Читаем Демон ночи онлайн бесплатно

Тебе.

«…Если женщина влюбляется в мужчину потому, что он красавчик, значит, в ней есть какой-то изъян»

Пролог

Мужчина, который был мужем её сестры, пришёл к ней после похорон.

– Она оставила завещание, – Почти мрачно сказал ей он. – Прочтите!

У него были смуглые тонкие руки.

Нелл взяла у него завещание.

– Она хочет, чтобы я вас вылечил…

Он посмотрел на неё с высоты своего роста, – на её ноги, на трость.

Это был странный взгляд, почти холодный, – в нём было недоумение.

Ледяной принц. Высокий, худощавый, с глазами-маслинами, загорелый до черноты, ослепительно красивый грек – Мидас Элифад.

– Что ж… – Прохладно, с неудовольствием сказал он. – Мне придётся это сделать.

– Зачем? – Безразлично спросила его Нелл. – Зачем делать то, что не хочешь?

Усмешка на его губах.

– Так боги напоминают человеку, что он всего лишь человек…

Мидас заглянул ей в глаза.

– Человек, по их мнению, не должен быть счастлив.

– Вы это сами придумали? – Невесело рассмеялась она.

– Нет, это они…

Он приложил палец к губам, и поднял глаза к небу.

– «Они»?

– Мстители.

– «Мстители»?!

– Каждый раз, когда я был счастлив, они мне за это мстили!

– Как она умерла?

– Не успела ничего почувствовать.

Мидас посмотрел на неё.

– Вы переживаете?

– А я не должна?

Они посмотрели друг на друга.

– Вы не убиваетесь, но переживаете…

Усмешка.

Он весело добавил:

– Жаль, но не больно?

Нелл смутилась.

– Вы всегда…

– Лезу в душу?

Мидас развеселился.

– Да!

– Почему? – Нахмурилась она.

– Мы живём в обществе одиночек и индивидуалистов, – большинству из нас некому залезть в душу!

Нелл смутилась.

Яхта Азимут шла по морю долго, вот уже несколько дней.

Ей было… с ним неудобно, неловко, – он даже её раздражал! В нём была странная черта – жизнерадостность и покорность, – Мидас был из тех людей, которые знают, когда хватит.

Нелл захотелось встать, отойти от него, вдохнуть – с ним она не могла расслабиться.

– Вам нравится Азимут? – Вдруг спросил её он, и его низкий голос прозвучал красиво.

– Я не хочу к нему привыкать!

Она не могла понять свой внутренний протест – когда Мидас говорит «да», ей хочется сказать «нет»!

– А что если я вам его подарю?

Он улыбнулся, но смотрел испытующе.

– Мы, что друзья?

Нелл почувствовала ярость.

– Я ваш зять…

Ухмылка.

– Всегда был, и всегда буду, нам не расстаться!

Она почувствовала, что он над ней смеётся.

– Я согласилась поехать с вами не по своей воле.

– А по чьей же?

– Тал, – Раздался рядом с ними женский голос. – Оставь её в покое!

Франк Рива – спутница Мидаса на Азимуте, посмотрела на него с удивлением.

– Не понимаю, – Сказала она. – Почему ты её постоянно третируешь…

Нелл встретила взгляд Франк.

– Мидас бывает ослом…

Лукавая улыбка.

– Об этом все знают.

Он встал, подошёл к ней.

– С тобой я – мальчик из церковного хора!

Она посмотрела на него насмешливо.

– Звучит оскорбительно…

Взгляд Франк стал ласковым.

– Если бы мне было пятнадцать лет, я бы разрыдалась!

Мидас посмотрел на неё с нежностью.

– Как хорошо, что нам не пятнадцать, cheri.

– Очень хорошо…

Она заглянула ему в глаза.

– Когда боги хотят наказать человека, они делают его глупым.

