Читаем Девять ночей (СИ) онлайн бесплатно
========== Тюр. Вступление ==========
Трубный глас разрывает застоявшуюся тишину. Копья бьются о щиты — грохот их, орошающий поле брани, — что священный грохот града, бьющего урожай. Древо о древо — удары сопровождают тяжёлые шаги идущего вперёд.
Копьё, разящая смерть, кажется лёгкостью сильной руке достойнейшего.
«Посвящаю тебя мудрому и самому смелому из числа асов»
«Руны я режу; в битве друзей оберечь я берусь»
«В боях невредимы, из битвы невредимы прибудут с победой» — клятва за клятвой — шаг сменяется шагом. Светлые глаза с колючей решимостью смотрят перед собой, тяжёлым взглядом обводят стан врага, и пальцы перекатывают древко, готовя священное подношение.
Величественный ас, чей облик похож на несокрушимую скалу, стоит за спиной вождя. Он — судья и наблюдатель, он — воплощение справедливости. Грозно хмурит он кустистые брови, и тяжёлые надбровные дуги практически полностью закрывают ясные глаза, цвета небес, озарённых северным сиянием.
Рука не дрожит, воины бьют в щиты, сотрясая воздух, и смертоносная стрела копья срывается, направляемая усилием. Вонзается в промёрзлую землю помеж вражеского строя под колышущий сосновые ветви священный хор.
«Тюр! Тюр! Тюр!»
— В боях невредимы, из битвы невредимы да прибудут с победой! Тюр! — низкий голос гремит громом, и воины вторят ему доблестью и честью, без страха бросаясь в ратный бой.
Трубный глас разрывает застоявшуюся тишину. Лошади бьют копытами, всхрапывая и разрывая землю. Доблестные девы спешиваются с них под звуки барабанного эха — они склоняются пред величественным мужественным асом. Он направляет их, и ноги их не пятнаются пролитой кровью.
Над полем брани кружат чёрные вороны-падальщики, их глас сулит наступление тьмы; их глас звучит предвестником Вечности. В месте, где не рады живым, но где царствуют мёртвые: пожинающая горький урожай Хель и пирующие эйнхерии.
Тюр, мудрый и самый смелый из числа асов, тяжёлой поступью обходит поле битвы. Он осматривает павших воинов, доказавших силой своего духа своё мужество и честь. Благородное и честное сражение, где сила и умения идут рука об руку с доблестью и стойкостью — бой без уловок и хитростей — ничто не радует величественного аса больше равной схватки, победителем из которой всегда выходит достойнейший.
Тихий хрип умирающего воина растворился в тумане, предвестнике скорой ночи, но не остался незамеченным благородным асом. Затухающий взгляд подёрнувшихся предсмертной дымкой глаз остановился на могучей широкоплечей фигуре, и окровавленные бледные губы дёрнулись в слабой улыбке.
«Посвящаю себя мудрому и самому смелому из числа асов»
— Ты храбро сражался, Харбард, сын Олафа, — громоподобный голос отпугивает от конающего в агонии человека воронов, и они с громким карканьем срываются ввысь. — Будь смел, и пусть твоё сердце не дрожит от страха перед неизвестностью. Один выбрал тебя и одарил своей милостью. Он ждёт тебя и твоих товарищей в своём чертоге. Однако прежде чем Хильд, Гель и Труд заберут тебя, я развеселю твой дух славной историей…
========== Вопрос 1 ==========
Комментарий к Вопрос 1
«Как ты лишился руки?»
Утробный рык похож на раскаты грома, предвестники шторма, оглушающие треском и ударами. От него содрогаются горы и дрожит земля. Огромные жёлтые глаза, светящиеся как факела в ночи, налитые кровью и первобытной яростью. Острые, словно кинжалы, пожелтевшие зубы; горячая вязкая слюна пенится в исполинской пасти, и от смрадного дыхания вянут деревья. Чёрная жёсткая шерсть дыбится и топорщится в стороны, а под сильными тяжёлыми лапами стонет и гнётся поверхность земли.
Огромный волк Фенрир не спит и ждёт свою добычу, дабы насытить свой неутолимый голод.
Самый смелый из асов делает бесстрашный шаг навстречу чудовищу.
