Читаем Дева, Дурак, Дракон (СИ) онлайн бесплатно

1

Глянула вокруг и аж офигела! Где это я?!

Что это за процессия? Мужчины и женщины одеты в длинные чёрные балахоны. Детей среди них не видно. Вся эта ряженая толпа медленно и торжественно идёт впереди меня по каменной дороге в сторону отвесной гранитной скалы. Женщины воют. Прямо как на похоронах. По-другому их хоровое пение и не назовёшь.

Никто не плачет, но ощущение такое, что происходит какая-то очень дикая и злая хрень. Оглянулась. Позади меня идут такие же странные люди. Лица у всех трагические, теперь самой выть хочется. Стараются в мою сторону не смотреть.

Интересно. С чего бы это, а? Я что так ужасно выгляжу? И куда это я вместе с ними топаю?

Глянула на себя и офонарела. Я в отличие от всей этой безумной толпы иду абсолютно голая, шагаю босиком по вымощенной гладкими тёплыми камнями дороге, да ещё и руки связаны верёвкой в запястьях спереди, а конец этого (Мать вашу!) каната держит в руках какой-то старый хмырь, ведёт меня, как овцу, на привязи и постоянно оглядывается.

2

Я попыталась было открыть рот, чтобы спросить, какого лешего тут происходит, что эти люди задумали со мной сделать, но ничего не получилось. Не смогла разжать губы. Сколько ни пыталась, но раскрыть рта так и не смогла. Только сопела, надувала щёки, но по-прежнему молчала. Ничего не вышло. От безрезультатных усилий из глаз потекли слёзы.

— Ммм... — я могла только мычать.

Ближайшая ко мне женщина заметила мои потуги и зло осклабилась:

— Зря стараешься. Вохрам наложил на тебя заклятие, на твоих устах печать молчания.

Вот стерва! Могла бы так близко ко мне не подходить и, уж тем более, не дышать на меня своим зловонным дыханием. Таких гнилых зубов как у неё я ещё никогда ни у кого не видела. Брр! Меня передёрнуло от отвращения. Хорошо, что я не слишком брезгливая. Если бы меня вырвало, то с закрытым ртом сразу бы умерла.

Кто такой Вохрам? Что на меня тут всем насрать, я уже поняла. Только не смогла понять, что за заклятие на меня наложил Вохрам. Кто он? Неужели это тот самый урод, что ведёт меня на привязи и постоянно лыбится?

Страшно даже представить, для чего меня раздели. И главное — за что? Что я им всем сделала? Сколько ни пыталась вспомнить, кто я такая и почему оказалась в столь ужасном положении, ничего не вспомнилось. Похоже, память мою тоже стёрли каким-то заклятием.

Дойдя до скалы, процессия остановилась. Сколько их? Сотня? Две? Три или больше? Вообще не представляю, как можно их пересчитать. Да и зачем? Этим должна заниматься полиция. А всё же странно, что я ничего про себя не помню.

Высокий седой бородач поднял руку ладонью вверх. Все разом заткнулись. Прямо как по команде стихли даже хористки. В наступившей тишине стали слышны крики чаек. Что такое? Мы на морском побережье или впереди океан?

Седой высокий мужик. И борода у него тоже седая. Он тут за главного, что ли? Кто он такой? Судья? Прокурор или кто? Как его должность тут называется?

— Склонитесь ниц! — заорал вождь и вся эта секта рухнула перед ним на колени.

Даже тот увечный тип, который держал в руках конец верёвки упал на колени, как подкошенный. За то время пока шли, я уже внимательно его рожу рассмотрела. Косой шрам через всю физиономию делал его настоящим страшилищем.

Я стояла в полный рост и смотрела на седого мужлана. Тот бесстыже пялился на меня с минуту, другую, а потом завопил, обращаясь ко мне.

— На колени, Кора! Вспомни, что ты послушная дочь нашего племени. На колени!

Да пошёл ты к дьяволу! Никакая я не дочь! Ваше племя сектантов впервые вижу! Очень надеюсь, что полиция вовремя вас арестует. Господи! Как умирать не хочется! Для чего же ещё меня связали? Хотят меня в жертву принести? Бросить в море с обрыва? Убить? Утопить? Что за хрень тут происходит? Ритуальное убийство?

