Читаем Дерзкий роман онлайн бесплатно

МУЖСКАЯ РАБОТА

ДОН

В механическом отсеке тише, чем в могиле.

Мои коллеги, одетые по всей форме и в ботинках со стальными носками, шаркают мимо, прижав головы к груди и засунув руки в карманы. Это похоже на похоронную процессию: глаза пусты, губы сжаты в задумчивости, когда они оплакивают потерю чего-то ценного.

Страх нарастал с тех пор, как появились новости о том, что Stinton Group приобрела компанию, и все это достигает апогея сегодня, с объявлением о том, что наш менеджер ‘уходит на пенсию‘ через месяц.

Не те новости, которые вы хотели бы услышать в такое мрачное время, как это. Особенно когда известно, что большой хулиган — Stinton Group — нацелен на слабых. Это практически все, что мы можем предложить здесь, в автомастерской Cross Roads, благодаря жесткой конкуренции с другим автомобильным брендом, расположенным чуть дальше по дороге.

Новое владение означает новые правила. Новые направления. Новые сотрудники.

Я просто не ожидала, что они первыми нанесут удар по нашему лидеру.

Мои пальцы сжимаются в кулаки, и я слишком сильно ударяю гаечным ключом по гайке.

Stinton Group.

Плотоядные. Уродливые. Управляется стаей волков, которые думают, что мораль — это своего рода гибкая линейка. Моя последняя стычка с такими, как они, чуть не разрушила мою жизнь. Я не удивлена, что в ту минуту, когда облако их токсичных отходов опустилось на наш магазин, оно начало рвать нас с корнем.

— Баннер. — Клинт жестикулирует за стеклянной панелью своего кабинета. Он сгибает толстые, испачканные маслом пальцы, решительно подзывая меня.

Я хмурюсь, кладу гаечный ключ обратно в ящик с инструментами и направляюсь в его кабинет. Это маленькое, тесное помещение. Окон нет, за исключением стеклянной панели, которая выходит в механический отсек. На столе, заваленном бумагами, разбросаны семейные фотографии в рамках.

— Закрой дверь. — Клинт потирает заросший бакенбардами подбородок и прислоняется к столу, как будто из его тела вышибло все дыхание.

Я с грохотом захлопываю дверь и набрасываюсь на него. — Что они с тобой сделали?

— Кто?

— Stinton Group. Они угрожали твоей семье?

— Что? — Он косится на меня, как будто я говорю не по-английски.

— Они тебя избили? — Мои глаза мечутся между его. — Ты можешь сказать мне. Мы будем бороться с ними вместе. Не имеет значения, насколько велика Stinton Group, мы не можем позволить им вот так наступать на людей. Существуют законы для…

— Дон, о чем, черт возьми, ты говоришь?

Я краснею, но когда я моргаю и сосредотачиваюсь на Клинте, я понимаю, что он не разделяет моего беспокойства. Он смотрит на меня с беспокойством.

Я.

Как будто я чокнутая.

Клинт вздыхает. — Stinton Group не заставляли меня уходить на пенсию.

— Но…

— Я не знаю, что обсуждали эти парни, — он указывает подбородком в сторону отсека, где другие механики собрались в кружок — вероятно, шепчутся о том, кто следующим окажется на плахе, — но я пришел к этому решению самостоятельно.

— Моргни дважды, если эта комната прослушивается, Клинт.

Он хмуро смотрит на меня. — Баннер.

Я не могу отрицать, что я немного разочарована. Репутация Stinton Group в настоящее время в унитазе, и общественность, наконец, начинает видеть то, что я знала все это время. Сейчас самое подходящее время подать на них в суд.

— Можем ли мы теперь перейти от темы Stinton Group? Мне нужно кое-что с тобой обсудить.

— Дай мне секунду. — Я вытираю лицо рукой и пытаюсь унять порыв справедливости, от которого у меня подскочил адреналин. — Хорошо. Теперь я готова.

— Я знаю, что ты планируешь уйти из магазина. Я бы хотел убедить тебя остаться… и стать менеджером.

