Читаем День Мертвых (СИ) онлайн бесплатно

Владимир стоял перед зеркалом в ожидании, что чертёнок вернётся с минуты на минуту. Он смотрел на своё отражение: на лысую голову, на уставшие голубые глаза и на безобразно отросшую бороду. Заметив, что на нём грязная рубаха, Владимир снял её и быстро переоделся. Он опять вернулся к зеркалу, но из него так никто и не вышел.

Чтобы скоротать время, Владимир взялся за уборку. Он начал подметать, но вдруг бросил веник и встал за раковину. Владимир принялся мыть посуду, однако прекратил и это дело. Немного постояв перед зеркалом, он погасил лампу и вышел из дома.

Тоска грызла его душу. Огромными клыками она вонзилась в горячее сердце и мучила его, оттого Владимир никак не мог найти покоя. Увидев во тьме белого Акбая, он отвязал его и отправился с ним на прогулку. Радостный пёс повизгивал от удовольствия и путался в ногах хозяина, но тот не замечал этого. Словно находясь в дурном сне, Владимир вышел из калитки и с чувством беспокойства обернулся на дом. Свет в окнах не появился. Чертёнок ещё не вернулся, но он обязательно вернётся через час или два. А пока ему надо было отвлечься.

Спустя три часа Владимир вернулся в пустой домой и, не смотря на зеркало, лёг спать на диван.

Так прошло несколько дней, затем недель. Хандра вскоре отступила и Владимир начал приходить в себя. Он вспомнил про огород и поспешил посадить чеснок с луком. Затем он занялся заготовкой дров на зиму и после этого заглянул к Кешбеку в гости. Старый друг радостно принял его. Дети расстроились, не увидев с ним Регины и чертёнка. Сердце у Владимира кольнуло. Он испугался, что опять начнёт тосковать, но этого не случилось. Время успело затянуть рану и теперь ему казалось, что Регина покинула его навсегда, уехав к себе домой, а чертёнок вернулся в родные пенаты. Этими мыслями Владимир поделился с Кешбеком, когда они вышли из дома на перекур. Казах, затянувшийся дуриликом, одобрил ход его мыслей.

— Оно и к лучшему. Все разъехались, ты снова один. Считай, вернулся в стан холостяков.

Кешбек протянул ему самокрутку, которую Владимир тут же прикурил. Розовый туман мягко погрузил их в свои объятия. Владимир ощутил, как он наполнился ароматным дымом, по всему телу расползлось жидкое тепло и расслабило его. Кешбек, наблюдавший за ним, издал смешок.

— Снова свободен, — растягивая слова, произнёс Владимир. — Наверно, это что-то значит?

— Значит, — подтвердил Кешбек. — Пора заняться чем-нибудь полезным и интересным. А то с семейной жизнью мы совсем перестали развлекаться.

— Это точно. А пошли к русалкам?

— Ага, только у хатын отпрошусь!

Владимир поржал над его ответом и замолк, увидев, как Кешбек заскочил домой и вышел оттуда с довольным видом.

— Ну, вот и всё. Сегодня мы с тобой идём за кровохлёбкой. Она созрела и очень мне пригодится, когда тёща приедет.

— Это трава от диареи, тёща здесь при чём?

— При том, что она ведьма. А ведьмы эту траву не любят, она останавливает кровь и ведьма замирает на месте. Потом погрузим её тушу на тачку и спустим с горы к чертям собачьим.

— Брат, опять ты за своё!

— Да, за своё! Она, ведьма, все соки из меня высосет, все жилы вытянет!

Владимир не стал ничего отвечать, а молча докурил и потушил окурок о стену дома.

— Ладно, брат, пойдём. Перед тем как «идти за кровохлёбкой», надо подготовиться, — сказал Владимир, подмигивая Кешбеку.

Кешбек хотел сказать нечто вроде: «Ох и оттянемся мы сегодня с русалками», но сумел сдержать себя.

— Надо хорошо сегодня потрудиться, чтобы надолго хватило!

Владимир с Кешбеком вернулись под утро. Замёрзшие и провонявшие тиной, но довольные словно объевшихся сливок коты. Русалки их встретили столь тепло и приветливо, что водяной от ревности картинно удавился и ушёл на дно. Только никто не обратил на него внимания. Русалки были заняты бусами, которые подарили Владимир и Кешбек. Весь вечер они потратили на украшения, нанизывая грубыми пальцами бисер и полудрагоценные камни. И их старания окупились с лихвой. Девушки одарили их лаской и всю ночь выполняли различные желания.

