Читаем Дерзай, дщерь! онлайн бесплатно

Большинство женщин, занятых делом, не считают пол основной составляющей человеческой личности, они живут и действуют, далекие от хлопот о равенстве и борьбе за свои «права». Если послушать феминисток, вырисовывается совершенно не вообразимая картина мира: грубые мужчины десятки веков назад составили заговор в едином стремлении угнетать прекрасный слабый пол, глупые женщины безвольно покорились, а Бог закрепил этот порядок Своими установлениями: подчиненное положение женщины прямо выводят из статуса, который ей якобы отводится в аврааматических религиях: иудаизме, христианстве, исламе.

По-видимому, дело объясняется проще: в древности способ добывания пищи требовал напряжения телесных сил, несовместимого с физиологией, предназначенной к деторождению. Надо полагать, в те суровые времена оба пола безмолвно согласились: пахать не женское дело, так же как охотиться и воевать, подвергая жизнь опасности, поскольку если погибает мужчина, то один, а если женщина – отсекается целая ветвь человеческого рода.

Превосходство в физической силе стало причиной многовекового главенства мужчин; еще и в не столь давние времена им предназначалось большинство профессий. Но эта ноша оказалась слишком обременительной. Лозунг «берегите мужчин!», впервые озвученный «Литературной газетой» в 1970 году, основывается на элементарной статистике: мужская смертность значительно превышает женскую [2]. Выяснилось, что мужчины раньше седеют, быстрее теряют остроту слуха и зрения, у них слабее энергетический запас, они плохо спят, хуже сопротивляются инфекции, менее чувствительны к боли, поэтому склонны запускать болезнь, и т.п

С развитием цивилизации, а особенно в последние десятилетия, ситуация меняется, поскольку за мужскими мускулами остается разве что декоративная ценность; ворочать пласты земли, таскать камни и вести войны сегодня можно просто нажимая кнопки, к чему способен и ребенок. Решающее значение приобретают ум, знания, способность к обучению, здесь женщины не только не уступают мужчинам, но часто опережают их [3]. В эпоху информационных технологий особую ценность приобретает женский дар различать тончайшие оттенки смысла, готовность к сотрудничеству, компромиссам, внутренняя стойкость, упорство и умение приспосабливаться к любым ситуациям.

В мае 2009 года Святейший Патриарх Кирилл, выступая перед многотысячной молодежной аудиторией, назвал женщин абсолютно сильным полом: человек состоит из духа и тела, и сила его зависит не только от физической составляющей. Действительно, катаклизмы 90-х годов сломали многих мужчин: одни, соблазнившись «легкими деньгами», скатились в криминал, другие отчаялись и спились, а женщины шили и вязали, торговали собственного изготовления пирожками, потянулись в деревню осваивать огороды, научились взращивать картошечку, с которой не пропадешь, словом, оказались более способными держать удар неблагоприятных обстоятельств.

Судя по реакции в Интернете, высказывание Патриарха понравилось не всем и некоторыми СМИ было истолковано как сенсационное; между тем Святейший Владыка почти в точности процитировал святителя Василия Великого: «Пусть женщина не говорит: «я бессильна; бессилие ведь присуще плоти, а сила – в душе… нет никакого оправдания тому, кто ссылается на телесную слабость.». И чуть ниже: «Добродетельная женщина обладает тем, что по образу. Не обращай внимания на внешнего человека: это только видимость. Душа находится как бы под покровом слабого тела. Все дело в душе, а душа равночестна; разница лишь в покрове» [4].

Теперь мужчина перестал быть единственным производителем, мыслителем и защитником; пришло время, когда блага и трудности жизни можно делить примерно поровну, стать поистине сотрудниками, перейти к отношениям взаимной ответственности. Но инерция продолжает действовать, мужчина и женщина идут параллельными дорогами, ориентируясь на разные, каждый на свои, системы ценностей, не желая вглядеться в суть, понять и принять друг друга ради исконного единства, для которого Бог «сотворил человека… мужчину и женщину сотворил их» [5].

Самое дурное последствие существующего диссонанса состоит в том, что женщины стали как бы стесняться своей несостоятельности и стремиться к исполнению чужой роли, а мужчины, следуя стереотипным представлениям о «настоящем мужике», по-прежнему претендуют на абсолютное главенство, пеняют на тестостерон в крови и утешаются анекдотами про блондинок.

