Читаем Девочка Беркута (СИ) онлайн бесплатно

— Нет! Не надо! Ну, пожалуйста! Отпусти!

Все происходит стремительно и будто не со мной, а сердце замирает от ледяного ужаса. Страх пронизывает меня, голос срывается. Упираюсь ладонями в прохладный металл, стараясь не поддаться и не согнуть руки в локтях.

Но мужчина в капюшоне наваливается всем телом, сдвигая мои руки к центру, и, несмотря на яростные попытки сопротивления, все же одерживает победу. Он сильнее. Он мощнее. Он... безумный зверь.

— Резче давай! — слышу грубый окрик и понимаю, что внутри меня все дрожит от страха и ужаса. — Некогда уже. Потом поломаешься.

Ему удается затолкать меня в машину, а сам он усаживается рядом. Тут же я слышу хлопок. Раз... и путь к отступлению отрезан. Автомобиль моментально трогается с места, а я, не совсем осознавая, что делаю, в панике дергаю за ручку. Вновь и вновь. Но та даже не реагирует. Она просто в холостую, легко поддается движениям моих пальцев! Не открывается! Не открывается! Не открывается!!! А машина уже успевает набрать скорость. В отчаянии я жмусь к двери, но что толку?

Меня парализует от ужаса. И даже пальцы уже не слушаются.

Тяжело сглатываю и поворачиваю голову вправо. Из глаз льются слезы. Безостановочно. Мне настолько страшно, что любые слова застревают в горле.

Мужчина стягивает капюшон и проводит ладонью по волосам. Улыбается вдруг. Но улыбка звериная. Безумная. И больше походит на оскал.

Мгновение, и мы встречается взглядами. Его — насмешливо-твердый. Мой — испуганно-беспомощный.

Хочется отползти от него в сторону на несколько сантиметров. Лишь бы между нами было хоть какое-то расстояние. Лишь бы он меня не трогал.

Ну, пожалуйста! Кому я что сделала плохое в этой жизни?!

Я молчу, глотая слезы, понимаю, что лучше вообще ничего не говорить и не спрашивать, зачем они меня засунули в машину и увозят в неизвестном направлении. Ответ меня убьет раньше, чем они.

За окном темно. Капли дождя глухо барабанят по стеклу.

Еще немного и я лишусь чувств. Мне дурно, и к горлу подкатывает тошнота. Двое мужчин и я в запертой машине. Размазывая слезы по щеке, я смотрю прямо перед собой, но боковым зрением не выпускаю из виду этого зверя. С водительского сидения раздается тихий свист и спокойное:

— Ничего такая. Амбал превзошел сам себя.

— А Беру по жизни везет, — звучит грубый ответ. — Ему как на подбор. То ли дело мы. Жрем, что останется. Да, красота моя?

О чем они говорят, не понимаю. Это он ко мне обратился?

Ужас захлестнул новой волной, когда мужчина хлопнул меня по ноге на слове «красота».

В моих глазах, наверное, отразился весь ужас. А я насколько смогла, отшатнулась в сторону.

— Золотце. Переигрываешь сильно, но мне по кайфу, — мужчина наигранно поцокал языком. — А ты ничего. Слушай, — накрывает огромной ладонью мое колено и плавно, медленно проводит вверх. — А может со мной сначала, а?

Внутри меня все трясется от страха. Что? Что «с ним»?!

Дрожащими пальцами я отрываю от себя настойчивую, липкую ладонь и брезгливо откидываю в сторону руку мужчины. А самой хочется продезинфицировать пальцы. Фу...

— Отпустите, — голос не слушается.

Возможно, мой тихий ответ так и остался лишь в моем воображении. Я не знаю точно.

Мужчина отвернулся и начал насвистывать неизвестную мне мелодию.

— Да заткнись ты. Задрал, — вновь раздался с водительского сидения скрипучий голос, от которого я еще больше вжимаюсь в сидение. — Подъезжаем.

— А хорошо он устроился. Мне бы так.

— Если б ты столько пуль поймал, сколько он, сдох бы уже давно.

— И долго еще ждать?

— С Марибом порешаем, и Беркуту полетать можно будет.

У мужчины, который возле меня, звонит телефон. Я боюсь пошевелиться и даже рот открыть. А вдруг можно будет убежать, когда мы остановимся? Ну и что, что темно? Затеряюсь в кустах. А если нет... то... то...