У Владимира сильно чесалась шея. Дома, скинув мокрое бельё, он разглядел в зеркале на коже синие засосы. Царапины на спине его не смущали, их под одеждой всё равно никто не увидит. А вот синяки местные бабы точно будут обсуждать. Кешбек, глядя на него, хихикнул. Русалки его в шею не целовали, уж слишком он был волосат и колюч.

— Ну и что мне делать? — сердито спросил Владимир. — Теперь из дома даже не выйдешь.

— Как будто раньше тебя это смущало.

Кешбек достал последний дурилик, но не смог раскурить его. Самокрутка намокла. Казах по привычке похлопал по карманам жилетки, тщательно пощупал карманы штанов, потрогал за ушами, но так и не нашёл запасной сигареты.

— Что, не осталось? Не хрен было накуривать русалок. Сейчас бы не пришли мокрые и у тебя было бы что покурить, — продолжил сердиться Владимир.

— Да ладно, весело было! Теперь когда ещё пойдём? Октябрь уж наступил. Скоро болото замёрзнет и вся нечисть уйдёт в спячку.

Кешбек тоже сбросил с себя мокрую одежду и, оставшись в трусах и тюбетейке, направился к шкафу, чтобы найти сменку. Но сколько в нём не рылся, он находил только платья да пелёнки.

— Слышишь, брат, а где у тебя нормальная одежда? — спросил Кешбек, выходя из-за шкафа с бюстгалтером в руке. — А то здесь ничего нет.

— Вот сундук возле дивана. Теперь все мои вещи хранятся в нём.

Кешбек забросил лифчик в детскую кроватку и ушёл к сундуку искать хоть что-то подходящее ему. Владимир тем временем поставил на плиту чайник и принялся за заваривание чая. Он отламывал сухие веточки мяты, ромашки, душицы и складывал в заварник, куда уже был насыпан чёрный чай.

Кешбек вынырнул из сундука, одетый в огромные для него футболку и шорты. Шорты с него падали и ему пришлось подвязать их ремнём. Он плюхнулся на диван, но тут же вскочил и посмотрел на мокрую задницу.

— Вот, шайтан нечистый! Насквозь мокрый! Домой что ли сходить за трусами?

— Ага, сходи. Только кровохлёбку прихватить не забудь, а то Бибигуль не поймёт, — посмеялся над ним Владимир.

— Какая ещё?..

Кешбек изменился в лице. Рот поплыл вниз, оттягивая кожу и открывая глаза.

— Дери меня чёрт! Я забыл, я совсем забыл! — закричал Кешбек. — Мескен, я мескен! Пустая голова, о чём я думал?

Владимир показал ему расцарапанную спину.

— Об этом. Ты бы свою спину осмотрел, а то мало ли, чем вы сегодня ночью с женой будете заниматься.

— Ещё и ржёшь надо мной! Нет чтобы помочь. Брат, называется!

Кешбек обиделся. Но, поправив спадающие шорты, сел за стол и потребовал горячего чая. Владимир с улыбкой поставил перед ним кружку. Затем он слазил в корзину под раковиной, но не нашёл там печенья. Пришлось им пить чай без сладкого.

— Домовой всё сожрал?

— Похоже на то.

— Скотина, теперь страдай из-за него. Он тебе хоть что-нибудь рассказывает?

— А что он должен мне рассказать? — удивился Владимир.

— Ну как же? Он же в том мире живёт, откуда все эти демоны приходят.

— И?

— Вот ты тупой! Брат, начни беречь голову, а то ты её походу застудил.

С этими словами Кешбек водрузил свою тюбетейку на голову Владимира и начал ржать над его видом.

— Всё равно не понял.

— Нашу Регину куда утащили демоны? В свой мир! Ну же, запускай шестерёнки. Вот, вот! Вижу, какие-то мысли появились в глазах, — расхохотался казах над потерянным видом Владимира.

В этот момент в дом пришёл домовой. Сёма, увидев Владимира в тюбетейке и трусах и не перестающего ржать Кешбека, отпрянул от них.

