Читаем Русская жизнь. Дети (май 2007) онлайн бесплатно

Георгиевская ленточка научила нас поздравлять с Днем Победы не только ветеранов, но и друг друга

Постсоветской России хронически не везет с традициями. Новые праздники не приживаются, система государственных наград явно затормозила на стадии становления, эталоном любого торжества остается парад из фильма «Сибирский цирюльник», бело-сине-красный национальный флаг добрая половина граждан страны называет власовским, и даже гимн на стихи Сергея Михалкова так и не стал общенациональным символом. На фоне столь печальной картины то, что удалось сотрудникам интернет-дирекции государственного информагентства РИА «Новости», выглядит настоящим чудом.

За два года акция «Георгиевская ленточка» из локальной забавы московских интернет-журналистов и студенческих общин превратилась во всероссийское движение: теперь накануне Дня Победы черно-золотистые ленты повязывают на автомобильные антенны, сумки и одежду жители всех крупных городов России. Георгиевская ленточка настолько популярна, что, как и полагается в таких случаях, уже становится модным ее не любить. Ортодоксальные коммунисты говорят, что Знамя Победы красного цвета, поэтому ленточка - обман; как будто не было выданной, кажется, всему взрослому населению Советского Союза в 1945 году медали «За победу над Германией» - именно на георгиевской ленточке. Либералы (их голоса по разным причинам звучат громче) воспринимают ленточку как проявление навязываемого казенного патриотизма, милитаризма и Бог знает чего еще. Кто-то даже видел на улицах Москвы автомобили со стикерами «У меня нет георгиевской ленточки, потому что я не участвую в кремлевских флэшмобах».

Правда, чтобы мотивировать свою антипатию к ленточкам, их оппонентам часто приходится либо искать сугубо формальные объяснения («Это орденская лента, и носить ее могут только те, кто удостоен соответствующей награды»), либо просто врать: из статей и выступлений противников ленточек можно узнать, что за инициативой по их массовой раздаче стоит движение «Наши» или что георгиевская ленточка - символ антиоранжевого проекта. Эстеты морщатся по поводу того, что участницы телешоу «Фабрика звезд» повязывали ленточки на свои бюстгальтеры, а кто-то из собаководов - на ошейник любимого животного. Да, и еще в каком-то магазине кто-то видел водку, каждая бутылка которой была обвязана все той же черно-желтой лентой.

Подобные объяснения, однако, выглядят нелепо. Ведь сказать вслух: мне, мол, не нравится, когда большая часть общества участвует в патриотической акции, - никто не решается. А дело, судя по всему, именно в этом.

Конечно, доля пошлости в акции «Георгиевская ленточка», как и во всяком проявлении массовой культуры, присутствует. Но ни ленточка на собачьем ошейнике, ни даже ленточка на бутылке водки в винном магазине не может быть достаточным поводом для отказа от этой - уже, слава Богу, вполне сформировавшейся - традиции.

И дело не только в том, что у постсоветской России не так много собственных традиций, чтобы разбрасываться ими из-за пустяков. Сегодня от судьбы георгиевской ленточки во многом зависит судьба самого 9 Мая. Он так долго был профессиональным праздником ветеранов Великой Отечественной войны, что формула «Умрут ветераны - умрет и праздник» стала почти аксиомой. При этом праздник едва ли заслуживает того, чтобы умирать: победа 1945 года была не обычной военной победой; страна не просто победила вооруженного противника - речь шла о ее дальнейшем существовании. Такие победы забвению не подлежат, а сам праздник заслуживает долгой жизни независимо от того, живы ли те, благодаря кому он появился. На Новый год наряжают елку. На 8 Марта дарят цветы женщинам.

В начале мая на одежду повязывают георгиевскую ленточку.

О. К.

В ночь на девятое мая московские нацисты лишились капища

Девятого мая 2007 года неожиданно оказалось, что Россия отмечает два события «со слезами на глазах». Но плакали отмечающие о разном.

Первый праздник - по привычной схеме: с парадом, возложением венков, фронтовыми ста и тыловыми пятью сотнями граммов, ритуальными выступлениями первых лиц государства и концертами мастеров искусств. Второе событие - для более узкого круга, но тоже отмечается по отработанному годами сценарию: с возложением венков, ритуальными выступлениями лидеров и поминальными граммами.

