Читаем День знаний онлайн бесплатно

Первое сентября - день цветов, белых бантов, радостного детского смеха. Вот уже много лет он начинается для меня одинаково, да и заканчивается, пожалуй, тоже. Сейчас я привезу младшую дочь в школу, отдам ей ключи от машины, и мы пойдём в разные стороны, каждый со своим букетом. А домой появлюсь поздно вечером, пешком, потому что панически, до слабости в коленках, боюсь ездить в такси.

И уже только дома налью водки в два гранёных стакана. Один так и останется на столе до утра, накрытый ржаной горбушкой, посыпанной крупной серой солью. Будь здоров, Лёха! Я знаю что ты, там, живой. Хотя сегодня сам положил цветы на твою могилу. И опять просижу до рассвета, заполнив окурками пепельницу. Ложиться не стоит - всё равно буду вскакивать с постели с криками, пугая домашних. Уж лучше так. Ночь когда-нибудь пройдёт, а к утру отпустит, и можно будет уснуть... Вновь, минуту за минутой переживая неделю той войны, с которой я дезертировал.

День знаний. Вот только знания какие-то... поганые, что ли. И самое худшее - невозможность что-либо изменить. Один раз уже изменил, да... и клеймо проклятого на моей шкуре не снять даже с ней самой. Оно не видно, но оно есть. Я его чувствую. Человек, убивший целый мир. Тот мир, в котором родился, вырос, пошёл в школу, отслужил в армии. Гвардии старший сержант... Первая Гвардейская, Льежская, дважды Краснознамённая, ордена Ленина, орденов Суворова и Кутузова третьей степени дивизия истребителей-бомбардировщиков. Хвосты самолётам заносил. А потом случилось так, что выпала возможность изменить историю. Даже не изменить, лишь вмешаться в её течение, и получить Российскую Федерацию за окном.

Иногда кажется, что это только сон, и, проснувшись утром, я окажусь дома. Вернусь в свою молодость, а сегодняшнюю жизнь буду вспоминать как ночной кошмар. Если вообще вспомню. Потому что знаю - так быть не должно. И первое сентября снова станет обычным днём - праздником школьников и студентов. Днём знаний.

С Лёшкой я познакомился только в школе, хотя мы жили не так далеко друг от друга. Ну, как познакомились... учились в параллельных классах и при встрече здоровались, пару раз принимали участие в хороших драках на одной стороне, да ещё в комсомол нас принимали вместе. Номер на билете отличается одной цифрой - семёрка у Лёшки и восьмёрка у меня. Это из-за очерёдности фамилий в алфавитном списке.

А ещё через полгода встретились на свадьбе - мой родной брат женился на его двоюродной сестре. По меркам и обычаям провинциального городка стали близкими родственниками. Вот так оно и пошло...

После школы жизнь нас разбросала. Ненадолго, правда. Одного зарубили на экзаменах в Алма-атинском общевойсковом училище, а другого забраковала медкомиссия в Вильнюсском командном радиоэлектроники. Жалко, конечно, но зато попутешествовали по стране за счёт министерства обороны.

Потом работа на заводе - уже лет пять, как не отслуживших в армии не принимали в институты. Исключения бывали, но редко и лишь по состоянию здоровья, что легче было спокойно отдать два года, чем потом до самой пенсии предъявлять подтверждающие болезнь справки. А в случае обмана - получить червонец с последующим сто первым километром от любого населённого пункта с численностью жителей свыше десяти тысяч человек.

Мы отработали до призыва, вместе пошли в военкомат, но там дороги разошлись - Лёшка уехал в Калининград в пограничную учебку, потом служил в Пянджском отряде, а мне же пришлось отправиться в Венгрию, и уже оттуда в Вену. Австрийскую столицу толком не увидел за все два года - не любили австрияки русских солдат, и во избежание инцидентов... Да, не любили. Немногим меньше, чем камрадов из Баварской Народной Армии - многие помнили события сентября семидесятого, и ввод ограниченного контингента.

