Читаем Дети крови и костей онлайн бесплатно
Дети крови и костей
Когда-то Ориша была страной, где счастливо жили люди, наделенные магией. Каждому из десяти кланов боги даровали способность управлять силами природы. Одни маги властвовали над водами, другие – над огнем. Встречались и те, кто умел читать мысли, и даже те, кто мог видеть будущее! Они использовали свои таланты, чтобы заботиться об оришанах, и были почитаемы народом. Но в одну ночь магия исчезла… По приказу жестокого короля Сарана многие колдуны были убиты. Так Зели Адебола потеряла мать, а жители Ориши – надежду. Спустя одиннадцать лет у Зели появился шанс свергнуть тиранию жестоких монархов и возродить магию. Но для этого она должна вступить в противоборство с принцем Инаном, который держит в страхе оришан. Опасность таится на каждом шагу: свирепые леопанэры рыскают по лесам, мстительные духи поджидают в темных водах, дворцовая стража ведет охоту. Но что, если самую большую опасность представляет сама Зели, пытающаяся взять под контроль пробудившуюся в ней древнюю силу.
Серия: Наследие Ориши
Фантастика / Фэнтези / Боевое фэнтезиTomi Adeyemi
CHILDREN OF BLOOD AND BONE
Copyright © 2018 by Tomi Adeyemi Books Inc.
© К. Воронцова, перевод на русский язык
© ООО «Издательство АСТ», 2019
Маме и папе, которые пожертвовали всем, чтобы у меня был шанс, и Джексону, который верил в меня и эту историю задолго до меня самой
МАГИ ЖИЗНИ И СМЕРТИ
Титул: ЖНЕЦ
Божество: ОЙЯ
МАГИ СОЗНАНИЯ, ДУХА И СНОВ
Титул: ПРОВОДНИК
Божество: ОРИ
МАГИ ВОДЫ
Титул: ПРИЛИВЩИК
Божество: ЙЕМОЙЯ
МАГИ ОГНЯ
Титул: ПОДЖИГАТЕЛЬ
Божество: САНГО
МАГИ ВОЗДУХА
Титул: ВЛАДЫКА ВЕТРОВ
Божество: АЯО
МАГИ ЖЕЛЕЗА И ЗЕМЛИ
Титул: ВЛАДЫКА ЗЕМЛИ/СВАРЩИК
Божество: ОГУН
МАГИ СВЕТА И ТЬМЫ
Титул: СВЕТОЧ
Божество: ОЧУМАРЕ
МАГИ ЗДОРОВЬЯ И БОЛЕЗНЕЙ
Титул: ЦЕЛИТЕЛЬ/ГУБЯЩИЙ
Божество: БАБАЛОЙЕ
МАГИ ВРЕМЕНИ
Титул: ВИДЯЩИЙ
Божество: ОРУНМИЛА
МАГИ ЗВЕРЕЙ
Титул: УКРОТИТЕЛЬ
Божество: ОКСОСИ
Я стараюсь не думать о ней.
Но когда думаю, вспоминаю о жареном рисе.
Когда мама была рядом, в хижине всегда им пахло.
Вспоминаю о том, как сверкала ее темная кожа, прекрасная, словно летнее солнце, как оживлялся рядом с ней папа, как ее спутанные, кудрявые волосы возвышались над челом варварски роскошной короной, которая забавно развевалась на ветру.
Я слышу слова легенд, которые она рассказывала мне на ночь, и смех Тзайна, игравшего на поляне в агбон.
Слышу вопль папы, когда солдаты затянули цепь на маминой шее, и крики, что она издавала, когда они тащили ее во тьму.
Вспоминаю заклятия, извергавшиеся из ее рта, словно лава, – то была магия смерти, что ее унесла.
Думаю о трупе матери, висевшем на том дереве.
И о короле, что забрал ее у меня.
Я сдерживаюсь, чтобы не закричать. Вонзаю ногти в посох, вырезанный из марулы, и сжимаю изо всех сил, чтобы он не дрожал. Капли пота стекают по спине – не знаю почему: из-за утренней жары или оттого, что сердце вот-вот выскочит из груди. Уже много лун, как меня пропускали.
Сегодня все должно быть иначе.
