Читаем Демоны и мертвецы онлайн бесплатно

Небо здесь было угольно-черным, лишь слегка расцвеченным искорками, что не имели ничего общего со звездами Творения. Расстилавшийся внизу песок сиял измельченным серебром, словно лунный свет впитался в него; но луна смертного мира никогда не восходила над этой пустыней.

Тересу Фенар не мог отвести завороженного взгляда от мерцающих барханов, пытаясь представить, каково это – идти сквозь сияющие пески, погружать ноги в мельчайший блистающий порошок. Сам он сейчас парил над пустыней, восседая на агате, и громадная оса-демон несла его над бесконечными песками своей повелительницы. Радужные крылья агаты сияли под черным небом, и прекрасная многоцветная оса удивительно подходила к такому пейзажу.

Конечно. Это ведь ее дом – мир демонов, где он сам остается чужаком. И все же Фенар пришел сюда по собственной воле, вызвав именно ту агату, которая знала, как проникнуть сквозь трещину между мирами и пуститься в пятидневное странствие по Бескрайней Пустыне, к Демоническому Городу.

Мало кто совершает такие странствия. Но разве не было у него веской причины?

Тересу Фенар смотрел на лениво перетекающие серебристые пески и ему казалось, что в них он видит лицо Келлии.

***

Он был родом из Лукши, и не из какого-то мелкого рода, а из Генса Тересу, одного из крупнейших кланов города-государства. Слегка выделялся среди прочих – большинство дракорожденных генса были Водными, а Фенар стал Древесным, и предпочел Академию Чародейства плаванию по великим рекам, но в целом мало чем отличался от других сыновей и дочерей своей обширной семьи.

Пожалуй, им даже могли гордиться. С отличием оконченная Академия, отточенное умение работы с Эссенцией, великое мастерство стрельбы из лука… Хотя последнее было не особенно примечательно; в конце концов, Лукши – город воителей, и здесь не найти Возвышенного, который бы не блистал в том или ином искусстве боя.

Но потом все поменялось, когда Фенар встретил Келлию.

Она ступала так легко, словно плыла по воздуху. Улыбка ее сияла солнцем, глаза Фенар мог сравнить только со звездами. И не только красота притягивала его – нежная, чистая душа Келлии сверкала на фоне вечных интриг генсов и военной жизни Лукши.

Чувства были взаимными. Келлия полюбила его, и эту любовь Тересу Фенар считал величайшей удачей своей жизни. Он очень быстро понял, что встретил женщину, с которой хотел бы прожить долгие годы.

Но он был Возвышенным, дракорожденным из древнего рода, а Келлия – обычной смертной, дочерью ювелира, и в ней не было ни единой капли Крови Драконов. Барьер, казавшийся непреодолимым.

Бросить Келлию было выше его сил. Жениться на избранной родом женщине и оставить Келлию любовницей виделось оскорблением для нее… тем более, что никто бы не позволил появиться на свет их детям.

Фенар избрал третий путь. Он исчез из Лукши вместе с любимой, благо семьи у нее почти не было; уверенность в том, что искать их не будут, оправдалась. Среди Тересу хватало тех, кто следовал заветам семьи и мог продолжить род, так что потеря одного Возвышенного вызвала порицание – но не более того.

Они осели далеко от Лукши, в небольшом городе в двухстах милях к югу от границ Марукана. Фенар очень быстро завоевал уважение местных жителей, очистив лес поблизости от нежити, и изгнав пару демонов, охотившихся в этих краях последние месяцы. Услуги Возвышенного всегда ценны, а Возвышенного лукшийской выучки – тем более.

Уже через пару месяцев у них был свой дом и свое дело. Келлия хорошо усвоила отцовское мастерство, Фенар же уверенно стал в ряды мастеров тайных наук – кроме него здесь было лишь два тауматурга и слабый чародей-полукровка, сын элементаля.

Жизнь потекла своим чередом, и Древесный был счастлив, днем занимаясь делами, а ночи проводя с женой. Фенар не мог пожаловаться на скуку – всегда находилось интересное занятие, пусть зачастую короткие приключения и были утомительны и опасны. Но он был свободен, распоряжался своей жизнью, совершенствовал мастерство, рядом была любимая – чего еще желать?

Когда пришла беда, Древесному подумалось, что так мир отвечает на чрезмерное счастье.

***

Агата могла долго лететь без остановки, но люди устают – даже Возвышенные. Приказав демону опуститься, Фенар отдохнул на серебристом бархане. Оба они молчали – призванная оса была неразговорчива, Возвышенный тоже не стремился к беседе.

За свою жизнь он много узнал о мире демонов, и без страха вдыхал пронизанный адской Эссенцией воздух; тот за неделю убивал любого смертного, но был безвреден для Возвышенных.

