Читаем Демиург-недоучка онлайн бесплатно
Демиург-недоучка
Что может сотворить Демиург-недоучка в попытках сдать зачет. Миры Поттерианы это прочувствовали на себе.
Проза / Малые литературные формы прозы: рассказы, эссе, новеллы, феерия / ФанфикОн проснулся мгновенно, как по сигналу «подъем». Огляделся. Не дома и не в казарме, что характерно. Рядом валяется тело. Неплохое тело, следует заметить, с поправкой на возраст, девочка совсем по сравнению с восьмидесятилетним им. Тяжело потопал к зеркалу. Странно, морда не его. Ла-а-адно.
— Аааа! Что со мной? Где я?
— В п…! — в рифму ответил он.
— Мужлан!
— Вера, ты, что ли?
— Виктор Алексеевич?
— Да уже, видимо, нет.
— Ой, я поняла, мы Эвансы!
— А это что?
— Это сага такая… ну книжки. Вы себе книжки представляете?
— Ну не настолько я серый, краткий курс читал.
— Ну вот, старшие Эвансы — это…
Далее последовал эмоциональный пересказ саги о Гарри Поттере. В течение всего рассказа он сохранял молчание, то есть матерно комментировал.
— Папа, мама, я дома!
— Это кто?
— Ну, видимо, Петунья…
— Которая потом на мальчике отрывалась? Та-а-ак! Петунья, иди-ка сюда!
В дверях показалась удивленная девушка.
— Да, папа, ты звал меня?
— Звал. Ложись на живот и спускай трусы!
— За что?! Что я сделала?
— А это ты нам сама расскажешь, а что забудешь, я напомню!
Такого сердитого папу Петунья никогда не видела, поэтому, испуганно дрожа, сделала, что он велел. В течение всего наказания девушка громко кричала, каялась, плакала и обещала больше никогда-никогда.
— Все, свободна. И чтоб с сестрой помирилась, а то месяц жрать стоя будешь! Вот, постой в углу и подумай о своем поведении.
Девушка была шокирована, ее не били никогда. А теперь невыносимо болела попа и слезы стекали по щекам. Зачем она только связалась с этим Дурслем! «Всего один разочек». Теперь вот попа болит… И ее такой увидит Лили! Слезы потекли с утроенной силой. Откуда-то снизу донеслись голоса…
— Здравствуй, Лили, ты мне ничего не хочешь рассказать?
— Нет, а что? Вы же магглы, вам нельзя ничего рассказывать.
В этот момент Петунья сильно пожалела Лили… Она, конечно, дура, но своя же…
— Инкарцеро, — донеслось снизу.
И сразу же дикий крик наказуемой сестры. Она совершенно не могла сдержаться и молила перестать, обещала, что больше не будет так говорить, помирится с сестрой и не подойдет больше к Поттеру. Девушка еще что-то кричала, постепенно срываясь в рыдания. Наконец ее наказание тоже закончилось. Дверь родительской спальни открылась, и вошел папа, держа Лили за ухо, трусов на ней тоже не было, а попа светилась темными следами от ротанга. Поставив ее в другой угол, он сказал:
— До вечера не помиритесь — получите обе еще раз. Это понятно? — взрыкнул он.
— Да, папочка, — хором ответили девушки.
— То-то же!
***
Северус Снейп пришел домой, где его ждала мама. Она выглядела усталой, хотя и немного напряженной.
— Сынок, — сказала мама, — ты мне ничего не хочешь рассказать?
— Нет, а что?
— Ах, а что?!
В следующий момент Северус Снейп оказался на маминых коленях, и в его альтернативно-думающее место принялись вбивать простую истину: девочек обижать нельзя. У мамы была тяжелая рука, и каждый удар отдавался даже там, где не должен был. Когда она закончила, мальчику было тактично объяснено, что если он хочет и дальше сидеть, а не стоять или лежать исключительно на животе, то он сейчас же пойдет к девочке мириться. Плачущий от боли и унижения мальчик покорно пошел.
Дойдя до площадки, на которой они познакомились, мальчик прижался лбом к качелям и разрыдался. Внезапно в него уперлись лбом и тоже заплакали. Это была Лили.
