Читаем Девочка Аля онлайн бесплатно

Что объединяет все истории в этом сборнике? То, что ни одна из них не является выдумкой. Да-да, даже самые фантастические и невероятные из них! Как бы вас это ни удивляло, все они основаны на реальных событиях.

Алеся Ранимая. Израильская писательница, сценарист, фотограф. Могла стать знаменитым режиссёром, но не сложилось. Выпускница отделения киноискусства Тель-Авивского университета. Училась в нём долго, рожала детей (4), бросала курить и пить, жалела, что она не мальчик. Но и это прошло. Алесе 42 года, она полна идей и вдохновения. Пишет рассказы и сочиняет истории, в том числе ужасы для игр в реальности.

Цель данного сборника – развлечь читателя. В тексте присутствует нецензурная лексика, о чем автор не сожалеет. Также в сборнике есть большая доля эротики, а рассказы «Масленица» и «Блины» можно смело назвать порнографическими.

Заключительный рассказ сборника, наоборот, написан для детей, и его может читать любой, самый неискушённый читатель.

Алеся Ранимая работает над двумя книгами в жанре фантастика/ужасы, одна из которых «Я вижу Мёртвых» I see Dead People © анонсируется в данном сборнике, а вторая выходит на ресурсе «ЛитРес: Черновики».

Она ездила в междугородней электричке

Как минимум два раза в неделю,

Иногда чаще.

Садилась в последний вагон состава.

Пила горячий напиток, в составе которого не было кофеина.

И так много лет, зимой, летом и даже осенью.

Ей так надоело рассказывать попутчикам о себе скучную правду,

Что она начала выдумывать разные небылицы.

Так, она побывала стюардессой, поваром и туристическим гидом,

Студенткой юридического, проституткой с вирусом СПИДа,

Певицей в ресторане, испытателем водных горок,

штурманом автогонок,

личным водителем,

детективом.

Она думала, что единственным её достоинством были

Длинные волосы цвета меди, которые она расчесывала каждое утро,

Стоя у окна своего дома.

Во всём остальном она была точно помехой.

И пока она сидела дома или в жёлтом кресле аппарата «искусственная почка»,

Пассажиры междугородней электрички рассказывали друг другу яркие истории

Из жизни необычного человека, который вот только вчера ехал с ними рядом.

Потому что муза нужна не только писателям и художникам,

Но и

Кассирам, менеджерам по продажам,

Бухгалтерам и библиотекарям, учителям,

Сторожам и смотрителям в метро,

Продавцам в киосках,

Контролерам,

Медсёстрам,

Работникам регистратуры в районной поликлинике тоже нужна муза,

Особенно по средам,

Так как среда обитания в госучреждении токсична и вредна для здоровья.

А ещё муза нужна тому мальчику, который каждое утро видит

Рыжий отблеск её волос и думает, что он проснулся не зря.

– Неужели, вы думаете, это может иметь какое-либо продолжение?

– Почему нет? Если мы не прекратим поддерживать интерес к сублимации правды и культивировать в студентах страсть к предметам, выходящим за рамки обыденного, поиску скрытых смыслов, которых нет, то эпоха постмодерна не закончится никогда!

– Другими словами, если художники продолжат нести хуйню и скрывать своё невежество…

– И рукожопость.

– Да, и неумелость, спасибо за подсказку, за ширмой якобы неведомого и, безусловно, высокого, вместо того чтобы вызывать в нас искренние чувства, оперируя элементами из реальной жизни, мы на своем веку так и не увидим ни одного прорыва?

– Хуйню, именно. А тебе сколько, ты чего так тревожишься?

– Да уж шестьдесят скоро.

– Не может быть!

Такой разговор шёл за по-восточному низким, большим и обильно заставленным кушаньями столом на балконе двухъярусной квартиры работника по перевозкам, или, если уж честно, грузчика, по имени Артур. За его столом, в его же квартире, его самого и трёх его жён. Пятеро их общих детей спали на втором ярусе, а на первом на террасе за столом сидели постоянные и не очень гости регулярного пятничного застолья. В числе случайных гостей числилась Оля, студентка последнего курса экономического факультета, будущая гроза фондовой биржи, бывшая художница «это не профессия» (мама Оли), несостоявшаяся спортсменка по конному троеборью «у тебя только две ноги, чтобы ломать» (папа Оли) и просто красивая девушка с длинными ногами в короткой пышной юбке и совершенно неприличном топике, который она умело закрывала оборками, утопая в низком кресле практически во главе стола по правую руку от хозяина. Оля следила за беседой, широко открыв рот, не переставая удивляться тому, как она перекатывалась от темы к теме, как через пороги, бурля и переходя от проблем политических, через совершенно неприличные анекдоты и обсуждение новинок секс-индустрии к играм воображения на тему, что же сменит эпоху постмодерна, как это новое течение будет названо и смогут ли все присутствующие застать этот волнующий момент так, как его, например, застали современники Маяковского и Эйзенштейна или, если брать ещё дальше, поклонники Мане и Дега.

