Читаем Деньги или улица онлайн бесплатно

Осень. Солнце только показалось за серым смогом. По туманному небу плавно перетекали тучи, предвещавшие своей дымчатой окраской ненастную погоду. Люди сонно выходили из своих домов, словно муравьи из муравейников, и второпях спешили по делам. По узким дорожкам пробегала ребятня, с бурным весельем кидая друг в друга опавшие листья. На площадке перед художественным университетом, студенты собирались в небольшие кучки, после чего расходились каждый по своим корпусам. Тут же, на скамьях сидели несколько девушек и, кутаясь в свои тонкие курточки, что-то бурно обсуждали. Из-за железной ограды, по размерам которая едва не превышала рост среднего человека, вышли два парня, одетые как один в пальто, из-под которого торчал серый шарфик, и черный берет. Размахивая портфелем, они беззаботно перешучивались между собой. Заметив группу девушек у скамьи, они легкой и слегка нахальной походкой, направились к ним.

– Привет, Дженни, как поживаешь? – спросил один из парней с некой ухмылкой.

Девушка из вежливости кисло улыбнулась, и отвернулась в противоположную сторону, дабы избежать неловкости всей ситуации. Сидевшая рядом ее подруга, подошла к нему и поцеловала в щеку, что-то шепнув на ухо.

– Встретимся на первом этаже, – обратился он к своему другу и ушел вместе с ней прочь.

– Дженни, – уверенно начал второй парень, – не хочешь как-нибудь прогуляться на выходных?

– С чего ты решил, что я буду свободна, Уильям?

– Разве это не очевидно?

От недоумения у девушки даже слегка приоткрылся рот. Прикусив губу, она развернулась к своим подругам. Они стали перешептываться между собой, кидая на него колкие, как иглы взгляды. Пожав плечами, он вздернул головой, словно стараясь отмахнуться от них, и надвинулся в корпус.

Время на последней лекции тянулось неумолимо долго. Уильям, совсем заскучав, рассматривал впередисидящих однокурсников. Все они были заняты своими делами: кто-то перешептывался между собой, кто-то отчайно пытался усвоить материал, кто-то спал или же, наоборот, из-за всех сил старался этого не делать. Дженни сидела на третьем ряду и что-то записывала. Уильям оторвал тетрадный лист и стал рисовать ее силуэт. Кто-то сзади толкнул его в плечо. Он обернулся.

– Кто это? – его друг указал на рисунок.

– Не твое дело, Алекс, – Уильям быстро смял его и оставил на парте.

Раздался громкий звонок, пробудивший половину аудитории ото сна. Студенты встрепенулись и оживленно стали собирать вещи. Алекс перепрыгнул через ряд к Уильяму и схватил рисунок.

– Отдай!

– Давай, пожалуйся еще своей мамочке! – крикнул тот, но тут же прикусил язык.

Уильям размахнулся, и попал кулаком прямо по переносице. Алекс зажал нос. Кровь просачивалась через его длинные пальцы, растекаясь по сжатому в руке клочку бумаги.

– Я не хотел говорить это… ну… про твою мать…

Уильям молча забрал листок и вышел из аудитории. В проходе стояла Дженни и с недопониманием смотрела на него.

– Что тебе надо? – огрызнулся тот.

Она опустила голову и отошла в сторону. Уильям быстро вышел и, не застегнув пальто, покинул пределы университета, по пути выбросив в ближайший мусорный бак рисунок. Он шел твердой, даже озлобленной походкой. За его спиной послышались чьи-то вопли.

– Стой!

Он обернулся. Алекс, запыхавшийся, бежал по тротуару. Добежав до цели, он тяжело выдохнул и, переведя дыхание, положил руку на его плечо.

– Ну прости меня, друг, не подумал я.

– Ничего страшного, – отрезал тот.

– Я правда не хотел…

Алекс жалобно посмотрел на него исподлобья и криво улыбнулся.

– Прощаешь?

Уильям снял его руку со своего плеча и лишь молча кивнул, не дав однозначного ответа. Так они молча шли еще около десяти минут. Вдруг Уильям свернул со своего привычного пути, и хотел было направиться в переулок, но голос Алекса его остановил.

– Что это ты забыл в этих трущобах?

– Теперь эти трущобы – мой дом.

