Читаем Давай останемся врагами (СИ) онлайн бесплатно

Annotation

Что делать, если твой заклятый враг не только становится твоим преподом в универе, но и собирается отнять самое дорогое, что у тебя есть?..

Я решила заманить этого гада в ловушку, но даже предположить не могла, что охотник и добыча могут в любой момент поменяться местами…

Лана Вейдан. Давай останемся врагами

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

ГЛАВА 18

ГЛАВА 19

ГЛАВА 20

ГЛАВА 21

ГЛАВА 22

ГЛАВА 23

ГЛАВА 24

ГЛАВА 25

ГЛАВА 26

ГЛАВА 27

ГЛАВА 28

Лана Вейдан. Давай останемся врагами

ГЛАВА 1

Хороший день начинается с солнечной погоды, пения птиц за окном и чашки ароматного кофе. Плохой — со звонка Олега Банникова.

Говорят, у каждого из нас есть особая миссия. Если это действительно так, то миссия Банникова — портить мне жизнь. Не то чтобы он делал это изо дня в день, но появлялся в моей жизни ровно тогда, когда в ней должно было произойти что-то судьбоносное — то, что вот-вот изменит ее в лучшую сторону…

Вот как сегодня — у меня долгожданное первое свидание (ну, почти).

Я собиралась как следует выспаться, а этот тип меня разбудил! В субботу! Утром! Ну что за срочность?

— Алё-ё-ё…

— Ты была обязана закончить работу еще в среду! А сегодня какой день?

— Олег Сергеевич, те папки наверху… я просто не смогла их достать!

— Надо же, — голос в трубке язвительнее некуда, — а я-то думал, что «доставать» — как раз один из немногих твоих талантов!

Я стиснула зубы, чтобы не ляпнуть в ответ лишнего.

Я сильная, я смогу сдержаться!

Надо только чуть-чуть потерпеть, и я такое этому гаду устрою!

Ведь у меня есть замечательный план, который не может не сработать!

А впрочем, обо всем по порядку…

ГЛАВА 2

За несколько лет до основных событий

Учебный год только начался. Теперь мы — шестиклассники — учились во вторую смену. В тот день первым уроком была физкультура, а вторым — английский. Но из-за того, что учительница английского еще не вышла на работу, вторым уроком тоже была физкультура.

Мальчишки из нашего класса играли в футбол, а я и моя лучшая подруга Василиса забрались на невысокую разрисованную каракулями краски из баллончиков трибуну школьного стадиона.

Деревянные лавочки трибуны были усеяны вырезанными, выдавленными, выцарапанными и даже выжженными признаниями разных поколений школьников в любви и ненависти друг к другу. Настоящий музей разбитых и полуразбитых сердец под открытым небом.

Интересно, были ли среди них истории любви со счастливым концом?

Васька, смахнув рукой немногочисленные сухие листья, растянулась во весь рост на лавочке и положила голову мне на колени.

— Все-таки хорошо, что англичанка застряла в отпуске за границей, иначе сидели бы сейчас в душном классе и зубрили всякие фьючер-ин-зэ-пэст, — закрыв глаза и подставляя лицо теплому сентябрьскому солнцу, разглагольствовала Васька. — А тут лежишь себе в презент континиум, греешься на солнышке и дышишь свежим воздухом. Ну разве не бьютифул?

— Угу, — согласилась я.

— Угу? — приоткрыла один глаз Васька и закатила его, поглядывая на меня. — Да это же О-ГО-ГО!

Рядом с нами о скамейку с силой ударился мяч. Васька приподнялась на локтях и гневно посмотрела в сторону мальчишек, пытаясь вычислить нарушителя ее идиллии.

За мячом подбежал ее заклятый враг Миронов, с которым они просидели за одной партой первые четыре класса и половину пятого. За это время они докатились до того, что в буквальном смысле делили парту, заключив своего рода пакт о делимитации границы (Делимитация границы — определение общего положения и направления государственной границы между сопредельными государствами путём переговоров).