— Хозяин, вы опять накурились? — осторожно спросил домовой.

— Нет, Сёма, — ответил Владимир, снимая с головы убор. — Просто мы были на рыбалке. Скажи, Сёма, почему ты не рассказываешь о Регине? Она же жила в этом доме и тоже является тебе хозяйкой. Её утащили в ваш мир и держат там насильно, хотя она обычный живой человек. Ты знаешь, что ей нельзя там находится.

Владимир был спокоен, но сказал это таким холодным голосом, что домовой вытащил из карманчика овсяное печенье и робко положил его на колени Владимиру. Кешбек перестал ржать и скорчил серьёзную гримасу.

— Вот, кушайте-с.

Владимир переложил печенье на стол.

— Сёма, что с Региной происходит? Почему она не возвращается домой?

— Всё нормально, она жива-здорова, но какое-то время поживёт в мире мёртвых. Вам не за что беспокоиться.

— Нет, мне есть за что беспокоиться. Регина находится под моей ответственностью, ты обязан её вернуть сюда, обратно в этот дом и без всяких проклятий! — сказал Владимир, повышая голос.

Домовой отступил на несколько шагов назад.

— Но, хозяин, я не могу этого сделать.

— Почему?! — чуть ли не взревел Владимир и хлопнул по столу.

Домовой пискнул и побежал к зеркалу. Владимир вскочил и протянул руку, чтобы схватить прыгающего в портал Сёму. Но домовой стал бесплотным. Владимир лишь почувствовал, что поймал воздух. Чёрное зеркало опять стало отражением комнаты и Владимир в нём увидел злого себя.

— Удрал!

— Ничего себе домовой! Шустрый как мышь! — хихикнул казах и, перевалившись через стол, схватил печенье. — Ты чего так завёлся? Вернётся твоя Регина, куда она денется.

— А ты откуда знаешь, что вернётся? — подозрительно спросил Владимир.

— Э, брат, ты чего? Я не такой, я с шайтанами не якшаюсь.

«У самого жена нечисть, а говорит, не якшается», — подумал Владимир и вдруг просиял. Он понял, у кого можно было попросить помощи.

— Ты собираешься идти за кровохлёбкой?

— Конечно, иначе хатын порвёт меня на кожаные ремни, — ответил Кешбек и закинул печенье в рот.

— Так давай, иди. Нечего время терять, — нетерпеливо произнёс Владимир.

— А чай? Я ещё не допил!

— Потом! Скоро домой возвращаться, а у тебя травы нет. А если Бибигуль придёт сюда тебя проведать, а?

— Ладно, потом так потом.

Кешбек неторопливо вышел из-за стола, попросил выдать тёплую куртку и, накинув её, ушёл. Владимир, глядя за ним в окно, подождал и когда казах скрылся за поворотом, оделся и тоже вышел.

Владимир не был уверен в том, что он действовал правильно. Некрасиво было послать Кешбека, а самому бежать к его жене. Опять по деревне будут ходить о нём кривотолки. Но все мысли пришлось выбросить из головы, когда он постучал в дом Кешбека. Дверь открыла Бибигуль.

— Здравствуй, Володя. А где Кешбек? С ним что-то случилось? — удивлённо спросила она.

— Нормально, не о нём сейчас речь. Бибигуль надо с тобой поговорить. Ты мне нужна не как человек.

Девушка изменилась в лице. Кожа стала мертвенно бледной, глаза почернели и губы так сжались, что превратились в тонкую полоску. Владимир сильно сжал глаза и вновь посмотрел на неё. Бибигуль стояла перед ним всё такая же обычная и человеческая.

— И давно ты знаешь? — спросила она, впуская его в дом.

— Нет, совсем недавно.

Владимир вошёл и увидел детей, сидящих рядком на диване. Телевизор был включен, но на экране шли помехи и дети, словно завороженные, безэмоционально смотрели на них. Владимиру стало жутко от их поведения.

— Детей можно попросить выйти на улицу? — спросил он.

В этот момент дети разом повернули головы в сторону Владимира. Он увидел, что глаза у них были чёрные, как у нечисти.

— Они нас не будут беспокоить, — ответила Бибигуль и покачивающейся походкой прошла к столу.