– Почему ты раньше не сказал?

– Зачем?

– Уильям, мы ведь с детства дружим, – он усмехнулся, – да даже наши семьи дружили. Ты мог сказать, если у твоей матери возникли какие-то осложнения, и что нужны деньги.

– "Дружили", – подметил тот, – ты забыл, почему они перестали общаться?

– Нет…

– Тогда к чему все эти любезности? Хочешь знать, почему я тебе сразу не сказал? Потому что моя мать слишком горда, чтобы брать деньги у тех, кто предал нас.

– Но разве лучше жить в таком месте, увядая в долгах и кредитах, чем просто попросить о помощи?

– Пускай мы будем жить здесь или где еще похуже, зато достоинство не потеряем.

– Глупец. Ты же знаешь, что ей нужны эти лекарства. Зачем весь этот цирк? Займите денег у нас, потом, если уж так желаете, вернете.

– Обойдемся без помощи твоих родителей.

Алекс нахмурил брови, но взгляд его не был сердитым. С сочувствием, он приподнял глаза так, что одинокий луч, выглядывающий из-за монолита, пал бликом на серую радужку. Прищурившись, он оглянул Уильяма, и пробормотал:

– До встречи, приятель.

Уильям молча кивнул и, не поднимая головы поплелся к своему дому. Некоторые из окон его дома были заколочены, из-под досок торчали куски тряпок и старой одежды, которая износилась своими хозяевами до таких дыр, что уже невозможно было зашить. Уильям подошел к своему подъезду. Днем ранее у него имелась дверь, сейчас же здесь ничего нет. Справа от него сидела цыганка и что-то напевала своему годовалому ребенку, в какой-то из квартир выше раздавался жалостный детский вопль. По стенам шли глубокие трещины, и казалось, что вот-вот все обрушится. Он вставил ключ в дверь, и та с железным скрипом отворилась. На него словно волной нахлынул запах старья и чего-то гниющего. Он тихо закрыл дверь, разулся и на цыпочках прошел в спальню. На кровати лежала его мать. Лицо ее было чуть белее, чем у трупа. Он так же бесшумно подошел к ней, и слегка приподняв ее шапочку, поцеловал в лоб. Она медленно открыла свои помутневшие глаза и взглянула на него.

– Уильям?..

– Да, мам, это я. Ты не голодна? Я принес тебе лекарства. Ты должна их выпить, но перед этим тебе стоит немного поесть.

Ханна с небольшим усилием улыбнулась, подняла руку и прижала ее к его щеке. Уильям нежно взял ее за руку и поднес к своим губам.

– Я согрею тебе бульон.

Он поднялся и прошел в кухню. Запасы холодильника были не богаты: на верхней полке стояла тарелка с желтым маслом и кусочек сыра, на нижней – бульон и несколько овощей. Он взглянул на дверцу – несколько упаковок с таблетками, зелень. Уильям достал кастрюльку и отлил оттуда немного для матери. Он взял лекарства, налил стакан с теплой водой и вернулся к Ханне. Уильям аккуратно поставил поднос ей на ноги и помог ей сесть.

– Спасибо, мой мальчик, ты можешь идти…

– Я уйду, когда ты выпьешь эти таблетки.

Уильям подал ей стаканчик с препаратами. Немного поколебавшись, она все-таки выпила их. Он еще раз поцеловал ее и удалился в свою комнату.

* * *

– Уильям … Уил…

Уильям встрепенулся. Он резко встал с кровати и подбежал к матери. Она, скрючившись, лежала на полу, все ее тело было покрыто холодным потом, руки ее судорожно тряслись. Уильям достал из тумбочки последний шприц и ампулу. Дрожащей рукой он попытался отколоть ее стеклянный наконечник, набрав лекарство, одним скачком он оказался рядом с Ханной и ввел препарат.

– Мама! – Уильям крепко прижал ее к себе. – Мамочка держись, мы с тобой со всем справимся! Только живи, прошу тебя!

Вскоре ее мышцы постепенно разжались. Уильям аккуратно положил ее на кровать и укрыл одеялом. Он посмотрел на часы: 4:23a.m. Уильям прижался к ее спине и уже через несколько минут уснул.

– Пить…

Уильям вздрогнул. На часах было 6:57a.m.