— Кора! На колени! — снова заорал главный недоумок. — Ты должна быть послушной своему року.

Ага! Сейчас. Как же! Так я и послушалась. Я упорно продолжала стоять, пытаясь кистями рук прикрыться, как фиговым листочком. Вокруг зашикали.

— Бесстыдница! На колени!

— Встань на колени.

— Устыдись своей наготы.

Это кто сейчас сказал? Снова эта тётка с гнилыми зубами. Вот же тварь какая! Сами меня раздели, связали, а теперь ещё и стыдят. Уроды моральные. Где же наша доблестная полиция?

Я почувствовала, как урод дёрнул на себя верёвку, вскрикнула от боли в запястьях и плашмя рухнула на камни. Из носа потекла кровь, из глаз — слёзы. Ну, вот. Теперь ещё и нос мне сломали. Приподнялась на локтях, посмотрела на обидчика.

— Кряк! Зря ты так с ней... — сквозь зубы злобно прошипел молодой симпатичный сектант, стоящий на шаг впереди меня.

Оказывается, у меня тут есть и защитники... или один защитник. Тот шрамированный урод, который мне нос сломал, ухмыльнулся и промолчал.

— Поставьте Жертвенную Деву на колени! — скомандовал главный.

Ко мне протянулись чужие руки, по-моему, мужские, подняли меня с камней, усадили так, чтобы я, как и они, оказалась коленоприклонённой. Так вот я для них кто! Жертвенная Дева! Они что? Собрались меня тут всей толпой девственности лишить? Полиция! Насилуют! Пожар!

— Ммм! Ммм! Ммм!

— Молчи, Дева непорочная! У тебя ещё будет время высказаться, — сообщил седой и, продолжая стоять, обратился к толпе фанатиков: — Люди добрые! Найдётся ли среди вас смельчак, который сразится с людоедом?

Что?! С людоедом?! В глазах помутнело и я рухнула, потеряв сознание.

3

Синее безоблачное небо. Солнце высоко. Чайки надо мной кружат... Я уже в раю? Ааа, нет. Вот и злая рожа тётки с гнилыми зубами. Ведьма злая! Дышит мне прямо в лицо.

— Старейшина! Она очнулась, — тварь поганая сдала меня, теперь как пить дать жертвенный ритуал начнётся.

Дать бы этой гадине по гнилым зубам, чтобы сразу все повылетали. Я постаралась вновь прикинуться выключившейся, но в лицо полетели брызги смердящей жидкости. Что это за гадость на меня льют? Надеюсь, от неё моя кожа не слезет. Пришлось открыть глаза.

— Мару, подними её. Все на колени!

Женские пальцы с грязными кривыми ногтями вцепились в мои плечи мёртвой хваткой. Синяки мне обеспечены. Кто такая эта Мару? Чего она постоянно крутится рядом со мной?

— Итак! Я повторю свой вопрос. Есть ли среди молодых людей желающие сразиться с Людо?.. — торжественным тоном спросил старейшина или как там его.

Я завертела головой, надеясь, что кто-нибудь вступится за меня. Ведь не все же люди уроды! Есть же и добрые... или нет? Женщины и мужчины старались на меня не смотреть, отводили взгляды, молчали.

— Ворхам! Пора. Ты же сам видишь. Никому она не нужна. Она сирота. К тому же бесприданница. Даже мачеха от неё отказалась, говорит, что нрав у девчонки скверный. К тому же она уже совершеннолетняя. Старая дева. Ей двадцать один год. Кому она нужна? — уродливый Кряк выплёвывал слова, разбрызгивая слюну.

— Ворхам! Кора ленива и непослушна. Она сквернословит. Кора не почитает и не уважает меня, — заорала гнилозубая Мару, так она мачеха, оказывается.

Ну всё! Моя песенка спета.

— Я бы попробовал за неё сразиться! — выкрикнул из толпы молодой юношеский голос.

