Читаем День расплаты близок (СИ) онлайн бесплатно

========== Часть 1 ==========

ДЕНЬ РАСПЛАТЫ БЛИЗОК

Подходит к концу пятилетний срок заключения Драко Малфоя, ранее — юного перспективного наследника древнего рода Малфоев, ныне — осужденного убийцы, опасного преступника, ожидающего своей очереди на Поцелуй дементора. Расправа над невинной Элоизой Селвин, совершенная с немыслимой жестокостью и нечеловеческим хладнокровием, в свое время поразила общественность и произвела огромный резонанс. Благодаря показаниям Гермионы Грейнджер, подруги Мальчика-Который-Выжил, в прошлом подающей большие надежды ученицы Хогвартса и единственной свидетельницы произошедшего, Драко Малфой был вовремя арестован и заключен под стражу.

Отец заключенного, в прошлом Пожиратель смерти, ранее входивший в Ближний круг Сами-Знаете-Кого, ведет закрытый образ жизни, однако согласился прокомментировать ситуацию.

— Мы боролись все эти годы и не станем сдаваться, — говорит Люциус Малфой. — Тело девушки так и не было найдено, поэтому ее следует считать без вести пропавшей, но моего сына почему-то все называют убийцей.

Несмотря на все усилия родителей оправдать сына, казнь состоится уже в конце этого месяца.

***

Драко Малфой выглядел изможденным. На его землистого цвета лице залегли глубокие тени. Он мрачно смотрел прямо перед собой, ни капли не заинтересованный в чем бы то ни было.

Дверь комнаты для посещений распахнулась, и от порыва свежего воздуха пламя свечей затрепыхалось, забилось, будто просясь наружу.

Вошел мужчина. На нем был светло-серый костюм и шляпа, которую он незамедлительно снял и прижал к себе обеими руками. Малфой медленно перевел взгляд на его пальцы, длинные, изящные, потом — выше, на галстук, мятые лацканы пиджака и, наконец, лицо, и устало прикрыл глаза.

— Добрый день, — поздоровался вошедший. — Вас должны были предупредить. Я из Ежедневного пророка, пришел взять у вас интервью, — его голос звучал взволнованно: не всем удавалось сохранять спокойствие среди ледяной мрачности каменных стен Азкабана.

Драко Малфой смотрел на него исподлобья, и его взгляд по-прежнему не выражал ничего, кроме скуки. Журналист напряженно рассматривал Малфоя, стиснув многострадальную шляпу, пока тот не ответил:

— Я уже все рассказывал, — голос Малфоя звучал отрешенно. — Вы не узнаете ничего нового.

Казалось, эти слова каким-то образом придали мужчине сил, и он, сделав несколько размашистых шагов вперед, со скрипом выдвинул предназначавшийся ему стул и резко сел, наваливаясь всем весом на столешницу.

— Вам и правда больше нечего сказать? — жарко спросил он, наклоняясь еще ближе, впиваясь взглядом в лицо Малфоя. Подернутое щетиной, оно давно потеряло былой лоск. — Вы молчали все пять лет, начиная с последнего заседания. Ваш отец был более многословен, чем вы, пытаясь оправдать вас. Неужели даже сейчас, в свете скорой… — он проглотил слово «кончина», поморщившись, будто оно гулко отразилось от стен. — Родственники Элоизы заслуживают правды. Хотя бы… Хотя бы в качестве исповеди, — к концу фразы он перешел на низкий шепот, словно уговаривая Малфоя.

— Вы тоже верите в мою виновность? — уголок губ Малфоя еле заметно дернулся.

Журналист откинулся на спинку стула и замолчал.

— Я больше ни во что не верю, — наконец сказал он, взглянув Драко Малфою прямо в глаза. — Но я считаю молчание эгоизмом.

Малфой с минуту буравил его внимательным взглядом, после чего слегка придвинулся ближе и спросил:

— Хотите сказать, вы напишите все, как оно было? Все, как я скажу? — на его губах расплылась еле заметная усмешка.

— Это будет сенсация, мистер Малфой, — стиснув зубы, пообещал журналист. — Вас услышит весь мир. Можете рассказать мне все, как оно произошло на самом деле, — и едко добавил, не сдержавшись: — Вам-то вряд ли есть, что терять.