Я заправляю снежно-белую прядь за ухо и стараюсь сидеть неподвижно. Как всегда, Мама Агба выбирает медленно, вглядываясь в каждую из нас, пока мы не начинаем ерзать. Она хмурит брови, морщины на бритой голове становятся глубже. Темнокожая, в неярком халате, Мама Агба ничем не отличается от других старух в деревне. Сложно представить, что женщина ее возраста может обладать столь пугающей силой.
– Кхм, – Йеми прокашливается у входа в ахэре[1] – не слишком тонкий намек, что она уже прошла испытание. Ухмыляется и крутит свой вырезанный вручную посох, готовая встретиться взглядом с той, кого намерена победить в поединке на право считаться взрослой. Большинство девочек боится сражаться с Йеми, но я хочу этого всем сердцем. Я тренировалась. Я готова.
Я знаю, что смогу одолеть ее.
– Зели.
Хриплый голос Мамы Агбы разрушает тишину. В ответ раздается общий вздох облегчения – вздох тех пятнадцати, которых не выбрали. Эхо моего имени блуждает в затянутых тканью стенах тростниковой ахэре, пока я наконец не понимаю, что Мама Агба назвала меня.
– Правда?
Она причмокивает губами:
– Я могу выбрать еще кого-нибудь…
– Нет! – Я вскакиваю на ноги и быстро кланяюсь. – Спасибо, Мама. Я готова.
Темнолицые воспитанницы расступаются, когда я иду сквозь толпу. Концентрируюсь на том, как под босыми ногами пружинит тростниковый пол, ловлю отдачу. Мне нужно выиграть этот поединок, пройти инициацию.
Я ступаю на черную циновку – край арены – и Йеми кланяется. Она ждет ответного поклона, но ее взгляд лишь разжигает во мне ярость. В ее стойке нет уважения, нет обещания честной схватки. Она думает, если я предсказательница, то ниже ее.
Думает, я проиграю.
–
Несмотря на приказной тон Мамы Агбы, я не могу заставить себя пошевелиться. У меня перед глазами восхитительные черные волосы Йеми. Ее кокосовая кожа гораздо светлее моей. Цвет лица у нее нежно-коричневый, как у оришан, что ни дня не работали на солнце – привилегия, оплаченная деньгами отца, которого она ни разу не видела. Аристократа, с позором изгнавшего свою незаконнорожденную дочь в нашу деревню.
Я расправляю плечи и выпячиваю грудь – распрямляюсь, хотя нужно кланяться. Лицо Йеми выделяется в толпе предсказательниц со снежно-белыми волосами. Предсказательниц, обязанных склоняться перед такими, как она, снова и снова.
– Зели, не заставляй меня повторять.
– Но Мама…
– Поклонись или выйди из круга. Ты тратишь наше время.
Выбора нет. Я сжимаю зубы и сгибаюсь в поклоне. Неприятная ухмылка появляется на лице Йеми.
– Неужели это так трудно? – Она вновь кланяется для ровного счета. – Если уж собираешься проиграть, сохраняй
Приглушенные смешки раздаются в толпе, но стихают, оборванные резким жестом Мамы Агбы. Я посылаю им убийственный взгляд, прежде чем сфокусироваться на сопернице.
– По местам.
Мы расходимся по разным углам циновки, носком поднимаем посохи с пола. Усмешка Йеми исчезает, она прищуривается. В ней просыпается инстинкт убийцы.
Мы смотрим друг другу в глаза, ожидая сигнала. Я боюсь, что Мама Агба будет тянуть целую вечность, но она наконец кричит.
– Начали!
Внезапно мне приходится защищаться.
Прежде чем я успеваю атаковать, Йеми бросается вперед со скоростью гепанэра[2]. Ее посох взлетает над головой и в следующую секунду оказывается у моей шеи. Девочки за спиной ахают, но я не пропускаю удар.
Йеми, может, и быстрая, но я могу быть еще быстрей.
Когда ее посох приближается, я выгибаюсь, как только могу, уклоняясь от удара. Моя спина еще согнута, когда Йеми бьет снова, опуская посох с невиданной силой.
Я бросаюсь в сторону и перекатываюсь по полу – ее посох приземляется на циновку рядом со мной. Йеми отскакивает назад, чтобы ударить вновь, пока я пытаюсь найти опору.
