Читаем Девять дней (ЛП) онлайн бесплатно

Моей матери, так как после этого она не только утопит меня в святой воде, но и предоставит мне десять терапевтов.

Но я люблю тебя, так что всё в порядке.

P L A Y L I S T

All the kids are depressed — Jeremy Zucker

In My Blood — Shawn Mendes

Sex — EDEN

It’s You — Henry

Comethru — Jeremy Zucker

Roxanne — Chase Atlantic

Dandelions — Ruth B

Little Things — One Direction

Empty Space — James Arthur

This is how you fall in love — Jeremy Zucker

Memories — Shawn Mendes

Power Over Me — Dermot Kennedy

ГЛАВА 1

«Разве не было бы прекрасно жить в мире, который не является чёрно-белым?» — Wonder by Shawn Mendes.

Лили

Дорогой читатель, любой, кто читает это,

они говорили, что время лечит любые раны…

однако они ошибались.

Шёл, наверное, 5840 день и мне всё так же больно.

Боже, наверное, мне стоило бы начать историю с более подробной информации, чем это, хоть я и уверена, что ты — мой близкий человек, в противном же случае ты не смог бы найти это письмо.

Я Лили Хевен Рейес… И я живу в грёбаном аду.

Не буквально, хотя чувствуется именно так, что немного иронично учитывая моё “второе имя” (отчество).

Однако, что бы ни происходило после смерти, хуже, чем это уже точно не будет.

Я уверена, что скоро это выяснится.

Очень плохо, однако, что я не смогу рассказать о своём опыте в связи со смертью.

Так или иначе, я думаю, что это моё прощальное письмо. Поэтому, прошу, убедитесь, что все послания из этого блокнота будут отправлены всем тем, кто тут упомянут. Или же вообще сожгите его. Не похоже, что я узнаю, сделали ли вы это или нет.

Достаточно ли этого для вступления?

У меня есть всего 2 недели, прежде чем я уйду. Что ж, это столько времени, сколько я себе позволила.

Я не знаю, сколько ещё проживу на этой земле, прежде чем её покинуть. Однако, я тут не для того, чтобы найти ответ. Моя жизнь оборвётся через 2 недели, ибо я решила, что это будет так.

Лили

— Господи, Лили! — Уинтер зовет меня разъярённым голосом, стоя за моей дверью.

Она отнимает моё драгоценное время, которое я провожу за написанием прощальных писем.

Ох, если бы я только могла на неё злиться за это. Уинтер была моей лучшей подругой с тех пор, как начался первый год нашего пребывания в колледже. Более или менее хорошей подругой. Нам посчастливилось стать соседками по комнате, и по воле судьбы, мы остались соседками до выпускного года. Сейчас же всё гораздо проще, ибо нам не приходится делить одну комнату. Мы спим в разных комнатах, у нас есть гостиная, общая кухня и ванная комната. Это не так-то уж и плохо.

Но, к сожалению, Уинтер эгоистична. Она печётся только о себе. И если она начинает «заботится» о ком-либо, это лишь до тех пор, пока это не обернётся выгодой для неё самой.

— Ты серьёзно собираешься пробыть в постели весь день? — спрашивает она, уставившись на меня с широко открытыми глазами.

В моей комнате было темно, поскольку, я пока не потрудилась открыть жалюзи. И я так же не удосужилась встать, чтобы одеться.

— Собираюсь, — не то чтобы её это касалось. — Или это проблема?

— Тебе 20 лет, ты выпускница колледжа. Ты не должна весь день, а тем более в пятницу, проводить в постели, — говорит она. — Через час мы идём на хоккей. Команда нашей школы играет против Йэля! — Уинтер включила потолочный светильник, и я на мгновение прищурилась. — Здесь темнее, чем я предполагала.

— Выглядишь ужасно, Лилс.

— Ну, спасибо, Уинтер.

Всё же решив открыть свои глаза, я встретилась взглядом с парой голубых глаз, которые уставились на меня. Уинтер стояла у изголовья моей кровати, её рыжие волосы прекрасно завились в пляжные волны. Она накрашена, и это нисколько меня не удивляет. Уинтер всегда готова к выходу из дома. Ну, или из общежития, если на то пошло.

— Прошу, только не говори мне, что ты забыла, — её глаза глядели мне прямо в душу.

Это невыносимо. Серьёзно, если Уинтер кто-то лжёт, смотря ей прямо в глаза, когда она злая, то будь уверен, что ты умрёшь. Но всё же, я желала умереть. Может поэтому я не особо возражала.

И всё же, я думаю, что не могу слишком осуждать глаза Уинтер, у меня всегда была какая-то ненависть к голубым глазам. У этого нет причины, я просто никогда по-настоящему не доверяла голубоглазым людям так сильно, как могла бы доверять кареглазым. Возможно, это потому, что тёмные глаза кажутся мне более интересными, чем светлые.

