Читаем Давай поверим онлайн бесплатно

Давай поверим

Автор Алиса Васильева

Автор обложки Софья Потоцкая

Яка проснулась первой. Ей не нужен был будильник, ее каждое утро будил знакомый лучик, пробиравшийся сквозь специально оставленную для него щель в занавеске. Лучик щекотал Яку за нос, и поэтому она всегда просыпалась с улыбкой.

Кука еще спала. В отличие от сестры, она предпочитала просыпаться под бодрую музыку большого круглого будильника.

А просыпаться Куке и Яке приходилось очень рано, ведь у них каждый день было полно дел. Самое первое – это, конечно, мусорная машина. Яка услышала ее даже сквозь трель будильника.

– Вставай! – скомандовала Кука. – Пора следить за порядком!

Сестры выскочили из кроватей и прилипли к окну. Мусорная машина – это очень важно. Ведь если она не будет забирать контейнеры, улица утонет в мусоре! А потом и весь город, а за ним – и вся страна, а в итоге – и вся планета! – Так что Кука и Яка каждый день присматривали за машиной и давали ей советы. И, конечно, верили в нее.

– Правее! – кричала Кука, если машина ошибалась с расстоянием до контейнера.

– Не торопись! – наставляла машину Яка, когда та слишком уж спешила.

И благодаря сестрам все проходило как по маслу.

– Что-то давно не видно машины-поливалки, – вспомнила Кука, – наверное, мы плохо в нее верим.

– Да, пожалуй, стоит завтра утром поверить в поливалку посильнее, – согласилась Яка, – я по ней уже соскучилась.

Машина-поливалка была не так важна, как мусорная машина, поэтому Кука и Яка верили в нее не каждый день, а только когда улица совсем уж пачкалась. А всем известно, что то, во что не веришь – пропадает.

– Ладно, пошли усыплять фонари, уже совсем рассвело, – скомандовала Кука.

Она была старше и поэтому всегда руководила. Яка на нее не обижалась. Она сама не любила командовать. Она любила бантики.

Поздней весной и летом светало рано, и усыплять фонари приходилось еще до завтрака. Яка легко могла выйти на улицу без завтрака, но вот без бантиков – ни за что. Ящерка принесла Яке все три ленточки и поэтому, конечно, пришлось по очереди примерить каждую из них. Ну и само собой – пообниматься с Ящеркой.

– Мягкий-мягкий, – радовалась Ящерка, обнимая Яку, которая действительно была довольно мягкой.

– Ящерка с тобой обнимается, потому что она лысая и ей холодно. Она просто греется, – говорила сестре Кука.

Но Яка знала, что Ящерка ее любит. Куку Ящерка тоже любила, но та была не такой пушистой, как сестра. И не такой мягкой.

– Ну скоро ты там? – возмущалась Кука, глядя, как Яка примеряет синий бантик, и размахивала большим зонтиком.

Да, пожалуй, синий бантик подойдет к голубому дождевику лучше всего. Кука и Яка спрятали ушки, похожие на кошачьи, под панамками и пошли к фонарям, шурша длинными дождевиками, маскирующими хвостики.

Фонари работают по ночам, а днем спят. И чтобы фонарям хорошо спалось, им надо петь колыбельную. Если вдруг вы видите, что фонарь горит днем, значит, он не смог уснуть. Может, он о чем-то беспокоится или у него тяжелые мысли. Подойдите к фонарю поближе и спойте ему песню, которую пела вам перед сном мама. Тогда он сразу уснет.

Кука и Яка каждое утро пели всем фонарям, которые работали возле их дома.

Вот и сейчас они стояли у цветущей вишни, раскрыв зонт, и старательно выводили мелодию. Кука пела высоким звонким голосом, а Яка – мягким низким. Они и похожи были на свои голоса: Кука тонкая и длинная, а Яка маленькая и кругленькая.

Не успели сестры еще дойти до припева, как окно второго этажа отворилось, и оттуда послышался недовольный крик:

– Опять распелись в шесть утра! Ах чтоб вас!