Моя бровь подпрыгивает. — Ни за что.

— Ты единственная, кто способен руководить этим.

— В день, когда Stinton Group приобрела компанию, я больше не могла здесь работать. Кроме того, половина этих парней едва выносят мое присутствие. Другая половина считает ‘забавным’, что я женщина-механик. Они едва ли принимают меня как коллегу. Как ты думаешь, почему они примут меня как своего лидера?

— С результатами не поспоришь.

Это абсолютная неправда, но я не ожидаю, что он поймет, каково это — быть женщиной в индустрии, где доминируют мужчины.

— Ты та, кто помогает мне со всем этим, когда я натыкаюсь на препятствия. — Он указывает на папки на своем столе, которые выглядят так, словно бумажная фабрика породила башню. — Ты не убегаешь от проблем. Ты умная и методичная. И ты, черт возьми, лучший работник в этом магазине.

Я поднимаю руку. Лестью Клинт добьется всего, чего он хочет. Особенно со мной. Я не могу позволить ему взбудоражить мою голову. — Найди кого-нибудь другого. Я не буду этого делать.

— Баннер.

— Мне нужно работать, Клинт. — Я делаю шаг назад. — И поздравляю тебя с выходом на пенсию.

Он разочарованно качает головой, но меня это не трогает.

Я распахиваю дверь и выбегаю из его кабинета. Как только я оказываюсь в механическом отсеке, Уиллис и другие парни окружают меня, как голуби, слетающиеся на хрустящий кусок хлеба.

— Что сказал Клинт? — Спрашивает Уиллис. Он пожилой мужчина с седеющими бакенбардами, пухлыми щеками и брюшком. Небрежность, с которой его одежда закрывает только одно плечо и обвисает сзади, соответствует стереотипу ‘неряшливого механика’.

Меня это беспокоит. Люди воспринимают Уиллиса всерьез только потому, что у него есть мужские качества, соответствующие его манере поведения, но я всегда должна быть аккуратной и совершенной, чтобы заслужить хотя бы половину того уважения, которое он оказывает.

— Ничего. — Я подхожу к ведру и беру метлу. Одно из правил компании — всегда содержать наш отсек в чистоте. Поскольку работа автомеханика — грязная работа, мы вытираем пыль и протираем помещение примерно три раза в день, чтобы оно выглядело свежим для клиентов.

— Мне это не показалось ничем. — Уиллис следует за мной, как один из тех раздражающих мужчин в клубе ‘которые думают, что "нет" означает "стараться сильнее‘. Вот почему я перестала ходить по клубам. Это и тот факт, что я познакомилась с отцом Бет в клубе.

— Как тебе это кажется, не мое дело, — рычу я.

Уиллис хмуро смотрит на меня. Воздух становится холодным. Я чувствую, как нарастает напряжение, и моя хватка на метле усиливается.

Поселите меня в комнате с неисправной машиной, и мой пол не имеет значения. Я с удовольствием починю этого ребенка. Но то, что я работаю в сфере, где преобладают мужчины, не означает, что я мужчина. И мой рост пять футов два дюйма и сто двадцать фунтов веса² могут подтвердить это.

То, через что я прошла, сделало меня сильной. Большую часть времени мне кажется, что я десяти футов ростом, но реальность может рассказать другую историю. Я миниатюрная женщина. Частью выживания в этом мире является осознание своих слабостей, а это значит быть сверхчувствительным к изменениям в атмосфере, которые предвещают неприятности.

— Здесь все в порядке? — Голос Клинта снимает напряжение.

Я протискиваюсь мимо Уиллиса, бросая на него предупреждающий взгляд темных глаз. — Мы просто разговаривали. — Мой голос остается ровным и твердым. Мужчины чувствуют слабость, и поэтому я стараюсь не показывать, что меня запугивают. Я киваю Клинту. — Куда ты идешь? — Спрашиваю я.

Клинт бросает на Уиллиса тяжелый взгляд, прежде чем ответить мне. — Мне нужно выполнить одно поручение. Я скоро вернусь. — Он вздергивает подбородок. — Баннер, я действительно надеюсь, что ты обдумаешь то, что мы обсуждали.