— Что ж, — хмыкнул Малфой, и его глаза блеснули в окружавшем их полумраке. — Если вы хотите узнать правду, принесите мне кое-что.

Журналист замялся.

— Вы хотите, чтобы я… — он, по всей видимости, собирался сказать «нарушил закон», но Драко перебил его:

— Это всего лишь памятная вещица. Она не спасет меня от Поцелуя дементора. Мне хотелось бы увидеть ее в последний раз.

Журналист закусил губу, будто заключая сделку с совестью.

— Что же это? — осторожно спросил он, заметно нервничая.

— Медное колечко. Ничего особенного, — Драко тут же отвел взгляд, будто противореча самому себе.

— Звучит слишком просто, — все еще ожидая подвох, протянул мужчина. — О каком именно кольце идет речь?

Драко с вызовом поднял взгляд на журналиста:

— Вы найдете его у Гермионы Грейнджер.

***

Солнце обманчиво сияло на безоблачном небе. Прохожие плотнее кутались в плащи, защищаясь от яростных порывов ветра. Дом номер 28 на Фелден-стрит не отличался от десятков других домов на этой улице: аккуратно подстриженная живая изгородь, кованый забор, благородный фасад и мягкие занавески на окнах.

Она доставала ключи из сумочки, когда ее окликнули:

— Мисс Грейнджер?

Она резко обернулась. Это был молодой мужчина примерно ее возраста, одетый в костюм-двойку. Он вежливо улыбался ей, одной рукой снимая шляпу. Она прищурилась:

— Вы журналист?

— Вы угадали, — ответил он, и Гермиона громко выдохнула. Он развел руками, примирительно улыбаясь: — Понимаю, насколько сильно вам докучали мои коллеги.

— А разве журналисты приходят не за этим? — она подняла брови. — Что же тогда вам нужно от меня на этот раз?

— Мы могли бы побеседовать в более подходящем месте? — он сделал пару шагов ей навстречу.

Она крепко стиснула ключи в кулаке.

— Прошу вас, это не займет много времени.

Она изучающе смотрела на него, явно колеблясь.

— Какое же издание беспокоит меня на этот раз?

— Проныра, — вежливо ответил он, слегка поджав губы, словно в извиняющейся улыбке. — Я много раз писал вам, но не получал ответа.

— Мне постоянно приходят письма, на которые я не желаю отвечать.

Журналист сжался, предчувствуя отказ, и тут же затараторил, уткнувшись взглядом в свои ботинки:

— Мы готовим обширную статью про Драко Малфоя. Он согласился дать нам интервью, первое интервью за столько лет молчания! Никто никогда не был настолько близок к правде!

Его речь прервал щелчок замка.

Гермиона стояла на крыльце, побелевшими пальцами стискивая дверную ручку.

— Проныре я могла бы дать интервью, — сквозь зубы проговорила она.

***

Обстановка поражала своей чистотой.

Они сразу прошли в гостиную, где Гермиона предложила ему присесть на диван, а сама заняла кресло по правую руку. Журналист, усевшись на самый край, стиснул колени пальцами и раскрыл рот, готовясь выпалить первый вопрос.

— Даже не будете записывать? — она насмешливо вскинула бровь.

— Я… кгхм… — он резко вдохнул и, подавившись воздухом, закашлялся. — Простите, можно, пожалуйста, воды?

Поджав губы, она встала и направилась на кухню.

Он осмотрелся. Обычный дом: бежевый диван, светлые стены, темно-коричневый паркет, все очень приличное и одновременно невыразительное. Никаких картин, фотографий, книг — словом, ничего, что могло рассказать о владелице.

Его беглый осмотр был прерван громким стуком бокала о столешницу.

Журналист, встрепенувшись, посмотрел на нее и тут же подхватил стакан, делая пару глотков.

— Казнь Драко Малфоя — какой прекрасный повод всколыхнуть общественность! — фыркнула Гермиона, присаживаясь обратно в кресло и нервно теребя цепочку на шее. — И как же Проныре удалось получить столь эксклюзивный материал?

— Я умею быть настойчивым, — сказал он, чувствуя себя увереннее. — Это необходимое качество для тех, кто работает в газете.