Домой вернулся весной восемьдесят восьмого и засел за учебники, изрядно подзабытые к тому времени. Примерно тогда и началась чертовщина, приведшая... Да к чему только не приведшая!

Если хотите, могу рассказать. Всё, что помню. Или чуть меньше.

- Завтра физику сдавать, а я ни в зуб ногой, - Лёшка с силой потянул поводок с крючком из ерша, чуть ли не выворачивая того наизнанку. Колючий сопливый трупик полетел в воду. - Тебе, Саня, проще.

Ещё бы мне не проще. В этом году в строительном институте жуткий недобор, и присутствие абитуриента на экзамене уже процентов на восемьдесят гарантирует его сдачу на хорошую оценку. Так что если трезво смотреть на свои способности и не лезть в политех, где традиционно пять человек на место... Кто же тебя туда тянул?

- Да ладно, прорвёшься. Парадку только надень.

- Ага, и шнурки поглажу.

Зря иронизирует - орден Красной Звезды и медаль "За боевые заслуги" автоматически повысят балл вдвое, и, зная предмет на два с плюсом, можно надеяться на пятёрку. Теоретически, конечно. Но почему бы не попробовать?

- Ты оденься, а там посмотришь.

- Это нечестно.

Я фыркнул, отпугнув от лодки прицеливающуюся с однозначными намереньями чайку, и потянулся к спускающейся за борт верёвке:

- А не провести ли нам урок грузинского языка?

- Как в прошлый раз?

Испугал, ха! Математика у меня даже с похмелья хорошо идёт, да и не было его вовсе, если честно сказать. Какое похмелье с пары бутылок "Кидзмараули" на двоих? Не смешно. Всё же не "Агдам" или, не приведи господи, "Арпачай". После того, как на съезде уже не товарищ Шеварнадзе получил под зад и вылетел из кресла, грузины следят за качеством вина. Не оно, конечно, послужило причиной - Пётр Миронович долго с трибуны перечислял недостатки, но этот запомнился как самый главный.

Сегодня взяли "Хванчкару". Самое то на рыбалке, особенно если целью является сам процесс, а не пошлое набирание градусов с сомнительным итогом. Погода стоит жаркая - температура воздуха даже вечером переваливает за тридцать, а Волга в районе Кстова прогрелась до плюс двадцати четырёх... на глубине прохладнее, чем и пользуемся. Хорошо-то как, люди добрые!

Вот только с клёвом беда. Одуревший от жары ёрш не подпускает к крючкам приличную рыбу, и сколько не меняй место, никуда от него не деться. Но опять-таки важен процесс! Уставшие от вступительных экзаменов будущие студенты выбрались культурно отдохнуть и набраться сил перед завтрашним испытанием, так что сойдут и ерши. Тоже с плавниками, жабрами и хвостом... не лягушка, чай!

После выпитого стакана Лёшка стал непривычно задумчив, а после второго вообще помрачнел и нехотя сообщил:

- Вчера вечером Наташка приходила.

Я промолчал, так как новость в комментариях не нуждалась. Она и новостью, собственно, не была - наше Кстово городок маленький, и любое происшествие тут же становится всенародным достоянием. Особенно такое.

Но сказать всё равно что-то нужно:

- И..?

- Дверь не открыл.

Тоже правильно. Эта сучка не дождалась парня из армии, через четыре месяца после проводов выскочив замуж за старого и лысого начальника цеха с нефтеперегонного завода, ещё через полтора года развелась, и теперь пытается склеить разбитое вдребезги. Ищет нового папашу своим двойняшкам, родившимся незадолго до развода? Вот фигу ей! Перетопчется...

Видимо, воспоминания окончательно испортили Лёшкино настроение, и он замолчал минут на двадцать, сделав вид, будто целиком сосредоточен на колокольчиках подпусков. Потом предложил:

- Сматываемся?

- Да вроде бы рано?

- Отец просил на кладбище зайти, на бабушкиной могиле ограду подновить. Краска и кисточки на лодочной станции в контейнере. Поможешь?

Почему бы не помочь? Всё равно возвращаться на автобусе, а кладбище в ста метках от остановки. И времени до вечера полным-полно, перед дискотекой в ДК нефтехимиков успеем отмыться. Хотя кого там удивишь запахом краски или бензина?