Нелл почувствовала себя третьей лишней. Если бы мать не настояла она бы не поехала…

Наступило время обеда, Франк предложила выпить аперитив.

– Хочу абсента! – Лукаво объявила она.

– Абсента? – Удивился Мидас.

– Абсента, дорогой.

Нелл встретила взгляд Франк.

– Вы любите абсент, Нелл?

– Я его не пробовала.

Франк посмотрела на неё с удивлением.

– Абсент – это Она.

Ласковый взгляд.

– В абсенте живёт фея – грязная девчонка!

Усмешка.

– У неё зелёные глаза, и она одета как японская школьница.

– Платье матроска, – Очарованно сказал Мидас. – Гольфики…

Франк засмеялась.

Нелл тоже улыбнулась.

– Фея абсента любит компанию, – Лукаво сказал Мидас. – В одиночестве она становится дьяволом.

– В одиночестве все становятся дьяволами. – С нежностью добавила Франк. – Все дьяволы от одиночества.

Стюард принёс бутылку в форме черепа, рюмки, ложки, сахар, воду.

– Любовь феи горька, Нелл, – Сказал ей Мидас. – Поэтому в абсент добавляют сахар.

Он посмотрел на неё.

– И воду.

Она тоже посмотрела на него.

– «Воду»?

– Ледяную.

У него было бронзовое от загара, лицо.

– Кусочек сахара для феи, и вода для нас, людей.

– Почему для нас вода, а для неё сахар?

Мидас внезапно улыбнулся.

– Чтобы отличать настоящее от ненастоящего.

Нелл удивилась.

– Самая сильная любовь – неразбавленная, – Добавил он. – Она пьянит, как чистый абсент, но на самом деле она: иллюзия, галлюцинация!

– Вы не верите в любовь, Мидас?

– А вы?

Она смутилась, – ей показалось, что это ловушка.

– Верю…

Мидас усмехнулся, так, словно услышал то, что ожидал.

– Но не для меня! – Добавила Нелл.

Ночью Нелл не могла уснуть – разболелись ноги!

Она вышла на нос яхты, – в лаунж зону, села в кресло.

Боль мешала жить, как больной зуб.

Ей захотелось… абсента, – абсента, который днём притупил боль.

Она вспомнила, как Мидас сказал ей «Фея абсента – самая ядовитая из утешительниц, – сначала она высосет ваше тело, а потом душу».

– Вы говорите о ней как о вампире…

– О худшей из вампиров! – Весело согласился он.

Странный человек, он всё время веселился, всё время был в хорошем настроении! Его насмешливая улыбка её… странно убивала.

Рядом с ней раздался смех – мужской и женский, – музыка.

Они вышли на палубу – оба в белом, Мидас и Франк.

Женщина пела на фоне музыки похожей на вальс:

«Танцуем в темноте, пока эта песня не закончится

Мы танцуем в темноте, и скоро наш танец кончится

Мы вальсируем, не понимая, почему мы здесь

Время проходит, мы здесь, и вдруг нас здесь нет!».

Как они двигались! Прекрасно, как на крыльях!

Нелл вспомнила «Вы не верите в любовь, Мидас?

– А вы?

– Верю, но не для меня!».

Сейчас ей показалось, что она спросила его «Вы не верите в танцы?

– А вы?

– Верю, но не для меня!».

Завтрак был долгим, – Мидас и Франк никуда не торопились.

Нелл выпила чашку кофе, и хотела оставить их вдвоём, но Франк её остановила:

– Не уходите, Нелл!

Она даже привстала, протянула к ней руку.

– Мне нравится, когда вы рядом…

Смущённая улыбка.

– Наверное, так и становятся друзьями!?

Нелл почувствовала растерянность.

Какой-то мужчина пел рядом с ними по-испански «Я расскажу тебе о своей жизни

С болящей душой

С горячим желанием

Я расскажу тебе о своей жизни!».

