Читаем Дева Зоны онлайн бесплатно
Девушка оглянулась назад. Там, в тех ужасных краях, осталась частичка её жизни. Морозный ветер, развивающий по округе снег, обдал девушку холодом. Легко одетая для такой погоды, она дрогнула. Дробовик пришлось не без труда запихнуть в рюкзак вместе разгрузочным жилетом и бронежилетом. Неуверенно, девушка вошла.
Пожилая, полная женщина сидела за столом, ровняя ногти пилкой для ногтей. Она отвлеклась от своего занятия, когда звякнул дверной колокольчик.
- Здравствуйте, у вас есть свободный номер? - спросила Татьяна, отряхиваясь от снега.
Женщина угрюмо посмотрела на пришедшую. Несколько странный вид немного удивил её. Приняв Татьяну за неформалку, она раздражённо хмыкнула и сказала строго:
- Есть. Вам какой?
- Одноместный. Со всеми удобствами.
- Одноместных нет. Есть двухместные с односпальными кроватями или одной двухспальной. Могу предложить полулюкс и люкс.
- Давайте с двуспальной кроватью.
- Паспорт!
Таня протянула документ. Администратор сначала посмотрела на Татьяну, а потом на фото в паспорте. Убедившись в достоверности личности, она положила ключ на стол. Девушка протянула ей пятитысячную купюру.
- У нас платят белорусскими рублями! - строго заметила женщина.
- У меня только российские, - устало протянула Таня. - Где у вас можно обменять?
Женщина махнула на это рукой. Она взяла деньги, достала из своей коробки белорусские деньги с калькулятором и быстро пересчитала. Тихо бурча под нос, она разменяла часть русских денег на белорусские, отминусовав их в стоимость номера на сутки. На стене за её стеной Таня увидела денежный курс. Когда администратор положила ей сдачу, она пересчитала и попросила дать калькулятор. Женщина хмыкнула и дала, показав прайс-лист мотеля. Таня на всякий случай сама пересчитала. Её не обманули. Она вернула калькулятор, поблагодарила, извинилась и взяла ключ от номера.
Комната оказалась не очень большой и обставленной стандартно. Татьяна положила рюкзак у двери. Как только щёлкнул замок за спиной и она осталась одна, эмоции, которым долго не давали волю, вырвались наружу. Хлынул поток слёз! Таня прислонилась спиной к стене и медленно сползла на пол. Теперь она одна! Снова! Никто не видит и не слышит её! Преданная, обманутая, использованная и никому, кроме матери и соседа Сергея, не нужная! Прошедшая через ад, где и матёрый сталкер сдался бы! Сломленная и не сломленная! Она вернулась в мир относительного спокойствия. Зона с первых дней была к ней не очень дружелюбна. Гонимая! Презренная и желанная! Наивная и умная! Любимая и нелюбимая! Дядя Серёжа говорил, что мир в Зоне отличается. Таня не увидела существенных отличий, кроме постоянной угрозы. Только этим Зона и отличается. Люди там такие же, как и везде. Таня прошла в Зоне отличную школу жизни. Там она познала многое: взлёт и падение, дружбу и предательство, любовь и обман, искренность и лицемерие. Она увидела очень чётко мир мужчин. Это была ужасная картина. Ни один художник не сможет изобразить всю суть этого мира.
Таня рыдала горько и долго. Там она усвоила самый горький в жизни урок - никогда никому не доверяй. Даже если тебе говорят, что этот или тот человек надёжен, не верь. Доверие испытывается делом, и то нужно всё равно быть внимательной. Но дело даже не в этом. Придя в Зону, она с самого первого дня столкнулась с тем, что ей нигде нет места. Даже под маской Толи Прокажённого она была изгоем. Таня сама себе построила такой сценарий. И он отлично следовал за ней, пока она не переступила черту между Зоной и миром. По сути, нигде и никому не нужная. Гонимая. Что в миру, что в Зоне, она изгой. Не такая! Странная! Чужая! Со своим взглядом на жизнь и людей! От неё там хотели отделаться, как от балласта. Зверобой оставил её у Долга, а Долг потом изгнал за отказ принять присягу. Она прошла хорошую школу жизни! Испытала на себе многое. Её вознесли, а потом унизили. Её берегли, а потом прогнали, натравив мутантов и голодных до женского тела мужчин. Ей дали свободу, а потом загнали в угол. Подарили надежду, а потом вогнали в безысходность. Любили, чтобы потом бросить и прогнать. Говорили правду, чтобы потом превратить в ложь. Виктор сказал ей: "Тебя невозможно любить! У такой дуры, как ты, ни лица, ни ума, ни фигуры!" Она была выставлена этаким гадким утёнком, которого все отовсюду гнали.