Посередине парты проходила линия разграничения, и если Миронов нарочно или случайно пересекал ее (даже в воздухе), Васька ему тут же давала отпор (когда словами, а когда и локтем в бок) за что часто получала сдачи.

Из-за нараставших ссор и стычек, не утихавших даже во время уроков, классуха решила раз и навсегда их рассадить. Однако Миронова это не спасло от Васькиной мстительности и при любом подходящем случае она готова была припомнить ему старые обиды.

— Миронов, ты все никак не угомонишься?! — набросилась на него Васька.

— А я тут причем?! — защищался Миронов. — Это Костян косячит.

— Ну ладно тогда, живи пока, — смилостивилась Васька. — И передай Костяну… — тут Васька почему-то замялась.

— Чего передать-то? — спросил Миронов.

— Ничего, вали давай! — огрызнулась Васька.

— Как была шизой, так и осталась, — схватив мяч, пробормотал недовольно Миронов и покрутил пальцем у виска.

— Миронов, не зли меня! — закипала Васька. Но Миронов, под смех мальчишек, уже вводил мяч в игру.

— И чего вас никак мир не берет? — спросила я.

— Мне кажется, — заговорческим тоном начала Васька, — что Миронов в меня втюрился и никак не может пережить нашу вынужденную разлуку, — закончила она и закатилась звонким смехом.

В ответ я тоже рассмеялась. Мальчишки вдруг как по команде замерли и уставились в нашу сторону.

— Вон, видишь, — указывая головой в сторону мальчишек и захлебываясь смехом, чуть ли не визжала Васька, — какими влюбленными глазами на меня смотрит?!

Мне показалось, что Миронов даже немного покраснел, наблюдая за Васькиной истерикой. Но Васька и не думала останавливаться на этом. Она послала Миронову воздушный поцелуй и игриво помахала пальчиками.

— Что это с ней? — спросил у Миронова Банников.

— Да ну её нафиг, — махнул рукой Миронов. — Давайте играть!

Вдоволь насмеявшись, Васька вдруг села, сделала серьезное лицо и глубоко вздохнула. Это предвещало только одно — она собирается мне в чем-то признаться.

Трянув кудряшками и смахнув паутинку с носа, Василиса, наконец, решилась:

— Ася, — сказала она. — Я хочу открыть тебе тайну. Только обещай, что никому и ни-ког-да об этом не расскажешь.

— Обещаю, — не задумываясь, подтвердила я.

— Дело в том, что мне... э-э-э... ну, то есть... в общем… — Василиса запнулась, но потом, набравшись смелости, продолжила: — А вот скажи, кто тебе в нашем классе из мальчиков нравится?

Вопрос оказался неожиданным и поставил меня в тупик.

— Не знаю, — промямлила я. — Наверное, никто.

— А мне вот нравится Костя Васин, — заявила Василиса. И зачем-то уточнила: — С которым ты сидишь.

Уловив в ее голосе угрожающие нотки, я на всякий случай решила промолчать и стала внимательно рассматривать свои туфли.

— Ась, он тебе точно не нравится? — не унималась Василиса. — Честно?

— Да не нравится он мне! Честно-пречестно!

— Ну ладно тогда, — Васька облегченно выдохнула. — А как думаешь, я ему нравлюсь? Стоит его на днюху пригласить?

Я пожала плечами:

— Не знаю. Как хочешь. Днюха же у тебя.

— Ладно, насчет днюхи еще подумаю, — после этих слов подруга наклонилась в моему уху и заговорчески зашептала: — в принципе, он и без того в меня влюбится, если еще не... Ведь какая у него фамилия? Васин! Ва-син! Это знак, Ася, точно тебе говорю!

Уже тогда Василиса безоговорочно верила в Знаки. Настолько безоговорочно, что даже забыла, как сильно ненавидит, когда ее называют Васей.

Василиса требовала от окружающих называть себя Лиссой, и никак иначе. Никто, понятное дело, это требование не выполнял, но всё же презрение Васьки к своему имени немного портило теорию о предназначении ничего не подозревающего Константина в суженные моей подруги. Однако стоило мне открыть рот, чтобы честно напомнить об этом досадном факте, как футбольный мяч, вылетев с поля, в этот раз больно стукнул Ваську по ноге.