Тьма же всегда присутствовала в моей жизни. В некотором роде это имеет смысл, что тёмные глаза кажутся мне более заслуживающими доверия, ведь всю свою жизнь я знала только темноту. Таинственность, которую она приносит, и, как странно бы это ни звучало, она приносит мне утешение.

— Не забыла я, — вру я. — Мне просто не хочется идти.

Несмотря на моё желание умереть и мою неспособность оставаться счастливой дольше часа, я люблю выходить на улицу. То есть время от времени.

Это ничто по сравнению с Уинтер. Она выходит из дома каждый божий день. Не то чтобы это было что-то плохое. Она делает всё, чтобы быть общительной.

Это просто не для меня. Но я люблю выходить, до тех пор, пока моя энергия не иссякает, и я теряю всякое желание покидать свою постель на следующую пару дней.

— Тогда почему ты до сих пор не одета? Это великий день для Аарона! Скауты будут там, и один Бог знает, может быть, после выпуска ему предложат стать профессионалом! — она слишком взволнована этим.

Тем не менее, приятно знать, что хоть одна из бывших девушек Аарона до сих пор по-настоящему заботится о нём. Она всегда это делала. Но я также понимаю, почему она надоела Аарону.

И я понятия не имею, что сказать.

Уинтер знает, что я борюсь с депрессией, но она не знает, насколько она глубока. Она думает, что я принимаю какие-то лекарства, которые вызывают улыбку на моём лице и снова делают меня счастливой, и на этом всё.

— Я просто потеряла счёт времени. Но я сейчас начну собираться.

Уинтер одобрительно кивнула и вышла из моей комнаты.

Я продолжу чуть позже. Уинтер настаивает, чтобы я пошла на хоккейный матч.

Хотя я люблю хоккей, так что всё в порядке.

Лили

Как и обещала, вроде как, я встаю с удобной кровати и иду к комоду. Это всё, что я могла вместить в эту крошечную комнату с кроватью и письменным столом.

Я быстро хватаю пару синих джинс, белую блузку с длинными рукавами и бежевый жилет.

Переодевшись во что-то более подходящее для хоккейной игры, я подхожу к своему столу и сажусь. Поскольку каждое утро Уинтер проводит слишком много времени в ванной, я наполовину превратила свой стол в туалетный столик и рабочий стол.

Ещё одна хорошая вещь, мне не нужно выходить из своей комнаты, если я когда-нибудь соберусь.

Я быстро маскирую тёмные круги под глазами и наношу немного консилера на участки, которые нужно скрыть. Обычно я не пользуюсь тональным кремом, потому что не знаю, как сделать так, чтобы он не казался густым.

Наконец, я добавляю немного туши, и я готова к выходу из дома.

Я не хочу выходить из своей спальни, но у меня нет иного выбора. Если я не пойду на эту игру, Уинтер никогда не простит мне этого. Точно так же, как и Аарон.

— Только посмотри на себя! — её рот открылся, а глаза сканировали меня с ног до головы. — Ты прекрасна!

Я знаю, что она лжёт. Уинтер сделала это своей постоянной работой: говорить мне о том, что я красива, с тех пор как она знает, что я в депрессии. Как будто она думает, что я считаю себя слишком уродливой для этого мира.

Я полностью осознаю, что нет. Я в депрессии, но не из-за неуверенности в своих чертах лица.

От нашей подруги Мии я знаю, что Уинтер тайно думает, что я выгляжу мёртвой в 90 % случаев, когда она меня видит. Вот почему я ненавижу жалкие комплименты Уинтер.

— Спасибо, — говорю я и слегка улыбаюсь ей. Это фальшивая улыбка.

Обычно, в кампусе, я фальшиво улыбаюсь весь день, чтобы никто не спросил, в порядке ли я.

— Я очень надеюсь, что мне снова удастся сойтись с Аароном. Господи, я так скучаю по нему, Лили, — я вздрагиваю от её заявления.

Но она моя лучшая подруга, так что, наверное, мне придется слушать её разговоры о мальчиках.

— Я уверена, что он разобьёт тебе сердце.

— Не знаю. Сегодня он был довольно холоден со мной и отказывается говорить об этом. — Её обычное несчастье так внезапно омрачило комнату. Я ненавижу, когда она расстроена и тащит меня за собой.

— Ну, вы же расстались. Может быть, ему просто не хочется говорить со своей бывшей о возможных трудностях, — напоминаю я ей.

Это упоминание мне кое-что напоминает: у Аарона такой же дерьмовый день, как и у меня.

Она издаёт долгий вздох, когда подходит ко мне, обвивая руками мою шею.

