Читаем Девочка ищет отца онлайн бесплатно

До рассвета оставалось еще часа три. Самый сон. Однако у костра, который мерцал одиноким светлым пятнышком у окраины посёлка Корогод, что километров в пятнадцати южнее Припяти, спящих не было. «Чернобыльский» пёс уже вторые сутки вёл по следу группы стаю слепых собак. Вот и теперь они кружились где-то неподалёку, тоскливо подвывая, не забегая, впрочем, в круг света.

Всему виной был просчёт старшего – сталкера по кличке Король. Это он принял решение стать на ночёвку в Корогоде, но не учёл надвигающейся с востока сплошной облачности, из-за которой стемнело гораздо быстрее. Поэтому группа не успела найти подходящее жилище, где можно было бы забаррикадироваться и спокойно отоспаться до утра. Искать же в потёмках, рискуя нарваться на собак, или заночевать в первом попавшемся, наверняка в аварийном, доме, чтобы проснуться под завалом, не пожелал никто. Вот и пришлось разводить костёр на открытом месте, благо, в дровах недостатка не было.

– Ну, давай – ври дальше, – сказал невысокий толстяк, приглаживая короткие, с проседью, волосы. Звали его Капрал и, не смотря на добродушный вид, слыл он существом безжалостным и опасным. Сидел толстяк на ветхом стуле, найденном в развалинах неподалёку. Одна рука его покоилась на двуствольном обрезе, который он держал на коленях.

Рядом, подстелив бушлат, лежал на боку сталкер по кличке Бек. Абсолютно лысый с круглым, испещрённым шрамами и морщинами восточным лицом, молча пил какую уже по счёту кружку кофе. Его хитрый прищур говорил, что он тоже слушает рассказчика, но не особо ему верит.

Старший группы, Король, сидел напротив напарников и глядел на них сквозь пламя костра. АКМ деланно небрежно висел у него на шее.

Король несколько раз затянулся дешёвой сигаретой без фильтра и продолжил рассказ:

– Ну вот, разозлился тогда Гробовщик на бродяг, решил их всех извести. Собрал орду всяких тварей: и снорков, и кровососов, и псевдогигантов…

– Ты ещё скажи, что и контролёры там были. С бюрерами, – хмыкнул Бек. – Все знают, что эта нечисть на дух друг дружку не выносит.

– Так это обычно, – не растерялся Король. – А то – Гробовщик приказал. Я же говорил: не человек это был. Монстр в человеческом обличье. Он, к примеру, аномалии видел, как ты пальцы на своей руке, и никакая тварь Зоны его не трогала. А наоборот – покорялась. Он же, старики рассказывают, по Зоне не ходил – на повозке ездил. А вместо четвёрки лошадей, псевдоплоть, химера, кабан и гигантский снорк ту повозку тянули. И ничего – не передрались!

Король выдержал паузу, оглядывая собеседников.

Из бара «Сто рентген» выходили впятером.

Витя Руна, прозванный так за странную татуировку в районе левого локтя, из-за прорехи в противогазе надышался какой-то гадостью в подземных катакомбах у Бураковки и, хоть они и выбрались спешно на поверхность, стал кашлять кровью и через два часа помер. Из левого плеча у него проросла какая-то чёрная колючка, но никто не решился до неё дотронуться. Наверняка заразная!

А Серёга Мун, невысокий кореец, при этом гордец и забияка, куда там нашим кавказцам, на следующий день пошёл до ветру. И ведь говорил же Король, строго-настрого предупреждал: все делать в пределах видимости товарищей. Зона – не до стеснений…

Так вот: свернул Мун за полуразвалившийся сарайчик и пропал. Сгинул. Только оставил после себя ботинок с левой ноги. Зашнурованный.

Слава Богу, не пустыми возвращались. Хоть и весили мало, а три найденных артефакта, казалось, оттягивали сзади рюкзак.

