Читаем Девятый Вал: Эпизод 1 (СИ) онлайн бесплатно

========== Глава 1. Воздушные замки ==========

Чужое солнце едва касалось зеркальной поверхности озера, словно превращая водную гладь в расплавленный металл. Рассветное небо расцветало одним цветом у самого солнца, другим – немного поодаль, где утро еще боролось с ночью, отбирая у нее небо, и оставалось еще темным там, куда лучи еще не коснулись светом. Звезды бледнели, мерцая на небосводе, и пропадали совсем. Лохматые облака, похожие на кусочки небрежно изорванной ваты, лениво проплывали по небу, понемногу истончаясь и пропадая. К тому времени, как проснулись первые птицы, утро уже вступило в свои права, окрасив небесный купол лазурью и окинув лес солнечным светом.

Ксюха!

На огромном дереве, напоминающем дуб, но со звездчатыми листьями и крупными несъедобными плодами красного цвета, что-то зашуршало. Стоявший под ним человек в камуфляжном «лохматом» плаще покачал головой, прикрыв глаза ладонью.

Аксонна! – крикнул он вновь. – Мы что, все утро тебя ждать должны?

Ответом ему была нечленораздельная и явно нецензурная речь вперемежку с шуршанием листвы и треском ломаемых сучьев. Человек закатил глаза и повернул голову к коллеге, одетому в такой же камуфляж, но держащему в руках длинную снайперскую винтовку.

Не слазит? – сочувственно спросил снайпер.

Не слезает, - в сердцах воскликнул камуфляжник. – Которое утро подряд!

Снайпер запрокинул голову, пытаясь разглядеть силуэт девушки в темной листве дерева. Ничего не разглядев, он пожал плечами:

Не хочет – пусть не слазит. Позавтракать хоть успеем, пока покемарит лишний часок.

Мы и так уже опаздываем на несколько часов, судя по графику! – взмолился камуфляжник. – Вот за что мне это наказание?

Тебя никто не просил ставить ее на ночную вахту, - пожал плечами снайпер, бережно приставляя винтовку к стволу дерева. – Ей высыпаться нужно, чтобы нормально работать.

А то я не знаю, - огрызнулся его товарищ, устало опускаясь на колкую траву. – Но что еще делать? Один ранен, сторож из него никакой, второй проработал с ним столько времени – нужно ему тоже отдыхать, ты совсем плывешь, если ночи не спишь, разговаривать с тобой невозможно, а если на вахту встану я, то непременно усну, и мы вообще никуда не успеем.

Разумно, - цыкнул зубом снайпер, снимая поросший «мхом» респиратор и закуривая сигарету. От души затянувшись, он пыхнул, выпустив густую струю дыма откуда-то из спутанной, точно проволока, бороды. Покосившись на нервно рассматривавшего голографическую карту местности командира, он протянул ему самокрутку: - Расслабься, Никанорыч, ради бога. Когда Ксюха учует твой псих, тебе же будет хуже.

Никанор скривился так, что это было видно даже на его маске.

Леня, мать твою, убери эту гадость! Вообще, давно надо было все это у тебя отобрать…

Снайпер обиженно спрятал самокрутку во внутренний карман, продолжив курить свою, мол, ишь, ЗОЖник нашелся. И шарахнулся в сторону, едва не подавившись дымом, от материализовавшейся рядом женской фигуры в маскировочной накидке вроде той, что носил Никанор. Сама по себе, без каблуков, девушка не была особенно высока, была узка в плечах, бледна, как если бы солнце само обходило ее стороной, была худа - но не стройна, тело ее скорее напоминало скелет, обтянутый немногими мышцами и тонкой кожей. Она не слишком была красива; тусклое, как будто потерявшее тот внутренний свет, присущий каждой женщине, которая хоть самую малость рада жизни, лицо, не розовые, скорее, сероватые губы, резко выделяющиеся скулы, туго стянутые в косу и убранные с глаз долой волосы, при должном уходе бывшие бы пшенично-русыми. Но если чем природа и наградила это невзрачное существо внешне - так это глазами. Большие, цвета свежей зеленой травки, почти всегда широко и искренне открытые в стремлении уловить каждую частичку окружающего мира и принять ее к сведению глаза всегда принимались собеседниками их обладательницы как символ наивности и чистоты, и если и кто-то и хотел что-то утаить или солгать, желание сделать это почти всегда пропадало.

