Читаем Дети ада онлайн бесплатно

ВИЛЬЯМ КОЗЛОВ

РОССИЙСКИЙ РОМАН

Вильям Федорович Козлов принадлежит к числу известных и любимых русских писателей, чей талант давно служит народу. Первая его книга — повесть «Валерка-председатель» — вышла в 1960 году, а сейчас число изданных книг Козлова, романов и повестей, более тридцати. С первых своих работ Вильям Федорович показал себя тонким знатоком детской души, прекрасным психологом, мастерски владеющим сюжетом и искусством рассказа, писателем, умеющим без назидательности, без аллегорий и символов, простым и доступным языком говорить с юными так, как и со взрослыми, о самых серьезных морально-нравственных и сокровенных житейских проблемах. Его проза проста как жизнь и глубока как море, наполнена целительным смыслом как вода в роднике в лесу, у березы. В прозе Козлова явственно слышится родное, русское и в природе, и в людях. Это наша литература, которая сегодня так нужна вам, читатели. Справедливость и стойкость, мужество — отличительные черты героев книг Козлова, по которым сверяло свою судьбу не одно поколение советских людей. Поистине Козлов — писатель судеб человеческих. Подобно Твену или Чехову, он как бы ведет своего героя от школьной скамьи («Валерка-председатель», «На старой мельнице», «Копейка», «Президент Каменного острова», «Едем на Вял-озеро» и др.) к юности и человеческому и гражданскому становлению, возмужанию («Я спешу за счастьем», «Солнце на стене», «Приходи в воскресенье», «Три версты с гаком»). Он умеет угадать тенденции времени, и не только положительное, но и недостатки, которые наносят обществу немалый ущерб: стяжательство, мещанство («Копейка», «Маленький стрелок из лука»). В последнем названном романе, изданном в 1981 году, показана целая прослойка дельцов, делающих деньги на издержках нашей экономики. Козлов, первый из писателей России, обличил это зло, ставшее ныне, к сожалению, массовым явлением. Незаурядный талант автора, проявляющийся во всем, динамичный сюжет, сразу сделали «Маленького стрелка из лука» одним из лучших современных романов. Привлекает гражданский пафос писателя, огромный нравственно-социальный потенциал, непоколебимая вера в здоровое, духовное начало нации и в его победу над злом.

Герой Козлова (необязательно его отождествлять с автором) — человек мужественный, бесстрашный, с активной и твердой жизненной позицией, готовый на самопожертвование, подвиг, если это нужно ради торжества справедливости, особенно, во имя защиты Отечества. Таковы герои книг о войне: «Юрка Гусь», «Железный крест», «Витька с Чапаевской улицы», «Красное небо» и др. Современные ребята мечтают подражать этим героям, о чем свидетельствуют десятки тысяч писем, полученных издательствами и писателем от его юных читателей. Удивительна судьба самой популярной книги современного юношества «Президент Каменного острова». Она выдержала восемь изданий, общим тиражом свыше миллиона экземпляров. Автор по-своему развивает гайдаровскую традицию в образе главного героя. Надо сразу оговориться, Вильям Козлов никогда никому не подражает, у него свое видение мира, свой образный язык — его с другими писателями никогда не спутаешь! По требованию юных читателей автор написал продолжение книги — «Президент не уходит в отставку». Вильяму Козлову удались образы наших современников: рабочего («Солнце на стене»), студента («Я спешу за счастьем»), руководителя-новатора («Приходи в воскресенье»), журналиста («Услышать тебя»); по одной из повестей был поставлен на студии «Мосфильм» художественный фильм «Где ты теперь, Максим?». Экранизировались и другие произведения Козлова. В романах о взрослых он не уходит в сторону от трудных, животрепещущих проблем любви и дружбы, становления семьи, сложностей обретения счастья в нашей нелегкой в прошлом советской жизни. Таковы популярные романы «Ветер над домом твоим» (1983), «Волосы Вероники» (1984). Эти романы, впрочем, как и другие, зачитывают, их невозможно достать. В библиотеках очереди на них. Такая же судьба у трилогии «Андреевский кавалер» (1986), «Когда Боги глухи» (1987), «Время любить» (1988). И сейчас каждый день в книжных магазинах спрашивают, не появилась ли в продаже трилогия Козлова?

Книги писателя переведены на языки народов бывшего СССР, выходили на болгарском, немецком, польском, словацком, чешском, японском языках. И там они пользовались большим успехом у читателей, о чем свидетельствуют многочисленные рецензии в газетах и журналах.

В чем же причина громадного успеха писателя Вильяма Козлова? В его неразрывной связи с Русской землей, к родникам которой он постоянно прибегает, где бы они ни выходили на поверхность земли — в лесу и в поле, вблизи деревень и пажитей, — там и есть Россия. Она в сердце писателя, потому что Россия его родила и выпестовала как сына в труднейшую годину довоенных, военных и послевоенных испытаний.

