Читаем Дегтярев онлайн бесплатно

В книге Г. Нагаева «Дегтярев» перед читателем развертывается картина большой трудовой жизни простого русского человека. В. А. Дегтярев, благодаря неутомимой энергии, трудолюбию, беззаветной любви к своей Родине, сделался видным государственным и общественным деятелем, выдающимся конструктором, изобретателем, организатором крупного творческого коллектива.

Жизненный путь прославленного оружейника — яркий пример замечательного сочетания таланта и настойчивости.

«Если у меня спросят, какие качества нужны изобретателю, я прежде всего назову любовь к этому делу и упорство, — как-то сказал Василий Алексеевич. — Под любовью к изобретательству я понимаю ту самую творческую жилку, которая не дает человеку покоя. Даже во сне видишь свою машину, как будто уже готовую, «живую»... Можно ли воспитать в себе эту жилку, я не знаю. Я почувствовал ее с самых ранних лет. А вот упорство — это можно и нужно воспитывать, и к этому я приучаю себя постоянно».

И действительно, настойчивое выполнение поставленных перед собой задач — характерная черта В. А. Дегтярева, проявившаяся в нем еще с детских лет.

Юного Васю Дегтярева привлекает замечательная фигура механика-самородка Ползунова, большое впечатление производит на него знакомство с работой конструктора-оружейника Мосина, создателя русской трехлинейной винтовки.

Однако в условиях дореволюционной России Василий Алексеевич, несмотря на исключительную одаренность, в лучшем случае остался бы малоизвестным изобретателем-са-моучкой и не смог бы проявить во всем блеске свои, творческие способности.

Только Великая Октябрьская социалистическая революция, которую В. А. Дегтярев, как представитель рабочего класса, воспринял с глубоким удовлетворением, помогла Дегтяреву выйти на широкий жизненный путь.

Творческое содружество В. А. Дегтярева со старейшим конструктором-оружейником В. Г. Федоровым, основоположником теории автоматического оружия в России, оказало благотворное влияние на деятельность Василия Алексеевича. Эта совместная работа — один из примеров того метода развития советской науки и техники, который в настоящее время сделался необходимым условием технического прогресса в нашей стране, — метода научной работы с помощью содружества ученых и работников производства.

Замечательным явлением в деятельности В. А. Дегтярева была организация им и В. Г. Федоровым талантливого творческого коллектива, с помощью дружной работы которого В. А. Дегтярев выполнял ответственные задания партии и правительства в период Великой Отечественной войны.

Особое значение книга о В. А. Дегтяреве приобретает в наше время для воспитания советской молодежи в свете исторических решений XIX съезда КПСС. Жизнь и деятельность В. А. Дегтярева — пример того, как надо бороться за выполнение решений нашей партии, овладевать техникой своего дела, непрерывно повышать свою производственную и деловую квалификацию.

Книга представляет и специфический интерес для работников оружейного дела, освещая ряд моментов деятельности В. А. Дегтярева, связанных с решением сложных технических задач. В книге подчеркнуты самобытные пути развития отечественной оружейной техники.

Скромный труженик, талантливый изобретатель-самоучка, достигший ученой степени доктора технических наук, четырежды лауреат Сталинской премии, человек, создавший прекрасные образцы советского оружия, с честью выдержавшего тяжелые испытания в борьбе нашего Отечества с фашистскими захватчиками, — В. А. Дегтярев будет всегда вдохновляющим примером для нашей молодежи.

Академик,

генерал-лейтенант артиллерии А. А. БЛАГОНРАВОВ.

Несколько столетий назад Тула была южным рубежом и крепостью Московского государства.

Еще при Василии III, более чем за четыреста лет до наших дней, в Туле построили кремль с толстыми кирпичными стенами, девятью могучими башнями и железными воротами на два створа. Этот кремль был свидетелем многих битв, его стены выдержали не одну осаду.

Во времена Ивана Грозного туляки, укрывшись в кремле, успешно сдерживали натиск огромных татарских орд, посланных на Москву крымским ханом Девлет-Гиреем.

Постоянная угроза со стороны врагов заставляла туляков быть настороже. Имея поблизости залежи железной руды, они издавна научились изготовлять оружие, сначала холодное, а потом и огнестрельное.

Железоделательное мастерство на Руси развивалось с незапамятных времен.

При археологических раскопках древних городищ было найдено большое количество различных изделий из железа, что свидетельствует о том, что железоделательные ремесла были распространены во многих местах древней Руси. Из железа изготовляли простейшие орудия обработки земли, некоторые предметы домашнего обихода, оружие, воинские доспехи.

Наши летописи, а также арабские писатели IX века, свидетельствуют о наличии мечей на вооружении древних славян.

Русские железодельцы и ковачи обеспечивали достаточным количеством металлического оружия дружины Олега, Святослава, Владимира Святославовича, Ярослава Мудрого.