Греб тебя об забор, Ксюха! – завопил Леня, все же поперхнувшись, и попытался откашляться от едкого дыма.

Аксонна, что за игры? – взорвался следом и Никанор вскакивая на ноги. – Мы тебя дозваться битый час не можем!

Девушка закатила глаза и, вздохнув, отвела взгляд.

Я ходила к ручью.

К какому ручью, ты что мелешь? – Никанор запрокинул голову и указал в шуршащие ветки. – А вот там сейчас кто?

В душе не ведаю, - ухмыльнулась девушка, тоже взглянув наверх.

Хе, дык это ж белки, - хохотнул Леня, указывая на пестрые рыжеватые шкурки, реактивно носящиеся с ветки на ветку.

Аксонна невинно улыбнулась все еще сердитому Никанору и направилась в лагерь.

Интересно, однак, ты за ней ухаживаешь, - подколол друга Леня.

Чего?! Что… ты что ты там такое куришь, кто за кем ухаживает?

Снайпер довольно заржал.

Что хошь говори, а она тебе нравится.

Она и тебе нравится.

Но не до такой степени, как тебе, а?

Заткни курилку!

О, оскорбленья пошли! Угадал, угадал, ололо!

Вспомни еще берестяные грамоты, мамонт.

Когда двое мужчин вернулись в лагерь, взору их предстала весьма необычная картина. Эммет, раненый сапер их группы, висел в воздухе, визжа от восторга, точно ребенок, напротив стоящей с вытянутой рукой Аксонны. На ее тонких губах играла легкая улыбка.

Она успела скинуть накидку и стояла в обычном своем черном плаще с ныне сброшенным на плечи капюшоном. Руки по локоть обтягивали также черные кожаные перчатки, на поясе висела кобура с раритетным «Магнумом» 357 калибра, ноги по середину бедра обтягивали сапоги со странным гидравлическим устройством, поддерживающим стопу и образующим подобие платформы, с помощью которого девушка могла спрыгнуть с N-этажного дома и не получить ни синяка. Техник группы Ралли, однажды попросивший посмотреть на это устройство, назвал его инертным гасителем – эта непростая конструкция полностью поглощала инерцию падающего тела, позволяя обладателю приземлиться почти безболезненно. Все «почти» заключалось в неслабой отдаче – как при стрельбе, например, с крупнокалиберного ружья, разве что импульс приходился на ноги, а не в плечо.

Никанор слегка скривился, разглядывая ее, как тысячи раз до того. Аксоннеса Эннобили для наемнической группы «Аспид» была единовременно и ее козырем, и бомбой с часовым механизмом. Ее, выжившую испытуемую какого-то нелегального недопроекта, подобрали в одной из богом забытых колоний, приняв сперва как ученицу и «щенка». Никто не знал, что и кто она есть, даже в ее истории никто не стал разбираться. Тогда.

Поскольку «щенок», едва пообвыкнув в новой среде обитания, показал свой характер и возможные силы. Кто знал, что в этой анфорке, симбиозе человеческой и инопланетной природы, в этом хрупком и первое время боящемся все и вся существе проснется непокорная и непредсказуемая сила телекинеза? Кто знал, что пытавшийся разговорить прежде постоянно молчавшую Аксонну Ралли окажется выброшенным в другую комнату, попутно проломив собственным телом бетонную стену? Кто знал, что Аксонна окажется тщательно замаскированной машиной для убийства?

