Читаем Девятый. Том 1. Ученик онлайн бесплатно

— Ты пришел убить меня, Девятый? — спросил Сотня.

Сто этажей Сингапурской высотки остались позади. Я прошел их все, ломая бронированные двери, уклоняясь от пуль, прорубаясь сквозь отряды элитных головорезов.

Чтобы убить его?

Нет, это было бы слишком просто.

— Я ждал тебя, брат, — сказал он. — Тебе нравится мой сюрприз?

Посреди зала в пол была воткнута пика. Мертвыми глазами с нее смотрела на меня насаженная на острие голова.

Голова Одиннадцатой.

— Ты расстроен? Хочешь я расскажу, что она говорила перед смертью? — до меня донесся короткий смешок. — Там и про тебя было.

Я не ответил. Те части моего «Я», что могли испытывать эмоции, давно стерлись, остались погребены под тяжестью прожитых тысячелетий. Одиннадцатая была моим другом, боевой соратницей, той, кому я доверял безоговорочно. Вот и сейчас, исполнив мою волю, она пожертвовала бессмертием, чтобы я смог осуществить свой финальный гамбит.

Молча пройдя через зал, я остановился в двух десятках метров от Сотни. Вернул меч в ножны и достал из-за спины рюкзак, извлекая содержимое.

Компактный ядерный заряд.

— Хочешь обнулить меня, Навигатор? — сказал он. — А как же ты сам? Не боишься потерять все жизни?

Существовал лишь один способ убить реинкарнатора окончательно. Аннигилировать его мозг. И не просто, а за одну десятую секунды. Иначе реинкарнация успевала сработать, и реинкарнатора переносило в следующий мир.

Атомный взрыв был одним из немногих надежных способов.

— Ты же знаешь, на меня это не подействует, — сказал он, ухмыляясь.

В этом и была сложность.

Сотня обладал способностью Неуязвимости Мозга. Изначально каждый из нас, из сотни реинкарнаторов, имел всего по одной подобной способности. Сотня стал первым, кто начал их коллекционировать. Всеми правдами и неправдами заставлял наших братьев и сестер передавать их себе. Что и взрастило из него в итоге неуязвимого и всемогущего монстра.

Позже те из нас, кто рискнул бросить ему вызов, стали отдавать свои способности мне. Что вылилось в итоге в противостояние длиной в десятки жизней.

Которое сегодня должно было завершиться.

— Сорок Пятый отдал мне свой навык, — сообщил я.

Сотня не моргнул. Не изменился в лице.

Но я слишком хорошо его знал.

И теперь улыбнулся уже сам. Это была даже не эмоция, скорее воспоминание на о ней. Я не сумел спасти своих братьев и сестер. Но сегодня они будут отомщены.

— Ты врешь.

Я не ответил, продолжая просто смотреть на него. Я чувствовал, что конец близок. Не просто так Сотня назвал меня Навигатором. Под этим прозвищем знали меня все остальные реинкарнаторы. Все потому, что я чувствовал пути каждого из нас.

И сейчас наш с Сотней финал стремительно приближался.

Он тоже это понял.

Явно попытался что-то сделать…

…но не смог.

Способность Сорок Пятого заключалась в том, чтобы отключать все остальные способности. Ненадолго, всего на один час, но полностью.

— Стой! — голос Сотни сорвался на визг. — Стой, не надо! Я знаю способ, как сделать наши жизни вечными! Мы сможем жить всегда! Оба!

Я уже не слушал его, спокойно пережидал последние секунды.

Дело было не только в жизнях. И у меня и, разумеется, у Сотни их еще было достаточно в запасе. Но существовало еще ограничение на количество миров.

Сто реинкарнаторов.

Сто способностей.

Сто миров.

И это был финальный, сотый мир. Мы с Сотней оставались последними, кто еще не умирал в нем.

Последними реинкарнаторами.

— Останови это!!! — взревел он. — Я знаю, как найти Исток!!! Я расскажу!!!

Я только усмехнулся, глядя на его жалкие попытки.

Лишь еще одна ложь.

В ярости Сотня выхватил откуда-то меч. Уникальный, великолепный меч работы Двадцать Четвертого. Метнулся было ко мне… но на полпути взвизгнул, остановился. Не смог дальше сделать и шага.

