Читаем Девица высокого помета онлайн бесплатно

Он нежно целовал ее в губы, в шею, в одно ухо… в другое… А им играл марш Мендельсона… Но что он делает, им же еще не сказали «а теперь, молодые, поздравьте друг друга», что он… Вот не терпится-то… Да что ж такое!.. Музыка становилась все громче, а поцелуи все настойчивее. Казалось, что ее целует уже не один только Павел, а, по меньшей мере, двое!

Сашка блаженно улыбаясь пыталась оттолкнуть любимого, но рука упрямо упиралась во что-то теплое, мягкое и пушистое. Дальше спать не было сил, и Сашка открыла глаза. Над ней стояли две ее собаки — вестик Тишка не сильно скромничал, поэтому он был прямо на кровати, а большой дворянин Платон аккуратно — только передними лапами на кровати, остальная туша продолжала валяться на полу. И оба пса изо всех сил пытались пробудить спящую красавицу. Естественно, беспардонно облизывая даму.

— Сказок начитались, что ли… Я вам не спящая царевна, а вы мне… — ворчала Сашка, протирая глаза. — Тишка! Да твою ж…!! Видите, глазки уже открыты… вот я ими даже моргаю — морг, морг… Платон! Ну, ты-то куда?!.. Да слышу я уже!

Кто-то отчаянно звонил в калитку. Сашка выглянула в окно — возле забора стояла Алина и нервно притопывала ногой.

— Хм… на улице девять утра, а эта уже в гости… Видать, сильно припекло…

Сашка вздохнула, постучала в окно, показывая, что слышит и уже идет открывать. Алинка дернулась, как от шокера и принялась радостно махать руками.

— Надо ж, как она мне радуется… будто лет семь ее в дома не пускали… Во, как надо в дом проситься, а не так, как вы — усядетесь на веранду и сидите… — пояснила собакам Сашка и выскочила за дверь. — Старается — ручками машет, сейчас взлетит…

Сашка выпустила собак на участок, и впустила подругу. Алина ворвалась в дом, как большая птица. Ей отчего-то всегда казалось, что балахоны и рукава «летучая мышь» ей необыкновенно идут. На самом деле, к своим килограммам она прибавляла визуально еще килограммов пятьдесят, отчего выглядела просто необъятной. Но убедить ее снять балахон еще не удавалось никому.

— Сашка! Мне позарез нужна твоя помощь. Просто позарез!

Саша налила чаю себе и гостье, села напротив и уставилась на подругу:

— Вещай, чего там у тебя?

— Вот смотри… Мой начальник сказал, что наш ЗАГС должен выделяться среди остальных. Ну, быть самым — самым. А я…

— А чего вам выделяться? Он у нас в городке один, — фыркнула Сашка. — Его итак ни с больницей, ни с моргом не спутаешь.

— Да? А Дворец Бракосочетания? Последнее время все, чего-то туда ломятся. А у нас…

— Так там ремонт сделали, красоту такую навели. А вы что хотите сделать?

— А мы хотим, так сказать, изнутри…

Сашка не понимала.

— Ну смотри, вот приходят брачующиеся, выхожу я и начинаю… бла-бла-бла, сегодня важный день, бла-бла-бла, ваш корабль любви… И получается, что уже тысяча лет либо просто всякую ересь про семью читают, либо в лучшем случае, про корабль любви лопочут. Ну скажи — почему корабль? Титаник, что ли?

— А ты, надо думать, что-то новенькое придумала, — поджала губы, чтобы не рассмеяться, Сашка. — Атомный ледокол Ленин… Только он уже старый.

— Зачем нам атомный?! Я придумала… Вот я сейчас прочитаю, а ты послушай. Только без этих… без критики тут твоей, ясно?

Сашка только головой кивнула. Алинка вытащила из сумочки помятый листок, задрала голову вверх и затянула:

— Дорогие брачующиеся… так, там вступление… ага, сейчас, вот… Сегодня вы, как голубка и голубец… и голубчик… и голубок вьете свое гнездо и я…

Сашка пыталась удержаться, но не получилось:

— Алин, погоди… — глубоко вздохнула она. — Что-то мне вот твое сравнение… Мне кажется, женихам не слишком понравится, когда ты их голубцами или голубками называть станешь…

— Саша, — даже прикрыла глаза от Сашкиной «тупости» Алина. — Это а-ли-го-ри-тм… — ия… знаешь такое слово?