«Медуза» и «Бенгальский огонёк» – это так, мелочь. Много за них не дадут. Только и хватит, чтобы окупить затраты на поход. А вот «Лунный свет» – это действительно удачная находка. Можно и снарягу подновить, и оружие серьёзное прикупить, и приблудами полезными разжиться. Вроде ПДА последней модели. Одно время Король подумывал приобрести надёжный прибор ночного виденья, но одноногий сталкер по кличке Журавль, прознав про его мечту, отсоветовал. Сказал: «Чего не видишь, того и не боишься. А в прибор этот такого ночью насмотришься, что и днём по Зоне ходить не сможешь»…

– Чего замолчал? – прервал его воспоминания Бек. – Трави дальше.

– И вот, хоть и ждали от него пакости, да не с той стороны. Перехитрил всех Гробовщик. Он орду свою из Зоны вывел и напал не изнутри, а снаружи, откуда его никто не ждал, – стал рассказывать дальше Король. – И везде у него получилось и солдатиков на блокпостах перебить, да и сталкеров в лагерях – тоже. Только один Лагерь и смог оказать сопротивление – Западный. Там, где Киров со своими оборону держал…

– Это который Киров? Который «Долг» организовал и был там первым командиром? – спросил Капрал. – Слыхал я про него. Говорят не человек – кремень был.

– Тот самый, – подтвердил Король. – Там у него такая команда подобралась, один Краб чего стоил! Ну и обломалось в Западном у тварей. Намолотили их грудами. Одних кровососов, говорят, два десятка на ноль помножили. А уж снорков, слепых собак, да тушканов – вообще без счёта! Гробовщик, как увидал такую картину, говорят, прямо взбеленился. Сам лично в лагерь явился и давай Кирова вызывать на поединок. Тот – условие: сначала убери нечисть, дай людей вывести, а уж потом мы с тобой один на один схлестнёмся.

А Гробовщику что? Его пуля не брала. Подумал, может, мол, прикончу главаря, потом дам приказ своим шавкам остальных передушить. Отвел нечисть в Зону, а Киров своих на блокпост отправил. Потом вышли они в центр лагеря, там ещё берёза раскидистая росла.

«Ну что?» – говорит Гробовщик: «Стреляй, коли храбрый такой!»

А Киров из кармана булавочку из кармана достал с черным камешком на конце, хрусть – и пополам…

– Опять брешешь, – зевнув, сказал Бек. – У «Гвоздя», если ты о нём, красный камешек.

– Собака брешет, – обиделся Король. – А я – говорю. А на счёт камешка… Ты спроси у Сидоровича, на какие шиши он свою торговлю организовал? Только не станет он с тобой откровенничать. А-то бы и рассказал, что у него «Чёрный гвоздь» почти за тридцать зелёных косарей забрали.

– Это всем известно, а потому – неинтересно, – подал голос Капрал. – Что там дальше с Кировым было?

– Что было? – буркнул старший группы. – Чёрный Выброс был. Весь лагерь «тьмой» залило. Земля там стала жидкая, как студень. И поганая – мочи нет.

– Брехня, – не унимался Бек. – Как же тогда Киров «Долг» организовал, если его Чёрным выбросом накрыло? После такого не выживают, хоть ты в бункере хоронись.

– Так у него «Зонтик» был! Ты, небойсь, и не слыхал про такой артефакт!

– Какой такой «Зонтик»? Выдумаешь тоже…

– А такой! Спроси у бармена из «100 рентген» список редких артефактов. Вот там он и есть. Четвёртый сверху. Знаешь, сколько за него обещают?

– Ну, хорошо, – примиряюще поднял руки Бек. – Киров – спасся. А деревня, где лагерь был? Что-то я не встречал в Зоне целой деревни, «тьмой» накрытой.

– Потому и не встречал, что ушла та деревня под воду. Болото там теперь.