— Ты пр-р-ринёс мне яства, Тюр-р-р? — низкое рычание рокотом прокатилось по долине, содрогая тишину и встряхивая горы снежным потоком лавин.
— Нет, Фенрир, — Тюр пробасил в ответ, без страха глядя прямым взглядом в горящие вечной кровавой жаждой глаза. — Сегодня я принёс тебе кое-что другое.
Асы смотрят на хтоническое чудовище с затаённым на дне глаз страхом. Они обходят гигантское животное стороной, дрожа в священном ужасе лишь от одного упоминания о нём.
— Голод Волка становится всё опасней и опасней, — доблестный Фрейр первый держит слово на тинге. — Недалёк тот день, когда он поднимется, чтобы пожрать всех нас.
— Волка надобно сковать цепями, — светлейший из асов, благородный Хеймдалль, отец всех людей, хмурит грозно брови. — Такими, какие смогут удержать его под землёй, вдали от Асгарда, вдали от Мидгарда, вдали даже от зияющей тьмы Гиннунгагап.
Лединг и Дромми, крепчайшие из цепей, рвутся словно тонкие нити — Волку не составляет никакого труда порвать их, как хрупкую паутинку, дрожащую на ветру. Он смеётся страшным рычащим смехом, и самый смелый из асов снова и снова несёт бесконечные воловьи туши на прокорм прожорливой твари.
— Что ты мне принёс, Тюр-р-р? — Волк дышит ядовитым смрадом; дыхание из его пасти плавит океанские ледники, обжигая гребни мирового брата.
В ненасытной кровавой ярости глаз горит любопытное нетерпение, и Фенрир лениво переступает с лапы на лапу.
— Что ты мне принёс, Тюр-р-р? — грозно повторяет свой вопрос чудовище. — Уж не очередную ли самоуверенную ловушку, Тюр-р-р? — слюна пенится и капает на землю, и ни один мускул не дрожит на лице самого смелого из числа асов. — Что ты мне принёс, Тюр-р-р?
… Шум шагов кошки…
… И борода женщины…
… И корни скалы…
… И сухожилия медведя…
… И дыхание рыбы…
… И плевок птицы…
Глейпнир, прочнейшие и легчайшие, тончайшие и сильнейшие путы — лишь избранному дано разорвать их и разрушить темницу голодного томления. Однако время ещё не пришло, и ни одному асу, ни одному вану не под силу уничтожить оковы, что крепче адамантовых лезвий.
— Я принёс тебе залог чести, Фенрир, — самый смелый из числа асов бесстрашно протягивает правую руку прямо в жерло горячего вулкана волчьей пасти.
— Ты не посмеешь меня обмануть, Тюр-р-р, — острые, как кинжалы валькирий, зубы предостережением скользят по плоти, и рука добровольца не дрожит.
Как и не меркнет твёрдость в ясных глазах цвета небес, озарённых северным сиянием.
Тончайшие и острейшие звенья неразрывной цепи вонзаются чудовищу под кожу. Фенрир воет от боли, унижения и злобы, и вой этот — завывание ветра в лесной чащобе зимней тёмной ночью. Сильные челюсти в безмолвном отчаянии смыкаются на руке, и треск костей самого смелого из числа асов пугает задремавших воронов.
Ни один мускул не дрожит на благородном лице Тюра, и он игнорирует горячую кровь, льющуюся из уродливого обрубка на землю. Смелейший из числа асов провожает твёрдым взглядом утаскиваемого силой под землю Волка. Дар, обернувшийся проклятием; проклятие, обернувшееся даром — колесо вирда прокручивается, и цикл завершается.
А Тюр устало прикрывает глаза.
========== Вопрос 2 ==========
Комментарий к Вопрос 2
«Один ответ с аудио/песней, голос которого вы ассоциируете со своим божеством»
«Расскажите о своей роли. Вы значимые боги или нет?»
«Что для тебя важнее всего?»
«Тюр — знак особый.
С князьями он в слове твёрд.
Он вечно в пути над ночною тьмой.
Он никогда не подводит» («Англосаксонская руническая поэма»)
Он внимает каждому призыву. Однорукий бог, волка кормилец, святилища князь. Благороднейший из числа асов и наиболее смелый. Спокойная рассудительная мудрость и стойкая военная доблесть — лишь самые достойные духом смеют обращаться к нему в час нужды.
