Читаем Деду Морозу (СИ) онлайн бесплатно
Всю ночь валил снег, и поэтому когда утром Лидия Степановна глянула в окно, то в зимних сумерках она увидела, что всё везде было покрыто толстым слоем пушистого снега - и крыши автомобилей, и дорога, что вчера дворничиха чистила лопатой, и фонари, светившие тусклым, жёлтым светом, и деревья, гнувшие свои ветви под тяжестью снежных шапок, и даже на подоконнике её окна на четвёртом этаже вырос сугроб высотой с пол-локтя.
Лидия Степановна вздохнула: опять сапоги промокнут. Что поделаешь, если встаёт она раньше дворничихи, и придётся ей сегодня идти на работу по заснеженной, нечищенной дороге. Лидия Степановна идёт в коридор, натягивает на ноги хлопчатобумажные носки, затем на них ещё сверху - толстые шерстяные носки, после женщина берёт два небольших полиэтиленовых пакета и тоже надевает их на ноги. Ну а как ещё спасти свои ноги от отсыревшей обуви? Обув сапоги, женщина укутывается в тёплый оренбургский платок, затем надевает куртку, выданную ей в прошлом году на работе. Эта была тёплая куртка, шитая для лётчиков, и так согревавшая её всю прошлую зиму даже в самые лютые морозы. Пусть и неказиста она, мужского покроя и синего цвета, со светоотражающей полоской на спине, зато как тепла. На голову - шапку, руки - в двойные вязаные варежки. Всё, теперь можно и на работу.
Сегодня мороза нет - после обильного снегопада значительно потеплело, однако, по привычке, всё равно Лидия Степановна одевается тепло. Да и как иначе, когда при минусовой температуре ей придётся провести больше двух часов. Ступая неуклюже, как медведь, женщина идёт по девственно чистому снегу, отливающему в сумерках синевой, и только вокруг фонарей он лежит янтарными кругами. Не видно ничьих следов, только за Лидией Степановной тянется цепочка её собственных, глубоких и синих. Идти тяжело, словно ступаешь по мокрому песку, и оттого ноги начинают быстро уставать. Однако благо идти женщине недалеко, всего десять минут, и вот за углом - почтовое отделение их небольшого провинциального городка, где Лидия Степановна работает почтальоном.
Взойдя на крыльцо, женщина тщательно стучит ногами, обивая снег с сапог, пока тот ещё не начал таять. На почте тепло, и даже жарко, поэтому, поздоровавшись со своим товарками, Лидия Степановна раздевается до самой кофты. Всё, рабочий день начался, её скучный, монотонный, рабочий день.
Почтальонша подходит к ячейкам своих двух участков - 1-его и 2-го - и видит уже привычную картину последней недели: гору писем и поздравительных открыток. Люди давно уже не пишут письма друг другу (зачем они, когда есть компьютер с Интернетом, а в нём - всякие скайпы и и-мейлы; даже Лидия Степановна, которая уже на пенсии, и то знает, что это такое), и всё-таки в преддверии новогодних праздников люди хоть какую-никакую открыточку да отправят. Правда, всё же это больше относилось к старшему поколению, которое привыкло всё ещё по старинке поздравлять с праздниками в письмах - молодёжь же и строчечку не заставишь написать. И все-таки писем шло много да плюс ещё газеты - вот и получалась целая гора.
Правда, и газет с каждым годом тоже становилось всё меньше. Это раньше люди все новости из них узнавали, теперь же для этого опять-таки существует Интернет. Он теперь везде, даже в их почтовом отделении и то есть.
Лидия Степановна начинает разборку корреспонденции с газет. Всех своих подписчиков она давно уже знает наизусть, кто что выписывает, кто "Комсомольскую правду", кто "Российскую газету", кто "АиФ" и прочее. Впрочем, наименований газет не так много - с десяток, ежедневных - всего три, остальные - еженедельники. Оттого Лидия Степановна много лет уже не заглядывает в свой ходовик - тетрадь с адресами подписчиков. Если разве кто-то выпишет газету или журнал, что бывает редко, или, наоборот, прекратит подписку, что случается чаще, тогда Лидия Степановна делает в тетради соответствующую пометку напротив того адресата. Но в основном на протяжении долгих лет подписчики остаются одними и теми же, и большей частью это пенсионеры, у которых нет дома компьютера и телевизор у них показывает всего три программы. Когда-то давным-давно, ещё, наверное, лет тридцать назад, они, работая на заводах или в госучреждениях, подписались на любимую газету и остаются верны ей до сих пор, несмотря ни на что. Выкраивая раз в полгода кусочек из своей крошечной пенсии, они идут на почту выписать газету, которая давно уже стала их другом и немым собеседником.
