Читаем Демон Амида онлайн бесплатно
– Поднимите его! – выкрикнул дядя.
Мужчины тут же схватили меня под локти и постарались поставить ровно на ноги. Я не убирал трясущихся рук от лица. Но палачи быстро опустили их вниз, дав дяде рассмотреть моё окровавленное лицо. Улыбнувшись мне, муфтий снова махнул палачам, и мужчины отошли от меня. Выпрямив свои плети, они продолжили меня бить.
– Вот твари, а, – пробубнил Халим, обнимая Дею и Ланию. – Идите домой, дальше смотреть не на что.
– Господи, они убьют его, Халим, – рыдая в грудь брату, говорила Дея. – Сделай же что-нибудь.
– Что я сделаю? О, Аллах, я не знаю… – не выдержав и тоже прослезившись, ответил друг и прижал головы девочек как можно крепче к себе, чтобы они не видели меня.
Палачи били меня по рёбрам. Мне тогда казалось, что я не выдержу этих ударов. Сил стоять тоже не было. Снова рухнув на землю, я старался закрывать руками голову и лицо, так как побои пришлись мне и на затылок, и на лоб. Никогда не думал, что способен так сильно кричать. Мне стало жутко противно от себя, обидно и стыдно, что мою слабость увидели все те, кого я так ненавидел и те, кого я так стремился защитить. Ведь ни один человек не посмел выйти ко мне, никто не пожелал хоть как-то выкрикнуть муфтию и попросить его прервать казнь. Люди боялись. Никто не хотел попасть на моё место, поэтому все молчали. Кто-то с удовольствием, а кто-то с сожалением смотря на меня. Трусость – самый большой враг человечества. Благодаря трусам многие войны были проиграны, а люди – подставлены. Теперь мне уже ничего не хотелось, кроме как поскорее сдохнуть, потому что ощущения, разрыва плоти и боли костей сводили меня с ума. Но больше всего мне не хотелось, чтобы это видели мои враги. Вислава нет, тяжело больной брат мой молился с Алимом в нашем доме, мама рыдала, спрятавшись за стулом счастливого кади, Дея, Лания и Халим обнялись, стараясь не смотреть на меня. Мерван и Синем так же вышли из толпы, присев на землю и тихо плача. Кто бы мог подумать, что так жалко, низко и не справедливо закончится моя история. Не выдерживая держать своё тело на коленях и упираться руками, я просто расслабился и рухнул лицом на землю. Моя белая одежда вся разорвалась, впитав в себя кровь от раскрытых ран на моём теле. Правый глаз так же залился кровью, мешая мне разглядеть паршивые рожи Фархада, мясника, Хасана…
Заметив, что я лежу без сил на земле, Мутамид снова протянул руку вверх, дав понять, чтобы палачи остановились и дали мне отдышаться. Дядя не хотел меня быстро убивать, ему хотелось мучить меня и потешить публику. В толпе многие выбегали, чтобы вырвать, не все могли смотреть на мой обезображенный вид. То, как я лежал на земле и как моё тело дёргалось, вызывало шок у впечатлительных. Они закрывали лица руками и убегали с места казни. Я лежал лицом в песке и пытался хоть что-то разглядеть своим одним, целым, глазом. Неожиданно возле меня появился Халим. Друг тихонько нагнулся к моему уху и спросил:
– Что мне сделать? Скажи мне, что я могу сделать?
Мне очень хотелось ему ответить, что Синем и Мервана избил именно Хасан, но моя челюсть так тряслась, что я ничего не смог произнести. Вращая глазом и видя, как моего брата схватили под руки и пытались выгнать, я постарался встать, но… Я и мое тело были уже две разные материи. Меня больше не было, тело убили. Остались только мой ум, душа и глаз, которым я вращал, как варан, стараясь хоть кого-то рассмотреть. Палачи оказались смелыми ребятами. Увидев, что дядя снова махнул им рукой, они решили не терять времени и добить моё лежачее тело.
Вот и конец моей истории. Не знаю, кому там в жизни помог Всевышний, кто получил знаки от Бога, кто сделал добро и ему воздалось, но в моём случае все эти сказки не подействовали. Может, я просто заслужил все это? Может, я действительно нехороший человек, и это моё наказание? С самого детства я был наказан тем, что потерял семью, не имел дома, был вынужден воровать и ночевать на улицах. Я стал солдатом, я воевал и защищал свой народ. Я думал, что Аллах наградил меня за это, подарив мне кучу денег и маму с сестрой и братьями. Я даже на минуту поверил, что сумел влюбиться и найти себе жену. Но нет, всё это было очередным несчастьем, которым меня наградил Бог. Удар за ударом превращали мою спину в фарш. Я уже не мог ничего сказать, лишь издавал странный писк и медленно закрывал свой последний глаз. Уши не слышали, был только гул. Мне казалось, что я засыпаю.