— А-а-а-а! — завопила она, и, сходу вычислив виновного, тут же на него накинулась: — Миронов, ну куда ты лупишь со всей дури! Не видишь — люди сидят! Или снова скажешь, что это не ты?

— Я же не специально, — начал было оправдываться Миронов. (Но я подумала, что он все-таки сделал это специально.)

— Не хватало ещё, чтобы ты это сделал специально, дебил! — не унималась Василиса.

— Сама дебилка! — парировал Миронов. — Чего развалилась тут, места, что ли, больше не нашлось?

— Так я же не в воротах развалилась, а на трибуне, Месси ты недоделанный! — закипала Василиса. Тут следует пояснить, что на Миронове была надета его гордость — сине-гранатовая футболка «Барселоны» с номером десять и фамилией «Месси» на спине. По его рассказам он купил её ни где-нибудь, а на «Камп Ноу» — домашней арене каталонского клуба. Поскольку футболка была на несколько размеров больше, Миронов в ней выглядел почти как его кумир, получивший в своё время прозвище «Блоха».

Миронов в ответ на Васькину гневную тираду промолчал, подобрал в одну руку мяч, а другую поднял высоко над головой и показал неприличный жест. Мальчишки громко засмеялись.

Васька скривилась:

— Не, ну точно дебил!

Конечно, после такого происшествия ни о каком продолжении тайного разговора речи быть не могло и мы с Васькой ушли в раздевалку: Васька, бурча и прихрамывая, а я — испытывая чувство неполноценности. Ну как так вышло, что лучшая подруга влюблена, а я — нет? Чем я хуже?

Надо было срочно влюбляться. Только вот в кого?

Придя домой, я стала перебирать в голове фамилии одноклассников, словно читая классный журнал: Азаренко. Андреев. Багуров. Банников. Вельмицкий. Гетманов…

Так, стоп. Банников... Борис Банников?

У меня вдруг открылись глаза.

Да, я была примерной девочкой, а он — хулиганом, я блондинкой, он — брюнетом, я сидела за первой партой, он — за последней. Но какое это имело значение? Банников очень даже ничего, симпатичный. И единственный, кто не засмеялся над выходкой Миронова, когда все вокруг ржали.

Так что буду любить Борю, решено. Можно теперь со спокойной совестью показываться Ваське на глаза, да и в школу ходить наверняка станет веселее, — решила я тогда. И в чем-то даже не ошиблась.

Какое-то время в моей душе порхали бабочки, из-за чего на уроки я не шла, а летела. Только вот продолжалось это недолго — вскоре выяснилось, что влюбляться в Бориса Банникова мне не стоило.

Дело было так. Спустя месяц после того, как я полюбила Бориса, в наши отношения вмешалась судьба в лице классной руководительницы Марины Викторовны. «Классная» имела специфическую забаву — время от времени проводила доступные лишь ее пониманию «рокировки». Во время одной из «рокировок» она отсадила от меня Васина и задумчиво произнесла:

— А с Фадеевой теперь будет сидеть... Будет сидеть… Будет…

И вдруг Боря! Сам! Встал и спросил:

— А можно я с ней буду сидеть?

— Конечно, Борис. Между прочим, давно хотела посадить тебя за первую парту — может, хоть это на твою дисциплину повлияет.

Так мы с Банниковым стали сидеть вместе. И счастью моему не было предела.

Первое время, скажу честно, дела шли неплохо. Казалось, мы даже немного подружились: во всяком случае, иногда переписывались после уроков.

Как-то Боря сломал ногу и несколько недель в гимназию не приходил, но однажды прислал сообщение. Писал, что ему очень скучно и ужасно хочется сладкого, а родители будут дома только вечером. Как я тогда обрадовалась — ведь представился замечательный шанс проведать любимого!

