Читаем Девятая благодарность онлайн бесплатно
Трудился Илья на озере добросовестно. Правда, компаний не любил, даже чурался их. Тем более, что некоторым очень понравилось шутить над глухим. Купил он себе новый костюм, а его измазали грязью. И больше Илья не решался надевать его. Однажды шутники напоили Жухова водкой и раздели. Очнувшись, он, к удовольствию их, стал искать свою одежду.
«Вот почему тракторист не захотел рассказывать об этом, — вспомнил Серебряков свою долгую прогулку в степь. — Чтобы не выдать хулиганов!»
Не так давно в поселке заметили, что одна из девчат приглянулась Жухову. Было ли у девушки ответное чувство — неизвестно, но только Илья стал встречаться с нею. Она пыталась учить его, объяснять про большие города, про поезда и самолеты. (Серебряков, узнав об этом, понял, как преувеличил он значение своего опыта с рисунками. Совсем иной учитель помог Илье составить представление о больших городах, откуда прилетают на самолетах.)
Илья многого не понимал, что объясняла девушка, но чувствовал — она добрая, не избегает его, не смеется над ним. И вдруг она собралась в город погостить у родственников. А он опоздал на последнее свидание. Покрутился возле сада, не зная, куда идти. Какая-то женщина ехидно указала на дом напротив:
— Там она, твоя краля, дурень, с мужиками пьет!
Илья опрометью бросился к соседу, вломился в комнату, изумив рассевшихся за столом мужчин своим ярым появлением; он замычал, начал допытываться: где она, не видел ли кто?
Сосед, непонимающе вылупив глаза, махнул рукой:
— Пошел прочь!
Илья топтался на пороге, просил, как мог, — ответьте! Подвыпившие приятели соседа налили ему стакан водки, заговорили, что кто-то, видимо, подшутил над Ильей и послал его к ним. Глядишь, и над ними смеяться потом начнут.
— Ты присядь, — потащил сосед Илью к столу. — Сядь с нами, осуши стаканчик. Иль силком влить?
«Где она?» — дожидался ответа Илья. Оттолкнул от себя соседа, водка выплеснулась из стакана ему на пальцы.
— Да ну его, — поднялся из-за стола тракторист Ермаков и, оттеснив Илью за дверь, закинул крючок.
Но крючок тут же вырвался из двери. Илья снова полез в комнату, продолжая показывать, что речь идет о девушке, о его девушке. Тракторист принял его мимику за поддразнивание, размахнулся… Началась драка. Наконец, Жухов вырвался из рук Ермакова, выскочил на улицу и кинулся к своему дому. Ермаков нагнал его, когда Илья уже открыл дверь. И тогда, не помня себя, Жухов схватил подвернувшийся под руку топор и кинул в обидчика…
Убирая документы в портфель, Серебряков подумал о том, что необходимо будет организовать заседание суда в самом поселке, чтобы показать жителям, по чьей, собственно, вине Жухов попал в драку.
КОГДА СЕРЕБРЯКОВ УЖЕ СТОЯЛ на посадочной площадке и нетерпеливо посматривал на часы, поджидая вертолет, его дернули за рукав.
— А, Жухов! Ну что, брат, как твои дела?
Илья долго пожимал руку лейтенанту, а затем приложил кулак ко лбу и подбородку, что на общепринятой мимике глухонемых, усвоенной от Лещанского, означало «спасибо». Потом протянул Серебрякову узелок. В тряпке и мокрой газете лежали яркие, немного помятые тюльпаны. Илья показал на сердце, продемонстрировал его бурное биение.
— Невесте? — засмеялся Серебряков и принялся объяснять: — Не невеста у меня, а жена. Год, как я уже женат… Спасибо за цветы, цветам она обрадуется!
ПАРЕНЕК выложил на стол целлофановые пакетики с марками, пожелтевшие царские ассигнации, записную книжку и прошептал:
— Больше ничего нет.
— На Арбате торговал, — строго пояснил Игорь Старостин, оправляя на рукаве красную повязку. — Вот эти бумажные деньги, например, по две копейки за штуку. Я его поймал с поличным… А ну, возвращай мне мои две копейки!
Губы у паренька дрожали. Он с трудом отыскал в кармане монету, отдал.
— Больше у меня… никто не покупал! — крупная слезинка повисла на ресницах. — Марки-то уж не отдадите?
Игорь отошел от стола и сел на диван: его миссия, как дружинника, на этом заканчивалась. Оставалось лишь проследить, чтобы паренек не отпирался и не врал.
— Марки мы тебе отдадим, — сказала Мария Тимофеевна, растирая ладонью утомленные, потемневшие глаза, — если они твои.
— Всю жизнь собирал, — поспешно сообщил десятилетний коллекционер. — А теперь приемник хочу собрать, улавливать сигналы спутников. А мама денег не дает.
— Разве в школе тебе не говорили, что торговать на улице нельзя?
Курносый паренек коснулся пальцами мокрых щек:
— Со мной не говорили…
В дверь детской комнаты милиции тихонько постучали, показалась головка в пуховой шапочке и тут же исчезла:
— Я обожду, Мария Тимофеевна.
«Света Никишина пришла! — удивленно посмотрела Мария Тимофеевна на закрывшуюся дверь и затем на часы. — Девятый час. Опять ее уговаривать, чтобы вернулась домой?..»
Уже звонила по телефону старшая дочь, спрашивала, что приготовить на ужин, и осторожно разузнавала, скоро ли освободится мама. Ведь рабочий день ее давно закончился.
Паренек возился на стуле и силился не плакать.