У похитителя звонит телефон.

— Ну ты хоро-ооош, такую цыпу подобрал. Да, летим уже. С Яночкой, да, — ну откуда он знает мое имя?! — Чего? Не вкурил, — мужчина резко напрягается и поворачивается в мою сторону. — В смысле, ты рядом с ней стоишь? Эээ… А ну погоди-ка...

Тут он заслоняет динамик телефона, резко наклоняется ко мне, противно обжигая несвежим горячим дыханием, я прикрываю глаза и приникаю к окну.

— Эй, душа моя, тебя как звать-то?

Я медленно-медленно поворачиваюсь к нему, не веря, что такое вообще возможно. Тяжело сглатываю и, давясь слезами, произношу едва различимо:

— Яна.

— И ты Амбала не знаешь, да?

Я молча трясу головой, слова даются мне слишком тяжело.

— Ну ё-моё, — откидывается на спинку сидения. — Меня Бер уроет.

— Уже можешь яму копать, ущербный. Мы приехали.

— Отбой, — грубо заканчивает разговор незнакомец. — Да у себя ее уже оставь.

Как это у себя?! А со мной теперь что будет?!

Машина тормозит. Неизвестный грубо хватает меня за рукав и раздраженно тянет на себя, буквально вышвыривая меня из машины в грязь. Больно. Он слишком сильно сжимает пальцы. Чуть руку не сломал.

Приземляюсь я не очень удачно.

Одежда намокает. Волосы уже испачканы. Джинсы заляпаны грязью. Крупные капли остались где-то позади: здесь моросит мелкий дождь и противно плюет в лицо.

Мужчина что-то вытаскивает из багажника. А я стою рядом, трясусь как осиновый лист, обхватив себя руками. Редкие потоки холодного ветра развевают спутавшиеся волосы. Только сейчас я понимаю, что замерзла. Уже темно, но глаза медленно привыкают.

Вокруг нас высокий забор. Во дворе небольшой домик. Он старый и обшарпанный, но кажется надежным. Еще в стороне я замечаю вольер с собаками.

Свирепый оскал, громкий рык, грозно прижатые к голове уши, голодный блеск в глазах и ощетинившаяся поза...

Мамочки... что это за место. Что это за люди... и люди ли...

Внезапно на дорожке появляется полоска света, дотягивается до машины. На крыльце возникает высокая, мощная фигура — даже на расстоянии от нее веет опасностью и несгибаемой силой — и быстро приближается к нам.

Из машины тут же выбирается второй мужчина — тот, что занимал водительское сидение. И позволяет себе коротко рассмеяться.

Тут же я слышу глубокий, низкий мужской голос со стороны дома:

— Че ржешь?

— А он девчонку перепутал, — звучит радостный ответ, а мне вообще не весело.

Может, они меня сейчас отпустят? Ну, пожалуйста...

Незнакомец замирает, я кожей чувствую его неприятный взгляд. К тому же я только сейчас понимаю, что он в такой холод вышел на улицу в одной майке и спортивных штанах.

— В смысле, перепутал? — слышу угрозу в голосе.

— Да тебе какая разница?! Ты просил бабу? Я привез. Пожалуйста!

Мне не видно лица незнакомца, оно скрыто тенью. Он стоит в пол-оборота. Но по раздражению в голосе, грозным ноткам и возмущенному тембру, я понимаю, что мужчина в ярости.

— Ты че... дебил?! Какая это баба?!

— Обычная.

— Ты посмотри на нее! Да мне с дуплом интереснее будет!

— Нормальная баба. Смотри, рот какой! Огонь!

— Мне этот рот, по твоей милости, теперь всю неделю еще кормить. Минимум! Жратву хоть не перепутал?

— В пакете, не кипишуй. Не, Бер. Че ты начинаешь? Ну сам не хочешь — мне отдай. Мне нравится.

Как же хочется отмыться от противного, липкого взгляда, от которого потеют ладошки. И спрятаться негде. И бежать страшно...

У меня по спине ползут мурашки, а на лице противная, моросящая влага. Я нервно оттягиваю вниз рукава свитера и перехватываю их так, чтобы не было видно пальцев. Это дает капельку хоть и мнимой, но безопасности.