Сошлись на том, что один переворот все присутствующие уже застали, ибо являлись свидетелями выхода в свет первых фильмов Тарантино. Оля и третья жена Артура Алёна кокетливо промолчали, так как родились позже.

Так как же она попала на этот праздник?

Всё началось с неудачного свидания. Уютный вечер с подругой за считаные минуты Оля променяла на Вована, парня, с которым ходила по выходным в пешие походы от клуба «Горизонт». Однодневные походы с элементами экстрима, как, например, скоростной спуск по веревке, дюльфер, скалолазание, исследование пещер и сплавы по мелким речушкам, – всё это было хорошим способом завести новые знакомства и отвлечься от рутины, эконометрии и ожидания безрадостного, как логарифм, и предусмотренного подробной таблицей будущего. Вован старше её лет на десять, а то и больше, был опытным альпинистом, близким другом инструктора и душой компании. Он ненавязчиво развлекал всех шутками, своевременными остротами, поддерживал тех, кто трусил, помогал со снаряжением и поедал глазами Олино спортивное тело. И вот после трех совместных походов, убедившись в том, что Оля не испытывает ужаса от грузовика фирмы ISUZU, на котором он перемещался, Вован набрался смелости и позвонил.

– Наташа, я могу тебя бросить и пойти на свидание? – Оля умоляюще смотрела на подругу. – Я так никогда не поступала, чтобы променять подругу на мужика, но я так долго ждала, чтобы он позвонил, и вот…

Наташа вошла в положение и ушла домой, а Оля феей выпорхнула навстречу волнующим приключениям в мускулистые объятия бывшего альпиниста и нынешнего владельца маленькой компании перевозок грузчика Вовы. Жаль, залететь обратно не было возможности. Свидание оказалось чудовищным. Если в большой компании Вован проявлял редкое обаяние, был разговорчивым и ничего не смущался, то наедине он представлял собой полную противоположность. Как будто на свидание пришла вторая версия Вована: Молчун 2.0, или Вован-Я-не-знаю-что-мне-делать.

Они побывали на выступлении местной команды стендап-комиков, выпили по пиву, и, когда вышли на улицу, оказалось, что Вован не знает, как себя вести дальше. Он шел по правую руку от Оли по вечерним улицам, всё ближе и ближе подводя её к дому. Он размахивал в такт шагам своими большими руками, не приближался к ней менее чем на метр, и максимально длинное предложение, которое он произнес, звучало так: «Мммммммммммм». Да-да. Без преувеличений.

Говорила Оля, а Оле говорить было не о чем. Темы концерта, погоды и клуба «Горизонт» были исчерпаны, а до квартиры было ещё на двадцать минут тишины. И когда Оля раздумывала о том, поцеловать ли его здесь на улице (а вдруг это снимет напряжение и расколдует Молчуна 2.0, вернув ему прежние характеристики?) или, может, взмахнуть рукой, вскочить в такси, мелькнув кружевными трусами под многочисленными оборками супермодной юбочки, в этот самый момент Вован произнёс:

– А давай пойдем к Арчеру!

– Кто это?

Но у Вована работал проверенный алгоритм, и он продолжал:

– У Арчера каждую пятницу собирается компания, точно, давай пойдем к Арчеру! Это недалеко, совсем по дороге! Тебе понравится Арчер, а ты понравишься Арчеру! Точно, я покажу тебя Арчеру!

Оля остановилась, подняла брови и ушла бы махать руками и показывать трусы из такси, если бы не две вещи: спортивный интерес к сочным губам Вована и его большим мускулистым рукам и вот эта фраза:

– Кстати, у Арчера три жены.

– Хм, как это? Он мусульманин?

– Нет, он работает на перевозках, как я.

– Это религия такая?

Вован тормозил. Оля подошла к нему вплотную, настолько близко, что Вован версии Горизонт-Поход-Компания, скорее всего, обнял бы её за талию, подсек и без того слабеющие ноги, принял на полусогнутую сильную руку, запрокинул её голову и впился бы губами в её губы, предварительно окинув сладострастным взглядом её декольте, и всё, что бы она запомнила, потеряв чувства от жаркого долгого поцелуя, – это его горящие страстью глаза и тепло дыхания, да, может быть, стук ее собственного сердца. Но Вован только моргнул, протянул свое «мммммм», взял Олю за руку и повёл за собой.