— Почему ты плачешь, Лили?
— Папа отходил меня ротангом за поведение, Северус.
— Мне тоже попало, Лили.
— Ах, Северус, прости меня.
— Ах, Лили, это я во всем виноват.
— Северус, пойдем со мной! Я познакомлю тебя с папой, получишь и от него!
— Ах, Лили, за тебя я готов куда угодно…
***
— Так, это кто?
— Это Северус, папа…
— Вам надлежит утереть нос аристократам!
— А как, папочка?
— Ногой по яйцам и вытираешь сопли, ясно?
— Мне страшно.
— Тогда ротангом по попе. Тебе. Что страшнее?
— Я поняла, папочка.
— Вот вам список… И Петунью с собой возьмите!
По косой алее шла троица молодых людей, одетых по-маггловки.
— О, Поттер! Ты аристократ?
— Конечно… О, Нюниус!
— Н-н-на!
— Лили! За что?!
Скрюченный парень, которому девушка вытирает сопли…
— Тунья, сестреночка, отметь Поттера.
— Ага.
И процессия движется дальше. Навстречу ей попадаются жители магического мира, у каждого из которых она уточняет его статус. И если аристократ, то сам виноват. За ней остаются скрюченные тела, баюкающие самое дорогое. Начинается паника.
— Ой, ты кто?
— Я — Лорд Волдеморт, грязнокровка!
— А ты — аристократ?
— Конечно!
— Н-н-на! Ой…
— Лили, ты его, кажется, того…
— Валим!
***
— Папочка, мы только семи аристократам утерли нос, хватит?
— Не знаю, надо автора заявки спросить…
— Какой заявки?
— Не важно.
— А еще Лили замочила Темного Лорда…
— По яйцам? А, ясно, смерть ему разбила. Ну, валим!
И семья Эванс вместе с Северусом и его мамой в тот же день улетели в Америку. Лили, потирая попу, через некоторое время вышла замуж за Северуса, потирающего попу, у них родилось трое потирающих попу детей. Они жили счастливо и были очень благодарны родителям и ротангу.
Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор с удивлением смотрел на ответ на приглашение в школу от Лили Эванс. В нем содержалась рекомендация посетить какой-то курорт вместе со всем Хогвартсом и просьба — вытереть сопливые носы всем аристократам, до которых не добралась Лили. Директор был несколько удивлен подобной постановкой вопроса, но возражать, помня случившееся на Косой аллее, не решился — нижние бубенчики дороже тех, которые в бороде.
Джеймс Поттер через месяц получил упаковку «Чупа-чупс» и пожелание получить удовольствие от сосания.
— Бить будете?
— Не бить, а наказывать. Что ты опять натворил, позор Академии?
— Ну, мы с Хапсиэлем сессию праздновали…
— О… мда, и воззвать-то не к кому… Где ты Хапсиэля взял, придурок?
— Не помню…
— Ты мне скажи, чем тебе так не угодила Поттериана?
— Они прикольные…
— Что вы курили, я понял, теперь вопрос, что вы пили. Вот это что?
Картины мира приблизились. Бодрые дядьки в серой и черной форме бодро танцевали Леньку-Еньку, вступая в Европу. Рукава засучены, автоматы бьют по груди…
— Это марш войск Гриндевальда по Европе… Ай!
— Полудурок, почему они так странно идут?
— Ну, там накануне Альбус и Геллерт показывали силу любви, и их замкнуло… А там же парад должен был быть… И вот.
— За что мне это? За что? Чем я провинился перед мирозданием? Сила любви — это Хапсиэль?
— Ну да, он сказал, что «нациков» на этом самом вертел, и стало так…
— Мне жалко богов этого мира, кстати, где они?
— А вон — со Смертью, он же мальчик, а остальные девочки, поэтому продолжительность жизни тут больше, он не успевает, гарем же…
— А это что?
Рыжеволосая зеленоглазая девушка показывает обнаженную грудь черному монстру, закутанному в мантию.
— А это Лили Поттер сына грудью защищает…
— И что?
— Гарри не сирота, и у него есть братик.
— А Джеймс Поттер?