Бог создал жену, конечно, не для эксплуатации, не для стирки и кухни; Он сотворил ее, ибо «не хорошо быть человеку одному» [6], неполезно: тому, кто гуляет сам по себе, некого любить и он поневоле становится эгоцентристом. Никакого равенства, разумеется, не предполагалось: равенство требует одинаковости, а людям приданы существенные биологические различия, которые отражаются и на психологии: мужчины конкретно деятельны, логичны, последовательны, подчиняют чувства принципам, они призваны искать новые пути, изобретать оригинальные решения, а женщины, более восприимчивые и утонченные, чувствуя материнскую тревогу за всю планету, простирают заботу на общее; они умеют полезное довести до совершенства, а опасное скорректировать; короче, от природы роли распределены ко всеобщему благу. Бог создал нас разными, чтобы в совместной жизни на земле мужчины и женщины делали свое и в то же время общее дело, дополняя, поддерживая и удивляя друг друга; «Он не дал того и другого одному, чтобы другой пол не был унижен и не казался лишним» [7].

Первородный грех имел среди прочего и то последствие, что Адам весь окружающий мир, включая жену, захотел присвоить, покорить, использовать в личных интересах. А женщина пожелала сравняться с мужчиной, отвоевать занятое им место господина и потеснить его на заводе, на кафедре, на войне. Стремление к единству подменяется вожделением, соперничеством, борьбой за главенство. Потому Христос и призывает оставить, возненавидеть пресловутые «семейные ценности» [8] – они вследствие их извращения и отлучения от любви Божией стали бременем, путами, идолом, затмевающим Истину [9]. Вот настоящий плод, который сорвал искуситель: вражда, подозрительность, состязание между людьми, мужчинами и женщинами.

Правильное сознание своего предназначения утратили обе половины человечества. Женщины, получив равные права и возможности, тем не менее в быту предпочитают оставаться на позициях «слабости» и зависимости; в телевизионных ток-шоу мелькают девушки, отождествляющие замужество с возможностью безбедно жить не работая, и всем недовольные жертвы, обвиняющие в своих бедах исключительно равнодушных и жестоких мужчин. Мужчины же, утратив реальное превосходство, привычно черпают некоторую компенсацию в половой принадлежности как таковой: они выше, уже потому что мужчины; разве не сказано в Евангелии: «не считая женщин и детей»!

Неурядицу во взаимоотношениях полов видели многие неравнодушные люди. «В женской половине человеческого рода заключены великие силы, ворочающие миром. Только не поняты, не признаны, не возделаны они ни ими самими, ни мужчинами и подавлены, грубо затоптаны или присвоены мужской половиной, не умеющей ни владеть этими великими силами, ни разумно повиноваться им от гордости, а женщины, не узнавая своих природных и законных сил, вторгаются в область мужской силы и от этого взаимного захвата вся неурядица»; сказано не оголтелой феминисткой, аИ. А. Гончаровым в бессмертном романе «Обрыв».

Упрощенное богословие, излагаемое в брошюрках под названиями типа «Женщина в Церкви», «Назначение женщины по учению Слова Божия» и т.п., рассматривает «женскую природу» как некую однородную субстанцию, а носительницу ее как подвид животного мира, обладающий одинаковыми, присущими всем экземплярам, качествами; кто считает такой подход объективным и справедливым, пусть предъявит книгу с аналогичным анализом «мужской природы».

Утверждают, что для женщины самостоятельный доступ к Богу невозможен, служение Ему предписывается только через служение мужчине: дом, семья, чадородие; таким образом раба Господня низводится к статусу просто рабыни. И теперь, через две тысячи лет от Рождества Христова, все еще живы понятия, господствовавшие в иудаистский период Ветхого Завета, ибо, выражаясь словами митрополита Антония Сурожского, в Церкви немало боязливых людей, страшащихся пересмотрабездумно принятых представлений.