– А, так это ты про Вонючее болото говоришь? – протянул Капрал. – Был я там однажды. Голая грязь. Ни кустика. Только берёза черная по центру, в самой топи, торчит. А воздух такой, что поневоле блеванёшь. Говорят там раньше и в самом деле Старый Лагерь сталкеров был. Я думал – сочиняют, а оно видишь, как… А Гробовщик как же? Слопала его «тьма»?

– Разное слухи ходят. Мне Журавль рассказывал, что, когда еще на двух ногах был, забрёл как-то к «долговцам» по какому-то делу. Так ему каптёр ихний, хвастался, что, мол, в кабинете командира стоят чучела самых злобных тварей Зоны. И кровососа, и чернобыльского кабана, и даже контролёра. И кроме всех прочих, стояло одно время там чучело похожее на уродливого горбуна. Некоторые говорили, что это Гробовщик и был.

– Стояло? – зацепился за прошедшее время Бек. – А теперь, значит, уже не стоит?

– Бек, ты достал уже перебивать! Дослушай, а потому же со своими вопросами лезь! – вспылил Король. Но тут же остыл и продолжил. – Не прошёл даром Кирову тот поединок. Может цеплянуло его «тьмой» все-таки, а, может, проклял его Гробовщик перед кончиной. Не зря же Киров потом перчатки чёрные носил, не снимая. В них и хоронили…

Его в кабинете мёртвым нашли. И месяца в командирах не походил. Вроде, как удар его хватил. Но, сами знаете, в Зоне кто точно скажет, от чего кто помер? Там же, на территории «Долга» похоронили. А на четвёртое утро после похорон глядь, а могила и раскопана. И не просто раскопана. Крест железный, что ему поставили, в гроб воткнут. Да с такой силой, что прошёл он через грудь покойника и с другой стороны гроба насквозь вылез…

– Это как? – спросил теперь уже Капрал. – Вроде осинового кола получилось? Так с нечистой силой поступают, если есть опасение, что восстанет.

Король молча кивнул, глубоко затягиваясь, выдохнул дым и заговорил снова:

– А потом новое дело: горбатое чучело из кабинета пропало. Сперва грешили на одного хитрована. Будто бы он под шумок продал диковину заезжему туристу из Германии. Но доказать не смогли, а тот как-то «отмазался». В общем – тёмное дело. А Гробовщика потом в Зоне видели…

Король снова замолчал, прислушиваясь. Невидимые в темноте собаки кружили и кружили вокруг костра. Иногда было слышно их жадное дыхание или голодное поскуливание, иногда недалеко, но за границей освещённого костром пятачка мягко и часто топали их лапы.

– Выжидают, – сказал он и поправил висящий на шее автомат. – Готовятся.

– Ночью не нападут, – авторитетно сказал Бек. – Они огня боятся. Вот на рассвете – могут.

– На рассвете мы выберем избушку покрепче – ничего этим тварям не обломится, – фыркнул Король.

– А я про Гробовщика другое слышал, – вдруг сказал Капрал. – Мол, раньше в Зону никому хода не было, кроме бродяг, которых по свалкам да притонам собирали, да насильно сюда свозили. А тут их заставляли артефакты за пайку добывать. Кто принёс – того накормят, кто пустой – голодай. Хоть сдохни! И командовал всем здешним хозяйством этот самый Киров. То ли майор, то ли полковник госбезопасности. А Гробовщик организовал братву и поднял восстание. Да ещё и ухитрился на волю бродягу по кличке то ли Хромой, то ли Кривой, послать, с весточкой о том, как их в Зоне, будто скот, гробят. Скандал поднялся! Комиссию послали для проверки. Вот лагерь сталкеров, чтобы все следы уничтожить, с вертолётов напалмом и залили. А потом дамбу взорвали, местность болотом затопило…

– Брехня, – махнул рукой Король. – Вечно вам какие-то лагеря мерещатся. То про ГУЛАГи всякие сказки, то теперь в Зоне концлагерь придумали. Ты сам подумай, сколько бы этих бомжей полегло, прежде, чем они хоть один артефакт добыли бы? Да Кирова за такие потери давно бы сняли! А-то и под трибунал бы отдали! Да и бродяги, что они – стадо? Не нашлось среди них решительных людей, чтобы перестрелять солдатню на блок-посту и вырваться на волю? Да хотя бы пара десятков да с «калашами»…