– Сейчас, сейчас…

Он дал себе по пощечине с каждой стороны, чтобы взбодриться и протянул ей стакан. Она попыталась взять его, но ее руки были слишком слабы. Уильям достал трубочку и, придерживая ее, подождал, пока та не напьется.

– Уильям?

– Да, мам?

– Я хочу побыть одна. Ты можешь идти на занятия.

– Если такое вновь случится… Я не могу оставить тебя.

– Иди, милый, прошу. Все будет хорошо. Если хочешь, я позову соседей, чтобы ты не волновался.

– Я поговорю с Скоттом. Он должен согласиться посидеть с тобой.

– Я люблю тебя.

– И я тебя.

Уильям застегнул пальто, схватил портфель и поднялся на четвертый этаж. Он постучал в деревянную дверь. Она оказалась открытой.

–Скотт? Ты здесь? – пройдя немного внутрь, спросил он.

Из-за занавесок вышел мужчина лет сорока. Он был среднего роста, с мускулистыми руками. На нем был надет фартук, весь измазанный в соляровом масле.

– Да, да. Я забыл закрыть дверь. Что ты хотел?

– Я хотел спросить… Ты не мог бы посидеть какое-то время с моей матерью. Я боюсь, что приступ может снова повториться.

– Не вопрос, только мне надо кое-что доделать.

– Спасибо большое.

– Обращайся.

Уильям спустился вниз и не торопясь вышел на бульвар. С каждым кварталом все вокруг преображалось: улицы становились чище, дорожки были подметены, листья собраны в кучу. Ветер был не сильным, но холодным и по земле волочился легкий туман. Уильям оттопырил воротник и затянул шарф.

Рядом с университетом образовывались те же кучки студентов, что и днем ранее. Среди них Уильям заметил Алекса, курящего в стороне, и подбежал к нему. Он обхватил одной рукой шею, а второй взъерошил ему волосы.

– Эй! Ты мне всю укладку испортил! – спародировал тот Дженни.

Она стояла рядом со своими подругами и сделала вид, что ничего не услышала. Уильям подошел к ней.

– Так что, ты надумала на счет того, с кем провести свои выходные?

– Да, но тебя это не касается.

– Уильям, бросай ее и пошли к нам! – крикнул один из друзей Алекса.

Он кивнул ему и перевел взгляд на Дженни.

– Может, все-таки дашь мне шанс? – обратился он к ней.

– Я подумаю, – снова отрезала она и оглянулась по сторонам.

Уильям развернулся, чтобы уйти, но она вдруг быстро положила ему в карман свернутую записку. Приметив эту деталь, Уильям улыбнулся ей и вернулся к Алексу.

– Вчера я все думал над твоими словами, – заговорил Алекс. – Я могу конечно пожалеть об этом, но если тебе срочно нужны деньги…

– Давай только без своих шуточек!

– Тихо, я не шучу. Это престижное место. Если хочешь, я свожу тебя туда вечером. Подходи сегодня к расписанию на первом этаже после пар.

Уильям недоуменно посмотрел на него, но дал знак согласия, кивнув головой.

* * *

Алекс стоял у расписания и разговаривал со своей девушкой, параллельно крутя на своем пальце ее длинную светлую прядь. Уильям подошел сзади и, увидев, что тот занят хотел пойти домой, однако Алекс его увидел и, быстро попрощавшись с ней, подошел к нему.

– Я думал, ты занят.

– Уже нет, пойдем, – Алекс потянул Уильяма к выходу, – обсудим по пути туда.

– Что это вообще за место такое?

– Это бар «Cash or street». Но нам не совсем туда, а этажом ниже. Там проходят различного рода игры. Ну, знаешь, на подобии «Русской рулетки».

Уильям все еще недоумевая смотрел на своего друга.

– В общем, я спросил у своего знакомого, он работал там раньше барменом…

– Говори, что нужно делать, – перебил Уильям.

Алекс тревожно вздохнул, но все-таки решил рассказать.

– Правила простые: тебе дают семь пистолетов Betetta 92, один из них не заряжен. Ты должен отгадать какой, после чего выстрелить себе в голову. Если повезет, то ты забираешь 15 000 долларов, а если нет, то…

– То что?!