В великом русском эпосе «Слово о полку Игореве», описывающем события 1185 года, немало говорится о применении русскими дружинами различного оружия из железа: «Летят стрелы каленые, гремят сабли о шеломы, трещат копья булатные в поле неведомом, посреди земли половецкой...» Памятник древней письменности «Моление Даниила Заточника», относящийся к началу XIII века, свидетельствует о широком применении железа на Руси. В то время железо прочно вошло в быт людей.

Искусство русских железодельцев и ковачей было известно в древние времена и далеко на Западе.

Изделия из железа вывозились в соседние государства. В описи имущества Хцебуцкой церкви Бревновского монастыря, составленной чешскими монахами в XIV веке, значится «три железных замка, в просторечии называемых русскими».

С давних времен занимались железоделательным мастерством и в Туле.

В тридцати километрах от Тулы, около села Дедилова, до сих пор сохранились следы древних рудников — большие осыпавшиеся ямы. Это бывшие Дедиловские провалища. В древние времена здесь добывали железную руду и окрест стояло множество примитивных «доменных печей». Это были даже не печи, а большие горны, снабженные сильными мехами.

В горн засыпались уголь и руда, руду покрывали слоем угля, затем снизу разжигали огонь, и несколько дюжих мужиков начинали качать мехи — так производилась плавка.

Железо выделывалось из глыбовой руды, добываемой из земли с помощью бадеек и воротов, и из болотной руды, залегавшей на поверхности земли.

В XVI веке тульские кузнецы и железных дел мастера приобретают большую известность: о них знают в Москве, Рязани, Владимире, Суздале.

В 1595 году, по указу царя Федора Иоанновича, многие тульские кузнецы переселяются из посада в особую слободу, названную Кузнецкой, и становятся самопальными (оружейными) мастерами. Им поручают изготовление оружия для казны.

Самопальные мастера освобождаются от посадского тягла, то-есть от повинностей и податей, и по сравнению с посадскими людьми попадают в более привилегированное положение. Благодаря этому число самопальных мастеров быстро растет. С годами в Туле образуется сословие казенных кузнецов — будущих тульских оружейников.

Так как казенные кузнецы расселялись на посадской земле, между ними и посадскими людьми шла непрекращающаяся вражда на протяжении многих десятилетий. Посадские люди начали жаловаться, писать челобитные царю. Казенных кузнецов лишили их привилегий, и оружейное дело начало хиреть.

В 1619 году самопальные мастера Федотка Федосеев да Якунко Пушкин написали челобитную царю Михаилу Федоровичу, в которой просили вернуть им прежние привилегии освободить от посадского тягла. В этой челобитной они ссылались на то, что «делают на Туле самопальное дело день и ночь беспрестанно».

Через три года самопальный мастер Потапко Полуэктов послал царю новую челобитную, прося освободить самопальных мастеров от посылок на работу в другие города и от постоев, «от коих им становится теснота великая».

Эти ли челобитные помогли, или подействовали на царя угрозы польской шляхты, готовившейся к войне с Россией, но только тульским казенным кузнецам были возвращены прежние льготы. Кузнечное дело стало быстро развиваться.

В 1640 году в Кузнецкой слободе трудилось больше ста самопальных мастеров. Они работали на казну, но материалы для изделий должны были покупать сами.

Царским указом самопальным мастерам предоставлялось право первоочередной покупки железа и угля, они освобождались от денежных оброков и податей.

В XVII веке «тульские оружейники образовывали особую кузнецкую слободу, составляли особое сословие, с особыми правами и привилегиями»[1], — писал В. И. Ленин.

К концу XVII столетия самопальные мастера изготовляли для казны ежегодно около двух тысяч пищалей (ружей).

Процесс изготовления пищали был очень сложен. Особенно тяжело давалась заварка ствола. Стволы делались из хорошо выкованных железных полос. Их накаливали, свертывали в трубу и сваривали в горниле, потом, надев на круглый железный стержень, ковали на наковальне.

Эта операция и называлась заваркой ствола. При длинных стволах в трубы сваривали отдельно казенную и дульную части, соединяли их поперечной сваркой. Затем соединенные части рассверливали длинным сверлом, шлифовали и обтачивали снаружи, придавая им нужную форму. Каждую часть пищали делал определенный мастер.

Самопальные мастера имели право выполнять, помимо казенных, частные заказы — работать на сторону. Этим пользовались «пожиточные» (богатые) люди — ловкие и оборотистые дельцы. Они скупали оружие у «скудных» (бедных) людей и продавали его в других городах втридорога. Многие на этой торговле быстро разбогатели и стали заниматься оружейным делом.

В конце XVII века в Туле были хорошо известны крупные поставщики оружия Исай и Максим Мосоловы и Никита Орехов.

В те же годы предприимчивый посадский мужик Никита Антуфьев (Демидов) зачастил в Кузнецкую слободу и быстро сдружился с самопальными мастерами. Познав их искусство, он и сам сделался мастеровым, а потом завел собственную мастерскую, куда залучил хороших мастеров. Изделия его мастерской отличались высоким качеством.