И Бабуля, а это была именно она, выплеснула с балкона второго этажа ведро воды. Певиц это нисколько не смутило. Во-первых, они знали, что уже не шесть часов, а половина седьмого, во-вторых, они не просто так прихватили дождевики и зонтик, и, в-третьих, как они убедились за долгое время распевания песен под вишней, регулярный полив шел дереву на пользу.

– Ну что за вредина эта Бабуля, – проворчала Кука, когда фонарь все же уснул, – доиграется, что мы ее разверим.

Но, конечно, Кука не серьезно это говорила. Они с Якой твердо знали, что разверять живых существ нельзя, а то они исчезнут. Сестры такими вещами не занимались.

Они добросовестно допели колыбельную всем фонарям возле дома и только после этого пошли завтракать.

Приготовлением бутербродов, как обычно, занималась Кука, а Яка в это время кормила домашних. Она насыпала в аквариум Пухе Широкой немного сухарей с изюмом, дала Лошади и Ящерке по две морковки и аккуратно собрала крошки от сухарей таракану Феде. Федя очень любил крошки. А еще он постоянно мерз, и на Новый Год Яка поверила, что он отрастил теплую зимнюю шубку. Кука потом говорила, что она ни при чем, и такой ерундой не занимается, но Яка точно знала, что сестра ей помогла. Самой ей не под силу было бы поверить в пушистого таракана.

Феде очень нравилась его шубка, но теперь он вынужден был прятаться от Ящерки, которая все время ходила за ним с угрожающим шепотом «Мягкий-мягкий…» и пыталась обнять.

Поздней весной и летом Кука и Яка обычно завтракали на балконе. Они любили бутерброды с вишневым вареньем, которое Кука делала из ягод той самой вишни, под которой они каждый день пели колыбельную фонарю.

– У нас закончились сухари, да и морковки уже мало, – сказала Яка, – надо сходить за покупками.

– Хорошо, я запишу в список дел, – серьезно кивнула Кука и тут же достала свой блокнот.

Кука очень любила дисциплину и всякие списки.

– Ой, смотри, что это вот там? – Яка заметила, что поручень их балкона как-то позеленел.

Кука спрыгнула со своего кресла и внимательно осмотрела перила.

– Это мох! – торжественно заключила она.

– Правда? – восхищенно прошептала Яка.

– Самый настоящий мох! – подтвердила сестра.

– Но ведь это значит, что скоро появится… – Яка даже не смогла договорить от волнения.

– Конечно. А иначе зачем бы мху тут появляться?

– Ура! Я так давно хотела его завести! – Яка запрыгала и захлопала в ладоши.

– Кого вы опять собрались пригреть?! – услышали Кука и Яка противный голос с балкона внизу. – Мало вам, что завели таракана-мутанта и лошадь? Я на вас жалобу напишу!

Кука и Яка только теперь заметили, что между решетками балкона торчат длинные пушистые уши Бабули. Раньше у Бабули не было таких шикарных ушей, но она все равно любила подслушивать. И Кука с Якой поверили, что так ей будет удобнее.

– Бежим! – скомандовала Кука, и они с сестрой скрылись в квартире.

– И почему она такая вредная? – удивлялась Яка, моя чашки.

– Не мешай, я развериваю жалобы, – отмахнулась от нее Кука.

Бабуля любила не только подслушивать сестер, но и писать на них жалобы, так что Куке и Яке приходилось постоянно их разверивать, чтобы они не доходили до адресатов. А Бабуля все писала новые и новые. А Кука с Якой их все разверивали и разверивали.

«И ведь Бабуля сама заставила нас поверить в Лошадь. А теперь жалуется», – думала Яка, убирая в холодильник масло и банку с вишневым вареньем.

Про Лошадь это была чистая правда. Однажды Кука и Яка решили немного потанцевать, и Бабуля тотчас принялась стучать шваброй в потолок, который для Куки и Яки был полом.

– Немедленно прекратите! – кричала Бабуля. – Что у вас там за лошадь?!

Тогда у Куки и Яки еще не было никакой лошади, но ничего уже нельзя было поделать. Идея так их захватила, что они в нее поверили. Вот так у них в квартире завелась Лошадь.

Чтобы не мешать сестре разверивать Бабулины жалобы, Яка тихонько ушла в другую комнату и стала готовиться к походу в магазин. Первым делом, конечно, снова предстояло выбрать подходящий бантик.