Смутные воспоминания из школьного учебника истории подсказали Никанору, что ее раса, раса анфоров, была создана около семиста лет назад в результате Кибербума - прибытии на Землю, ныне известную как Терру, расы сталкеров. Сталкеры были почитателями природы и жизни в любом ее проявлении, а потому, увидев, что сотворили люди с собственным домом, искренне ужаснулись. Изначальной целью сталкеров было знакомство, но теперь часть дипмиссии настаивала на бесхитростном уничтожении "этих вредителей", а часть - на шансе неразумным хомо сапиенсам. Сам правитель сталкеров был против того, чтобы люди продолжали губить свою планету, но все же его и сторонников войны удалось уговорить.

Сталкеры выдвинули ультиматум: войны не будет, людям даже позволят вступить в галактическое сообщество, но они будут должны восстановить свой дом. Вредное производство заменить на безопасное, запретить вырубку немногих оставшихся лесов, охоту на исчезающие виды животных и так далее, но самое главное - необходимо будет создать единое правительство, единое государство, в котором не будет места склокам и войнам. Основная сталкерская делегация улетела домой, оставив группу ученых и юристов. Первые изучали человеческую природу и биологию Терры, вторые - законодательства различных стран. И за несколько лет была создана Террианская республика и единый свод законов для всех.

Сталкерские ученые же, основываясь на податливости собственных генов, сумели создать генетическую программу, которая создала бы подрасу новых людей - умней, живущих дольше, сильней, живучей обычных. Добровольцы - а это было около четырех миллионов человек - прошли через эту программу и стали анфорами. Часть их осталась на Терре - помогать восстанавливать планету, часть с согласия сталкеров обосновалась на незанятых ими системах, создав собственное государство - Альянс Анфорских Колоний.

Аксонна во многом не была похожа на своих соплеменников, не единожды встречавшихся «Аспидом». Прочие анфоры блюли нейтралитет и предпочитали не отсвечивать, хотя любили поговорить на интересную тему и как следует ее помусолить, добраться до места, где собеседник уже не мог ничего сказать, а они хитро щурились и, выдав загадочную фразу а-ля «понимай как хочешь», удалялись. Аксонна же была резка, импульсивна, стремилась выместить все то, что имела внутри, на окружающий ее мир, словно реактор, работавший без постоянной охлаждающей системы, говорила лишь по делу, будто куда-то постоянно спешила. Никто не знал, что творилось в ее голове, а расспрашивать было боязно. Хотя в приступы хорошего настроения, как называл их Леня, она могла рассказать что-то из своей непростой жизни: о том самом нелегальном проекте, который назывался «Вектор», о собственных способностях, о местах, где была. Наемники точно знали, что у Аксонны был живой приемный отец, ныне неизвестно где болтающийся, и родной, погибший, когда она была еще неделя-две от роду.

Сценарий работы с ее появлением в команде значительно упростился: Леня-снайпер бил сверху, если не убил, подстерегал Никанор, если и он не упокоил, вмешивалась Аксонна с ее ментальным ударом и выстрелом в лоб. Причем после ее особого умения не выбирался никто, и посему в "Аспиде" ее и любили, и ненавидели. Ралли и Эммет обожали их хрупкую напарницу, Леня был нейтрален, а Никанор тайно ее недолюбливал, так как терял свой авторитет. Анфорка же не оказывала никакого особого внимания к коллегам, разве что к Эммету относилась, как к младшему брату. Но втайне она была очень привязана к этому отряду наемников, подобравших ее со дна ее жизни.

Отпустив Эммета на травку под опеку Ралли, Аксонна повернулась к новоприбывшим. Никанор развернул план и, убедившись, что его слушают, принялся его озвучивать.

Заказали нам одного очень непростого кадра, - произнес Никанор, медленно расхаживая перед товарищами, - марона. Ну, вы все знаете, что такое есть марон. Как человек, но из затылка растет три головохвоста с перепонками такими интересными и мягкими. Вроде как уши, а вроде как и не поймешь что, я особо биологии не знаю. Бегает очень быстро, легонький и шустрый, а также хитрый и сильный. Есть донесения, что у него синдром сирены.