– А если не было у них «калашей»? – встрял Бек. Не принципиально встрял, а так – из принципа. – Денег у них не было. Да и купить было негде…

– А с чем они тогда в Зону ходили? – фыркнул Король. – С «Макаровыми»? Вот уж действительно – оружие! Тут и с АКМ иногда не знаешь, как отбиться, а без него какая в Зоне жизнь? До ближайшей твари. Так что наврали тебе, Капрал, старики, наврали.

– За что купил, – пожал плечами Капрал. – Только если был Киров таким славным героем, чего ж он в Зоне остался? Ему одного «Зонтика», даже использованного, для безбедной старости за глаза хватило бы. А он засел на армейских складах, будто не было ему наружу хода. Может, и не стояло никакого Гробовщика в его кабинете. Бюрер какой-нибудь, соломой набитый. А достали его именно те, от кого он в Зоне прятался. Ведь, как ни крути, а знал он о прошлых делах непозволительно много.

– Да, тёмное дело, – повторил Бек задумчиво.

В этот момент со всех сторон на них хлынула свора слепых псов, и стало не до разговоров. Предрассветная тьма наполнилась грохотом выстрелов, визгом и рычанием. Ну и матом, куда ж без него!

Собак было много. Слишком много.

Король бил очередями. Сначала короткими, потом всё длиннее. Когда же кончились патроны, он стал лупить набегающих тварей прикладом и пинать ногами.

Правее сражался Бек. В одной руке он держал здоровенный ТТ, в другой – остро отточенный нож. При этом он не стоял на месте, смещаясь то влево, то вправо. Поэтому собаки никак не могли достать его в прыжке. Пролетали мимо, получив кровавую рану в бок, и падали прямо в костёр, спиной к которому сражались люди.

Первым умер Капрал. Здоровенный пес повис у него на руке, мешая перезарядке после очередного залпа обреза, другой, такой же здоровый, вцепился в ногу, дернул в сторону. Сталкер потерял равновесие, упал на колени, бросил обрез, потянулся в рюкзак за шипастым кастетом, но было поздно. Ещё один зверь сомкнул челюсти на горле человека. Крик Капрала перешёл в бульканье, он упал на бок, и исчез под телами набегавших собак.

Вторым погиб Король. Очередная, с распоротым боком, жертва Бека, вместо того, чтобы с воем броситься из огня в темноту или издохнуть тут же заливая задыхающийся от крови и собачьих туш костёр, подползла к нему сзади. Король наступил на неё, потерял равновесие и рухнул спиной прямо в угли. Рой искр прощальным салютом взлетел в начинающие сереть небеса. Тут же на него бросились сразу штук пять слепых псов, вцепились в автомат, вырвали его из рук, стали грызть и рвать, не давая подняться. Король зарычал, как дикий зверь, выкатился из кострища, гася затлевшую одежду, сам вцепился зубами в горло какой-то собаке, но тварей было слишком много. Он бился под их весом, размахивал руками и ногами, один раз почти встал на ноги, но был снова сбит на землю. Рвалась с треском ткань штанов и куртки, хрустели под зубами собак пальцы. Их располосованного когтями бедра текла и текла темная кровь. Очередной пёс добрался-таки до его горла, ноги Короля затрепетали предсмертной дрожью, руки рванулись к зверю, чтобы оторвать, но на полпути замерли и бессильно опали.

Дольше всех продержался Бек. Он намолотил уже целую гору собак, когда краем глаза уловил гибель Короля, прикрывавшего его спину. Сталкер тут же выпустил последнюю оставшуюся пулю в череп, набегавшего пса, перепрыгнул через него и бросился к черневшему в предрассветных сумерках сараю.