— Алигоритмия? А что это?

— Не важно, потом объясню. Короче, я же не закончила… Ага… свое гнездо. Пусть в вашем гнезде всегда ночует любовь, уважение, высиживайте свои яйца вместе…

— Алина!

— Да уже маленько осталось!.. Ага… вместе и тогда из яиц выклюнуться достойные граждане нашего города. Ну как?

— Хреново! — не стала жалеть автора опуса Сашка. — Ты вообще учитывай, что тебе с этими голубцами и голубками еще в одном городе жить. Они тебе не забудут, как ты им праздник испортила. И что тебя на яйцах заклинило?

— Так это ж… дети! И вообще, мне нравится. Я думаю, Аркадию Романовичу понравится. И к нам попрут толпы брачующихся.

— Я тебе больше скажу — к вам даже те, которые не собираются в брак вступать — на тебя посмотреть, да про гнезда послушать. Точно станешь звездой Интернета. Это ты из-за этой … вот из-за этого меня будила?

— Из-за этого… Ну и еще… Ваш Лебедев опять женится, — выдала Алина.

Сашка даже чаем поперхнулась:

— Подожди… Как женится? Опять? Он же вот, две недели назад женился!

— Не женился, а только хотел. У него еще девочка такая хорошенькая была, скромненькая такая…

— Ну да, ну да… То ли Валя, то ли Галя…

— Ага, Владлена. Так вы ж ее… с сестричкой… И в кого вы только такие уродились!

— Ну да, Владлена. Хорошая девочка. А что мы? — искренне удивилась Сашка. — Мы просто открыли девочке глаза. А Лебедев… Ну вот куда он опять лезет? Что ему без ЗАГСа не живется?

Алина обиженно поджала губки:

— Да потому что кое-кто ему не дает жениться! А он, между прочим, очень порядочный мущщина! Как только с женщиной познакомился, так сразу и в ЗАГС ее волокет.

— Как только переспит, ты хотела сказать? Кстати, этот порядочный мог бы месяцок пострадать из-за своей Вали… Тьфу ты, из-за Гали, которая сорвалась.

— Из-за Владлены?

— Еще и Владлена? …А, ну да. Из-за Владлены… А новую как звать?

— Ты не поверишь, — фыркнула Алинка. — Ассирия!

— Ка-а-а-ак?

— Нет, ну, по паспорту-то она Людмила Николаевна Ирисова, а вот себя просила называть только Ассирией, прикинь!

— Люська, значит…

— Вот то и есть, что Люська. Сразу видно — такая оторва! Глаза выцарапает, как нечего делать. Это вам не тихоня Владленочка. Учтите, — сообщила Алина и даже с каким-то злорадством уставилась на Сашку.

— Ой, да что нам учитывать, пусть Пашенька будет счастлив, — как-то по-старушечьи вздохнула Сашка и даже подперла щечку кулачком. — Ну ладно, спасибо, Алин.

— Ой, надо же! Счастлив. Ага! А я поверила, — криво усмехнулась Алинка и тут же всполошилась. — Но! Саш, только ты никому! Ну, что я тебе инфу сливаю, договорились? И… что ж я хотела — то… ага! Сашка, тут такое дело… короче, я видела твою одноклассницу… не помню, как ее. Так вот она просила… Нет! Даже требовала, чтобы ты завтра к ней приехала. Ага! Часиков эдак в двенадцать, у меня как раз обед начинается. Так что… ты, как поедешь, меня в гипермаркет забросишь, ага? А то мне надо колготки купить, а самой ехать, ты ж знаешь, это полдня угробить на этих автобусах. А у меня обед всего…

— В выходные купишь, я завтра никуда не еду, ясно?

— А чевойта? Тебе ж сказали — ждет! Как ее…

— Ну вот, как вспомнишь так и приходи… — убедила Сашка, и пошла провожать гостью. А потом, когда закрыла калитку, подмигнула собакам. — А то «никому не говорите», да еще и отвези ее за колготками! А про Павла Лебедева… Надо будет Машке сказать… Кстати, гуляйте еще, сейчас пойдем к Машке… О, а вот и она!

Саша еще не успела войти в дом, а в калитку опять так отчаянно звонили, что весь мощный забор ходил ходуном.