— Он вожак табуна оленей. Хапси сказал, что такой олень недостоин…
— Ну, тут я с ним согласен… Это что за танцы?
— А… это дементоры…
— Я не спрашивал, кто это, я спрашивал, что это за кабаре?
— Ну Азкабан, скучно им…
— Они же бесполые были?
— Ну, в каноне да, но Хапси сказал… Ай! Ну… Они теперь девочки все. А мальчиков хочется, вон их сколько в Азкабане. Ай! Ну за что? Ай! Не надо!
— Это что такое?
— Это Хогвартс…
— Замок я вижу. Что они делают?
— Ну, профессора любят детей, кто постарше…
— Раздача презервативов и леденцов теперь так называется?
— Ну… Хапси… Ай! Не надо!!!
— Говори давай!
— Ну… он сказал, что пусть тренируются, пока маленькие, им потом пригодится…
— Дамблдор что у тебя делает?
— Ну… Он любит кентавров и оборотней…
— А единорогов он не любит случайно?
— Единороги успевают убежать. А остальные на копыта и когти надеются, а Альбус же великий волшебник… Ну и вот.
— Сумасшедший дом!
— Ну вот тут еще Гарри в школу пошел… А-а-а-а-а! Пол-то менять за что?
— Походишь девочкой до следующей сессии, может, пить будешь меньше и мозги появятся. А теперь иди сюда.
И опять поет ротанг, и слышится голос наказуемой, полный обещаний.
***
— А потом они напились с горя, судя по крикам.
— И что?
— И все… Вас не смущает, что раньше я был обычной арктурианкой, а теперь я что?
— Ммм… Осьминог, заячьи уши… Ого, а это что? Ты же девочка, или я что-то не знаю о вашем виде?
— Так вы же нас и вывели, как вы можете не знать?
— Логично, ну так что они там опять?
— Смотрите сами…
Близнецы Уизли… Близняшки?
— Он что, еще один мир обесчестил?
— Он… она кричала, что раз вы бьете девочек, то пусть все страдают.
Близняшки Уизли, синхронно виляющие попами под розгами. Драко Малфой, в женском обнаженном образе, исполняющая танец страха перед розгой. Гарри Поттер, тоже девочка, в кожаном корсете с плетью в руке гоняющая Пожирателей. Минерва МакГонагал в мужском образе с ошейником на шее лижет туфли своей шефини…
— Фу-у-у… Как такое может нравиться?
— Зато правда…
— Вызови ко мне этот позор Академии и принеси свежий ротанг.
***
Объявления на столбах гласили: «А-а-а! Блэк! А-а-а, мы все умрем». Иногда можно было встретить вариации в виде «Блэк ягуар» и «Блэк-джек и шлюхи». Авроры ходили тройками и боялись всего черного, потому ночью они спали.
Преподаватель ЗОТИ с интересом смотрел на дементоров. Дементоры разглядывали Локонса. На улице шел дождь и Поттер с Уизли. Грейнджер дождь не нравился, потому она сидела в тепле и изображала, что учит трансфигурацию. Для секса она была еще маленькой, и ее это огорчало, потому что скучно в замке. Локонс думал над очередной пакостью. Думать ему помогала чудо-трава и бутылка виски. В окно заглянул дементор, ему было скучно. Чудо-трава помогла Локонсу взглянуть на дементора иначе. Приду… эээ… Профессор открыл окно и поманил дементора.
Дементор с Локонсом курят чудо-траву и пьют виски. Потом пьяные долго гуляют по замку. Мисс Норрис от них убежала, а Минерва МакГонагал нет. Потому сегодня у Минервы на ужин «Вискас». Потом провал.
14 февраля, утро. Локонс, накурившись чудо-травой, накуривает ею же дементоров. Объясняя, что их любимка к черному не пойдет, тут нужен розовый. Дементоры ведутся. Локонс разучивает песни и пляски, дементоры украшаются стразиками.
14 февраля, день. Двери Большого зала раскрываются, и влетают «купидоны». Розовые дементоры в розовых балахонах, украшенные стразиками везде. В заднице каждого мигает красным светом большой рубин. Дамблдор в обмороке от зависти.