Владимир пошёл за ней. Дети провожали его взглядом. Когда он сел за стол к Бибигуль, они повернулись обратно к телевизору.

— Кто это? — тихо спросил Владимир, указывая на детей.

— Мавки, — с печалью в голосе ответила Бибигуль. — Мне их так жалко. Бродят по лесу, плачут, зовут кого-то. Понятно уж кого они ищут, но никто не может больше им помочь. Погибли не по своей вине и после смерти нет им покоя.

— Никогда не видел мавок, — произнёс Владимир и посмотрел на детей. Те, не моргая, смотрели в экран.

— Они хорошенькие. Скоро заведём ещё одного.

Бибигуль с любовью погладила свой живот.

— Что-то я не пойму. Ты собираешься родить мавку? Это вроде…

Девушка встала из-за стола, но живота у неё не было.

— Я не беременна на самом деле. А живот наращиваю, чтобы оправдать появление пятой мавки. Недавно в нашем лесу появилась она. Маленькая совсем, годика два. Даже узнать боюсь причину её смерти.

Владимир поёжился от мурашек, пробежавших по коже от ужаса. Мёртвый ребёнок бродил в лесу, ища маму, а они тем временем развлекались с русалками.

— Но ты не сможешь обмануть Кешбека, ребёнку уже два года. Он не новорожденный!

— Почему не смогу? — с улыбкой спросила она и тепло посмотрела на детей. Владимир тоже взглянул на них. Мавки стали обычными ребятами. По телевизору шли мультфильмы, а они уже успели принести игрушки и разложить их на полу.

— Ты не заметил, а он тем более не заметит. Мы каждый год отмечаем дни рождения, но наши дети не взрослеют. Они всегда будут такими.

Владимир был удивлён её словам. Он попытался вспомнить прошлое день рождение старшего сына Абдула. Ему тогда исполнилось семь лет, значит до этого они праздновали его шестилетие, вроде бы… Владимир потряс головой. Он не помнил, что дарил мальчику на шесть лет. Да и как тут упомнить, когда их много и каждый год менялся возраст! Владимир посмотрел на Бибигуль. Девушка смеялась, прикрыв рот ладошкой.

— Тяжело быть мужчиной, да? Даты забываете и возраст детей не помните.

— Да, это точно, — согласился он. — Так мы каждый год отмечаем семилетие Абдулы? Не шесть и не восемь лет, а всегда семь лет?

— Всегда. В следующем году тоже будем отмечать семь лет и готовить его к школе.

— Я… просто не могу в это поверить, — произнёс Владимир, смотря то на Бибигуль, то на детей. — Разве такое может случится?.. А как же соседи? Ладно мы с Кешбеком накуренные придурки, а соседи почему не замечают?

— Володя, ты не те вопросы задаёшь. Ты ко мне за другим пришёл.

— Да, это так, но я не думал, что ваши дети…

— Самые обычные дети. Давай говори, зачем пришёл.

Бибигуль его перебила и он замолчал. Мысли медленно и неохотно текли в его голове, постоянно спотыкались и заходили в тупик. То и дело яркими лампочками вспыхивали вопросы, но тут же гасли, потому что у него не было ответов и, самое главное, он не знал причин. Зачем Бибигуль был нужен Кешбек? Зачем ей дети и почему она играла в семью? А Кешбек, как он не заметил, что вся его семейка странная и только притворялись людьми? И почему соседи не замечали нерастущих детей? Или сами соседи…

— Володя! Володя, очнись! — крикнула Бибигуль, щёлкая перед ним пальцами. — Ты чего завис?

Владимир протёр глаза. Все лишние мысли исчезли и перед ним остался только один вопрос.

— Бибигуль, я не просто так к тебе пришёл, а с просьбой. Можешь мне помочь отыскать Регину в мире мёртвых?

— Зачем тебе это надо? — нахмурив брови, спросила девушка.

— А ты с Аделем заодно?

Владимир с напряжением посмотрел на неё, но Бибигуль улыбнулась.

— Нет, мы освободились от его влияния. Мы же здесь живём, а у него в мире живых нет власти.

— Тогда помоги мне!

— Как?

— Ты же полубогиня. У тебя есть способность пересекать миры.

— Я могу войти в мир мёртвых, но мы Регину там не сможем найти.

— Почему?