Каменная непоколебимость и приходящий в равновесие покой в мерцающих дивным ослепительным светом тысячи звёзд глазах цвета небес, озарённых северным сиянием.
Он — тот, кто ведёт руку честного воина в битве. Он — тот, кто дарует мужество и отвагу, честную победу и доблестную славу.
«Друзей оберечь в битве берусь я: в щит я пою — побеждают они»
Он — покровитель смелых и бесстрашных, тех, кто идёт впереди.
«В боях невредимы из битв невредимы прибудут с победой»
Многие из числа асов, тем не менее, смотрят на него со снисходительной насмешкой. Конечно, ведь он не был так почитаем, как Один или Тор, его отец и брат; он не был любимцем людей, как Бальдр и Фрейр; и разумеется он не привлекал внимание в своём уродливом любопытстве, граничащим с ненавистью, как Локи.
«Ты слишком мягок»
«Твоё поведение недостаточно для того, чтобы называться доблестным воином»
Тюр никогда не спорит с ними. Лишь молча взирает своими спокойными мудрыми глазами цвета небес, озарённых северным сиянием. Наблюдает за всеми со стороны и продолжает делать то, ради чего был рождён.
Самые могущественные из асов, в конце концов, всё равно всегда приходят к нему за мудрым советом и бесстрастным судилищем. Ведь нет ничего, что любил бы Тюр больше справедливости и чести. Соблюдение клятвы и долга — не существует никаких оправданий для тех, кто их нарушает.
«Путеводная звезда никогда не свернёт»
«Отдаю себя в твои руки, святилища князь. Призываю твой справедливый взор дабы укрыл он меня и сокрушил ложь недругов моих»
— Ты — закон и порядок. Решай наши судьбы по чести, волка кормилец, — благородные асы в почтении склоняют пред ним свои главы.
Пока благороднейший из их числа поднимает вверх правую руку.
— Мы призываем тебя, благороднейший из асов, чтобы ты скрепил нашу клятву.
— Свидетельствуем пред тобой, что наши слова тверды, как камень, что не по силам сокрушить ни одному турсу.
— Ты залог чести и правдивой верности наших слов.
Тюр, покровитель справедливости и честности, закона и истины, не приемлющий лукавства и обмана, единственный, кто не позволит случиться страшнейшему из преступлений.
И он же становится тем, кто его воплощает.
Справедливейший и честнейший из числа лукавых лживых асов нарушает слово. Но не потому, что он желает обмануть и нарушить клятву, нет.
Он добровольно жертвует собой, стирая чужой позор и вместе с тем служа вечным напоминанием о нём.
========== Вопрос 3 ==========
Комментарий к Вопрос 3
«Представь, что помимо Фенрира ты воспитал и других хтонических волков (Гарма, Сколля, Хати). Как бы тогда прошёл Рагнарёк?»
Рано или поздно это должно было случиться. Судный день, о котором прорицали вёльвы, должен был прийти.
Гибель мира, конец всего старого и начало нового — Рагнарёк, безжалостная битва, что вот-вот должна была свершиться.
Асы и ваны стояли плечом к плечу друг с другом. За их спинами раздавался пронзительный трубный глас, знаменующий начало конца: светлейший из асов, зоркий Хеймдалль в первый и последний раз протрубил в Гьяллархорн.
Исполинские волки скалили пасти. Слюна шипела и пенилась, капая наземь. В их голодных глазах горела пелена кровавой ярости, а острый нюх улавливал застывший в воздухе запах прольющейся крови и смертей.
Во главе своих сыновей, мрачных и жестоких Сколля и Хати, чья участь одна — пожрать Солнце и Луну, и достойнейшего побратима Гарма, верного охранника и хранителя дражайшей и трепетно любимой сестры, стоял Фенрир. В час расплаты легчайшие и прочнейшие путы Глейпнир оказались не более чем шёлковым шнурком, разорвать который напряжённые стальные мышцы волка смогли без особых усилий.
— Вер-р-роломные, лживые асы, тепер-р-рь вы заплатите за все наши унижения! — утробный рык эхом облетает долину Вигридр.