— Газеты и так уже вдоволь позабавились, полоща эту историю вдоль и поперек. Вы не услышите от меня ничего нового.

— Давайте хотя бы попробуем. Что вы чувствуете в свете предстоящего события? — он резко перешел к делу.

Журналист увидел что-то острое во взгляде Гермионы, когда она слегка отстранилась назад, будто не ожидая вопроса.

— Свободу, — сглатывая, произнесла она. — Я чувствую приближающуюся свободу.

— Вижу, на вас очень сильно повлияло произошедшее.

— Очень сильно? — усмехнулась она, и усмешка переросла в истерический смех.

Не зная, как ее успокоить, он деликатно протянул свой стакан. Она осушила его несколькими жадными глотками и продолжила:

— Та ночь кардинально изменила все. Я чудом спаслась, но моя жизнь никогда не станет прежней. То, что произошло в Выручай-комнате, даже нельзя назвать убийством, это была настоящая расправа! Кровавая бойня! — Гермиона всплеснула руками и уронила их на колени. — Я была настолько отвратительна ему, настолько… — она закусила губу, пытаясь справиться с накатывающими слезами. Кончики ее пальцев дрожали.

Даже спустя пять лет Гермиона не могла спокойно реагировать на вопросы о своем прошлом, несмотря на огромное количество допросов, интервью и заседаний, через которое ей пришлось пройти.

Она вновь затеребила цепочку, на которой что-то звякнуло, и в вырезе блузки замаячила подвеска — круглая, тонкая, полая внутри. Гермиона несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, возвращая самообладание. Он, как завороженный, следил за медным блеском.

— Мне жаль вас, — вымолвил он, наконец отрывая взгляд от кольца.

— Не вам меня жалеть, — вздернула подбородок Гермиона.

Повисла неловкая пауза. Облизав губы, он продолжил:

— Всем нам известно, что вы едва избежали смерти. Как же вам это удалось?

Гермиона откинулась на спинку кресла.

— Все дело в ней. Иногда я думаю: а что, если бы не она? Если бы ее не было? Могло бы все быть иначе?

— Вы об Элоизе? — наполовину утвердительно спросил журналист.

Гермиона многозначительно кивнула, сцепила руки вместе и продолжила:

— Она заняла мое место. Если бы не она… Когда Малфой напал, она бросилась ко мне, но не успела отразить заклинание. Я оглушила его, но все уже произошло, — она закусила губу, погружаясь в воспоминания. Ее пальцы непроизвольно двигались, словно повторяя движения палочки. Она неразборчиво что-то пробормотала: «…мпра». — Повсюду была кровь, ее было так много… — судорожно вдохнув, она замолчала. — Можно я не буду продолжать?

— Расскажите об Элоизе, — его голос дрогнул. — Вы были подругами?

— Элоиза училась на шестом курсе. Мы были знакомы, но не поддерживали близких отношений примерно до последнего года обучения. Элоизе понадобилась помощь с Нумерологией и Арифмантикой… Мы занимались несколько раз в неделю по вечерам, так и сблизились. Обсуждали разные вещи помимо учебы… Планы на будущее. Элоиза была чистокровной волшебницей, она рассказывала, что родители уже спланировали ее брак по своим обычаям. Однако она не хотела выходить замуж по принуждению.

— Вы знаете, кем был ее жених?

Гермиона прикрыла глаза и выдохнула.

— Кем бы он ни был, она явно не хотела поддерживать эти варварские традиции. Она мечтала самостоятельно распоряжаться собственной жизнью. Каждый имеет право на выбор, не находите?

— Среди чистокровных существует множество традиций, — уголок рта журналиста дернулся. — А что вы можете сказать о Драко Малфое? Какими были ваши отношения?