Чего синдром? – переспросил Эммет.

Синдром сирены. Это не болезнь, по сути, скорее, генетическая аномалия, которая дает голосу его обладателя очень сильную мозгопривязку. То есть, каждое слово этого марона, при его желании, вы будете воспринимать как бальзам на душу, воля перестанет принадлежать вам. Вот такой вот сученыш может запросто подчинить любого из вас себе, заставить пойти против друзей, пустить себе пулю в лоб, заставить целовать ему ноги… и так далее и тому подобное. Посему поставим дело так. – Никанор развернул план зданий того города, куда их команда направлялась, и выделил нужный квартал. – Нельзя с ним слишком много контактировать. Пуля в лоб и все дела. Я пойду первым и возьму арбалет с ядом. Ралли, у тебя краткосрочные есть дротики?

А как же.

Вот, возьму штук пять. Леня, ты будешь на балконе сего вот дома. Если меня переманят, убьют и так далее, ты всадишь ему пулю сверху. Бронебойные бери патроны, мало ли в чем он будет.

Понял.

Ралли, Эммет, вы останетесь здесь, - продолжил Никанор. – Без комментариев, - покосился он на загипсованную ногу сапера.

Парочка пожала плечами, мол, ты у нас командир.

И что касается тебя, Ксюша, - повернулся к анфорке, внимательно следившей за каким-то жучком, ползущим по травинке, командир, - ты будешь охранять единственный, как мы сделаем, выход из того квартала. Если уж и Леня не справится, ты шарахнешь бегуна чем-нибудь из своего арсенала и прибьешь. На тебя будет последняя надежда.

Аксонна подняла глаза на Никанора.

А если и я не смогу?

Повисла неловкая тишина. Нарушил ее балагур-Леня, сказав:

Сможешь-сможешь. Мы все сможем. Давайте собираться.

Целью оказался, в самом деле, марон, проживавший в одном из особенно захолустных кварталов. Пока Никанор и Леня устраивали ловушки и перекрывали выходы, Аксонна наблюдала за ним. Это не было сложно: марон проводил свое время за пределами квартиры, возясь с ребятишками на детской площадке. Казалось бы, обычный марон, много таких. Одет в черную футболку, также черную кожаную куртку, потертые джинсы, некогда белые кеды. Кожа бледная, с легким древесным оттенком, что могло бы приравняться к человеческой смуглости. Цветовые отметины коричневого цвета, складывающиеся в линии бровей и попарно сидящие на скулах, наподобие веснушек. Большие ярко-карие, цвета молочного шоколада глаза. Из разговоров выяснилось, что звали этого марона Дайвер.

Беззаботный и веселый, Дайвер продолжал играться с ребятней, будучи главным заводилой. Он волшебным образом извлекал из карманов куртки цветные мелки, и детвора с восторженным визгом кидалась рисовать. Он предлагал поиграть в прятки – и уже спустя миг никого на площадке не было, ищи, мол.

Раз или два он присаживался на лавочку, отдохнуть от приставаний малышни, и осматривался. Аксонна была уверена, что, скользя в очередной раз взглядом по дому, на котором она освоилась как наблюдатель, Дайвер встретился с ней глазами и, как ей показалось, едва заметно кивнул, вызвав дрожь по спине. Но возможно, это все бред, поспешно подумала анфорка, жмурясь и потирая глаза. Как-никак, ночь без сна. Вот и мерещится всякая дрянь.

А, нет. Не мерещится. Уже смеркалось, отчего дети разбежались по домам, а Дайвер в одиночестве остался сидеть на лавочке, отломанной сухой веткой чертя что-то перед собой на песке.

Зажужжал на запястье браслет часов с коммуникатором, показывая сообщение от Никанора: «Пора». Пора так пора, подумала Аксонна, аккуратно поднимаясь с бетона и скользнув к назначенному ей выходу.