Возле калитки от нетерпения выплясывала танец бешеной белки родная сестрица-близнец Машка, а рядом с ней так же топтались вестик Мишка и пушистая дворняжка Егоровна. Ну, у сестер всегда было все одинаковое. И они сами, как бы, к этому не особенно и стремились, но уж так получалось.

Например, обе сестры жили в собственных домах, на окраине города. Здесь построили новый коттеджный поселок, и так случилось, что они обе стали его жителями. И у обоих были машины одинаковой марки. Это объяснялось просто — дом и машину каждой из них подарил бывший муж. А поскольку бывший муж был один на двоих, то и подарки были одинаковые.

Бывший и у Машки, и у Сашки был местный бизнесмен Павел Лебедев. Сначала он встретил Машку, влюбился и сделал предложение. На свадьбе Машка познакомила жениха с Сашкой. И с той минуты пропал и Пашка, и Сашка. Ну да, ну полюбили, что делать. Но только Пашка Маше не изменял, и Сашка старалась меньше видеться с зятем.

А потом… Машка сама была виновата. Встретила своего одноклассника Олега Варчука и решила флиртануть — узнать, так ли он еще в нее влюблен, как прежде, или уже нет. Флиртанула. Олег был влюблен. Но, вроде бы, ничего и не было, а Алинка, которая тоже всю жизнь увивалась за Лебедевым, сразу все распознала и растрезвонила на весь городок. Понятно, что Павел немедленно офигел, подал на развод и тут же предложил руку и сердце Сашке — а чего тещу-то менять? Он уже привык… Честно говоря, Алинка ждала другого. Она работала в местном ЗАГСе, но сама в качестве невесты там еще ни разу не была. А хотелось, между прочим. И дом, как у Сашки с Машкой тоже хотелось. Она бы даже разводиться не стала — пусть и Пашка жил в новом ее доме. Но Павел упрямо не хотел на ней жениться. А у сестер тоже жизнь не сложилась. Сашка тогда, как настоящая сестра, сначала спросила у Марьи — правда ли, что та перед Олегом выкручивалась? Та честно призналась, выкручивалась, да, но она, так сказать, «не в затяг», а потому что… В общем, на свадьбе Сашки и Павла Машка была уже с Олегом, хотя и была безутешна по поводу развода с Лебедевым.

Вот тогда-то Павел, чтобы утешить бывшую, как — никак она все еще оставалась родственницей, он подарил Машке дом, который и выстроила его строительная компания. В сущности, он хотел построить этот дом на продажу, но сначала надо было узнать — так ли хороша новая технология, по которой домик строился. В смысле, сколько за такой домик просить денег при продаже. Но Машка все еще была в тоске, пока к подарку не присоединилась и машина. Машка, наконец, сообразила, что назад Пашку вернуть все равно не получится, а вот остаться у разбитого корыта — запросто. Поэтому быстро смирилась, а у молодых началась новая семейная жизнь.

Лебедев отстроил им новый дом, недалеко от Машкиного, Саша купила себе маленькую беленькую собачку вестика, и жизнь заиграла радужными переливами. Александра искренне думала, что ее семейная жизнь будет длиться вечно, они с Пашей любят друг друга и, надо думать, скончаются в один день.

Произошло немножко иначе. Теперь Паша встретился с одноклассницей, а Сашка застала их в самый интимный момент. Ну, как в плохом анекдоте. Пашка сразу вскочил… дурак, лучше б продолжал лежать, видок-то тот еще, ну и сразу забормотал, что это все не то, что она думает.

Обе барышни — Сашка и одноклассница, с интересом ждали, что придумает Павел. Тот сразу пошел с козырей:

— Все, Саш… Был не прав. Оставляю тебе дом…

— Паш… — Сашка сначала даже хотела простить. Да черт с ней, с этой девкой.

Но Павел быстро ее опередил:

— Да! Да… понимаю… и машину тоже тебе оставляю.

Ну… против такого Сашка ничего не имела. Да и… Что там делать-то полагается? Ага… Вот же негодяй! Изменить ей! И это, когда она решила умереть с ним в один день!

Сашка догадалась гордо дернуть головой, всхлипнуть и выйти, аккуратно прикрыв двери — дом теперь был только ее.

Но с той одноклассницей никакого продолжения не случилось, а сестры остались разведенными, зато в своих домах и с машинами.