Я потираю затылок. Большое спасибо, что заговорил об этом сейчас, Клинт.

— Учла все, что было нужно. Мой ответ не изменится.

Он хихикает так же, как я, когда моя дочь была маленькой и пыталась ‘починить’ свой игрушечный грузовик, увидев, как я работаю с бетономешалкой.

Клинт уходит, и в механическом отсеке воцаряется тишина.

Уиллис смотрит на меня. — Ты собираешься придерживаться своей истории?

Я отмахиваюсь от Уиллиса и возвращаюсь к своей метле. Клинт, несущий чушь о том, что я возьму на себя управление, сбивает всех с толку, но Уиллису не о чем беспокоиться. Мое положение лишь временное. Через несколько дней я ухожу отсюда.

Уиллис отступает, когда я игнорирую его, удаляясь в комнату отдыха для сотрудников. Он и ребята, вероятно, начнут играть в видеоигры, чтобы скоротать время. Больше заняться особо нечем.

Я заканчиваю сметать грязь в совок и начинаю вытирать свою бухту, когда слышу топот ног. Парень в модном костюме, с прилизанными маслом волосами и глазами-бусинками входит в бухту.

Он видит меня, сжимающую темными пальцами метлу, и машет рукой. — Мисс, вы не могли бы вызвать кого-нибудь из механиков? Это срочно.

— Я механик. Чем я могу вам помочь? — Я ставлю метлу у стены и подхожу к нему.

Его кустистые брови напрягаются. — Послушай, у меня нет времени возиться. Моему боссу срочно нужно вернуть его машину. Эвакуатор ждет снаружи, пока мы разговариваем. Мне нужен кто-то, кто поработает над этим.

— А я говорю тебе, что сделаю это.

Его взгляд скользит по моему телу. — Не уверен, во что ты пытаешься играть, но мне нужен настоящий механик. Эта машина дорогая. Это должен быть кто-то, кто знает, что делает.

Я оглядываю его с головы до ног. Блестящие черные туфли. Черные брюки. Тонкая белая рубашка под пиджаком и неряшливый галстук. Офисный работник, который настолько увлекся крысиными бегами, что не видит своей руки за спиной.

— Скажи им, чтобы тащили снаряжение сюда. — Я киваю своему гнедому.

Его блестящие ботинки остаются прикованными к земле.

Нахмурившись, я прохожу мимо него, свистком привлекаю внимание водителя эвакуатора и уверенно машу ему рукой, проезжая мимо. Он на мгновение замолкает, как будто пытается понять, слушать меня или нет.

Я увеличиваю темп своей волны, пока она не превращается в неистовое движение взад-вперед. Кажется, он улавливает мою настойчивость. Либо это, либо напористый офисный работник уже зачитал ему закон о беспорядках ‘моему боссу срочно нужно вернуть его шикарную машину’.

Эвакуатор доставляет машину в мой механический отсек. Я не испытываю любви к клиенту, который ее привез, но я могу оценить красоту, когда вижу ее. Автомобиль гладкий и полностью черный, как пантера в движении, которой просто не терпится вернуться на дорогу. Я хочу погладить его по капоту и ворковать, ‘Что случилось, детка?’. Такое чудовище не предназначено для того, чтобы заводить его в мастерской.

К сожалению, мне приходится сдерживаться, потому что придурок следит за мной, как ястреб. О, и он размножился. Теперь по бокам от него два одинаковых сотрудника в узких галстуках.

Придурок номер один явно чувствует себя более сильным при поддержке. Его подбородок поднимается под острым углом, и он смотрит на меня свысока.

Я пытаюсь не обращать на него внимания и делаю несколько шагов к машине.

Он встает у меня на пути, его тон маслянистый и пренебрежительный. — Что, по-твоему, ты делаешь?

Я резко останавливаюсь и складываю руки на груди. — Какие были симптомы?

— Разве я не просил тебя нанять настоящего механика?

— Поскольку его пришлось отбуксировать, я полагаю, он не заводится?