О существовании 9 Мая как траурного дня мы, не вхожие в узкий круг скорбящих, узнали только в тот момент, когда место их ритуального сборища, мемориальная плита с именами приспешников Гитлера, была безвозвратно (во всяком случае, очень хочется на это надеяться) разрушена ударом тяжелого предмета, а трагический вой нацистов по этому поводу услышан всей Россией.

Нацисты официально обрели право отмечать 9 Мая как скорбную дату в 1994 году. Тогда на территории бывшего Всехсвятского приходского кладбища у стен храма на Соколе был установлен мемориал «Примирение народов России, Германии и других стран, воевавших в двух мировых и гражданской войнах». Свершилось это по благословению председателя издательского совета Русской православной церкви и настоятеля храма Всех Святых на Соколе архиепископа Бронницкого Тихона и при содействии группы немецких ветеранов Второй мировой войны из Кельна и русских белоэмигрантов. При этом земля под мемориалом находится в собственности правительства Москвы, а ответственность за все происходящее на этой земле несет местная управа «Сокол».

Надпись на мемориальной плите гласила: «Атаманы: Краснов, Шкуро, Доманов, Султан-Гирей Клыч, Павлов, фон Паннвиц, Кононов, Зборовский. Генералы: Кутепов, Миллер, Михайлов, Каульбарс, Туркул, Хольмстон-Смысловский, Скородумов, Штейфон. Воинам Российского общевоинского союза, Русского корпуса, Казачьего стана, казакам 15 кавалерийского корпуса, павшим за веру и отечество».

Перечисленных «белоэмигрантов», кроме Кутепова и Миллера, объединяло то, что все они в период Великой Отечественной войны воевали на стороне фашистской Германии.

Особенно примечательно наличие в списке фон Паннвица, вообще не имеющего отношения ни к белоэмигрантам, ни к России в целом. Гельмут Вильгельм фон Паннвиц - кадровый офицер вермахта. Во время Великой Отечественной сперва командовал ударным отрядом 45-й пехотной дивизии, которая зверствовала в Белоруссии, и дошел от Брест-Литовска до Курска, а потом, в декабре 1944 года, по личному приказу шефа, рейхсфюрера СС Гиммлера, начал формировать кавалерийский корпус СС из российских эмигрантов и советских военнопленных, перешедших на сторону нацистов. Тот самый 15-й казачий кавалерийский корпус войск СС, прославившийся карательными операциями и резней мирных жителей в Италии и Югославии (на плите он скромно именовался 15-м кавалерийским корпусом). Это обстоятельство, скорее всего, и объясняет поступок тех неизвестных, которые разбили плиту с фамилиями атаманов и генералов и трогательной надписью про веру и отечество.

Воевать с надгробиями - удел слабых и не уверенных в себе (вот и печальный опыт Эстонии тому свидетельство). Но кто виноват в том, что слабыми и неуверенными перед лицом непонятно из какого пепла возродившихся наследников Паннвица и Шкуро оказываются приверженцы более традиционного взгляда на итоги Второй мировой? Мечта неонацистов о переименовании карателей в героев и мучеников обретает все более конкретные очертания, а те, кто с этим не согласен, не в состоянии остановить этот процесс цивилизованными средствами.

У них есть только одно средство - неизвестный тяжелый предмет, ориентировочно кувалда.

П. П.

«Евровидение» - самое иррациональное, что есть в российском шоу-бизнесе

Международный конкурс то ли эстрадной самодеятельности, то ли просто эпатажа (эдакая «Будка гласности»), тихо просуществовавший сорок с чем-то лет, в конце 90-х обрел второе дыхание, причем исключительно благодаря России.

Российские поп-исполнители участвуют в «Евровидении» с 1994 года, но только три года спустя, когда поехать на конкурс решила сама Алла Пугачева, продюсеры Первого канала вдруг сообразили, что каким бы маргинальным и незначительным ни был этот конкурс для Европы, в одной отдельно взятой стране его вполне можно превратить в общенациональное событие. В самом деле, это так просто: популярность Пугачевой плюс агрессивная реклама Первого канала, - и вот уже вся страна, затаив дыхание, наблюдает за тем, как мальчики и девочки из европейских стран демонстрируют зрителям свои таланты или хотя бы костюмы.

Пугачева тогда, как многие помнят, проиграла конкурс. Для российской теле-аудитории (по крайней мере, той ее части, которая всерьез воспринимает происходящее на экране) это был шок: если уж примадонна не смогла победить какую-то дурочку из Англии (имя победительницы история не сохранила), то кто же тогда нужен этой Европе?

