Читаем Девять жизней до рассвета - 2 онлайн бесплатно

1

Дернув дверь на себя, вытянула ее со скрипом из стены сантиметров на десять. Еще раз дернула, и еще, после этого получилась достаточно широкая щель, чтобы я могла через нее зайти в дом, но стоило засунуть нос в темное помещение, как оттуда потянуло могильной сыростью. Смрад был такой силы, что, отпрянув в сторону, я почти сразу навалилась плечом на дверь, чтобы снова ее закрыть.

Такое ощущение, что там не дом внутри, а колодец черный. Нечто темное и сосущее жизнь скрывалось в его глубине. Что-то, отчего хотелось убежать, и во что не хотелось смотреть. Ощущение кроличьей норы не покидало меня с того дня, как я очнулась в своей избе. Не помню, как я добралась от озера до дома и улеглась спать.

Сны теперь стали муторным кошмаром с одним и тем же сценарием: лес и избы. То рядком стоят, то на расстоянии друг от друга, все похожи друг на друга, как близнецы, но есть и различия. Где-то есть наличники на окнах, а где-то нет. Где-то окон больше, а где-то одно и то крошечное под потолком, а еще была маленькая изба. Словно игрушечная, стояла среди этих всех и едва доставала мне до плеча.

Увидев ее впервые, мне стало смешно, от того, какой милой она казалась, но потом заглядывать в нее, как и в остальные расхотелось, хотя я знала, все они ждут момента, когда я открою их двери и зайду, но стоило мне на это решиться, как по нервам бил запах сырой могильной земли.

С трудом разлепив глаза, я уставилась на древесный рисунок темного бревна. Тоненький прутик корня, пробравшийся сквозь щели между бревен, дотянулся до моего носа и щекотал его кончик. Захотелось поймать его и выдрать из стены. Как меня это все бесит! Дерево это упрямое, с его корнями мерзкими и моя жизнь. Все эти сны. Волки, печь, печати.

Перебирая в голове, все, что могло меня бесить, я не могла согласиться с тем, что что-то могло вызвать во мне столь сильную ярость. Я с ней засыпала и просыпалась и ничего не могла сделать, потому что рядом со мной, кроме волков никого не было, и те уже от меня шарахались. Я самой себе казалась злобной ведьмой, но ничего не могла с собой поделать. Когда воспоминания Влады или мои…

Черт возьми, это были мои воспоминания! Мои! Я не хотела с этим соглашаться, но они были мои, а значит, все, что случилось, все, что я видела, происходило со мной. Теперь я еще и злилась на прошлую себя, не желавшую признавать очевидное.

Столько времени потрачено зря, хотя не совсем понятно, что мне с этим нужно было делать, но в любом случае столько сил ушло на сопротивление тому, что теперь стало частью меня. Частью, с которой я продолжала воевать.

Воспоминания о моем прошлом, воскресили старые привычки, старый шаблон, с которым я была не согласна, словно ко мне подселили чужую личность, которой я сопротивлялась, пока в один из дней не обнаружила себя неизвестно где и неизвестно как там оказавшуюся.

Влада злила меня. Упрямая и высокомерная, я чувствовала ее характер в себе и не хотела с ним соглашаться, я не хотела быть как она, я хотела провести между нами черту, и чем больше я ей сопротивлялась, тем сильнее и коварнее она становилась, а стоило мне отвлечься и погрузиться в какие-то воспоминания из моего «реального» прошлого, как к моим чувствам, вызванным ими, примешивалась ее оценка.

Одним из таких событий, стало поначалу безобидное воспоминание суеты первых дней, после рождения Артема. Помимо его милейших пяточек и миленькой макушечки с тонкими волосиками, я вспомнила свое раздражение от того, как навязчиво мама вмешивалась во все, что касалось моего ребенка. Она считала, что знает лучше, как обращаться с младенцем, и помыкала мной как служанкой, проводя с ним больше времени, чем я.