Это поразило её «Мне нравится, когда вы рядом… Наверное, так и становятся друзьями!?».

– Не уходите!

Франк тепло посмотрела на неё.

– Уйти можно всегда, а остаться только иногда.

Нелл посмотрела на Мидаса, она не знала, почему посмотрела на него.

Их глаза встретились.

– Не спрашивайте у меня разрешения, – Сказал ей он. – Вам предлагают дар дружбы…

Усмешка.

– Но помните: дружба тоже может стать проклятием!

– И вы прокляты?

Она заглянула ему в глаза.

– Всегда отдавать всё…

Он тоже заглянул ей в глаза.

– Какое проклятие… лучше, Нелл, – отдавать, или брать? Какое добрее?

Нелл смотрела на него, смотрела.

– Отдавать.

Мидас почти улыбнулся.

– «Брать» – это значит, что нужно будет отдать, а «отдать» не значит ничего. Поэтому я и вы – жестокие люди.

– «Жестокие»?..

Она задумалась.

– Вы одна потому, что…

Он посмотрел на Франк, а потом вновь на неё.

– Мы все одни, потому, что мы не хотим брать – ни у кого, ничего!

Перед обедом у Нелл так разболелись ноги, что ей не захотелось ни обедать, – ничего!

Боль делала её беспомощной.

Раздался стук в дверь – это был стюард.

– Господин ждёт вас к обеду.

– Передайте ему, пожалуйста, что я не буду обедать.

– Господин, я уверен, пожелает узнать причину?

Она удивилась.

– Просто… головная боль!

За стюардом пришёл Мидас (Нелл почему-то знала, что он придет).

– Что с вами?

Он посмотрел на неё взглядом, который она поняла только сейчас – недоверчивым.

– Мы вам надоели?

Нелл смутилась, – странный вопрос!

– Нет, конечно же, нет!

Он помрачнел.

– Может быть, я вам надоел?

Она удивилась.

– Нет…

– Не лгите мне, – Властно перебил её Мидас. – Я хорошо знаю женщин…

Странно, но Нелл захотелось его успокоить.

– Простите! Я плохо себя чувствую!

Вновь недоверчивый взгляд.

– Пожалуйста, передайте Франк, что я прошу у неё прощения!

Она посмотрела ему в глаза.

– К счастью для вас, вы хорошо знаете только здоровых женщин!

Когда Нелл проснулась, боль прошла.

Захотелось жить, захотелось есть.

Она встала, оделась – платье ниже колена, балетки.

Это был скромный наряд незаметной женщины.

В камбузе был Мидас.

– Здравствуйте, Нелл!

Он то ли усмехнулся, то ли улыбнулся.

– Здравствуйте!

Он посмотрел на неё внимательнее.

– Как дела?

– Хорошо.

Мидас посмотрел на её платье, обувь.

– Синее платье в мелкий белый горошек…

Улыбка.

– У меня был друг, который влюбился в женщину похожую на вас.

Нелл почувствовала, что он не договорил.

– «Был»?

– Наши пути разошлись.

– Из-за женщины?

– Из-за зависти.

Она удивилась.

– Его счастье стало для меня невыносимым.

Усмешка.

Нелл почувствовала боль.

– Почему?

– Потому, что я – дурак!

Мука в его голосе.

– Почему «дурак»? – Больно спросила его она. – Потому, что вы его не поняли? Или потому, что поняли?

Мидас посмотрел на неё с сожалением.

– Потому, что я тоже хотел быть счастливым!

– Не судите себя, – Сказала ему Нелл. – Все хотят быть счастливыми, но большинство не понимает: можно быть счастливым счастьем других!

– Я – эгоист, Нелл, я хочу быть счастливым своим счастьем, а не других!

Она мягко усмехнулась.

– Счастье не приходит, когда мы хотим, счастье приходит, когда мы готовы.

– Быть счастливыми? – Удивился он.

– Отдать кому-то всё!