Поискам ответа на этот вопрос (абсолютно бессмысленным, зато очень увлекательным) Первый канал и его преданные телезрители посвятили нес-колько лет. На «Евровидение» отправляли и англоманов из «Мумий тролля» (провал), и мальчишескую группу «Премьер-министр» (провал), и юную выпускницу «Фабрики звезд» Юлию Савичеву (тоже провал). И чем больше было провалов, тем выше был градус общенационального азарта: а если так попробовать? А вот так? Или, может быть, эдак?

В какой- то момент возникло и тут же стало популярным мнение, будто «Евровидение» -конкурс политический. В самом деле, не может ведь не быть связи между победой на конкурсе 2004 года украинской певицы Русланы и оранжевой революцией, случившейся осенью того же года. Конечно, в Европе все знали заранее, - и киевское «Евровидение-2005» (по крайней мере, в этом уверено абсолютное большинство комментаторов Первого канала) было скромным подарком мировой закулисы революционному украинскому народу. Революционный народ, кстати, с этим не спорил: украинские артисты в тот год пели со сцены «Евровидения» майданный гимн «Разом нас багато» и очень удивились, заняв одно из последних мест.

Российскую же веру в политический смысл конкурса ни это, ни что другое не подорвало. Даже после успешных выступлений российских артистов (Алсу, «Тату» или Димы Билана) кто-нибудь обязательно говорил, что наши были самыми лучшими, но поскольку Россию никто не любит, нас засудили.

Доведя до совершенства свое манипулятивное мастерство (применяемое, допустим, в программе «Время»), Первый канал - безо всякого смысла, просто забавы ради - сыграл в ту же игру и на эстрадной сцене. И победил: за Россией потянулись другие постсоветские и постсоциалистические страны (которых в Европейском вещательном союзе EBU уже чуть ли не половина), скучный конкурс песен превратился в ожесточенную межгосударственную битву. В этом году количество перешло в качество: на первом месте Сербия, на втором Украина, на третьем Россия. Места для Западной Европы уже не осталось, а репутация «шоу для европейских домохозяек» безвозвратно утрачена. Сколько их там, домохозяек этих? Зато в России, на Украине, в Польше, в Прибалтике «Евровидение» смотрят все. Телерейтинг конкурса 2007 года уступает только рейтингу новогоднего обращения президента. О «Евровидении» говорят и пишут все, - и даже наш журнал спустя полторы недели после конкурса не боится опоздать с разговорами о нем.

Продавцы воздуха с Первого канала могут быть довольны. Сделать из ничего главное событие массовой культуры - это надо уметь.

Е. М.

Убийство еврейского студента в Петербурге не было «направлено на то, чтобы раздробить Россию»

Когда в Петербурге двадцатью ударами ножа убили студента биофака СПбГУ и по совместительству преподавателя еврейской гимназии Дмитрия Никулинского, сомнений по поводу того, кто это сделал, ни у кого не возникло - ни у журналистов, ни у правозащитников, ни у простых обывателей. Действительно, Петербург помимо прочих своих качеств в последние годы прославился серией громких убийств на национальной почве (знаменитое убийство таджикской девочки Хуршеды Султоновой в 2004 году - это ведь тоже питерская история). О них так много говорили и писали, что теперь, какими бы ни были обстоятельства преступления, если жертвой убийц становится нерусский, выяснением деталей случившегося можно себя не утруждать. Достаточно положиться на рефлекс.

Первой жертвой рефлекса в этот раз стал главный раввин России Берл Лазар, который уже через несколько часов после преступления выступил с жестким заявлением. «Убийство преподавателя еврейской гимназии в Санкт-Петербурге Дмитрия Никулинского потрясло всю еврейскую общину России и будет иметь трагический резонанс в мире», - заявил главный раввин. «И прежде имели место случаи вооруженных нападений на евреев, - говорится в заявлении, - но до сих пор, слава Богу, обходилось без человеческих жертв. Теперь преступники перешли и эту последнюю грань. Сейчас мы ждем от правоохранительных органов их версию случившегося, но имеющаяся на эти часы информация рождает серьезные подозрения, что преступление совершено по националистическим мотивам - преступник нанес молодому человеку более десятка ножевых ранений, а из вещей ничего не похищено. В любом случае очевидно, что речь не идет о «ху- лиганстве», на которое уже не раз власти на местах пытались списать преступления экстремистского характера. Для нас очевидно, что подобные преступления дестабилизируют страну, они направлены на то, чтобы раздробить Россию».