Через некоторое время Демидов взялся поставлять оружие для казны, и слух о нем дошел до царя Петра.

В 1696 году Петр I, возвращаясь из Азовского похода, заехал в Тулу, чтобы ознакомиться с работой самопальных мастеров.

В Дороге у Петра поломался «аглицкий» пистолет, и по прибытии в Тулу Петр приказал узнать, не возьмутся ли за его починку местные мастера.

Через два дня к Петру явился Демидов, могучий чернобородый человек с ястребиным носом и хищным взглядом из-под бровей.

Он передал исправленный пистолет и такого же фасона другой, новый, который красотой отделки намного превосходил «аглицкий».

— Это откуда? — изумился Петр.

— Туляки сделали своему государю в подарок, — почтительно сказал Демидов. — Мы бы и не это сделали, кабы была на то ваша царская милость!

Царь немало дивился подарку туляков.

— Глядите, — говорил он придворным, — русские мастера могут делать оружие не хуже аглицкого, да с такой быстротой, какая англичанам и не снилась!..

Усадив Демидова подле себя, Петр долго расспрашивал его о нуждах мастеров и о том, как можно расширить в Туле производство оружия.

Оценив в Демидове смелость, предприимчивость и ум, Петр повелел ему «немедля строить плотину при впадении Тулицы в Упу и возводить завод железоделательный». Демидов стал расширять свое производство.

В 1705 году, по указу Петра, в Тулу приехал дьяк Беляев с заданием «поспешно построить при Кузнецкой слободе оружейный двор о пятидесяти горнах и многих амбарах для изготовления ружей».

Это мероприятие Петра дало резкий толчок развитию оружейного дела в Туле.

В начале 1712 года Петр I снова побывал в Туле, осмотрел оружейный двор, демидовские мастерские и повелел заложить в Туле казенный оружейный завод, «где можно бы ружья, фузеи, пистолеты сверлить и оттачивать, а палаши и ножи точить водой...».

За постройку этого завода на Старом городище и семидесятитрехметровой плотины взялись русские мастера-механики Красильников и Шелашников. В 1714 году, когда строительство шло полным ходом, Красильников неожиданно умер. Однако работа не остановилась, — его заменил другой русский умелец — солдат Ораниенбаумского батальона Яков Батищев, слывший хорошим механиком.

В 1718 году строительные работы были завершены. Завод построили «на два жилья» (в два этажа). Внизу было размещено 12 кузниц с 96 горнами и склады, а вверху — 12 мастерских палат (цехов).

Все оружейное производство решено было сосредоточить на заводе, однако разместить там более тысячи мастеров, живших в Кузнецкой слободе, не удалось. Большинство из них попрежнему продолжало работать дома. Заказы на те или иные части оружия выполнялись не только отдельными мастерами, но и целыми семьями.

Постепенно число дворов, где селились мастеровые, возрастало. Так образовались слободки: заварщиков, ствольников, штыковиков. Со временем на их месте возникли улицы, до наших дней сохранившие свои самобытные названия: Ствольная, Дульная, Курковая, Замочная и т. д.

При Петре I производство ружей в Туле было доведено до 15—18 тысяч штук в год. Вооруженные ими русские воины одержали великую победу над шведами под Полтавой.

Тульский оружейный завод, созданный Петром I, был расширен Екатериной II, которая сама приезжала осматривать его. Производство ружей на нем было увеличено с 18 до 45 тысяч штук в год.

Славные чудо-богатыри Суворова во всех походах были вооружены ружьями, изготовленными тульскими мастерами. И эти ружья служили воинам безотказно.

Во время Отечественной войны 1812—1813 годов и в 1814 году тульские оружейники сделали 600 тысяч ружей. Это был невиданный дотоле трудовой подвиг русских оружейников.

Солдаты Кутузова, вооруженные тульскими ружьями, разбили вторгшиеся на русскую землю полчища Наполеона.

Генерал Воронов, бывший в то время начальником Тульского оружейного завода, писал в рапорте артиллерийскому департаменту о работе тульских оружейников:

«...Соразмеряя отечественным нуждам и усиливая рвение свое, трудились они день и ночь и все праздничные и табельные дни, определенные для свободы и отдохновения от трудов, употребляли на одно только дело оружия, торжествуя их в трудах, отечеству посвященных. Такова есть жертва оружейников...»

В Крымскую кампанию, когда героические защитники Севастополя испытывали острую нужду в штуцерах (нарезном оружии), которыми были вооружены их противники, тульские оружейники торжественно обещали сделать в часы отдыха и без оплаты 2 тысячи нарезных ружей и послать их в дар солдатам Севастополя. За три года, с 1853 по 1855, в Туле было изготовлено 174 тысячи нарезных ружей.

На протяжении столетий тульские оружейники свято хранили свои славные традиции. В годы смертельной опасности для родины они работали «не щадя живота», чтобы помочь русским воинам одолеть врага.