Читаем Декамерон онлайн бесплатно

Декамерон

Когда окончилась новелла Дионео, над которой женщины смеялись лишь немного, более из стыдливости, чем от недостатка удовольствия, королева, увидев, что настал конец ее правлению, поднялась и, сняв с головы лавровый венок, игриво возложила его на голову Елизы со словами: «Теперь, мадонна, вам приказывать». Приняв этот знак почести, Елиэа поступила так, как поступали прежде, ибо, дав наперед сенешалю приказание относительно всего, что надо было сделать за время ее правления, сказала к общему удовольствию общества: «Мы часто слышали, что многим удавалось острыми словами, скорыми ответами и быстрой находчивостью притуплять подобающим образом зубы, которые на них острили, либо устранить грозившую опасность. Так как это сюжет прекрасный и может быть полезен, я желаю, чтобы завтра с божией помощью беседа шла в этих границах, то есть о тех, кто, будучи задет каким-нибудь острым словом, отплатил за то, либо скорым ответом и находчивостью избежал урона, опасности или обиды». Все очень одобрили это, почему королева, поднявшись, распустила всех до часа ужина. Видя, что королева встала, встало и все почтенное общество, и всякий по заведенному порядку предался тому, что более ему нравилось; лишь только умолкло пение цикад, королева велела всех позвать, и они отправились к ужину; весело поужинав, предались песням и пляске. Когда, по желанию королевы, завели танец, Дионео было приказано спеть канцону. Тот сейчас же начал: «Монна Альдруда, свой хвост задери, несу тебе добрые вести», над чем все принялись смеяться, особенно королева, которая приказала ему оставить эту песню и спеть другую. Говорит Дионео: «Мадонна, будь у меня цимбалы, я пропел бы: „Подними-ка полы, монна Лапа“, либо: „Под оливой травка“; или, хотите, я скажу: „Морская вода очень мне вредна“; но у меня нет цимбал, и потому выберите сами, какую хотите, из следующих. Может быть, вам понравится „Высунься, я тебя срежу, как майское деревце в поле“. – „Нет, спой другую“, – сказала королева. „Коли так, – ответил Дионео, – разве спеть мне „Монна Симона все а бочку льет, а мы не в октябре“. Королева, смеясь, сказала: „Убирайся ты в недобрый час, скажи нам, коли угодно, хорошенькую, а этой мы не хотим“. Дионео ответил: „Мадонна, не сердитесь, какая же вам больше нравится? Я их знаю больше тысячи. Хотите эту: „Уж ты, ракушка моя, коль не балую тебя“, либо „Потише, муженек“, или «Купила я петуха за сто лир“. Тогда королева, несколько рассердившись, хотя все другие смеялись, сказала: «Дионео, оставь шутки и спой нам хорошую; коли нет, ты можешь испытать на себе, как я умею гневаться“. Услыхав это, Дионео, оставив балагурство, тотчас запел таким образом:

Амур! То чудное сиянье,Что льется из ее божественных очей,Меня соделало рабом тебе и ей.Из тех очей божественных излилсяСвет, сквозь мои глаза проникший в сердце мнеИ твой огонь зажегший в нем впервыеКак велико твое могущество – явилсяЕе чудесный лик свидетелем вполне.Когда увидел я черты те дорогие,То вдруг почувствовал, что силы все живыеСковал в себе навек, склонивши их пред ней –Причиной новою стенаний и скорбей.Так стал я с этих пор, о дорогой владыка,Навек в числе твоих, и милости большойОт мощи жду твоей, покорный без предела.Но знаю только я – известно ль, как великаСтрасть чудная, мне в грудь вселенная тобойИ сила верности – известно ль той всецело,Которая моим так духом завладела,Что я ни в ком ином не буду средь людей-И не хочу – искать покой душе моей.Поэтому молю тебя, властитель милый,Открой пред нею ты и дай ей ощутитьЧасть твоего огня на благо и спасеньеМне, здесь, как видишь ты, сжигаемому силой,Любви своей и жизнь начавшему влачитьСредь мук, что день за днем несут ей разрушенье.Потом, в удобный час, ее благоволеньеПо долгу твоему мне испросить умейИ самого меня веди туда скорей.