Я не двинулся с места, никак не показал, что готов к обороне. Вот только у меня тоже был меч.

Он это знал.

И этого было достаточно.

Резко развернувшись, Сотня бросился к окну, вот только времени уже не было.

Три…

Два…

Один…

Энергия расщепленного атома вырвалась на свободу, и наши нити оборвались.

Тринадцать лет спустя

Звездная Империя. Планета Лира.

Графский Городок

Лавка Турко

— Ну что, берешь?

— Не торопи меня, Михаил.

— Да я так… — пожал я плечами. — Просто если не берешь, я к Хромцу пойду. Без обид если что.

Турко, который все еще возился с результатами анализатора, ответил неопределенным хмыком. Не повелся, в общем. Я и не надеялся особо. Скорее так — разговор поддержать. Знали мы с Турко друг друга давно, цену он обычно давал справедливую. Так что смотреть, сколько конкуренты предложат, смысла не было.

— Содержание Краски восемнадцать с половиной процентов, — выдал он в итоге.

— Я же говорил.

— Даже интересно, где ты их берешь? Не поделишься?

Тут уже я хмыкнул.

Мне все-таки тринадцать лет, а не пять.

— Ладно, все возьму, — чуть вздохнул Турко в итоге. — Сколько у тебя?

Я выложил на прилавок все, что удалось добыть. Около десятка небольших камешков размером с крупную горошину. Каждый из них едва заметно мерцал зеленоватым светом, разгоняя полумрак лавки. По факту это была просто слежавшаяся земля, но земля, содержащая Краску. Уникальное вещество, ценнее которого не было во вселенной. Ну, если, конечно, не считать Семена и Ядра, но и они созревали и вырастали из этой самой Краски.

Горошины в итоге загрузят в особый сепаратор, который отделит Краску от всего остального. И уже ее можно будет использовать… да кучей способов. Конкретно Турко почти наверняка продаст ее кому-то из местных аристократов, может даже самому графу.

Краска при правильном применении усиливала магические способности. Это касалось и Стихии, и Псионики. И на нее всегда можно было найти покупателя.

Довольно быстро Турко все посчитал, объявил мне цену.

Я, подумав, кивнул. Получалось даже немного больше, чем я рассчитывал.

— Кредитами возьмешь? — уточнил он.

— Дядь Турко, ну ты уж совсем меня за ребенка не считай…

— Ладно-ладно, — ничуть не удивился он. — Металлом, так металлом.

Открыв какой-то потайной ящичек под прилавком, Турко отсчитал мне полтора десятка монет «пятипроцентовок». Состояли они из Окрашенного Металла, который содержал ту самую Краску. И это делало из этих монет удивительно твердую валюту, которая с течением времени только росла в цене.

— Приятно иметь с тобой дело! — я сгреб монеты со стола. — Счастливо!

— И тебе, Михаил. Как там дед?

— Нормально! Выздоравливает! Вот увидишь, скоро сам будет в город ездить!

— Ну-ну… — Турко явно не поверил, но уточнять не стал. — Ладно, привет передавай тогда что ли.

— Обязательно!

Стоило двери за пареньком закрыться, из темноты между шкафами раздался негромкий голос:

— Может проследить за ним?

— Что? — Турко сначала даже не понял. — Зачем?

После вопроса говоривший вышел из тени. На Турко уставилась пара глаз: один обычный, бледно-голубого цвета, второй — ярко-красный, без радужки. Очень неплохой имплант — работающий на Краске — который наделял владельца несколькими полезными способностями.

Франц работал на Турко последние пару лет. И успел себя проявить. Но вот реалии Лиры все еще понимал слабо, так что приходилось его осаживать.

— Нет, — коротко отказал Турко.

— Почему? Мы теряем выгоду.

— Потому что! Ты знаешь, кто его дед?

— Сумасшедший старик, который одной ногой в могиле, — беззастенчиво отозвался Франц. — И неважно, кем он был. Если не мы, то с пацана кто-то другой поимеет. Да я бы и в поместье у них побывал…

— Ты не много на себя берешь? — прищурился Турко, добавив в голос холода. — На вольные хлеба захотел?