И он знал, что путь близится к концу. Дорога через Бескрайнюю Пустыню всегда занимала пять дней, как бы быстро или медленно не двигался странник. Но если просто выйти в нее, не ставя целью Творение или Малфеас – то можно было бродить вечно, эти пески были истинно безграничными.

Как бесконечность сочеталась с пятидневным странствием? Фенар не мог понять и подозревал, что объяснение таких явлений лежит за пределами человеческого разума. Но чему удивляться? Мир демонов не обязан следовать законам Творения, и даже напротив – странно было бы, если он им следовал.

Древесный поел, не чувствуя вкуса. Поспал несколько часов, не страшась демона рядом – чародейские узы надежно сковывали огромную осу, не давая ей напасть на призвавшего.

Здесь трудно было отмерять время – небо оставалось неизменно черным, и помогали лишь прихваченные с собой маленькие часы, тонкий и дорогой механизм варангийской работы. Фенар ведь уже бывал в Царстве Демонов, и на этот раз подготовился получше.

Но на горизонте уже виднелось изумрудное зарево, а значит – осталось недолго. Хотя, конечно, свет Зеленого Солнца может разливаться на тысячи миль и пронизывать пространство как ему хочется.

Смешиваясь с серебряными отблесками пустыни и бездонным мраком неба, далекое зеленое сияние вспыхивало странными оттенками. Фенару, вновь поднявшему в воздух агату, они напоминали пламя Хаоса.

***

Порождения Вильда прошлись по окрестностям внезапно, как и всегда – чтобы обрушиться на города и деревни, и исчезнуть, оставляя за собой мертвецов, лишенные душ тела и уводя с собой пленников. Предсказать, где вновь возникнут воины Хаоса, было невозможно; сам Фенар никогда даже и не пытался постичь мышление фейри.

Но они пришли в город, и на несколько часов принесли свой родной хаос с собой.

О нашествии детей Вильда всегда говорили одинаково – всадники совершенной, нечеловеческой красоты во главе орд чудовищ, несущие с собой ветер колдовства Хаоса и безумие из-за грани мира. Так было и в этот раз.

Легенды не говорили о крови.

Они отбили нападение – но Фенар помнил каждую секунду стремительного, неожиданного вторжения. Стоило лишь задуматься, и образы сами собой вставали перед глазами.

Всадник с изумрудной кожей и листьями вместо волос наклоняется с седла золотистого коня, и точным ударом меча сносит голову бегущему горожанину. Та катится по мостовой, оставляя за собой кровавый след; фейри вздергивает обезглавленное тело за воротник и его слуга подставляет чашу, где кровь мгновенно застывает, обращаясь алым кристаллом.

Твари Хаоса, похожие на очень уродливых людей в темно-зеленых доспехах, зажимают в углу несколько человек – и пронзают их длинными копьями с ледяными наконечниками. Один из раненых дергается вперед, наконечник с хрустом вырывается из спины, вырастающие из древка шипы останавливают рывок – и человек бессильно повисает. Бойцы соревнуются, кто нанесет удар получше, оглядываясь на внимательно наблюдающую за состязанием женщину с глазами из чистого льда.

Облаченное в доспех из переливающегося десятком цветов металла существо неопределимого пола приникает к девушке, сбитой с ног ударом кулака. «Согласна?» – шипит оно, глядя в глаза пленницы, проникая волей в ее разум – и та кивает. И фейри пьет, впитывает, поглощает ее душу – а потом с коротким смехом всаживает закованную в металл руку ей в грудь, и бросает еще трепещущее сердце в сумку у седла.

Все это Фенар запомнил между отчаянными схватками и вспышками собственной силы, озаряющей улицы живой стихией. Но последний образ отпечатался в памяти навсегда, как шрам, оставленный волнистым клинком.

Келлия, застывшая на мостовой, похожая на отброшенную куклу. Темные волосы разметались по серому камню, кончики прядей намокли в алой луже, растекавшейся вокруг скорчившегося рядом стражника.

Только стойкая воля чародея не дала самому Фенару сойти с ума.

***

Мрак, туманивший небо, исчез, сожженный зеленым пламенем. Солнце Ада пылало ярче, чем полуденное светило Творения, и Фенар невольно прикрыл глаза рукой, от света – и от вида самого Малфеаса.

Его нельзя было описать. Как описать стены города, который ограничен и бесконечен? Многослоен и целостен разом? Как передать ощущения от циклопических зданий из латуни и базальта, от улиц из черного железа и демонической плоти, от далекого плеска волн, шипящих кислотой, и от тени вдалеке, столь огромной, что глаза слезятся при одном взгляде в ту сторону? От небосвода, залитого изумрудным огнем, и мечущейся по нему кроваво-красной луны?

Никак. Можно только повторять слово «безумный».