— Служанка! — Влада звонко и пронзительно рассмеялась. — Да ты просто ничтожество. Просто прислуга. Принеси мне вина!

— Заткнись! — Отвечала я, понимая, что воспоминание или сон, я уже путалась в этих реальностях, рассыпается. Приятное воспоминание оборвалось в том месте, где ко мне подошла мама и что-то сказала, я ей ответила, она повысила голос, и, сцепив зубы, я ушла на кухню, а она осталась нянчиться с моим сыном. — Она хотела как лучше!

— Она хотела как лучше. — Лицо Влады превратилось в деревянную маску, с красными полосками на грубо обработанном дереве. Она крутила ею из стороны в сторону неестественно быстро. От деревянной маски при тряске раздавались раздражающие щелчки. — Она хотела как лучше!

— Заткнись!

— Она хотела как лучше! — Влада крутилась в танце вокруг меня, в своем мерзком черном платье, с блестящими, черными волосами и красными лентами, на которых держалась маска на ее лице. — Она хотела…

— Заткнись! — Я попыталась поймать ее, но ничего не получалось, я просто гонялась за ней, нелепо крутясь вокруг само́й себя.

— Она хотела как лучше! — Настойчиво повторяла Влада, вскидывая руки вверх, крутя головой и опуская их. — Она хотела как лучше! — Она резко обернулась. — Но, лучше не становилось! Становилось хуже!

— Замолчи!

— Как лучше! Как лучше! Как лучше! — Закричала ворона и взлетев вцепилась когтями в мое лицо, срывая с него маску.

Остолбенев, я застыла. Влады не было. Была я, в черном платье с валяющейся у ног маской, с красными лентами и детской погремушкой. Даже остановившись, я продолжала повторять: «Как лучше. Она хотела как лучше!».

Ярость разбирала меня во сне, и наяву, и я никуда не могла ее выплеснуть. Она словно разъедала кожу. Алекс, лишивший ворон гнезда…я ненавидела его и несмотря на это понимала… Понимала его как никто, потому что я не знала, что мне делать с этой злобой. Хотя возможно, все это было не мое! Это все Влада! Это ее чувства! Это она такая злая! Не я!

Может быть, это подселенец какой-то, а я одержимая, и теперь чужая злоба съедает меня!

— Не я, не я, не я! — Шептала она мне на ухо, обдавая лицо прохладным дыханием ветра.

— Это она, она, она!

— Да заткись ты! — Рявкала я в пустоту, пугая уже дерганных волков.

— А я не такая! — Тихо подкравшись ко мне со спины, пока я набирала воду из ручья, шептала она мне на ухо. — Я не такая! Я добрая! Я не такая!

Я буквально чувствовала ее дыхание у своего уха, от него по шее бежали мурашки, а когда резко оборачивалась, чтобы отмахнуться от нее, между ветвей разносился ее ехидный смех и вороний крик.

Вороны меня и злили, и манили одновременно. Хотелось как Алекс, вскинуть руку и запустить в одну из них стрелу и в то же время хотелось прикоснуться к ним. Я чувствовала непреодолимую тягу к ним, но между ними и мной, была эта проклятая ведьма!

Черная и смеющаяся, нападающая на меня и постоянно с издевкой твердящая: Я добрая, я добрая. Я хорошая!

Я отмахивалась и кричала, пыталась поймать ее, но даже если у меня это и получалось, боль от всех ударов, доставалась мне одной

— А сама то! — Злилась я. — Сама то ты не такая?! Я добрая, а ты трусливая! Испугалась его любви!

Я громко рассмеялась, а она отвесила мне пощечину. Словно два врага мы набрасывались друг на друга с такой яростью, что я у меня все тело ломило от ударов. Обезумевшая, с нечесаными волосами, с ссадинами по всему телу, появившимися оттого, что я дралась с ней во сне и билась об стены и печь, а еще умудрялась царапать саму себя.