Разобравшись с газетами и сложив их в аккуратную стопку, Лидия Степановна приступает к письмам. Новогодние открытки - это лишь небольшая часть от общего количества писем. Если бы слали только их, то это была бы не беда. Но львиную долю корреспонденции давно уже составляют деловые письма, которые идут круглый год, - оповещения из налоговой, штрафы из ГИБДД, уведомления от банков о том, что подошёл очередной срок выплачивать кредит. А сколько рекламы, навязчиво рассылаемой адресатам, всяких модных каталогов от европейских производителей ширпотребной одежды, книжных каталогов, красочных каталогов косметики и товаров для дома - уйма! И все они размером с хороший увесистый журнал. Это даже уже не письма, а бандероли. На почте их называют "шоповскими", от английского слова "магазин", и не очень их любят, считая бесполезным хламом. Добавить к ним повестки в военкомат, извещения на переводы, повторные извещения на заказные письма - вот и получается целый ворох.
Лидия Степановна начинает сортировку писем с улиц. Одна стопочка - улица Центральная, другая - Грибная, третья - партизана Железняка и так далее. Всего у Лидии Степановны на двух участках было двенадцать улиц. А значит, и стопочек тоже было двенадцать. Затем, почтальонша подбирает письма по тому ходу, как она идёт по участку: от улицы к улице, от дома к дому.
Читает Лидия Степановна на конверте обычно только адреса: на остальное ей обращать внимание некогда. Однако когда ей попалось письмо с большой буквой "В", написанной на конверте от руки и подчёркнутой двойной линией, то женщина почему-то не положила его сразу в стопку "партизана Железняка", а задержала на нём свой взгляд. Большая буква "В" на конверте значила возврат письма обратно отправителю. Обычно письма возвращались назад, если забывали наклеить марки, адресат выбыл по месту жительства или адрес был указан неправильно. На конверте этого письма карандашом было написано "наклеить марки". И действительно, марки на конверте отсутствовали. На тех строчках, где пишут адрес отправителя, было написано детским, корявым почерком: " Город К-ск, ул. парт. Железняка, дом 3, кв. 1, от Пети Русанова". Адресатом же значился Дед Мороз. Просто "Деду Морозу" и больше ничего. Судя по большим, квадратным буквам, мальчику, написавшему письмо, было не больше шести лет, и пока, в силу своего возраста, он ещё верил в Деда Мороза и в то, что в Новый Год тот под ёлку обязательно положит ему подарок. И ещё этот мальчик верил, что его письмо, на конверте которого он при помощи мамы так старательно выводил свой точный обратный адрес, обязательно дойдёт до Дедушки Мороза, вот так вот, без марок и без адреса.
Эх, сколько таких писем перед новогодними праздниками доставали из синего почтового ящика для отправлений, висевшего на здании почты. Без марок, для Дедушки Мороза, и чаще всего без обратного адреса, просто от девочки Даши, от мальчика Тёмы. Эх, вы, нерадивые родители, даже не потрудитесь наклеить марки на конверт, лишь бы отделаться от ребёнка, который, боясь остаться без подарка на новогодние праздники, упросил свою маму отправить письмо Дедушке Морозу, чтобы тот не забыл про него. Ведь не сами же дети кидали эти письма в ящик для отправлений. Тот висит слишком высоко, чтобы дошкольник мог дотянуться до него и просунуть письмо в узкую щёлочку. Мамы и папы по дороге со своим чадом в детский сад, заворачивают к почте и демонстративно опускают письмо в ящик, при этом уверяя ребёнка, что письмо обязательно дойдёт до Деда Мороза на Северный полюс или в Лапландию. А письмо не дойдёт, потому что нет на нём почтовых марок.
Что делать с такими письмами? Если обратного адреса не было, то письма просто выбрасывались. Почта не благотворительная организация и бесплатно письма не пересылает, даже от детей, даже для Деда Мороза. Но на том письме, что держала в своих руках Лидия Степановна, обратный адрес был. И потому, по правилам, суждено ему было вернуться к мальчику Пете. Но что будет с этим письмом, когда почтальонша опустит его в почтовый ящик? Достав его из ящика, мать мальчика пожмёт плечами, спрячет письмо в сумку, а затем выкинет его где-нибудь по дороге в магазин. И это письмо никогда не попадёт к Деду Морозу, а мальчик Петя будет ждать и будет верить, что письмо дойдёт, обязательно дойдёт.
Лидия Степановна повертела письмо в руках, а затем, обернувшись к бригадиру, спросила:
- Людка, сколько сейчас стоят марки, отправить письмо по России?
- Семнадцать рублей, - отвечает ей бригадирша.
Семнадцать рублей - невелики деньги. "Ладно", - думает про себя Лидия Степановна, - "потом решу, что с письмом этим делать", - и кладёт конверт на полку своего рабочего стола.