Безумный город. Безумный мир.

Фенар был знаком с безумием лучше, чем хотелось.

***

Келлия пережила удар клинка фейри – но когда очнулась, то не узнавала никого. Впадала то в бешенство, то в абсолютную апатию, видела несуществующее, слышала голоса из ниоткуда… Безумие вгрызлось в разум глубже, чем порожденная снами сталь – в плоть. И лекарства ему было не найти.

Фенар проклинал тот час, когда решил не развивать свойственный его стихии дар целительства, сосредоточившись на иных силах. Он мог защитить, сокрушить, познать – но не вылечить, и сейчас как никогда остро чувствовал свое бессилие.

Городской целитель лишь развел руками; такие увечья находились за пределами возможного для смертных. Дракорожденный метался в поисках помощи по всей округе, но его ждала одна неудача. В конце концов другой Возвышенный, странник-ученый, согласился хотя бы осмотреть и вынес неутешительный вердикт. Он хорошо знал Вильд и с уверенностью сказал – Келлию постигло не просто наведенное безумие, которое можно разрушить. Частичка Хаоса осталась в ней, и по-прежнему отравляла плоть и разрушала сознание. А извлечь ее было не в силах человеческих.

Фенар оцепенел. Он даже не отреагировал на бесстрастно высказанное предложение избавить женщину от мучений, он расплатился за осмотр молча. И только когда Древесный вернулся в дом и посмотрел на Келлию, вновь погрузившуюся в бредовые видения, внутри вновь расцвели ярость и твердая уверенность. Он – не смертный, неспособный ничего сделать против мира, он – дракорожденный Дерева, Возвышенный, сын Генса Тересу… и он добьется своего! А если помочь Келлии люди не могут – то в мире есть и иные силы!

Заклятие призыва демона Первого Круга – одно из самых распространенных в Творении. Знал его и Фенар; в Академии он интересовался порождениями Малфеаса и мог смело назвать себя сведущим демонологом.

Пришла пора найти старым знаниям применение.

Фенар призывал обитателей Демонического Города, одного за другим, и задавал им один-единственный вопрос – но все они, лишенные возможности лгать чародейским связыванием, отказывались помочь. Сесселджэ лечили лишь отравления, бисклавареты умели вести к безумию, но не изгонять его, нанеке собирали знания, но редко могли применять их на практике… Ни один демон не мог помочь, и Фенар уже находился на грани отчаяния.

Все изменилось, когда очередной призыв привел в мир фешарета, странное изменчивое существо, совершенного шпиона. Тот, выслушав Древесного, задумался ненадолго – и произнес слова, которые навеки врезались в память чародея.

«Я не смогу тебе помочь, призвавший. Но есть тот, кто неизмеримо сильнее меня, и он – сможет».

Фенар ухватился за эту соломинку. Да, он не мог призвать демонов, стоявших выше Первого Круга – однако близилось Межсезонье, странные пять дней, знаменующих конец года. Все миры сближаются в это краткое время, и волевой человек, обладающий нужными знаниями, смог бы пройти в Малфеас.

Воля у Фенара была. Фешарет предоставил знания.

Так дракорожденный впервые шагнул на улицы Демонического Города, оказавшись совсем рядом с местом назначения. И там он впервые понял, что фешарет не лгал, но и не сказал всей правды; Фенар ожидал встречи с демоном Второго Круга.

Вместо этого его встретила сила одного из властителей Малфеаса, прародителей всех демонов.

Одного из Йози.

И ему было что предложить.

***

Улицы внизу были полны существ, от вида которых хотелось содрогнуться. Агата несла Фенара в небе, не приближаясь к улицам – и он видел достаточно, чтобы спускаться не хотелось. Ранее он ступил под пылающий небосвод в двух шагах от цели, теперь же видел Город во всем его разнообразии.

Вот тройка пауков размером с лошадь неспешно обходят человека, подвешенного в сети, пронизывающей его плоть и кости. Каждый из пауков быстрым точным движением отрывает кусок плоти, другой – накладывает на рану повязку, дабы пища не умерла раньше времени.

А вот на крыше угольно-черного здания существо в плаще с капюшоном поет, выпевает удивительно тонкую и прекрасную мелодию над огромным чаном с бурлящей зеленой кислотой, куда медленно погружается рама с привязанным к ней бьющимся демоном, огромной обезьяной. Плоть ее с шипением растворяется, но криков не слышно – песня их заглушает.

Фенар покачал головой. За эти годы он узнал о Царстве Демонов достаточно, чтобы помнить, как именно в нем выживать.

Держаться громких мест и бежать от тишины. Когда небо закроет тень – заткнуть уши или петь как можно громче. Не пить дождевую воду. Никогда не напевать на улицах, если у тебя нет отличного слуха и голоса.