И тут же послышался звонкий звук пощёчины.

— Не слушайте его, люди! Он не ведает, что говорит. Ему ещё только четырнадцать! — истошно закричала какая-то женщина.

— Я бы попробовал! — снова повторил мальчишка.

— Заткнись. Мы тут не в игры играть собрались. Победивший Людо обязан будет на ней жениться, а у тебя ещё возраст для женитьбы не годится. Сначала подрасти, сынок. У тебя будет ещё возможность показать смелость и отвагу, — сказал пожилой мужчина из толпы.

— Так её же Людо сожрёт! — выкрикнул упрямый юнец.

— Знать такая у неё судьба, — произнёс Вохрам и снова обратился к собравшемуся народу: — Есть ещё желающие сразиться за честь и жизнь Девы?

О, небо! Так этот Людо не только людоед, а ещё и насильник, оказывается. Свет снова померк.

4

Теперь понятно, почему я ничего не помню. Наверняка этот обморок у меня очередной и не последний. Я уже пришла в себя, но упорно делала вид, что нахожусь без сознания. Прислушивалась к голосам вокруг.

— Жаль её, — пробормотал мужчина где-то совсем рядом.

— Хочешь за неё сразиться? — спросил другой.

— У меня невеста есть. Я ей обещал, поэтому на Коре жениться не могу.

— А у меня есть жена. А ещё есть сестра. И мне бы не хотелось, чтобы вместо Коры в жертву Людо принесли её.

— Это конечно, — согласился первый.

— Говорят, что Людо сначала девственницу насилует, а уж потом разрывает её на куски и съедает живьём, — зашептала какая-то женщина.

— Так живьём или на куски? — спросила другая.

— Замолчите! Она всё слышит. Моргает, — заорала Мару.

— Никто не знает, что делает с девственницами Людо. Только ни одну из Жертвенных Дев никто больше не видел. Каждый год в этот день один из городов приносит Людо жертвенную дань. Потеря одной девственницы раз в тридцать лет — это не такая уж большая потеря для нашего города. В следующем году не наша очередь. Жертвовать не придётся целых двадцать девять лет, — это был голос мерзкого Кряка.

— Ох, сиротка. Не пожелаешь такую судьбинушку никому, — шёпотом сказала какая-то женщина совсем рядом и тяжело вздохнула.

— Вохрам! Она пришла в себя. Незачем больше тянуть. Скоро явится Людо. Пора уходить! — это был голос Мару.

— Ладно. Поставьте её на ноги или посадите. Сделайте что-нибудь, — сказал главный преступник сектантам.

Чужие пальцы и шершавые ладони вцепились в мои плечи, подняли и поставили меня на ноги, да так и держали, чтобы я не упала.

— Дева Кора! Я распечатываю твои уста. Можешь сказать своё прощальное слово.

Я почувствовала, что мои губы снова стали живыми, облизала их и изо всех сил закричала:

— Полиция! Пожар! Убивают! Насилуют! Кхе-кхе-кхе...

— Она сошла с ума.

— Что она несёт?

— Бедная девочка, — наперебой забубнили голоса вокруг.

Дальше всё произошло как в дурном сне. Сектанты поволокли меня к отвесной гранитной скале и приковали. В полном смысле слова посадили на цепь, как собаку. Только вместо ошейника надели на ноги железные кандалы, как какому-нибудь преступнику.

Я орала, вырывалась, брыкалась, пиналась, ругалась на сектантов нецензурной бранью. Но фанатики только с жалостью смотрели на меня, как на буйнопомешанную, и качали головами. Моральные уроды, а не люди! Они оставили меня одну, несчастную, беззащитную, прикованную к скале и ушли.

1

Места на уступе скалы было предостаточно, хоть танцуй, но танцевать не хотелось. На нервной почве ещё и не такое в голову взбредёт. Главное, что фанатики неизвестного мне культа ушли. Без них даже дышать стало легче.

Приволье! Обрыв. Море. Солёные брызги. Красивейший закат. И я прикованная к скале сижу на тёплом гранитном валуне, как Андромеда на цепи. Даже и не знаю, чего мне хочется больше: пить или есть. Людоед так и не появился. Я понемногу пришла в себя и даже чуточку успокоилась, насколько это вообще возможно.