– Подробностей мне не освещали, но думаю ничего хорошего. В любом случае, тебе будет уже все равно, если проиграешь.

Уильям остановился.

– 15 000?

– Да.

– Какова вероятность, что мне повезет?

– 0,14. Но я знаю, как их обхитрить.

– И как же ты обманешь оружие?

– Есть определенная стратегия и к тому же наличие пули очень просто определить. Во-первых, тебе дадут возможность потрогать их и даже осмотреть, таким образом, ты по весу сможешь определить какой из них более тяжелый, в том и пуля. Если так не получится, то есть второй вариант – ты можешь увидеть, что передняя грань зацепа выбрасывателя окрашена красной краской. Когда патрон в патроннике – выбрасыватель чуть оттопырен кнаружи – передняя грань на полмиллимера выступает с поверхности затвора и из-за этого видно красную полоску. Когда патрона в патроннике нет – выбрасыватель утоплен ниже поверхности затвора-кожуха. Все понял?

– Мне надо подумать.

– Мы пришли.

Он остановился и повернул Уильяма в сторону одноэтажного здания, сверху светилась вывеска: «Cash or street».

– Тебе не кажется, что это слишком дерзкое название для бара?

– Деньги или улица? Все честно, как по мне.

– Зайдем внутрь? – спросил Уильям.

– Погоди…

Алекс потирал лоб, стараясь разгладить рукой собравшиеся складки от нахмурившихся бровей.

– Ты чего?

– Знаешь, я наверное зря тебе взболтнул про это место. Я понимаю, что деньги тебе необходимы, но я могу одолжить нужную сумму…

– Опять ты за свое…

– Это не шутки. Хотя, я ведь сам рассказал про бар.

– Мы просто осмотримся, – настаивал Уильям. – Надо было раньше думать, до того как ты открыл золотую жилу.

– Я думал…

– Видимо, не о том.

С небольшим усилием Уильям отворил застекленную дверь. Они зашли в заведение. Внутри было приглушенное освещение, и играла музыка в стиле 90-х. Посетителей было достаточно много, однако атмосфера культуры этого бара сохранилась. К ним тут же подбежала молоденькая официантка и предложила свободные места. Они сели на кожаные диванчики, покрашенные в бордовый цвет.

– Здесь достаточно уютно, что немного странно для бара.

– Это престижное заведение, а не какая-то забегаловка напротив облезлых гаражей.

К ним подошла та же официантка.

– Что вы предпочитаете взять?

– Два бокала светлого пива, пожалуйста, – ответил Алекс.

– Закуски?

– Нет, спасибо.

Она кивнула и завернула за ширму.

– Я отойду ненадолго? – спросил Алекс и привстал.

– Конечно.

Как только он отошел, Уильям достал бумажку, что дала ему Дженни. Это был небольшой клочок тетрадного листа, на котором было написано:

«Встретимся в 9:00p.m.у сквера на главной площади.

Дженни»

К Уильяму подошла уже другая официантка, лет тридцати, и поставила две кружки на стол.

– Не подскажете, который час?

– Почти восемь.

– Спасибо.

Алекс, попутно стряхивая воду с рук, сел напротив Уильяма и принялся за кружку.

– Где это место находится? – поинтересовался Уильям.

– Я слишком много уже тебе рассказал. И я жалею об этом.

– Либо ты сам скажешь, либо я переверну бар вверх дном и найду то место.

– Какой ты сразу смелый стал.

– Послушай, мне нечего уже терять. Ты только представь как изменится моя жизнь, когда я заполучу эту сумму.

– Я не устану повторять, ты можешь взять деньги у моей семьи.

– Никогда в жизни, я не прощу их и не смогу простить.

– Может, таким образом мы сможем принести свои извинения.

От злости Уильям даже немного привстал.

– Вы никогда, – сквозь зубы шипел он, – не сможете своими грязными деньгами, заработанными на крови моего отца, вернуть его к жизни.

– Ты знаешь, он не умел вести бизнес и если бы мои родители не отстранили его… И твоя и моя семья стали бы банкротами. И кто знает, живы были бы мы сейчас или нет.

– Мой отец повесился из-за того, что твои родители уволили его.

– Уильям…

– Хочешь извиниться? Почему тогда на похоронах не подошел и не потряс перед носом своими денежками?