— Послушай, принцесса, я полностью за расширение прав и возможностей женщин, но не тогда, когда это связано с чем-то таким дорогим. Ты не прикоснешься к машине моего босса. Ты не представляешь, сколько это стоит, и извинения ни черта не исправят, если ты пойдешь и все испортишь…

— Ты. — Я смотрю мимо него и указываю на неприятного человека.

— Я? — Ребенок тычет пальцем себе в грудь.

Придурок Прайм удивленно выгибает обе брови.

Я киваю парню помоложе. — Что случилось? Почему у машины проблемы?

Он бросает взгляд на своего босса.

Придурок Прайм качает головой.

Я делаю шаг вперед. — Выкладывай.

— Автомобиль может завестись, но не может двигаться.

— Джефферсон. — Придурок Прайм шипит.

— Не обращай на него внимания. — Я указываю на Джефферсона, поскольку он кажется самым слабым звеном. — Расскажи мне больше.

— В ту минуту, когда вы включаете передачу или пытаетесь нажать на газ, он глохнет. Проблема повторяется. Каждый раз, когда температура достигает этой отметки, происходит одно и то же.

— Хм. — Я барабаню пальцами по своей руке. Мой разум уже перебирает симптомы.

— Хватит, Джефферсон. — Придурок Прайм хмуро смотрит на меня. У него острое лицо и скулы, как ножи. Его мрачный вид говорит мне, что он не привык, чтобы его увольняли. Я не могу представить, какое чудовище его босс, если он полагается на кого-то настолько эгоистичного.

Я перевожу тяжелый взгляд на придурка Прайма. — Зачем ты пригнал сюда машину?

— Это было ближе всего к тому, где мы сломались. Однако я начинаю думать, что тот выбор был ошибкой. Если ты — это все, что может предложить это место, неудивительно, что оно пустует.

Я стискиваю зубы и изо всех сил стараюсь оставаться вежливой. У нас недостаточно клиентов, чтобы я могла оправдать то, что ударила этого парня по лицу. Я бы не прочь рискнуть, поскольку я все равно ухожу, но я не могу испортить репутацию Клинта как менеджера незадолго до его выхода на пенсию.

— Я услышала достаточно. Почему бы тебе не подождать в кофейне, пока я позову настоящего механика, который разберется с твоей машиной? — Нацепив фальшивую улыбку, я жестом приглашаю их в гостиную.

Как и в офисе Клинта, в зале ожидания для клиентов есть огромная стеклянная панель с видом на механический отсек. Здесь также есть кофемашина, бумажные стаканчики и несколько диванов с последними автомобильными журналами на столе.

— Спасибо. — Придурок Прайм опускает подбородок, как будто рад, что я наконец-то прозрела.

Я сохраняю натянутую улыбку на лице и веду их всех в комнату. Как только они оказываются внутри, я захлопываю дверь и запираю ее.

Потрясенное лицо придурка Прайма — произведение чистого искусства.

Он стучит в окно. — Какого черта? Ты только что заперла нас здесь?

Я поворачиваюсь к нему спиной и скольжу к своему месту. Из-за двери доносится еще больше ударов. Мне не нужно оборачиваться, чтобы понять, что Тупоголовые Первый и Второй вступают в борьбу за побег.

Я спокойно вставляю наушники и достаю телефон. Из динамиков начинает играть музыка, которой поделилась со мной Санни.

Санни родом с Карибского бассейна, в частности из Белиза, и ее музыкальный вкус отражает это. Музыка динамичная и захватывающая. Я не могу не качать головой.

— Эй! Ты меня слышишь? Это незаконно! Это преступление!

Я все еще слабо слышу Придурка Прайма. Нажимая пальцем на кнопку громкости, я делаю музыку погромче и подхожу к машине. Марка и модель указаны под приборной панелью, не то чтобы мне нужно было это подтверждать. Я узнала марку с первого взгляда.

Мысленно я перебираю симптомы, которые описал Тощий Галстук.

Заводится, но не движется.

Глохнет, когда вы нажимаете на газ.

Случается каждый раз, когда погода достигает такой температуры.