Я слышала ее днем и видела ее ночью в своих снах. Словно трикстер, она менялась со мной местами, доводя до крайней точки бешенства, которая достигнув пика, наконец, взорвалась и множеством осколков разлетелась в стороны.

Подкошенная этим взрывом, больше напоминающая чудовище, чем человека, я свалилась у ручья, чувствуя, как по израненной руке бежит прохладная вода, а частицы меня, достигая ворон, впиваются в их тела. Я почувствовала круглые бока планеты. Множество тончайших нитей натянулось, как только осколки достигли птиц.

Знакомый звон натянутой струны между висками нарастал, мне казалось еще немного и все будет кончено, кто-то моими руками, упрямо подтягивал колки, пока натянутая между висков струна, наконец, не лопнула и я не распахнула множество вороньих глаз одновременно, смотря через них на мир, в который пришла.

Обширный. Он раскинулся на миллионы миль вокруг, словно огромные птичьи крылья распахнулись и обхватили землю.

Боясь шелохнуться, ослепшими человеческими глазами, я смотрела вверх, видя множество картин одновременно. Разные люди, разные города, парящие над ними птицы. Совсем другой мир. Оказывается, за пределами этого проклятого леса, все же есть жизнь, люди и культуры.

Девушки в ярких платьях, кружились в танцах, им подпевали укутанные в мех северянки, и все они обернулись на меня, как только птицы вспорхнули и с криком поднялись вверх, стягиваясь со всех концов света ко мне. По мере их приближения я видела земли, раскинувшиеся вокруг леса. Дома людей, вскинувших голову вверх и с тревогой смотрящих на стягивающееся к лесу полчище ворон.

Первым меня достиг их оглушающий крик, а потом уже небо заволокло черной тучей, от которой на некоторое время стало темно как ночью, пока вся эта ночная тьма не осела на ветвях деревьев. Их было чудовищно много, и все они смотрели на раскинувшуюся на земле сумасшедшую.

Спутанные черные волосы, грязная льняная рубаха выше разбитых колен, поцарапанное лицо и смотрящие вверх, черные вороньи глаза, на неподвижном, залитом слезами лице. Я смотрела на себя их глазами и не верила, что это я, что это не она. То же лицо, те же волосы, тонкие щиколотки и изящные пальцы. Чтобы стать окончательно ею, не хватало только черного платья, но если бы только лишь в платье было дело.

2

Друзья, я рада видеть вас в этой истории! Буду признательна, если вы будете делитья со мной своими впечателениями, ведь ваш внутренний мир, то место где герои оживают и чувствуют вашими чувствами.

Так как я очень люблю визуал к книге и много его создала за это время, решила собрать его тут и лучше познакомить вас с героями.

На этой картинке события прошлого, Влада и Алекс.

А тут Саша, вороны и волк.

Тут тоже Саша.

А тут Алекс

А тут то прошлое которое не случилось...но могло бы быть.

Все изображения сделаны с помощью ИИ и моих многочасовых бдений в борьбе с ним.

Я скажу, для тех кто со мной не особо знаком: я пишу без плана. Я не прописываю сюжет и почти ничего не планирую. У меня есть некоторые идеи, которые я бы хотела реализовать в истории, но мой личный опыт, показал, что в моем случае лучше не держаться за план, на выходе получается совершенно не то, что я планировала.

Ну, а ниже, герои в перерыве между главами, ждут ваших реакций))

3

Как только все вороньи запасы этой планеты слетелись в лес, жизнь моя изменилась, но не в том смысле, в котором я хотела бы. Все оказалось проще и прозаичнее. Как только все окружающие деревья облепило воронье, а кто не поместился на деревьях, летал вокруг, то они просто взяли и обосрали всё и всех: меня, волков, дом и лужайку перед домом. Такое чувство, что специально копили и терпели, пока до нас не долетели.