— Какие отношения могут быть у Драко Малфоя и Гермионы Грейнджер? — усмехнулась она, дергая за кольцо на цепочке. — У чистокровного волшебника и маглорожденной, которую он при всех называл грязнокровкой? — она вздохнула и поджала губы. — Вы же знаете семьи чистокровных. Несмотря на то, что идеи превосходства умерли вместе с Тем-Кого-Нельзя-Называть долгие годы назад, традиции и воспитание довольно тяжело искоренить. Драко Малфой меня ненавидел. Он считал меня ничтожеством. Он всегда соперничал с Гарри, но последние годы обучения — какая нелепость! — он соревновался за лучшие оценки с грязнокровкой. Как же он, наверное, был зол, когда на седьмом году обучения ей удалось обойти его и получить стажировку в Министерстве! Ведь он тоже претендовал на это место. Кажется, это было последней каплей, — устало выдохнула Гермиона. — Вечером мы должны были заниматься Нумерологией. Библиотека оказалась переполненной, так что мы пошли в Выручай-комнату. О ней мало кто знал на тот момент, — она облизнула губы.

— И там был Драко Малфой?

— Кажется, мы пришли туда одновременно. Я была готова к тому, что он может разозлиться, обозвать меня, однако, когда увидела его лицо… Он был в ярости, но не как обычно. Что-то в нем… Что-то в нем было не так. Как будто его охватило…

— Безумие? — подсказал он.

— Именно, — согласилась Гермиона, устало прикрыв лицо руками. — Я уже рассказывала эту историю столько раз…

— И тогда все произошло?

Вместо ответа Гермиона принялась раздраженно оттягивать цепочку.

— Это что-то важное для вас? — внезапно спросил он, приподняв брови и указав взглядом на кольцо.

— Что? — удивившись, она потянула еще сильнее, и неожиданно с громким щелчком цепочка оборвалась. — Черт! Нет, это безделушка, — открыв ящик тумбочки, она зашвырнула украшение внутрь и яростно его захлопнула.

— Расскажите о своей нынешней жизни.

Гермиона скрестила руки на груди.

— Все мои планы рухнули после событий той ночи. Я была слишком травмирована происходящим. Все произошло накануне экзаменов, наверное, я бы не смогла их сдать. И это внимание прессы… Министерству не нужен был такой сотрудник. Гарри и Рон поступили в Аврорат, и мы стали проводить вместе все меньше времени.

— Вы сказали, что почувствуете себя свободной после казни Драко Малфоя. Чем же вы собираетесь заняться?

— Я начну жизнь заново. Возможно, где-нибудь в другом месте, — Гермиона пожала плечами. — Там, где никто не будет знать, кто я.

Они замолчали на какое-то время. Гермиона принялась постукивать пальцем по руке. Он понял намек, и тут его взгляд упал на бокал.

— Не могли бы вы принести мне еще воды? — попросил он.

Гермиона недовольно поднялась, подхватила бокал и направилась на кухню.

Журналист действовал быстро. Воспользовавшись моментом, он схватил кольцо и сунул его в карман брюк.

— Держите, — раздался голос Гермионы.

Он повернулся, взял бокал и отпил, не отводя от нее взгляда.

— Думаю, на этом мы можем закончить. Спасибо за уделенное время.

Уже у двери он обернулся:

— Думаю, Драко Малфой — настоящий безумец, раз собирался сделать это с вами, — признал он.

Гермиона внимательно посмотрела на него.

— Я говорила под Веритасерумом и скажу вам снова: среди чистокровных — много безумцев, — медленно ответила она.

***

— Мы не можем пустить вас, — повторял охранник, как заведенный. — Лимит посещений уже исчерпан.

— Но я оставлял заявку! Я журналист! Мне необходимо увидеть Драко Малфоя! — он взволнованно размахивал руками, не понимая, почему его не хотели пускать к заключенному.

— Ваш лимит… — начал было охранник, но тут к нему подошел коллега, и они начали тихо что-то обсуждать, после чего тот вздохнул и извинился: — Прошу прощения, произошла ошибка. Вы можете проходить.

Вскоре его привели в ту же комнату, что и ранее. Драко Малфой уже ждал его, только теперь его острые глаза впились в лицо журналиста, как только тот вошел. Малфой, вскинув подбородок, ждал, пока он сядет, и первым задал вопрос:

— Вам удалось выполнить мою просьбу?

Удостоверившись, что дверь закрыта, журналист быстрым движением достал из кармана брюк то самое кольцо и, вращая его между пальцев, перевел взгляд на Малфоя:

— Вы обещали рассказать мне все, как оно было на самом деле.