись из-за стола, удалилась, прихватив с собой пустую тарелку. Гриша после небольшой паузы отправился следом за ней к дому.

– Если продолжат так себя вести, пригрожу им, что ты снимешь об этой парочке серию блогов.

Муж хохотнул и приобнял меня.

– Думаю, это будут топовые передачи.

Мы вновь увлеклись тем, что отдали дань чудесным крылышкам, которые Олег и Родион подали к столу. Я сидела и размышляла о том, в какой момент лучше сообщить мужу свою новость, которая у меня тоже имелась в наличии. Но не успела этого сделать, когда двери балкона на втором этаже открылись, из них выглянула счастливая Ксюша, которая закричала:

– Систер! И все-все-все! А я скоро замуж выхожу!

Мы с Олегом переглянулись и муж выкрикнул в ответ:

– Гринь, тащи священника прямо сюда, пока не передумала!

В ответ все громко расхохотались.

Немногим позже, в конце этого чудесного дня, который был наполнен суматохой, пронизанной тем же самым тихим счастьем и покоем, я сидела возле зеркала за туалетным столиком, пока муж возился с ноутбуком, монтируя ролик.

– Олег, – тихо позвала я его, и он тут же поднял на меня взгляд.

– Да, любовь моя?

Я спрятала улыбку, которая появлялась каждый раз, когда слышала это обращение от мужа в свою сторону.

– Как ты думаешь… если наш третий ребенок… будет девочкой, это же хорошо? – спросила я.

Олег тут же отставил ноутбук и посмотрел на меня так, что я растерялась. Чего было больше в его взгляде? Я этого не знала… Но видела там удивление, восхищение, радость…

– Ты… беременна? – спросил он.

Я кивнула.

– Да… Уже точно. Третий тест за две недели показывает две полоски.

– Ес! – вдруг воскликнул муж и бросился ко мне. – Это же моя мечта! – заявил он, опускаясь передо мной на колени и утыкаясь лбом в мое бедро.

– Еще один ребенок? – удивленно спросила я.

Деторождение в таком количестве мы не обсуждали, так что признание Олега стало для меня откровением.

– Девочка! Которую на этот раз смогу растить с пеленок, – ответил он, и добавил быстро: – Ты не подумай, Полинку я просто обожаю. Но попробовать воспитывать дочь с самого рождения… это моя мечта, я не преувеличиваю.

Я взъерошила его волосы, когда он запрокинул голову и посмотрел на меня. Не знаю почему, но я действительно была уверена, что третьей будет дочь.

– И знаешь, какие мы богатые, Жень? – посерьезнев, уточнил Олег.

Странно, что он заговорил о деньгах, – подумалось мне, но как оказалось имел в виду муж совсем другое.

– Теперь у нас целых три малыша. И каждый из них – один на миллиард…