В камбузе вкусно пахло – мясом, овощами, специями.

– Что вы готовите?

– Закрытую пиццу.

Нелл улыбнулась.

– «Закрытую»? Бывает и такая?

Мидас тоже улыбнулся, мягко, снисходительно.

– Иногда, когда я смотрю на вас, вы кажетесь мне инопланетянкой.

– Я кажусь вам странной? – Не удивилась она.

– Вы кажетесь мне необычной.

Он нарезал овощи – помидоры, чеснок. Он был высок и очень красив.

– А где Франк? – Спросила Нелл, Мидаса.

– Спит.

Он посмотрел на неё.

– Она спрашивала меня о вас, а теперь вы спрашиваете меня о ней…

Мягкая усмешка.

– Между вами зарождается дружба.

Она удивилась.

– Я не умею дружить!

– Учитесь! – Просто сказал он. – Дружба – это приятно.

– Почему же вы… – Начала Нелл, и остановилась.

Мидас посмотрел на неё.

– Я никогда не пытался с ним помириться.

– Почему?

– Мы друг друга переросли.

Она задумчиво усмехнулась.

– Каждый человек находит свою причину, чтобы быть вечно несчастным!

– Вы любите алкоголь, Нелл?

– Не знаю, наверное, нет. А вы?

Он улыбнулся.

– Не преданно.

Нелл засмеялась.

– Я расскажу вам… сказку.

– «Сказку»?

– Угу. О роме. Эта история похожа скорее на сказку, чем на легенду.

Она заглянула ему в глаза.

– Мне интересно, я слушаю!

Мидас тоже заглянул ей в глаза.

– Один рыбак жил у моря, у него была девушка, но он был бедняком, и очень из-за этого переживал…

– А девушка? Переживала?

Он рассмеялся.

– Не слишком.

– Почему?

Он вновь рассмеялся.

– Вы меня перебили.

– Извините!

– Так вот, тот рыбак переживал из-за своей бедности, ходил к морю, думал, как ему разбогатеть, долго ходил…

– А зачем он туда ходил? Почему к морю?

Мидас заулыбался.

– Вы всегда такая любознательная?

– Вы хотели сказать; дотошная? Нет, только когда мне интересно!

У него была мягкая улыбка.

– В общем, тот парень нашёл сундук с ромом, продал ром, разбогател, и стал счастливым.

– Правда? Стал?

Они оба отпили рому.

– Вы не верите, что бывает просто? – Вдруг спросил её Мидас.

– Верю, и знаю, что бывает…

– Но не для вас!?

Он вновь посмотрел на неё, – ей в глаза.

Нелл хотела сказать какую-нибудь ерунду, отговорку, но сказала:

– Я не здорова, Мидас, и никогда не буду, здорова… даже сама мысль об этом не проста!

Мидас посмотрел на неё очень внимательно.

– Вы лечились?

– Если бы, нет, я бы сейчас не ходила.

– Что случилось?

– Меня сбила машина.

– Кто был за рулем?

– Я ничего не помню.

Ром был крепок, у него был карамельный вкус.

– Вы как тот рыбак, – Усмехнулся он. – Нашёл сундук с ромом, продал ром, разбогател, и стал счастливым.

Она поняла, что Мидас ей не поверил.

– Я не стала счастливой.

Он задумчиво улыбнулся.

– Вы вновь ощутили радость ходьбы по земле, разве это не счастье!?

Нелл смутилась.

– Вы правы, я хожу по ней, страдая, но я хожу!

Мидас вновь задумчиво улыбнулся.

– А я хожу по ней, не страдая… я никогда об этом не думал!

– Не думайте об этом…

Она допила ром.

– Живите так, словно вы всегда будете здоровы, молоды, и красивы!

– Почему?

Мидас посмотрел ей в глаза.

– Вы считаете меня пустышкой?