Асы сжимают в руках копья; Локи скалится победоносно, взирая на них свысока. Никто не покинет это поле брани живым…
Мгновения отделяют стороны от кровавой бойни, и тяжёлыми шагами вперёд шагает Тюр. Он — смелейший и благороднейший из числа асов, и он взирает со спокойным принятием и решительностью. Он будет первым, кто примет бой, и первым же будет, кто в этом бою падёт.
Тяжёлая, гнетущая тишина камнем давит на плечи. Ненасытные волки скалятся, нетерпеливо переминаясь с лапы на лапу, и Фенрир, как лидер, первым делает первые шаги навстречу.
Ярость в его глазах, вопреки всяким ожиданиям, вдруг сменяется щенячьей радостью. Суровость на лице Тюра же уступает место широкой добродушной улыбке.
Шаг волка сменяется бегом, а грозный рык — радостным скулежом. Следом за лидером, сотрясая землю, несутся и другие, и Тюр, в конце концов, не может удержать равновесие.
Он смеётся раскатистым добродушным смехом, зарываясь пальцами единственной целой руки в жёсткую чёрную шерсть Фенрира, а после — в шерсть ластящегося Гарма. Обрубок искалеченной руки же утыкается в морду Сколля, и его брат Хати радостно лижет его.
Пока горячий огромный язык их отца проходится вдоль лица благороднейшего из числа асов.
— Мои волчата, — в его голосе отчётливо слышится умиление, и картина мира стоящих позади асов ломается окончательно. — Хорошие, хорошие мальчики… И я, я тоже по вам соскучился! — примерно так же, как у противника, трещат основы мироздания у наблюдающего за всем Локи.
Исполинские волки, хтонические чудовища, что должны уничтожить Солнце и Луну и убить Всеотца Одина, вовсе не походили на кровожадных монстров. Они ластились к Тюру, скулили и хекали, восторженно тёрлись об него и виляли хвостами, словно действительно были щенками, в то время как поваленный на землю, но принявший сидячее положение ас охотно отвечал на волчьи проявления любви такой же искренней любовью и радостью встречи.
— Похоже, Рагнарёк отменяется, — ошалело пробормотал Фрейр.
— Расходимся, парни, это надолго, — обречённо вздохнул Локи, махая на всё и всех рукой.
— И так каждый раз, — недовольно проворчал Тор. — Уже третий Рагнарёк срывают!
Видар и Магни, которые должны мстить за своих отцов и занять, в итоге, их места, недовольно переглянулись друг с другом.
— Дяде Тюру надо запретить появляться на поле боя, — нахохлившись, фыркнул сын Тора. — Ну, или по крайней мере выпустить его в битву, когда волки будут убиты, — его дядя, строгий бог отмщения, молчаливо покивал, соглашаясь со словами племянника.
Долина Вигридр медленно пустела. Расходились асы и ваны, возвращаясь в свои чертоги, расходились ётуны и турсы, прячась в своих норах до лучших времён. Но все они одинаково надеялись, что в следующий раз Рагнарёк окончательно случится. Впрочем…
Бросая прощальные взгляды на резвящихся с Тюром волков, все они, как один, думали о том, что далеко не факт, что их надежды воплотятся в жизнь.
========== Вопрос 4 ==========
Комментарий к Вопрос 4
«Ты заботился о Фенрире, но что насчёт его детей?»
На самом деле, Один действительно многое сделал для того, чтобы Тюр ничего не узнал об этом. Он даже посоветовался с головой Мимира, как лучше поступить. Голова, правда, одарила Всеотца грустным унылым взглядом снизу-вверх и флегматично отозвалась, что это заведомо гиблая идея. Но Один был не просто одним из асов — он был первым среди них, их отцом и защитником, а потому принять такой удар судьбы бездействием не мог совершенно.
Так что, как говорится, он пытался. Но Тюра, у которого словно был нюх на подобные вещи, было не остановить.
— Отец, — благороднейший из числа асов суровым непоколебимым взглядом смотрит на Одина, и тому не надо быть шаманом, чтобы понять, о чём сейчас пойдёт речь. — У Фенрира, оказывается, есть двое сыновей. Они ещё совсем волчата… Могу ли я позаботиться о них? — ни один мускул не дрожит на лице благородного Тюра, но горящие глаза выдают его с потрохами.