— Я просто хотела помочь ему пережить его горе, — плача, произносит она хриплым голосом.

Кто-нибудь, помилуйте меня, пожалуйста. Я не могу справиться со слезами. Ни со своими. Ни с чьими-либо другими.

— Его родители развелись, и, по его словам, они до сих пор ссорятся из-за этого.

— Знаешь, нет ничего необычного в том, что его родители развелись.

— Я знаю, Лилс. Твои родители тоже разошлись, и они так же ссорятся. Но это же Аарон. Он идеален. Его жизнь должна быть так же идеальна, — я закатила глаза. Повезло, что она не видит этого, ведь мы до сих пор обнимаемся.

На короткое время я хочу напомнить Уинтер, что порой жизнь — отстой и проблемы каждого имеют значение. Но для Уинтер есть отличия. Она не хочет видеть, что независимо от того, насколько глубок уровень воды, в которой кто-то тонет, утопающий остаётся утопающим.

Для Уинтер есть степени, и если у кого — то «больше» проблем, чем у другого, то тот, у кого проблемы менее серьёзные, не должен об этом ныть. По крайней мере, не перед другим человеком.

Но потом Уинтер говорит со мной о проблемах своего парня. Точнее, о проблемах Аарона, о которых я не хочу слышать.

— Мы должны идти. Я не хочу пропустить ни секунды вида милой задницы Аарона. — Я издаю рвотный звук сразу после того, как эти слова слетают с её губ, а она смеётся. — Ах, может быть, мы даже увидим Колина. Я обязательно устрою тебе свидание с ним. Он до смешного горяч, но явно не такой горячий, как Аарон. Но он холост, есть татуировки и у него такое же мрачное настроение, как и у тебя.

Чёрный юмор. Я подавленное существо, шучу о своей смерти, чтобы справиться. Может быть, шуток не слишком много, потому что я действительно хочу умереть.

Её руки отпускают меня, и она сразу же идёт к нашей вешалке, чтобы взять наши куртки. Понятно, что они нам нужны. Не потому, что сейчас конец сентября, а потому, что на арене обычно холодно, если только ты не на льду.

Чувство холода пропадает, когда ты на нём по нескольким причинам. Наверное, из-за движений. Нет, определённо из-за движений.

На самом деле, я понятия не имею, почему это так. Я не из тех, кто любит физические нагрузки. Я не понимаю большую часть этого, поэтому просто игнорирую.

Раньше, когда я каталась на коньках, мне никогда не было холодно, поэтому я знаю, что движение согревает, если ты на льду.

Теперь я больше не катаюсь. Не из-за колледжа и всех заданий, а потому, что я потеряла мотивацию заниматься любимым делом.

ГЛАВА 2

«Ну, теперь я знаю, что я — топливо, а она — искра» — Wildfire by Seafret.

Колин

— Первая игра сезона, — объявляю я своим товарищам по команде. Не то чтобы они об этом не знают, конечно, они знают, но, я думаю, что это моя работа, как капитана команды, сказать несколько слов перед каждой игрой.

В комнате становится тихо. Слышно только дыхание. Это даже странно, обычно, эта группа придурков шумит как в аду. Думаю, что немного тишины никому не повредит.

— Это последний сезон для всех выпускников этого года. Будет жаль, если они выпустятся без последней победы. — Каждая пара глаз смотрит на меня. Половина парней до сих пор полуголые, но нам всё равно. — Эта игра определит, насколько хорошо этот сезон пройдет для нас. После поражения в прошлом сезоне в финале Frozen Four я думаю, что у нас достаточно ярости, чтобы отжечь в этом сезоне.

Громкий рёв исходит от моих товарищей по команде. Боже, иногда они так раздражают. Они даже не смогли придумать ничего лучше. Другие команды болеют или имеют особую фразу, но нет, моя команда ревёт, как лев.

Если подумать, такая коронная фраза, как «Девять, девять» из сериала Бруклин 99 была бы великолепна. Может быть, как «Тревс!», приятно, что наш колледж называется «Университет Сент-Тревери». Хотя, нет, это так же глупо, как и рёв.

— И всем нашим новым первокурсникам, — я продолжаю, глядя непосредственно на горстку новичков. — Желаю вам всем удачи. Докажите, что достойны хоккейной команды Сент-Тревери.

Хоккейная команда Сент-Тревери была одной из лучших хоккейных команд колледжа в штате Нью-Йорк, насколько помнит каждый.

— Теперь, когда у нас новый тренер, я думаю, у вас есть неплохой шанс впечатлить его.

— Или нет, — смеётся один из моих товарищей по команде. Я сразу же отвечаю ему убийственным взглядом.

Одним из наших многочисленных негласных правил было, и всегда будет: никогда не смеяться над своими товарищами по команде. И никогда не сомневаться в том, на что они способны.