– Зели, – предупреждает Мама Агба, но мне не нужна ее помощь. Рывком я встаю на ноги и поднимаю посох, блокируя следующий удар Йеми.
Посохи сталкиваются с громким стуком. Тростниковые стены содрогаются. Дерево в руках еще гудит от удара, когда Йеми поворачивается, нацелив оружие на мои колени. Я отталкиваюсь опорной ногой, взмахнув руками, делаю кувырок, перелетаю через ее посох и вижу первую дыру в защите – мой шанс перейти к нападению.
– Ну, – реву я, пользуясь моментом, чтобы нанести удар. – Давай…
Но посох Йеми сталкивается с моим, останавливая атаку в ту же секунду, когда она началась.
– Терпение, Зели, – кричит Мама Агба. – Сейчас не время для нападения. Наблюдай и отвечай на удары противника.
Проглотив стон, я киваю и отступаю.
«У меня еще будет шанс, – убеждаю я себя. – Нужно просто подождать…»
– Правильно, Зел, – Йеми говорит так тихо, что только я могу ее слышать. – Слушайся Маму Агбу. Будь хорошей мушкой.
Вот оно.
Это слово.
Гадкий, унизительный намек, брошенный Йеми небрежно, с наглой ухмылкой на губах.
Не успев подумать как следует, я делаю выпад, и посох останавливается в волоске от живота соперницы. Теперь меня ждет печально известная трепка Мамы Агбы, но страх во взгляде Йеми того стоит.
– Эй! – Она оборачивается к Маме Агбе, чтобы та вмешалась, но времени жаловаться нет. Я вращаю посохом так быстро, что глаза моей противницы округляются, а затем вновь бросаюсь в атаку.
– Это не по правилам! – кричит Йеми, упав на колени, чтобы избежать моего удара. – Мама…
– Разве она должна сражаться за тебя? – смеюсь я. – Давай, Йем. Если собираешься проиграть, сохраняй
Глаза Йеми полны гнева, как у рогатой леонэры, готовой атаковать. Она крепко сжимает посох, желая отомстить за унижение.
Начинается настоящая схватка.
Стены ахэре гудят, когда наше оружие сталкивается снова и снова. Мы обмениваемся ударами, пытаясь найти дыру в обороне и шанс нанести решающий удар. У меня появляется возможность, и…
– У-у-ух!
Я с хрипом сгибаюсь пополам и отлетаю назад. К горлу подступает тошнота. Кажется, что Йеми, помимо прочего, сломала мне ребра, но боль в животе ощущается сильнее.
– Стойте…
– Нет! – хрипло обрываю я Маму Агбу, буквально заставляя себя дышать, и поднимаюсь, держась за посох. – Все в порядке.
Я еще не сдалась.
– Зели, – начинает она, но Йеми не терпится закончить. Она подлетает ко мне, пылая от ярости, и ее посох свистит в волоске от моей головы. Едва я ухожу из-под удара, как она отбегает для новой атаки. Но прежде, чем успевает развернуться, я обхожу ее, ударив посохом в грудь.
– О! – Йеми хватает ртом воздух. Ее лицо искажается от боли и шока. Никто еще не бил ее в поединках у Мамы Агбы. Она не знает, что это такое.
И прежде, чем Йеми успевает перевести дыхание, я вращаю посохом и бью прямо в живот. Собираюсь нанести последний удар, когда бордовые полотнища над входом в ахэре распахиваются.
Биси вбегает внутрь – белые волосы развеваются за спиной, грудь ходит вверх-вниз, когда она обменивается взглядом с Мамой Агбой.
– Что случилось? – спрашивает та.
В глазах Биси стоят слезы.
– Прости, – хнычет она. – Я заснула… Я не…
– Выкладывай, дитя.
– Они идут, – наконец выкрикивает Биси. – Они близко, у самой деревни!
С секунду я не могу дышать. Другие, кажется, тоже. Страх парализует каждую частичку наших тел.
Затем желание жить берет верх.
– Быстрей, – шипит Мама Агба. – Поспешим!
Я поднимаю Йеми на ноги. Она еще задыхается, но у меня нет времени, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. Беру ее посох и начинаю собирать другие.