– Погоди минуточку, как это три жены? Разве так можно?

– Официальная одна, Зоя, она самая первая, но ещё с ними живут Алла и Алена.

– Они, наверное, старые и страшные?

– Нет, Алене лет 19 было, когда она родила Арчеру Борьку.

– А сейчас?

– Борька в первый класс пошел, кажется.

– Я не понимаю!

– Ну чего тут не понимать, живут люди вместе, детей растят.

– Он, наверное, высокий?

Вован притормозил от неожиданности.

– Чего вдруг высокий? С тебя ростом.

– Метр семьдесят пять?! Такой коротышка?

И Олю понесло. За пятнадцать минут похода по городу она разразилась гневным монологом. Монолог посвящался Арчеру и всем его трем женам, которые, конечно же, не уважали себя, если отдали свою любовь и независимость кому? Коротышке? Грузчику? Да ещё и алкоголику, наверное. «Как? Как можно делить мужчину, да еще такого короткого, на троих? – кричала Оля в недоумении. – Как можно так себя не ценить? Они, наверное, необразованные?» Но нет, только Алёна работала моделью («Мама дорогая», – воскликнула Оля) и продавцом женского белья, а Алла и Зоя точно учились у профессоров.

– Алла такая вся из себя, – сказал Вован, – умная, работает в министерстве каком-то. Зоя не работает в министерстве, но она тоже не простая такая.

– Как это выражается? В том, что она делит мужа с тремя бабами? Сколько ей лет?

– Лет сорок, может, пятьдесят, не знаю, примерно как и Арчеру.

– Бедная, так в себе сомневаться, – пожалела Зою Оля. – Наверное, состарилась рано и побоялась остаться одна. Всё это от страха одиночества, брошенности! Какой бред! Лучше быть одной и менять любовников, чем строиться в очередь на секс в общей комнате!

Вован ничего не отвечал, и если бы Оля видела его лицо, то напрягла бы свои извилины для более основательных аргументов против многоженства. Лицо Вована выражало крайнюю степень удовольствия, на нём, как на полотне, было написано наслаждение и ожидание чуда.

Оля пыхтела по дороге, бурчала под сеткой теней от ветвей деревьев, в которых запутались уличные фонари, Оля продолжала негодовать в маленьком узком лифте, и даже перед закрытой дверью, уже слыша шаги, приближающиеся с той стороны, она успела пропузыриться следующим:

– Да, я хочу на них посмотреть, на этих несчастных, жалких, не уважающих себя…

Дверь отворилась. На пороге стоял невысокий человек, почти целиком поглощённый тенью уютной прихожей. Светились его глаза, и вперёд всего, раньше описания его лица или строения его тела, оценки возраста, стиля одежды, которая на нём была, языка его движений и смысла слов, которые он мог произнести, вперед всего этого на Олю вышло, посмотрело в глаза и взяло в плен нечто бестелесное, но мощное. Это было Обаяние высшего разряда.

«О Господи, – пронеслось у Оли в голове, прежде чем она сдалась перед вполне осязаемой притягательностью этого человека, – умоляю, возьми меня четвёртой!»

– Арчер, привет, как оно, ничего? Знакомься, это Оля, студентка, спортсменка и красавица, – произнёс длинную речь Вован и отправил Молчуна версии 2.0 вниз по лестнице, вернув себе публику и уверенность. – Оля, знакомься…

– Артур, – сказал человек и протянул Оле руку.

От пожатия Оле захотелось плакать, пока она справлялась со своими чувствами, Арчер уже тянул её красивое тело внутрь квартиры, ненавязчиво касаясь талии, поддерживая, чтобы она не упала, легкими прикосновениями то справа, то слева, как шенкелями он направлял Олю сквозь сумрачную гостиную к свету, к звону бокалов, приятному шуму голосов небольшой компании и бескрайнему южному небу, раскинувшемуся над террасой тёмно-синим звёздным шатром.

Видели ли вы льва в родной среде обитания? Оля увидала его тем вечером.

Ей предложили кресло по правую руку от хозяина. Она опустилась в него, скрестила ноги, не успела опустить облако юбок, как перед нею образовались тарелка и прибор. Стол был заставлен разными яствами: ломти печеной курицы, разноцветие овощных салатов, нарезка из копченого мяса и тарелки с сырами, грузинские хинкали, лаваш, пучки свежей зелени, запечённые и фаршированные баклажаны, маринованные грибы, чеснок, моченые яблоки. Из напитков Артур предложил Оле вино, вермут, холодную водку и, не дождавшись ответа, поставил перед нею наполненную до краёв запотевшую рюмку. Затем он и сам опустился на свое кресло, которое было рассчитано на двоих, но предназначалось только ему.