Я ответила, что моя мама как раз испекла очень вкусный яблочный пирог. Кажется, Боря тоже обрадовался и пригласил меня в гости.

На самом деле никакого пирога дома не было, однако я уговорила маму быстренько его сделать. Глотая слюнки (уж очень я любила этот пирог и была бы не против умять его в одиночку, но чем только не пожертвуешь ради любви), я направилась к Борису.

И там меня ждал большой облом.

ГЛАВА 3

Боря жил приблизительно в десяти минутах ходьбы. Однако стоило мне дойти до его дома и подняться пешком на второй этаж, как дверь квартиры Банниковых распахнулась и оттуда, разговаривая по телефону, вышел Олег — старший брат Бориса.

Надо заметить, что Олег был тем еще гадом. Правда, довольно красивым гадом, однако его красота напрочь меркла перед мерзким характером.

Так уж вышло, что я пошла в первый класс именно тогда, когда этот несносный тип пошел в одиннадцатый. По старой школьной традиции первого сентября кто-то из первоклашек должен звонить в колокольчик, сидя на плече у выпускника. По злосчастному стечению обстоятельств я и стала той самой первоклашкой, а Олег — тем самым выпускником.

День тогда не задался с самого утра. Я уже была полностью одета, как вдруг безумно захотела съесть сочный розовый помидор, некстати лежащий на столе. Однако стоило впиться в помидор зубами, как на белую блузку полетели алые брызги. Пока мама застирывала, сушила и заново гладила блузку, я ревела белугой — а вдруг мы теперь опоздаем и в колокольчик на линейке будет звонить другая девочка?

Эх, если бы я знала, что меня ждет – нарочно бы тянула время!

Но мы успели вовремя. Учительница сразу схватила меня за руку и подвела к Олегу Банникову — он стоял в компании своих друзей. Потом ее кто-то позвал и она отошла в сторону. Что мне пришлось пережить за эти несколько минут — не передать словами!

Сначала я, как дурочка, восторженно уставилась на красивого старшеклассника — аж рот открыла. Таких красавцев я раньше только в кино видела. Наверное, он привык к подобной реакции, поэтому презрительно смерил меня взглядом и, снова обернувшись к друзьям, произнес:

— Ну и нафига мне такое счастье?!..

Надо сказать, девочкой я была тогда довольно щупленькой, но щеки… щеки мои в детстве были видны даже со спины. Думаю, в тот момент они казались еще больше, чем обычно — ведь лицо распухло от недавнего рева.

— Мурена просто тебе мстит, — откликнулся рыжий веснушчатый парень. — Видишь, какую невесту подогнала.

— Что ты несёшь? Какую ещё невесту!

— Обыкновенную, — не унимался рыжий. — А ты как думал! Вы же вскоре о своей «помолвке» (при этом рыжий сделал жест, обозначающий кавычки) на всю округу растрезвоните. И ты просто обязан, как честный и благородный человек, в будущем жениться на… Как тебя зовут, малая?.. Фа… соль?

На мгновение наступила тишина. И тут рыжий отпустил новую остроту:

— Народ, зацените, у Банникова сегодня на завтрак фасоль!

Взрыв общего смеха прогремел так громко и раскатисто, что многие присутствующие стали поглядывать в нашу сторону.

Тут стоит немного отвлечься и уточнить, что на блузках и рубашках первоклашек висели бейджики с именами, фамилиями и указанием классов.

На моем, к примеру, значилось: «Фадеева Асоль», 1 «А».

Да-да родители меня назвали меня именно так — «Асоль» с одной «с».

Это не ошибка, как думают многие, потому что имя свое я получила вовсе не в честь героини знаменитой повести «Алые паруса».

«Асоль» — это всего лишь сочетание имен моей мамы — Анастасии (которую папа всегда называет Асей) и папы — Олега. Точно так же называется и свадебный салон, который открыла мама.

Правда, никто из окружающих не оценил креативной идеи, и все, кто приходит в наш салон, первым делом говорят: «А у вас на вывеске буква «с» пропущена!» И приходится объяснять, что это совсем не ошибка.