Он смотрел на неё мягко, но глаза-маслины остыли.

– Я люблю красивых мужчин, – они никогда не обращали на меня внимания, а я всё равно их люблю!

Нелл с самоиронией улыбнулась.

– Оставайтесь таким, какой вы есть – красота утешает!

Нелл долго не могла уснуть – думала, думала.

С ним … интересно.

Он казался ей… проще?

Она поняла, что недооценила его.

Предубеждения?

У неё?

В ней?

Нелл подумала, я думала, что я… добрее?

Она смятенно усмехнулась.

Подумала, а я, кажется, ожесточилась..

Мидас пришёл к ней перед завтраком.

– Как вы себя чувствуете, Нелл?

Он хорошо выглядел, на него хотелось смотреть.

– Хорошо. Спасибо! А вы?

– Я?

Он удивился, улыбнулся.

– Хорошо…

Мидас посмотрел ей в глаза.

– Пообещайте мне… не молчать.

Пауза.

– Всё из-за молчания! Знаете, почему я потерял друга? Я замолчал!

Нелл поняла его.

– Вы и сейчас молчите?

– Мы оба.

– Почему? – Тихо спросила его, она. – Не можете сделать первый шаг?

– Хочу…

Он посмотрел ей прямо в глаза.

– Но не могу.

За завтраком Мидас спросил её:

– Что вы любите на завтрак? Я вас об этом не спросил.

Нелл удивилась, посмотрела на Франк.

– Не смотрите на неё, – Властно сказал ей он. – Смотрите на меня!

Нелл посмотрела. Их глаза встретились.

– Так что вы любите?

Она лукаво улыбнулась.

– Главное, чтобы оно не ползало.

Мидас захохотал, а Франк заулыбалась.

– Какое кофе вы предпочитаете? – Отсмеявшись, спросил её Мидас.

– Я люблю Эспрессо, а вы?

– Аффогато.

Они вновь посмотрели друг на друга.

– «Аффогато»?

– Эспрессо и мороженное.

Его красота завораживала, красота полная жизни и здоровья!

Нелл заставила себя посмотреть на Франк.

– А вы?

– Бичерин.

Франк Рива была красавицей – каштановые волосы, голубые глаза.

– Бичерин – это эспрессо, горячий шоколад, и сливки. – Добавила она.

Нелл стало стыдно перед ней, стыдно за то, как она смотрела на Мидаса!

Нелл захотелось сказать ей; я не хочу к нему прикоснуться, я хочу… погреться у огня жизни!

– Вы когда-нибудь были на острове, Нелл?

– Даже не мечтала. – Улыбнулась она.

Он тоже улыбнулся, Мидас.

Их глаза вновь встретились.

– Почему?

– Мечты обнадёживают человека.

– Вы не хотели себя обнадёживать?

– И сейчас не хочу!

Он посмотрел на неё внимательнее.

– Вы странная женщина.

– Я знаю!

Нелл рассмеялась, посмотрела на остров, к которому подходил Азимут.

– Пусть я буду странной, но не несчастной!

Мидас вновь посмотрел на неё, но уже со смятением.

– Как его зовут? – Смеясь, спросила его, она.

– Кого? – Не понял её Мидас.

– Остров!

Он улыбнулся.

– Пан, – как бога Радости.

– Бог Радости? – Удивилась Нелл.

– Родившись на этой земле, Пан засмеялся от счастья.

– «Засмеялся»?

– Он был так счастлив, родиться на земле, что смеялся от счастья!

Её это поразило.

– Пан был сыном Гермеса и некой женщины, которая бросила ребёнка шокированная тем, что он родился с рожками, бородой, и копытцами. Гермес нашёл своё смеющееся дитя, и был так очарован им, что унёс его на Олимп, где боги, тосковавшие по двум сёстрам – Жизни и Счастью, которые ушли жить на землю к людям, полюбили малыша, и назвали его Пан – Радость!