Ящерка советовала белый, а Лошадь – зеленый. Пришлось спрашивать Пуху Широкую. Пуха жила в аквариуме и, если верить надписи на нем, являлась самым крупным существом на земле. Яке это казалось немного неправдоподобным, ведь зверек спокойно умещался на тумбочке, да еще и вместе с аквариумом, но в Пуху поверила Кука. Кука говорила, что поверить в такое невероятное существо, как Пуха Широкая, это огромное достижение, и очень собой гордилась.

Пуха была похожа на толстенького мокрого котика, любила сухари с изюмом и иногда плевалась в таракана Федю водой из своего аквариума. Вот и все, что было о ней известно.

А еще она, похоже, любила зеленый цвет, потому что всегда советовала Яке зеленую ленточку.

Завязав бантик, Яка решила совсем немного поиграть с Собакой Кусакой. Кусака была любимой игрушкой Куки, и Яке не разрешалось ее трогать. Но ведь Кука была занята, и Яка собиралась только повязать Кусаке красный бантик.

Но потом еще и белый. И надеть новое платьице. И расчесать уши.

Яка и не заметила, как на пороге комнаты появилась Кука.

– Украль! – завизжала та, перейдя на давно забытый сестрами язык, которым они пользовались, когда только учились говорить.

Когда Кука очень сердится, у нее появляются копыта и рожки. Да и вся она со своими тонкими ножками и писклявым голосом становится немного похожа на козу. Яке в такие минуты становится очень страшно. А когда Яке страшно, она орет так, что с потолка сыпется штукатурка, а таракан Федя убегает к соседям и сеет там панику.

Кука вцепилась в Кусаку и попыталась вырвать ее у младшей сестры. Яка тоже вцепилась в Кусаку, потому что на той остались ее бантики. Копыта Куки выстукивали – цок-цок-цок-цок, Яка орала «А-а-а-а-а-а-а-а-а!»

Бабуля стучала по батарее и одновременно пыталась шлепнуть тапкой таракана Федю, Ящерка и Лошадь спрятались под ковриком в коридоре, и только Пуха Широкая с интересом наблюдала за дракой из аквариума.

– Я на вас жалобу напишу! – снова раздалось с нижнего этажа.

Бабуля славилась тем, что могла перекричать что угодно и кого угодно даже сквозь потолок, который для Куки и Яки был полом.

Сестры мгновенно затихли.

– Ну вот, теперь еще одну жалобу разверивать, – нахмурилась Кука, забирая свою игрушку и возвращая бантики Яке, – помогай теперь давай, а то мы совсем отстанем от графика! У нас еще куча дел!

Ящерка и Лошадь с опаской заглянули в комнату. Таракан Федя с трудом протиснул мохнатое тельце в щель между квартирами. Пуха Широкая прицельно плюнула в него водой.

Кука и Яка сели рядом на диван и принялись разверивать Бабулину жалобу на шум.

***

В магазин Кука и Яка попали только к полудню. У каждой из сестер за плечами было по рюкзачку: Ящерка и Кусака тоже захотели прогуляться. Кусака вела себя тихо, она вообще была очень спокойной и рассудительной даже для игрушечной собаки. А вот Ящерка подглядывала в дырочку в рюкзаке и то дело выкрикивала: «Мягкий-мягкий!», когда рядом проходил кто-то пушистый. Особенно неравнодушна она была к шпицам.

Кука сразу же достала список покупок. И хотя в нем было всего три пункта: батон, морковь и сухари с изюмом, Кука торжественно несла листочек бумаги в вытянутой руке. Она обожала списки.

– Я за морковью, а ты сходи в хлебный отдел за батоном и сухарями, – велела она сестре.

Яка кивнула. Она любила побродить по магазину одна, подальше от строгого списка. Особенно ей нравился отдел «Дача и сад», Яка всегда заходила туда полюбоваться на садовых гномов и маленькие туи в горшках. Ей очень хотелось поверить, что туи смогут вырасти так, что отдел превратится в лес, но Кука не одобряла таких легкомысленных поверий.

Налюбовавшись на все еще маленькие туи и поболтав немного с керамическими гномами, Яка отправилась в хлебный отдел. И если с батоном все вышло просто, с сухариками случилась неприятность.