И все бы ничего, но каждую осень Лебедев, как ошалевший кобель, бежал жениться. В первый раз у него заболела мать, серьезная причина отвела парня от женитьбы. Потом он передумал, расстался с невестой, а когда в следующий раз собрался под венец, ЗАГС внезапно закрылся. Там то ли трубы прорвало, то ли пол залило… В общем, сестры до сих пор не разобрались, что там Алинка учудила. Потом была эта Валя… тьфу ты, как ее… А теперь вот новая сирийская красавица. В смысле, Ассирия.

— Александёр, ну долго ты копаться будешь? — бесновалась за калиткой сестра. — Говорила же — закажи еще один ключ от калитки.

— Ты потеряла, ты и заказывай, заходи…

Во двор сначала влетели собаки, а потом сестра.

— Ого, ты уже розы к зимовке готовишь? А я только их обрезала и окучила, все прорыхлила, а укрывным потом… Ты знаешь новость? — сразу начала она.

— Тоже мне новость — Лебедев женится. Он каждую осень в дом пытается новую бабу затащить… Чай будешь? А то я сама еще не пила.

— Давай, финики есть? А то мне сладкого нельзя.

Сестра была постоянно на каких-то диетах, чего-то не ела, но вес у нее был грамм в грамм такой же, как и у Сашки, которая никаких диет не придерживалась в принципе.

Пока собаки носились по газону, сестрицы уселись в столовой и потягивали чай с финиками.

— Короче, что будем делать? План «А»? — на всякий случай уточнила Сашка.

— Ну да, а если не прокатит, то план «Б», все по старой схеме… Где ты такие финики покупаешь мягкие, а у меня всегда…

Самое интересно, что если сестры план «А» хоть как-то себе представляли, то о плане «Б» ни разу даже не догадывались. Но все же очевидно — не пролезет «А», они потом и будут что-то другое думать, чего не ясного-то?

— Звать будем на эту субботу? — спросила Машка.

— Конечно, чем раньше, тем лучше. Чтобы не затягивать событие. А то молодая же готовиться будет, людей приглашать.

— К тебе или ко мне? Давай ко мне, я только-только ремонт сделала, — решила Машка.

— Все, значит, к тебе. Давай, оставляй собак, поедем.

Сестрам уже не надо было подробно о чем-то договариваться, они понимали друг друга с полуслова.

Сейчас они уже ехали к Павлу Лебедеву на работу.

— Ребята, привет, — помахала рукой Машка охранникам.

— Доброе утро, Александра Игоревна, — кивнули те, не слишком разбираясь, кто из сестер есть кто.

— И вам доброе, — кивнула Сашка.

Павел был уже на работе. Вообще, он любил свое дело. Может быть, поэтому бизнес у него всегда шел в гору. Ну и как упускать такого жениха? Разрешить ему на ком-то жениться? Нет, вообще-то сестрицы не пускали жениться своего бывшего исключительно из-за того, чтобы никто не подумал, что он их бросил. Ну, понятно же — кто из бывших супругов раньше свадьбу сыграет, тот и ушел из прежней семьи. Или даже еще хлеще — тот и круче. А зачем это красивым, умным… каким там еще… талантливым девушкам?

— Сашка, кстати, я с таким мужиком познакомилась, м-м-м-м, — закатила глаза к потолку Марья. — Ну, в смысле, как познакомилась… я его машиной сбила.

— А ты про мужика специально сейчас, чтобы Пашка слышал? — фыркнула сестрица.

— Не завидуй, — фыркнула Машка и вошла в просторный кабинет Лебедева, — Паш, привет.

— Здрассьте… — настороженно произнес Павел и внимательно уставился на сестер — явно уже понимал, к чему дело клонится.

— Пашенька, — начала Сашка. — В эту субботу у нашей бабушки юбилей…

— Она ж умерла давно, — напомнил бывший.

— И что? — гневно сощурила глаза Машка. — Теперь ее не вспоминать, что ли?

— Да нет, нет…

— Паш… никого не будет, только ты, мы и … и все… — через силу произнесла Сашка, пытаясь удержать рыдания.

— Но… — начала было Пашка.

— Да мы знаем, — перебила его Мария. — Мы знаем, что у тебя появилась новая дама сердца. Приходи с ней.

— С ней? Не-е-е-ет, вы что? — замахал руками бывший муж. — Я лучше один! Нет, вы что!