Вильям Федорович Козлов (так он стал называться после усыновления отчимом, настоящее имя и фамилия — Вил Иванович Надточеев) родился в городе Бологое Калининской области 3 ноября 1929 года. Родной отец — Иван Васильевич Надточеев происходил из дворянского рода, в генеральском чине был расстрелян в конце тридцатых годов. Козловы жили в 23 км от Бологого, на станции Куженкино. Здесь и прожил будущий писатель первые шесть лет своей жизни, здесь и пошел в школу. Потом — Великие Луки, куда перевели отца по службе, здесь и застала Вила война. До войны город Великие Луки был городом-садом, где текли две речки — Ловать и Лазавица. Позднее этот разрушенный войной город войдет в книги будущего писателя. Благодарные за прекрасные романы великолучане в 1994 году присвоили своему знаменитому земляку звание Почетного гражданина города Великие Луки.

Началась война, и кончилось детство мальчика Вила. Потеряв на перекрестках войны родных, он оказался в старом доме своей бабушки Ефимьи Андреевны Абрамовой на станции Куженкино, здесь проходила прифронтовая зона, ночами и днем «юнкерсы» бомбили маленькую станцию, надеясь поразить воинскую базу. Здесь, среди русской природы, под грохот войны сложились первые впечатления будущего писателя, отразившиеся потом в книгах. С одиннадцати лет он стал самостоятельным, Пришлось немного и повоевать, много поработать на аэродроме, лесопилке, в колхозе. И после войны, когда мальчик разыскал родителей и вернулся в полностью разрушенный город, надо было не только учиться, но и работать. Чтобы жить где-то и учиться, нужно было построить дома, здания. Козлов прошел суровую школу жизни, потом его путь повторят герои его романов. Да и сам Вильям мучительно искал свой путь в жизни. Был студентом железнодорожного техникума, работал в радиомастерской, таскал теодолит и металлическую ленту геодезистом, увлекся мотоциклетным спортом, год поработал даже артистом в областном драмтеатре, много лет отдал журналистике. И лишь в начале 1960-х всерьез взялся за писательское перо...

Излюбленный жанр Вильяма Козлова — исповедальная проза, но не чурается автор и многоплановых эпических произведений, охватывающих десятилетия нашей жизни от начала революции до сегодняшних дней. Такова, его трилогия «Андреевский кавалер». А сейчас перед читателями Вильям Козлов выступит с новыми четырьмя романами, полностью посвященными гигантским переменам с начала так называемой «перестройки» по сегодняшний день. Это пока первый и единственный опыт в нашей стране...

Вот они, новые романы Вильяма Козлова: (1) «Карусель», (2) «Поцелуй сатаны», (3) «Черные ангелы в белых одеждах» и (4) «Дети ада». В первом романе впервые в русской литературе писатель по горячим следам рассказывает о годах перестройки и гласности (1985—1987). Это единственный пока в литературе анализ художественными средствами того, что тогда произошло в нашем обществе, с нами. Герои романа преисполнены оптимизмом, надеждами и даже охвачены эйфорией: Они верят в успех горбачевских начинаний. Второй роман тетралогии называется «Поцелуй сатаны». Он рассказывает о 1987—1989 гг., когда оптимизм сменяется отрезвлением, разочарованием и болью от содеянного, когда налицо падение жизненного уровня; здесь автор повествует о «делишках» лжедемократов, заменивших собой партократов, и их потугах разрушить государство и экономику. Третий роман — «Черные ангелы в белых одеждах» повествует о 1989—1991гг. Здесь уже описывается трагедия, катастрофа великой страны, бывшего СССР, находящейся на грани распада из-за предательства политиков и части интеллигенции, развязавших беспрецедентный беспредел и вседозволенность сатанинским силам. Четвертый роман — «Дети ада» — о 1991—1992гг. — рассказывает о нашем провале, поглотившем великую в прошлом державу и поставившем народ на грань нищеты и вымирания.

Есть писатели, которые выжидают, боятся писать правду. Стоит отметить, что все романы Вильяма Козлова — это правда о нашей жизни, о нас. А правда далеко не всем по нутру. Писателя долгие годы замалчивала наша продажная критика, те самые книги, которые стали в стране любимыми, очень нелегко шли к массовому читателю. Так вот есть писатели-летописцы, которые ничего не боятся, ищут и находят истину, и сообщают ее народу, тому народу, который оказался обманутым «гигантским поворотом», приведшим в никуда.

Есть писатели, которые напишут одну-две книги и замолкают. Вильям Козлов — писатель-летописец, избравший девизом клич князя Киевского Святослава «Иду на вы!». Обладающий даром предвидения и могучим талантом, питающимся от родников Русской земли, Козлов более тридцати лет находится на передовой позиции огня, как и в далеком детстве. К давно пришедшему к нему читательскому признанию пришло и официальное: Вильям Козлов награжден орденом за заслуги в области литературы; сразу две академии — Петровская и Международная славянская присвоили ему звание действительного члена академий.

Писатель знает, что сейчас ведется борьба за души людей, за сознание целых поколений будущей России. Многие еще не понимают смысла происходящего. Козлов ныне пришел, чтобы этот смысл объяснить. Он все знает и понимает, поэтому художественная проза его тетралогии пронизана болью за русских «манкуртов» (образ из романа Чингиза Айтматова «И больше века длится день»), ставших не своею волею угнетаемым меньшинством на своей земле.