— Нравится ему… А если ее кинутся?!

— Да кому она нужна! Она же ничья.

— А ты уверен, что тебе ее не подсунули? И она дорогу видела.

— Если дело только в этом, то я уже точно все забыла, — неуверенно подаю голос. Я вообще не понимаю, где мы. Только пусть они меня отпустят.

Воцарилось тягостное молчание. Я делаю шаг назад. Тем самым еще больше обращая на себя внимание.

— Да не гони ты. Я ее случайно подобрал.

— И что? Телефон давай.

— Чей?

— Ее, баклан!

Три пары глаз устремляются на меня. А я делаю шаг назад. И прижимаю к себе маленькую сумочку. Там мой единственный шанс на спасение, как я сразу не подумала. Надо было хоть смс отправить. Только кому?

— Крошка, дай телефончик по-хорошему.

— И чем ты только думаешь?

Чувствую, как меня тянут за руку. Я совсем не уловила момент, когда мужчина, который сидел со мной рядом, схватил меня за запястье и рванул на себя мою сумку. Стою, слегка покачиваясь, ноги как ватные.

Я даже не сопротивляюсь. Пусть берут, что хотят, только меня не трогают.

Похититель вытаскивает мобильный и кладет к себе в карман. А сумку отдает мне.

Стою ни жива, ни мертва и слышу резкий, оглушающий приказ.

— В дом ее.

И вот тут меня просто накрывает паника. Как это «в дом»?! Не надо «в дом»! Как только чувствую крепкую руку на талии, начинаю кричать:

— Пожалуйста, ну не надо! Ну, я же ничего вам не сделала! Это недоразумение! — упираюсь в грудь своему обидчику. — Я вообще ничего не видела! И не слышала! Ну, отпустите! Пож...

Широкая ладонь закрывает мне рот, а кажется, что на лице какая-то мерзкая грязь.

Меня отрывают от земли, как пушинку, и несут вперед. В дом. Туда, откуда мне уже не выбраться без потерь. Я брыкаюсь, пытаясь вырваться и оттолкнуть от себя губителя. Мне так страшно... даже ударить его страшно. Вдруг он мне в ответ голову проломит. Или надругается прямо здесь, на крыльце. В присутствии остальных мужчин...

Изнутри меня бьет дрожь, слезы безостановочно льются. Запястья перехвачены. Ноги оторваны от земли.

А впереди меня маячит огромная, мощная спина. Открывается дверь. Я кричу в мужскую ладонь, но она бессовестно заглушает мое слабое сопротивление.

Я в ловушке. И ни одного шанса на спасение.

Мучитель толкает меня вперед, и дверь со стуком захлопывается за нашими спинами.

Конечно, удержаться на ногах мне не удается. С тихим вскриком я лечу на пол и ударяюсь лицом обо что-то твердое. Мгновенная вспышка ослепляет. Острая боль обжигает, но адреналин тут же легко притупляет ее. Только потом я понимаю, что ударилась об угол стены. Или какой-то выступ. Болит жутко чуть выше глаза.

Я стираю влагу со щек, поворачиваюсь лицом к мужчине, который толкнул меня, чтобы заметить и постараться предотвратить возможные дальнейшие действия. Подтягиваю к себе колени, обнимая их обеими руками, облокачиваюсь о стену. Стараюсь не всхлипывать. Да и вообще пытаюсь слиться с обстановкой и стать невидимкой. Вдруг они про меня забудут?!

Мужчина в майке хмурится и совершенно неожиданно делает два шага по направлению ко мне. Садится на корточки и заглядывает мне в лицо. Медленно протягивает вперед руку. А я резко отшатываюсь, максимально вжимаясь в стену.

Чувствую легкое прикосновение к брови и тут же вскрикиваю от ужаса, отворачиваюсь, вцепившись пальцами в сумочку.

Поднимаю взор и сталкиваюсь с внимательным острым взглядом. Этот мужчина страшнее остальных.

Бородатый. Огромный. Его плечи... Я таких широких никогда не видела.

Весь в мускулах. Бугры мышц выглядят устрашающе. Такая мощь скрыта в них. Из-под лямок майки и на плечах замечаю кусочки татуировок. Перья. И пусть почти весь рисунок скрывается под майкой, это все равно выглядит устрашающе. Как будто птица грозно раскрыла крылья и теперь уверенно пикирует.