Это все-таки подействовало.

Франц отвел взгляд.

— Да я так…

— Так он. Сколько с тобой еще возиться, пока мозги на место встанут? Думаешь, я не думал об этом? Такую гениальную идею мне предложил, да?

— А что тогда? — уточнил помощник, явно не понимая.

— То! Странные про пацана слухи ходят, вот что. То он слюни пускал, почти слабоумным был, а тут вдруг бегать начал, в школу ходить, дела у него какие-то в городе. Пацаны беспризорные про него странное рассказывают…

— Да кого их слушать!..

— А вот послушал бы! Учись с информацией работать, если хочешь хоть чего-то в нашем деле добиться! Ты про Джинго Ловкого не слышал разве?

— Это который из столицы… Так он же пропал куда-то.

— Вот именно. Куда-то. И кое-кто мне нашептал, что он тоже пацаном интересовался. Настойчиво так. А потом пропал. А он, между прочим, Диким Стихийником был — со способностью.

— Да это совпадение.

— Может и совпадение, а пацана я тебе трогать запрещаю, — отрезал Турко. — К тому же он нам стабильно Краску сдает. И то выгода.

— Мих, ну что⁈

Стоило мне выйти из лавки, пацаны облепили меня всей толпой.

— Да нормально все, держите.

Я сразу раздал каждому по монете. Пацаны восторженно зашумели. У большинства из них родители столько даже за месяц не зарабатывали, а у кого-то живых родственников и вовсе не было.

— Что теперь? — спросил Бун.

Самый старший и рослый из компании. Когда-то при знакомстве он попытался меня отмудохать. У него это, разумеется, не получилось. Наоборот, сам отхватил. Парнем он в итоге оказался честным, по своему справедливым, хоть и был одним из тех, что жил на улице.

— На сегодня все, — сказал я всем. — Завтра встретимся в школе. И чтоб никто не прогуливал, а то на следующее дело не возьму!

Не то, чтобы я был фанат учебы, но без школы их потом по всему Городку собирать. А так хоть в одном месте будут.

Понемногу пацаны начали расходиться.

Остались только Бун и Мелкий. Последний — заморыш лет восьми — к нам прибился совсем недавно. А вообще он тоже жил на улице.

— Ты домой? — спросил Бун.

— Сначала к Вестиго. Лекарство забрать.

Вестиго (1) были баронами. Не звездными, конечно, а обычными планетными. Но на Лире они были довольно известны. Имели даже свою медицинскую клинику в столице. В Городке же и вовсе только их род владел медицинским репликатором. Получить лекарства для деда больше было просто негде.

— Мы с тобой, — сказал твердо Бун.

— Да, — серьезно кивнул Мелкий.

Хмыкнув, я не стал отказывать. Бун считал себя кем-то вроде моего телохранителя. Ну и Мелкий всюду за ним увивался.

Идти было не очень далеко. Графский Городок представлял из себя скопление из нескольких десятков грязноватых улиц, наводненных стандартными «контейнерными» домиками, лавками, промышленными мастерскими. Эти улицы облепляли собой центральный район, в котором располагался вечно чадящий дымом главный городской репликатор. Там же находились фабрики по производству картриджей для репликаторов. Ну и некоторые лавки тоже. Из тех, которыми владели аристократы.

Сама знать, разумеется, жила в поместьях. Земли аристократов окружали Городок, служа защитной линией от естественной среды планеты, которая бывала не слишком дружелюбна.

До Вестиго, особо не спеша, мы дошли минут за двадцать. По пути пару раз видели пацанов из конкурирующих шаек. С нами никто из них уже давно не связывался. Я шел, вертя левой рукой любимый складной-нож «бабочку». Перебирал между пальцами, время от времени подкидывал и ловил за спиной… Даже не знаю, была ли тут какая-то связь.

Ближе к центру Городка по пути начали попадаться люди в форме гвардии графа. И вот им пацаны на глаза уже старались не соваться. Знали, что это чревато отправкой в имперскую социальную службу. А оттуда слишком коротким мог оказаться путь до одной из «рабочих» планет.