Перед глазами читателей пройдет вереница художественных образов, как положительных, так и отрицательных; иногда повествование ведется от автора, и происходящее видится глазами мальчика, у которого в день смерти Сталина расстреляли отца, а мать позже покончила с собой; он видит, что преступники делают со страной, с народом, как миллионы остаются без работы, без крова...

Новая система убила все, как бы утверждает писатель, но к прошлому возврата нет, надо уметь увидеть врага, называющего себя «другом народа», надо уметь разглядеть светлые могучие интеллекты, рождающиеся на наших глазах в России — вот главные выводы писателя из четырех новых романов. Перед нами единственное эпическое полотно словесной, художественной ткани, отображающее наше время, когда сатанинские силы пришли, но они не смогут победить Россию, если есть родники ее питающие, и народолюбцы к ним припадающие.

Прочитавший один из романов тетралогии обязательно захочет прочесть и остальные три. Ведь Вильям Козлов пишет на редкость интересно, увлекательно и остросюжетно. И как бы там ни было — он оптимист. Как и все мы верит, что Добро победит Зло.

Ю.К. Бегунов, академик.

Из Мережковского Д. С. «Христос и Антихрист» (Иностранцы о русских 1710 г.)

«Россия — страна, где все начинают и ничего не заканчивают».

«Рабский народ рабски смиряется и жестокостию власти воздерживаться в повиновении любит».

«Аристотель о варварах: «В свободе — злы, в рабстве — добры».

«Ничтожество России есть условие для благополучия Европы».

Царевич Алексей: «Нам, русским, не надобен хлеб: мы друг друга едим и сыты бываем».

Катон: «Дураками свет стоит. Дураки умным нужнее, чем умные дуракам».

Прометей. То смерть была, Пандора.

Пандора. Смерть?

А что это такое?

Прометей. Дочь моя!

Ты много радостей познала,

Не мало и страданий.

И сердце говорит тебе,

Что в жизни много радостей осталось

И много горя,

Которых ты еще не знаешь.

И вот приходит миг,

Который все в себе вмещает, — все,

Чего желали, о чем мечтали,

На что надеялись, чего боялись.

И это смерть.

Когда в душевной глубине

Ты, потрясенная, вдруг чуешь все,

Что хоть когда-нибудь давало радость, горе,

И в буре расширяется душа

В слезах себя стремится облегчить,

И жар в душе растет,

И все звонит в тебе, дрожит и бьется,

И чувства исчезают,

И кажется тебе, что вся ты исчезаешь

И никнешь,

И все вокруг куда-то никнет в ночь,

И глубоко в своем, особом ощущенье

Ты вдруг охватываешь мир, тогда...

Тогда приходит к человеку смерть.

    Пандора. Умрем, отец!

Прометей. Нет, час еще не пробил.

Гете. «Прометей».

Все было именно так, как он много раз представлял в своих мечтах: погожий летний день, пронизанные солнцем пышные белые облака, глубокое с прозеленью синее небо и он, Иван Рогожин, навзничь лежащий на спине в зеленой траве, кругом благословенная тишина и покой. Отодвинулись все дела-заботы, никаких суетных мыслей. Ты и природа. И чуть слышное в ближайших соснах дыхание ветра не беспокоит, наоборот, еще больше отстраняет от всего мирского. В мечтах это ассоциировалось с призрачным понятием счастья. Неподалеку стояла его «Нива», негромко потрескивал остывающий мотор. Мелькнула запоздалая мысль, что нужно было бы открыть капот, но какой смысл в этом, если ослепительное солнце так нещадно палит?

Тяжелые мысли отпустили его лишь на небольшой отрезок времени. Суровая действительность уже стучалась в сознание, заслоняла всю эту земную красоту. И все-таки он урвал у бренной жизни кусочек идеального спокойствия и отрешенности на природе, вблизи от шоссе «Ленинград — Киев», по дороге к единственному настоящему другу, живущему неподалеку от райцентра с красивым названием Глубокоозерск. И деревня, где его дом, тоже имела не менее красивое название — Плещеевка. Что-то от забытого старинного, русского. На Псковщине еще много таких мест.

Приятно смотреть на плывущие в никуда кучевые облака. Их очертания с солнечной окаемкой всегда кого-либо напоминают: то ли диковинные бородатые лица, то ли каких-нибудь сказочных зверей или чудовищ. Совсем близко пролетела красивая черно-желтая бабочка с удлиненными крыльями, мелодично прожурчала в ближайшем перелеске какая-то птица, нарастая приближался гул мчавшегося по шоссе грузовика. На высокую изогнувшуюся травинку неторопливо вскарабкивался серый сплюснутый с боков кузнечик, смешно почесал длинную заднюю ногу о другую и замер. С тревожным гулом в поисках клевера пролетел шмель, кто-то нежно щекотал ногу под брючиной, скорее всего муравей.