Когда Лидия Степановна закончила сортировку писем, получились две хорошие, увесистые пачки килограмма по четыре каждая. Женщина глянула на свою соседку Любашу. Та хоть и пришла на работу раньше неё, и рядом с нею уже лежат три такие же большие пачки, однако она всё ещё возится с письмами. У Любаши всегда выходило пачек не меньше трёх, а перед праздниками так и все четыре будет. У Лидии Степановны всего две, хоть и работает она на двух участках. Но у Лидии Степановны участки были в городском посёлке, там и дома поменьше, соответственно, и писем шло раза в два меньше, чем на городских участках.
Лидия Степановна смотрит на часы: успевает ли она? К семи должна подойти почтовая машина, которая отвезёт её на участок - посёлок Майский. Двадцать лет назад этот посёлок присоединили к городу, поэтому и почту возили с городского почтового отделения, а местную, поселковую почту закрыли и продали частному лицу под жильё.
На часах - без десяти семь, значит, есть ещё у Лидии Степановны время неторопливо подобрать заказные письма. Их немного, штук пятнадцать.
Наконец приехала почтовая машина. Лидия Степановна берёт свои две пачки с газетами и письмами, перевязанные верёвкой, чтобы те не разлетелись при носке, и садится в машину. Под ворчание водителя, жаловавшегося на непогоду, легковушка, прокручивая колёса, с трудом трогается с места из-за снежного наката и нерасчищенной дороги. Дворник к этому времени только-только успел расчистить тротуар у подъездов домов. Лопата у него большая, деревянная; захватывая огромный сугроб, дворник рывком перебрасывает его за ограду палисадника. Вдоль ограды образовалась уже большая снежная горка. Однако снега за ночь выпало так много, что конца и края не видно его работе. Из-за рта дворника валит густой пар, хотя и нет никакого мороза.
Почтовая машина медленно выруливает на главную дорогу, здесь уже будет полегче и наконец можно разогнаться. Лидия Степановна поглядывает в окно. На улице всё ещё темно, рассветать начнёт не раньше, чем часа через полтора. Вдоль дороги стоят укутанные снегом машины. Кто-то из хозяев металлической лопаткой пытается откопать свой автомобиль, кто-то скребком счищает снег с лобового стекла. Люди с унылыми лицами стоят на остановке, ожидая автобус. Скоро ведь праздник, а затем - длинные новогодние выходные, и какая каторга тащиться в это хмурое утро на работу, когда в голове лишь меню праздничного стола: какой салат лучше сделать - "Оливье" или "Мимозу", покупать баночку красной икры или и так можно обойтись, хватит бутербродов с ветчиной, да где раздобыть шампанское подешевле. А ещё подарки купить... Сколько забот! Разве сейчас до работы.
И только цветная иллюминация на окнах разбавляет унылое утреннее настроение: там мигает ёлочка, здесь снежинка. Подъезды магазинов тоже украшены гирляндами, на подсвеченных витринах стоят Деды Морозы и искусственные ёлочки, украшенные мишурой и шарами. Впрочем, на окраине города магазинов не так уж и много, раз-два и обчёлся. А ещё из автомагнитолы почтовой машины разносятся новогодние песни: "И Новый Год, что вот-вот настанет..."
Почтовая машина останавливается в центре посёлка Майского, возле продуктового магазина. Лидия Степановна прихватывает свои газетные пачки и вылезает из машины - дальше почтальонша пойдёт пешком. От магазина веером разбегаются поселковые улицы, и поэтому именно отсюда удобней всего начинать свой маршрут. По какой бы улице ты не пошёл, сделав крюк, всё равно вернёшься к магазину. Но сначала Лидии Степановне нужно положить одну из пачек в опорный ящик, висевший на магазине, чтобы не таскаться с нею по всему посёлку.
Свой разнос корреспонденции Лидия Степановна начинает с Центральной улицы, потом заворачивает на Грибную. Тускло светят уличные фонари да кое-где на окнах горят гирлянды. И не только на окнах: несколько ёлок, росших во дворах, тоже мигают переливчатыми огнями. Из-за цветных лампочек, погребённых под толстым слоем снега, кажется, что ели укутаны тёплыми горностаевыми шубами, раскрашенными яркими светящимися красками.
Вот по стене одного из домов по лесенке взбирается Санта-Клаус. За плечами у него большой, красный мешок, а в снегу, подле ёлки ждут его сани, запряжённые северными оленями. Их почти не видно, только головы с рожками торчат из-под глубокого снега.
И уж не знаешь, где ты находишься, то ли в посёлке, то ли на Северном полюсе в плену у Снежной королевы.
Лидия Степановна неторопливо шагает по свежей автомобильной колее, проложенной по центру улицы. Однако, когда почтальонше нужно бросить корреспонденцию в почтовый ящик, ей приходится сворачивать с этой удобной колеи, и ступать по рыхлому снегу, доходившему до колена. В посёлке редко кто чистит дороги, только те, кто имеет автомобиль, расчищают снег перед воротами дома, но таких здесь немного, да и встают они поздно.