— Аристарх Сергеевич! — поздоровался я, зайдя в магазинчик. «Бабочку» я перед этим сложил и спрятал в карман. Пацаны остались снаружи. — Здравствуйте!

— А, Миша, здравствуй, здравствуй, проходи.

Когда я заходил, пожилой аптекарь поправлял что-то на полках. В прошлом, Аристарх Сергеевич возглавлял весь род Вестиго (1). Но уже давно был на пенсии, работая в лавке.

— Раствор для дедушки?

— Да, пожалуйста.

— Так, сейчас… Анастасия!

На окрик дедули спустя секунд десять из подсобки выбежала девчушка моего возраста.

— Побудь с гостем, мне нужно настойку найти.

— Хорошо, дедушка.

Аристарх Сергеевич вышел…

— Предложить вам чая? — вежливо спросила «Анастасия».

Секунду я молчал, потом все-таки не выдержал и заржал в голос.

— Или все-таки кофе? — с нажимом уточнила девчушка.

— Да ладно тебе, Настюх! — отсмеявшись, отозвался я.

— Не Настюха, а Анастасия Евгеньевна!

— Хорошо, — покладисто согласился я. Сделал подобие реверанса и тут же задвинул. — Анастасия Евгеньевна, великодушная сударыня, будьте так любезны и не откажите в милости…

Секунд десять она еще держалась, потом все-таки прыснула от смеха.

— Звездный, вот ты из чего угодно балаган сделаешь.

— А то! — похвалился я.

— Вообще-то это не комплимент!

В итоге минут пять мы просто перешучивались, заодно обмениваясь новостями. Хотя Настюха училась в школе аристократов — в отличие от меня — знали мы друг друга давно. Пару раз я ее даже водил на экскурсии в «злачные районы». Но при дедушке, понятно, она старалась вести себя «как подобает».

— Вот, Миша, — вернулся Аристарх Сергеевич. И протянул мне крошечный флакон со светящейся белой жидкостью.

— Сколько с меня?

— Да брось, это же для Клима Егоровича. Если бы не он…

— Извините, Аристарх Сергеевич, но я настаиваю.

Тут мне уже пришлось перейти на серьезный тон. Сам дед, мягко говоря, не был бы доволен, если бы узнал, что наследник рода Звездных принимает подачки. Пусть и сделанные от чистого сердца.

Вздохнув, Аристарх Сергеевич обозначил цену. Была она даже больше того, что удалось заработать сегодня. Но это я предвидел. Плата у меня была готова.

Отдав металл и забрав лекарство, я попрощался и махнул притихшей Насте. А когда вышел из магазинчика, увидел, что мои парни успели попасть в неприятности.

Бун с Мелким стояли в окружении богато одетых парней. Парочка была моего возраста, но большинство на год-два старше. Почти все они были детьми Слуг. Понять это можно было по гербовым знакам на одежде.

Но у двоих из них на руках мерцали зеленым артефактные гербовые кольца из Окрашенного Металла.

Род Бекелевых (2) и род Хофман (1).

Хофманы были обнищавшими торговцами, переехавшими на Лиру откуда-то из центральных миров Звездной Империи.

Бекелевы же сейчас владели в Графском Городке плюс-минус всем.

— … я считаю, такое ничтожество вовсе не стоит пускать на территорию города! — говорил Карло Хофман. Тощий бледный пацаненок со взглядом хорька.

Бун, глядя в ответ, сжимал яростно кулаки. Мелкий испуганно жался к нему.

— Мы сделаем всем услугу, если выкинем мусор! — очередная тирада хорька вызвала взрыв хохота среди Слуг-прихлебателей. — Правильно я говорю, граф?

— Ну что же ты, Карло, — снисходительно отозвался Павел Бекелев. Слуги стояли от него на почтительном расстоянии, явно ожидая указаний. — Мой отец милостив. И готов предоставить защиту всем нуждающимся. Однако Лира — и правда жестокое место, особенно к тем, у кого, так уж вышло, нет ни рода, ни даже семьи. Думаю, будет великодушно, если мы вызовем имперскую социальную службу. Там для ребят найдется достойное место.

После этих слов Хофман разве что не запищал от восторга.