- Не проблема, - я вытряхнул червяков из ведёрка за борт. - Надеюсь, вино выливать не будем?

Лёха усмехнулся и потянул вторую верёвку с охлаждающейся бутылкой:

- И как язык поворачивается такое спрашивать?

От лодочной станции до Казанского шоссе около километра, так что нет смысла дожидаться городского автобуса, курсирующего между старой и новой частью Кстова с интервалом плюс-минус лапоть. Дойдём пешком, а уже оттуда уедем на пригородном, проходящем каждые двадцать минут. Можно бы и на маршрутке, но водители новеньких "BMW-ЗИС" за испачканную обивку сидений башку отшибут монтировкой без разговоров - завод запустили только в прошлом году, и за эти машины в автопарке жуткая конкуренция. Лучше не соваться, если штаны и руки в пятнах свежей краски.

Ага, не посадят... Да не очень-то и хотелось - пятнадцать копеек за три остановки вместо обычных шести... Харя там ни у кого не треснет?

Лёха на ходу неразборчиво бормочет, и, прислушавшись, я с удивлением узнаю давным-давно позабытые формулы из школьного курса физики. Неужели до такой степени голову солнышком напекло? Или я привык, что у меня на экзамене всё вспоминается само собой, стоит только прочитать задание в билете? Во всяком случае, на твёрдую четвёрку рассчитываю. С натяжкой, ага. И он сдаст. Вот посмотрит приёмная комиссия на боевые награды, и обязательно поставит пятёрку.

А что такого-то? Много ли сейчас народу с орденами и медалями? Советский Союз давно ни с кем не воюет, и если не считать мелких конфликтов на границе... Ещё Индии недавно помогали навести порядок в постоянно пытающихся отколоться северо-западных штатах. Американцы с англичанами воду мутят, сволочи... Надо же такое придумать - независимое государство Пакистан! Ну не смешно ли, а?

И "братский" Китай, обвиняя советское руководство вообще, и Петра Мироновича лично, в ревизионизме и отходе от марксистского учения, устраивает провокации. Идиоты... зачем требовать предоставления автономии Маньчжурской АССР, если она и так автономная республика? Да и бывшие немцы, составляющие восемьдесят процентов населения, отнюдь не горят желанием перекрашивать лица в жёлтый цвет, и в ответ грозятся поставить на площади Тяньаньмень памятник Эрнсту Тельману как раз на месте мавзолея Великого Кормчего.

А так в стране, конечно же, тишь да благодать. "И чего эти империалисты от нас хотят?", как говорили в одном фильме. И не только от нас - Ангола, Мозамбик, Ливан, Мексика... Без стакана в международной обстановке никак не разобраться.

Словно прочитав мои мысли, Лёшка кивнул в сторону пивного ларька, поставленного почти у забора районной больницы:

- Зайдём?

Оно, конечно, неплохо бы, только денег нет. Ничего не скажу, частные пивоварни славятся качеством продукта, некоторые даже на международных выставках медали получают, но тридцать копеек за кружку - безбожно дорого. Всё-таки не октоберфест, чтобы так цены задирать.

- Нема золотого запасу.

- У меня трёшница и мелочью около полтинника.

- А завтра на экзамен.

- Тоже верно, - товарищ с сожалением отвернулся от манящего ларька. - У тебя во сколько?

- К десяти нужно быть.

- Я зайду.

- Угу.

Дальше шли молча, лишь Лёха иногда чертыхался, думая о чём-то своём. И сумкой, где лежала банка с краской, размахивал так, что прохожие шарахались в стороны, укоризненно качая головой, а самая смелая бабулька попросту обложила матом. Почему-то обоих.

- Сейчас в лоб кому-нибудь заедешь.

- Что? Ах да... - сумка перекочевала в левую руку, а правой он потянулся к кнопке светофора. - Куда попёрся? Сейчас включится.