Ахэре охватывает хаос: все спешат скрыть, что на самом деле происходит в этих стенах.
В воздух взлетают полотна яркой ткани. Кто-то достает тростниковых манекенов. В такой спешке нельзя понять, успеем ли мы замести следы вовремя. Я стараюсь сосредоточиться на своем задании: спрятать посохи под циновку, чтобы их не нашли. Как только заканчиваю, Йеми сует мне в руку деревянную иголку. Когда бегу на свое место, полотнища над входом в ахэре распахиваются вновь.
– Зели, – рычит Мама Агба.
Я замираю. Все глаза в ахэре устремлены на меня. Не успеваю я сказать и слова, как Мама Агба дает мне подзатыльник. Я вздрагиваю от резкой боли.
– Оставайся на месте, – бросает она. – Тебе нужно работать в любых условиях.
– Мама Агба…
Она склоняется ко мне, и я читаю в ее глазах:
– Прости, Мама Агба. Прости меня.
– Просто возвращайся на свое место.
Я сдерживаю улыбку и виновато склоняю голову, стараясь незаметно рассмотреть вошедших стражников. Тот, что ниже ростом, смугл, как Йеми, подобно большинству солдат в Орише, – у него коричневое, словно изношенное кожаное изделие, лицо и густые черные волосы. Хотя мы всего лишь девчонки, он держит ладонь на эфесе меча. Рука напряжена, словно кто-то из нас способен напасть.
Другой стражник – высокий и серьезный, куда темнее своего соратника. Он стоит у входа и смотрит в землю. Возможно, ему стыдно из-за того, что они собираются сделать. Оба с печатью короля Сарана, выбитой на железных нагрудниках. Все внутри сжимается при одном взгляде на выгравированного там снежного леонэра, напоминающего о монархе, что послал их сюда.
Напустив на себя обиженный вид, я возвращаюсь к тростниковому манекену. Ноги едва не подкашиваются от облегчения, когда я мельком оглядываю ахэре. То, что раньше было ареной, теперь похоже на лавку швеи. Рядом с каждой из нас стоят манекены, украшенные яркими тканями. Они раскроены и заколоты особым способом, придуманным Мамой Агбой. Мы сметываем швы дашики[3], как делали это годами, тихо шьем, ожидая, когда стражники уйдут.
Мама Агба ходит между рядами, осматривая работу своих учениц. Несмотря на тревогу, я ухмыляюсь тому, что она заставляет стражников ждать, отказываясь замечать их присутствие.
– Я могу вам чем-то помочь? – наконец спрашивает она.
– Время налога, – говорит тот, что темнее. – Плати.
Лицо Мамы Агбы каменеет.
– Я заплатила на прошлой неделе.
– Это не налог на торговлю, – взгляд другого стражника скользит по длинным белым волосам предсказательниц. – Содержать мух стало еще дороже. У тебя их с избытком, так что лучше раскошеливайся.
Я сжимаю зубы, пытаясь не обращать внимания на стражника и на то, как презрительно он произнес слово «
Губы Мамы Агбы превращаются в одну тонкую линию. У нее нет лишних денег.
– В прошлое полнолуние вы уже поднимали налог на предсказательниц, – пытается спорить она. – И за месяц до этого тоже.
Стражник с более светлой кожей выступает вперед и тянется за мечом, готовый напасть при первом признаке бунта.
– Может, не стоит водиться с мухами?
– Может, не стоит нас грабить?
Слова вырываются у меня изо рта прежде, чем я успеваю остановиться. Все замирают. Мама Агба превращается в статую, ее черные глаза умоляют меня замолчать.
– Предсказательницы не стали зарабатывать больше. Откуда, по-вашему, возьмутся деньги на новые налоги? – продолжаю я. – Нельзя увеличивать их снова и снова. Если так будет продолжаться, мы не сможем платить!
Стражник лениво обходит нас, и я мечтаю, чтобы в руках оказался посох. Одним ударом я сбила бы его с ног, точным выпадом раздробила бы гортань.
Внезапно я понимаю, что меч у стражника необычный. Вижу черное лезвие, блестящее в ножнах из металла, более драгоценного, чем золото.