Он опускает взгляд на свои пальцы. Я делаю то же самое. И вижу кровь на его коже. Мою кровь.

Провожу рукой по брови, ощущая липкую влагу, понимаю, что сильно поранилась. Нужно как-то остановить кровотечение.

Мужчина тяжело вздыхает и поворачивает голову в сторону моего обидчика. Протягивает руку и произносит коротко, но так жестко, что я подтягиваю колени к себе еще ближе.

— У нее кровь.

Мой мучитель быстро делает шаг назад и опасливо оправдывается:

— Не, ну я ж не хотел!

— Где продукты?

— Во дворе остались.

— А тогда ты здесь что забыл? Ломанулся резче за ними.

Мужчина многозначительно кивнул на дверь. А его собеседника как ветром сдуло.

А тот, который вел машину, прошел вглубь дома.

Я надеялась, что незнакомец отойдет от меня и последует за своим другом, но я ошиблась.

— Иди, на диван пересядь, — звучит сухой приказ.

Я в ужасе мотаю головой. Из глаз снова льются слезы. Страх сковывает горло, а я даже ответить ничего не могу. Выдавить из себя любой, даже самый короткий ответ просто не получается.

Проглотив застрявший в горле комок, одними губами шепчу, не в силах придать голосу твердости:

— Можно, я уеду? — то ли он не расслышал, то ли сделал вид. Поднялся на ноги и протянул мне руку, с которой только что стер алое пятно.

— Здесь по полу дует. Иди в гостиную.

Я лишь коротко мотаю головой вместо ответа. Его черные глаза прожигают насквозь. Он ждет моей реакции.

Кажется, ослушаюсь его — и наказание не замедлит себя ждать. Уверена, он очень жестокий, холодный человек без сострадания.

Мне страшно. Такого дикого, парализующего ужаса я никогда раньше не испытывала.

Желая раствориться под его тяжелым взглядом, еле-еле встаю, боясь даже притрагиваться к мужской ладони, обхожу, не сводя с нее взгляда, и медленно двигаюсь спиной вперед в комнату. А хозяин дома медленно наступает. Я натыкаюсь на что-то прохладное и замираю, едва успевая заглушить вскрик ужаса.

За что это все? Почему меня нельзя отпустить? Это же чудовищная ошибка.

Сзади раздается насмешливый голос:

— Ну. Присаживайся, красота.

Внутри все обрывается. Я, резко оборачиваясь, нахожу взглядом мужчину, того самого, который сидел за рулем, пока мы сюда ехали.

— Хакер, не пугай девочку еще больше.

Как можно быстрее я отодвигаюсь в сторону и, стараясь не выпускать обоих мужчин из поля зрения, пятясь назад, вновь натыкаюсь на стену.

Чувствую себя в западне, но хоть так. Зато со спины никто не приблизится и не нападет неожиданно.

Внезапно дверь распахивается и с оглушительным хлопком стучит о стену. Я подпрыгиваю от неожиданности.

— Все, оставил тут.

Мой мучитель заходит в комнату и кладет пакеты на пол.

— Ну? Командуй. Дальше что?

Хозяин дома переводит отстраненный взгляд на «водителя» и холодно бросает ему:

— Забирай его, и проваливайте.

— Как ты сегодня? — вместо ответа звучит спокойный вопрос.

— Живой.

Мужчина поднимается с дивана, идет к выходу и с непроницаемым выражением лица произносит:

— Если что-то понадобится, свистни.

Цепляет за предплечье друга и тащит его за собой.

Хакер умудряется отвесить шутливый поклон, и оба мужчины выходят на улицу.

Бородатый следует за ними, на ходу бросая мне холодное:

— Собак выпущу и вернусь.

Дверь за ним закрывается тихо.

А я отмираю и поднимаюсь на ноги. Быстро осматриваюсь.

Гостиная совмещена со столовой. В центре комнаты стоит огромный  диван из потертой коричневой кожи. Немного в стороне — стол с тремя стульями и табурет. Плита, несколько выдвижных ящиков. Два навесных. Все добротное, массивное, деревянное. Совершенно непривлекательное и старомодное.

В раковине грязная посуда. На потертой клеенке стола видны крошки.

Неприятно здесь. Темно и атмосфера давит.