И в кого он такой педант? Улицу на красный свет никогда не перейдёт, а дома, пока не поставит каждую вещь на полагающееся ей место, уснуть не сможет. Наверное, в дедушку пошёл по отцовской линии. Тот из поволжских немцев, и пока был жив, каждое лето забирал внука к себе в деревню под Саратовом, где разговаривал исключительно на "фашистской" мове. Лёху поначалу это бесило, а потом ничего. Привык. Шпрехает по дойчему не хуже Фрица Дица из фильмов про войну.

Но, с другой стороны, осторожность на дороге не помешает - машины сплошным потоком, и среди легковушек с автобусами то и дело с рёвом пролетают большегрузы. Такой, пожалуй, так по асфальту раскатает, что как в анекдоте можно будет в трубочку свернуть или под дверь просунуть. Но дисциплинированы, чего не отнять. Притормаживают заранее, и ни единая сволочь не рискует наехать на "зебру" перехода - Горьковская область славится суровостью гаишников. Отец, пять лет назад взявший в кредит седельный тягач "ЗиС-Байкал", много рассказывал про другие регионы - у нас действительно жёстче.

К воротам кладбища ведёт асфальтированная дорога с большой стоянкой у самой сторожки. Сегодня она пустует, видимо хорошая погода располагает к долгожительству.

- Нам направо.

Молча киваю и пропускаю друга вперёд. Я вообще тут не ориентируюсь, так как пришёл в первый раз. Вся родня из Краснооктябрьского района, и бабушку с дедушкой хоронили в Уразовке. Татарские обычаи, да... В мечеть не ходим, но вот в мелочах соблюдаем. Не во всех мелочах - какой же татарин от хорошего вина откажется?

Тропинки посыпаны толчёным кирпичом - здесь, наверное, даже после дождей чисто. Чуть было не сказал "уютно". Невысокие деревянные оградки, много цветов. Кресты с овальными фотографиями, кое-где металлические пирамидки. На некоторых красные звёзды. Как везде...

У одной из оград Лёшка резко остановился и выронил сумку. Обернулся:

- Видишь?

- Чего?

- Вот это...

Два аккуратных холмика. Сосновый крест, обожжённый и покрытый тёмным лаком. И рядом прямоугольник каменной плиты с гравированным портретом странно знакомого парня в военной форме. Надпись с датами:

Альтенберг Алексей Николаевич 6.02.1968 - 1.09.1988

- Бред, - Лёха растерянно посмотрел на меня, потом подошёл, и дотронулся до плиты. - Тем более сейчас июль, а не сентябрь.

Я пожал плечами, но следом пришло понимание увиденного, и по спине пробежал неприятный холодок.

- Чья-то идиотская шутка.

- З-з-зачем? - товарищ слегка заикался, что случалось с ним в редкие моменты сильного волнения.

- Мало ли...

Честно сказать, я и сам недоумевал. Какому придурку придёт в голову заказывать дорогостоящий памятник только ради злой шутки, и указывать дату смерти через месяц с лишним? Даже если месяцем раньше - за такое ноги ломают. С башкой вместе.

К концу лета мы не вспоминали о злополучной плите, тем более что в тот день не поленились своротить её с постамента и закопать за забором. Сторож, которому объяснили ситуацию, возражать не стал и дал попользоваться лопатами. За оставшуюся бутылку "Хванчкары". Жлоб.

Потом нас закрутило развесёлое течение - экзамены, несмотря на все опасения, сданы успешно, впереди целый месяц вольницы на уборке картошки в каком-нибудь колхозе... Девушки, опять же. И, как водится, первое сентября наступило внезапно. Кажется, только вчера ещё оставалось несколько дней, а тут проснулся, взглянул на календарь... и схватился за голову.

- Лёха, мы опоздаем.

- Угу.

- Чего угу? Это тебе от автостанции до политеха пешком, а мне ещё на трамвае.

- Успеем, - здоровенная чугунная сковородка со следами яичницы отодвинута в сторону, и на её место водружена тарелка с горой бутербродов. - Будешь?

- Давай, иначе лопнешь, а я виноватым останусь.

- Колбаса свиная... вроде бы так написано.