Волки пытались оказать сопротивление, но проиграли эту битву почти сразу и в панике ломанулись ко мне в дом, обтерев своей обосранной шкурой мне еще и стены. В итоге лес вокруг дома превратился в вороний туалет. Мне казалось, что я вот-вот взорвусь как лампочка от гнева, но не давая мне сосредоточиться на чем-то одном, гнев сменял истеричный смех и я хохотала как умалишенная, особенно когда пришла волчица, такая же обосранная как и мы.

От ее былой величественности не осталось ни следа. Вороны унизили нас всех, ничего для этого фактически не делая. Волков было жаль, но поместиться все вместе под крышей моего дома мы не могли, поэтому я вытолкнула всех, разрешив только волчице остаться, но та как египетский сфинкс заняла все свободное пространство, воняя вороньими фикалиями и срыгивая при попытке вылизать шерсть.

— Улетайте! Летите! — Прикрыв макушку тарелкой, найденной в одной из изб, чтобы мне хотя бы макушку не обстреляли, я махала руками как волшебница, словно бы они щас вот возьмут прям и разлетятся по мановению моей руки. В итоге пришлось снова бежать к ручью и умываться…

Ехидный смех Влады я слышала где-то на периферии сознания и нагревалась от раздражения. Сонастроиться с воронами не выходило. Я то смотрела на себя их глазами, то одним глазом на себя, другим на них, в итоге все этим попытки заканчивались головной болью и толку не было никакого.

Вороны летали вокруг и вили гнезда. В какой-то момент они перестали гадить вокруг и я поняла, что местом своего туалета они выбрали область вокруг бани и дальше к полю брани, где от тел воинов, благодаря корням, остались одни воспоминания. Вокруг дома же теперь все деревья были в гнездах.

Не зная, что со всем этим делать, я как смогла, заточила топор и решила сделать навес у дома, ну или веранду. Баней нормально пользоваться теперь не получалось, поэтому вытащив колышки из земли я перетащила их ближе к дому и воткнула в землю. Они оказались не такими большими как мне были нужны, поэтому пришлось использовать их для навеса, а для балок, которые будут держать всю эту конструкцию на определенной высоте, пришлось рубить молодые деревья, благо теперь я припрягала волков и те таскали эти молодые деревца для меня.

Работа над верандой, помогла немного переключиться и успокоиться. Как только навес был готов, под него забились волки. Бедолаг пришлось водить до озера и там купать, а потом вычесывать. Вороны порезвившись прекратили нас так интенсивно «атаковать», но взаимопонимания у меня с ними не было никакого.

Обозлившись, мы с волками, надолго уходили из дома и блуждали по лесу, ходя одними и теми же тропами. Конечно, пернатое сопровождение волочилось за нами, но не в таком количестве, которое разместилось вокруг дома.

Периодически на таких прогулках я находила что-то полезное. Например, недавно нашла чей-то шлем. К счастью головы владельца в нем не было и тот не плохо держал воду. В итоге славный шлем, стал у меня славной кастрюлей.

Головной убор был серебряным и тяжелым, внутри остались ошметки подклада, но я все оттуда выдернула и помыла. Варя в нем суп из черемши, я приправила его чувством собственного самодовольства от своей оригинальной идеи.

Еще я находила стрелы, но что с ними было делать, не понятно, но мне нравились наконечники и я их собирала. Не знаю для чего.

В один из дней, блуждая вместе с волками вдоль ручья, мы ушли дальше чем обычно и набрели на склон, где ручей превращался фактически в водопад, который заполнял небольшие естественные ванны, при виде которых я не иначе как на крыльях слетела со спины волчицы.

Каменные глыбы, за многие века размыла вода и кое где образовались углубления способные вместить человека. Место было опасное, если поскользнуться, то до земли лететь метров пять, собирая удары от выступов, но если спускаться осторожно, то вполне можно было добраться до земли, но мне это было не зачем делать, добравшись до самого комфортного углубления, я быстренько стянула с себя одежду и забралась в воду.