За целый день малость поджарилась на солнцепёке. Хорошо, что время от времени солнце пряталось за редкие облака, а то бы совсем обгорела. Вот зачем меня раздели догола? Кто знает этих религиозных? Разве поймёшь, что у них на уме? Ясно одно: эти людишки мне не друзья, ибо они хотят меня скормить живьём какому-то своему божеству.

Хотя, почему живьём? Может, меня специально тут бросили вялиться на солнце. Умру от жажды и голода, от солнечного или теплового удара, высохну до состояния мумии. Тогда явится это чудо-Людо и схрюмкает меня, как сушёного кальмара. Ох!

Плакать уже не хотелось, за день наревелась так, что смертельно устала, все слёзы выплакала. Осталось только любоваться на морской закатный пейзаж. Почему-то потянуло на философские мысли о бренности бытия. Никогда бы не подумала, что способна рассуждать в духе древних греков.

Впрочем, из древнегреческого я помнила только фразу: «Выпей море, Ксанф!» Я бы сейчас точно выпила море и закусила первой попавшейся акулой.

Наглые чайки парили высоко над волнами, время от времени пикировали вниз, ловили рыбу, а я только облизывалась, глядя на них. Не знаю, едят ли чаек или нет, но от вяленой рыбы я бы точно сейчас не отказалась. От запечёной тоже. А жареную я очень люблю.

Последние лучи заходящего солнца отражались на поверхности волн. Розовеющий горизонт с каждой минутой мог исчезнуть из вида, погрузившись в темноту. Луны видно не было. Наверное, новолуние. Значит, совсем скоро я окажусь в кромешной темноте.

2

Даже не смотря на весь ужас моего положения, меня всё же сморил сон. Снились морские волны, яркое солнце, кружащиеся над водой чайки и я сама, но только в образе русалочки с огромным рыбьим хвостом вместо ног, почему-то с красным плавником на конце. Такой красный хвост-плавник я видела у рыб-петухов в аквариуме моего знакомого, очень симпатичного парня.

Сколько ни пыталась, вспомнить его имя так и не смогла. Какая-то очень избирательная у меня амнезия. Главное, что лицо парня рассмотрела во сне во всех подробностях, фигуру тоже. Во сне он стоял на берегу абсолютно голый и махал мне рукой. Очень впечатляющее зрелище! Сплошные мышцы и бронзовый загар, не считая всего остального. В общем, выдающиеся достоинства. Красавец, одним словом.

При чём здесь аквариум? Ни при чём. Во сне его не было, а только воспоминание, что у парня есть аквариум, а в нём у рыбок точно такие же красные шикарные плавники и хвост, как у меня. Они-то понятно, что боевые рыбки-петушки, а вот я кто? Боевая русалка, что ли?

Аквариумных рыбок с красными хвостами я видела лишь однажды, в квартире того красивого парня с берега. Только было это в какой-то иной, прошлой жизни. Возможно, нереальной. Поэтому имени красавца я так и не вспомнила.

Мои русалочьи волосы отливали зелёным серебром, стелились по воде, сверкали в солнечных лучах, искрились каким-то совершенно магическим нереальным цветом. Меня почти ослепил их волшебный блеск.

Я сильно заморгала и проснулась... от вспышки яркого зелёного пламени в воздухе в нескольких метрах надо мной. Пламя переливалось всеми оттенками зелёного, искрилось, слегка поблёскивало. Было в этом природном явлении что-то абсолютно противоестественное.

Такое впечатление, будто горел воздух. Я даже почувствовала запах озона, как после грозы. Словно северное сияние, но только волшебное, переливающееся. Затаив дыхание, я во все глаза смотрела на это невероятное природное явление, необъяснимое с точки зрения физики или химии. Хотя вру, я отличницей в школе и в институте никогда не была. Так что явление может быть и вполне объяснимым.

— Кхм! — совсем рядом кто-то предупреждающе громко и интеллигентно кашлянул.