В Лициниево гонение явилось хитроумное постановление, согласно которому мужчины и женщины не могли присутствовать вместе на богослужениях, женщинам запрещалось посещать молитвенные собрания и учиться у епископов. А. Гарнак разъяснял истинный мотив этого всеми осмеянного запрета: император видел силу христианства в женщинах [10]: они численно преобладали в храме, как и в последующие времена до сего дня, составляя не менее трех четвертей присутствующих [11]. «Если бы сейчас все женщины ушли из Церкви, то Церковь не могла бы существовать, ибо мужчины, выполняющие высокое пастырское служение, занимающие высокие иерархические посты, стали малочисленны и, просто говоря, материально для них было бы невозможно удерживать Церковь» [12].

Из-за нехватки мужских кадров даже у консервативных старообрядцев женщины заняли, вопреки распространенному мнению, не такое уж приниженное положение: обладая более высокой грамотностью, они с начала раскола становились «наставницами», «книжницами», «начетчицами», активно участвовали в полемике с синодальной Церковью, заведовали «вопросами веры» и стали основательницами нескольких согласий. В наши дни некоторыми общинами руководят старушки-«духовницы», они крестят, провожают покойных, ведут службу, исповедуют и отпускают грехи [13]. Но это у беспоповцев, а в Белокриницкой церкви женщины, хоть их и большинство, обязаны ютиться у западных дверей, впереди же стоят полные великого достоинства немногочисленные бородачи в косоворотках и смазных сапогах, ощущающие себя столпами и хранителями древлеправославныя веры.

Христианство не дает повода к возношению одной половины человечества над другой; преподобный Максим Исповедник пишет: «Велико и почти неисчислимо число мужей, жен и детей, которые разнятся и сильно отличаются друг от друга родом и видом, национальностью и языком, образом жизни и возрастом, умонастроением и искусством, обычаями, нравами и навыками, знаниями и положением в обществе, а также судьбами, характерами и душевными свойствами; оказываясь же в Церкви, они возрождаются и воссозидаются Духом; Она дарует и сообщает всем в равной мере единый божественный образ и наименование – то есть быть и называться Христовыми» [14].

Кажется, прошли времена, когда женской психологией занимались преимущественно мужчины, когда доминировали андроцентристские взгляды, т.е. нормативом считалась особь мужского пола, а критерии, по которым человечество издревле оценивало свою «прекрасную половину», исходили из соответствия или несоответствия заданному стандарту и отражали вкусы законодателей.

Живучая идея, что женщина это неполучившийся, ущербный мужчина, принадлежит Аристотелю; впоследствии с ним, хоть и не до конца, соглашался Фома Аквинский, объяснявший рождение людей «с большим содержанием воды», т.е. женщин, влиянием влажных южных ветров и ливней. Развратные афиняне сожалели, что нельзя иметь детей, обходясь без женщин. Руссо утверждал, что женщина ни на миг не способна почувствовать себя независимой, она существует с единственной целью нравиться и быть полезной мужчинам, она нуждается в руководстве, внушающем страх и развивающем покорность; тогда выявляются ее естественные прелести и она становится кокеткой-рабыней, соблазнительной и желанной для мужчины, вздумавшего ненадолго отвлечься от серьезных дел [15].

Шопенгауэр, не ладивший с матерью, распространил ее черты на всех женщин и обличал их несправедливость, обусловленную «недостатком разумности и сообразительности; они, как слабейшие существа, одарены от природы не силой, а хитростью: отсюда их инстинктивная хитрость и непреодолимая наклонность ко лжи». Он приписывал «номеру второму человеческого рода» ну просто все возможные пороки: слабый разум, духовную близорукость, легкомыслие, обезьянство, хитрость, недостаток сообразительности, притворство, и даже манию воровать в магазинах [16]!

Мужчины придумали немало образов, отражающих неодолимое влечение к женщине и одновременно болезненное опасение встретить в ней свою погибель: Лорелея, сирены, валькирии, парки, эринии, Цирцея, Кармен, русалки; чрезвычайно яркое воплощение мужских страхов – «Она» в повести Хаггарда, «та, которой подвластно всё», прекрасная, неистовая и беспощадная. Еву обвиняли в изгнании из рая, Елену в Троянской войне, Клеопатру в крушении Рима, а женщин Спарты в упадке государства, поскольку, пользуясь правами на приданое и наследство, они обладали излишней свободой и властью. Древнегреческий поэт и драматург Гесиод усматривал хитрость и коварство женщин в том, что они, намеренно став в подчиненное положение, заставили кормить себя и приобрели множество выгод и даже господство.