Яке показалось, что один из них смотрит на нее из пакета. Конечно, никаких глаз у сухариков не бывает, это просто изюм был так расположен, но Яка уже не могла отделаться от этого впечатления.

– Ой-ой-ой, – прокомментировала Ящерка из рюкзака.

Яка и сама поняла, что дело плохо и, прихватив батон, побежала к кассе, где ее ждала Кука с морковкой. Но было поздно. Когда Яка пробегала мимо отдела косметики, уже все сухарики с интересом смотрели по сторонам. Яка очень старалась в это не верить, но у отдела игрушек произошла катастрофа. Глазастые сухарики порвали пакет и поскакали к полке с разноцветными мячиками. Яка попыталась их догнать, но тут не выдержала Ящерка.

С криком «Мягкий-мягкий!» она высунула из рюкзака все четыре лапы и уцепилась в большого пушистого медведя. Яка застряла. Сухарики сбежали.

– Чего это они? – поинтересовалась подошедшая Кука.

Морковь в ее пакете вела себя совершенно прилично.

– Не знаю, – прошептала Яка.

– Это ты поверила, что сухарики живые? – строго спросила старшая сестра.

– Они на меня смотрели! – попыталась оправдаться Яка.

– У сухариков нет глаз, это был изюм! – покачала головой Кука, и как раз в этот момент ей подмигнул проскакавший рядом сухарик.

Кука вздохнула.

– Иди к кассе, я сама схожу за новыми сухарями.

Яка, виновато потупив глаза, поплелась к выходу из магазина. Кука догнала сестру возле отдела сладостей. Правда, вместо сухарей Кука несла пакет баранок.

– С сухарями сегодня не получится. Они все там теперь смотрят, – проворчала она.

Всю дорогу домой Яка беспокоилась, понравятся ли Пухе Широкой баранки вместо сухарей? Они ведь даже без изюма, хотя и с маком.

На балконе второго этажа сидела на плетеном стуле Бабуля, и по ней сразу было видно, что она что-то задумала.

– Не нравится она мне сегодня, – сказала Яка.

– А мне она вообще никогда не нравится, – пожала плечами Кука.

– Бабуля что-то замышляет, – особенно подозрительным Яке показался прикрытый платком предмет у Бабули на коленях.

– Она всегда что-то замышляет. Главное не верь, что у нее что-то получится, – предупредила Кука, – лучше вообще о ней не думай!

Яка очень постаралась последовать совету сестры. Но это так сложно – не думать о чем-то, когда тебя специально об этом попросили.

– Знаешь, мне кажется, Бабуля хочет уничтожить мох, чтобы никто не завелся у нас на балконе, – сказала Яка, кидая третью баранку в аквариум Пухи Широкой.

Ее опасения по поводу баранок оказались напрасными – Пуха лопала их с еще большим удовольствием, чем сухари.

– Может, и хочет, но ничего у нее не выйдет, – Кука сверилась со своим списком, – заканчивай с Пухой, нам пора заниматься делом!

Пока Яка возилась с крошками для пушистого таракана Феди, Кука принесла большую коробку, обклеенную фантиками от конфет. Сестры так давно работали над одним сложным поверием, что у них накопилось достаточно фантиков, чтобы обклеить всю коробку от крышки до донышка.

Яка села рядом с сестрой, и они обе уставились на коробку. Надо было поверить, что там живут бабчата. Это было непросто. Такое поверие требовало времени и сил.

У Яки сегодня и вовсе плохо получалось. Она все время думала о мхе, который может уничтожить вредная Бабуля.

– Кука, а давай сегодня поверим в него, – Яка кивнула в сторону балкона, – а в бабчат завтра?

Кука строго замотала головой.

– Делу время, потехе час! Мы и так отстаем с бабчатами от графика! А с ним ничего не случится. Раз появился мох, он тоже скоро появится.

– Но что, если Бабуля как-то доберется до мха? – не сдавалась Яка.

– Ну как она может до него добраться? Он ведь на нашем балконе! Не полезет же Бабуля по перилам! – рассердилась Кука и с испугом посмотрела в округлившиеся глаза сестры. – Только не смей в это верить! Не верь!