Читаем Дарк Лэйн онлайн бесплатно

ПРОЛОГ

– Бедняжка.

– Она мертва?

– А что с ней случилось?

– Наверно, спрыгнула…

Толпа любопытных собралась на мосту. Все глазели, как полицейские вытаскивали из воды тело девушки. Интерес людей можно было бы принять за жалость и сочувствие, но то один, то другой вынимал из кармана телефон и, не стесняясь, щелкал уникальные кадры.

Наконец труп был извлечен из воды, и глазам любопытных открылось зрелище скорее печальное, нежели ужасное. Тело девушки еще не успело деформироваться. Было видно, что утопленница обладала стройностью и несомненной красотой, только мраморная бледность и неподвижность наводили на мысли о смерти.

–А вдруг она еще жива? – тихо спросил кто-то.

Внимание всех зрителей тут же переключилось на неосторожного парня. Казалось, толпа вдруг обрела одно лицо, на котором сначала отразилось удивление, а затем и неприкрытое возмущение, словно этот человек оскорбил людей, собравшихся здесь. Ведь каждый из них уже считал себя свидетелем происшествия, о котором расскажут в вечерних новостях, а завтра напишут во всех городских газетах. Они видели настоящий труп, плавающий в реке. Видели, как приехала полиция (кто-то из них даже был тем героем, который вызвал ее). И не сговариваясь, каждый окрестил этого человека форменным глупцом, которому не мешало бы убраться подальше от места настоящей трагедии.

– Да я так… – тут же сказал парень, ясно ощутив, что оплошал. – Вряд ли она нас разыгрывает, конечно, девушка мертва.

Человек весь сжался, словно стараясь исчезнуть, а на «лице» разгладились беспокойные морщины. Спектакль продолжался.

Он тоже был здесь и наблюдал эту нелепую сцену. Горе его стало еще острее. В такие минуты он был близок к тому, чтобы отказаться от всего, во что верил. На одной чаше весов находилась его горячая убежденность в своей правоте, на другой – хрупкая фигурка в мокром платье, что облепило остывшее тело. Эта девушка, с почерневшими губами на бледном, гладком лице, заставляла его чувствовать реальность, от которой он все время убегал. Еще немного и он будет не способен защищаться, не сможет вернуться в свой дом с толстыми стенами и надежными засовами на дверях. Он поспешно зашагал прочь, оставляя позади еще одного человека, пошедшего не по тому пути.

Часть первая

«МАЛЕНА В СТРАНЕ ЧУДЕС»

Глава первая

РАЗВЕДЕННЫЕ МОСТЫ

День в Чикаго выдался необыкновенно солнечным и теплым – прекрасная погода, чтобы увидеть город впервые. Легкий сентябрьский ветер покачивал редкие деревья и, проникая сквозь приоткрытое окно автомобиля, теплым воздухом приятно ласкал лицо. Отражаясь в бесчисленных стеклах небоскребов, солнце придавало городу сказочный вид.

Супруги Беннингтоны уже не в первый раз приезжали в Чикаго, поэтому ничего не замечали. Но Малена – любимая дочь Говарда и Эмили – пребывала в восторге. Путешествие вызвало в ней бурю эмоций, и неудивительно, ведь это первый раз, когда мистер Беннингтон решил взять в деловую поездку всю семью. До этого Малене приходилось бывать только на бесконечных курортах, опять же вместе со своими родителями, и ничего нового от очередного путешествия она не ожидала. Но все оказалось иначе: большой незнакомый город, занятой отец и совершеннолетие…

Мистер Беннингтон посчитал неплохой идеей отметить день рожденья Малены в Чикаго. Это было гораздо удобней, чем прерывать дела и сломя голову лететь в родной Лондон, чтобы поздравить единственную и любимую дочь. К тому же число гостей сокращалось раз в десять, а это не могло не радовать. Не то, чтобы Говард был скуп, но если бы не умел экономить, ему бы никогда не удалось сохранить и приумножить свое приличных размеров состояние. Он мог сорить деньгами, но на самом деле всегда знал меру, и его расточительность была по большей части видимостью, умело созданным имиджем. Вот, например, лимузин, который встретил их в аэропорту, а теперь доставлял до гостиницы, был необходимой роскошью. Он сразу решит множество мелких вопросов. Говарду не придется давать неприлично большие чаевые и каждый день водить перед носом у портье новыми «ролексами», чтобы персонал отеля понял, какой статус занимает гость, и что за обслуживание ему требуется. Чтобы создать к себе должное отношение, достаточно будет подъехать к отелю, и выйти навстречу швейцару так просто, будто бы ты приехал на метро или обычном такси. Мистер Беннингтон прекрасно знал, что нарочито небрежное отношение к своему материальному благополучию впечатляет сильнее, нежели его демонстрация.

Лимузин бороздил улицы с удивительной для такой машины ловкостью, не умоляя при этом своего достоинства. Ведомый умелой рукой водителя, он петлял и выруливал на самые контрастные виды: то по обеим сторонам дороги толкались небоскребы, и ни единому цветочку не было места в серьезном мире великанов, но вдруг появлялся парк с заманчивой тенью деревьев, наверняка удобными лавочками и детскими площадками. Парков было неожиданно много, Малена даже высказала свое удивление вслух.

– Да, мисс, мы с вами не увидим и половины, – довольно ответил ей шофер. – Я проработал в Чикаго больше двух лет, но без навигатора не всегда понимаю, какой именно парк проезжаю.

Их личный шофер, Тэд, сидевший рядом с водителем лимузина, удивленно посмотрел на коллегу и презрительно скривил рот. Малена же подумала, что это очень интересно не знать чего-то о месте, в котором живешь. Будет замечательно осмотреть город тщательно и не спеша. Чем больше она здесь находилась, тем больше он ей нравился. В Чикаго все казалось другим: улицы, люди, транспорт – все носило неуловимый оттенок стремительности, и Малене самой захотелось влиться в общий поток, стать такой же быстрой и энергичной. Да, она определенно влюбилась в Чикаго с первого взгляда, и, возможно, именно потому, что он так не походил на ее дом и ее саму.

Отец не любил американские города, ровно как и их жителей. С ними он имел исключительно деловые отношения, обсуждая в своем элитном клубе в Лондоне чудовищный слэнг и вольное отношение американцев к этикету. Малена вдруг представила, каким, должно быть, занудой казался ее отец своим чикагским партнерам. Говард Беннигтон был из тех джентльменов, кто презирает гибкость в характере и не способен менять себя по требованию ситуации.

Малена отвернулась от окна и посмотрела на родителей, сидящих в конце длинного кожаного салона. Говард изучал содержимое черной папки – ни на секунду не мог оставить работу. Вот посмотришь на него и сразу поймешь, чем живет этот мужчина. Его аккуратно подстриженные темные волосы с проседью, ухоженные руки, одежда и обувь – всегда в идеальном порядке. Если бы Малена лично не видела отца в пижаме и тапочках, она бы никогда не поверила, что этот мужчина снимает смокинг, перед тем как лечь спать или принять душ. Даже фигура полностью подчинялась его твердой воле, поэтому в свои сорок восемь лет Говард не обзавелся брюшком или двойным подбородком, как многие его сверстники. Крупный, подтянутый мужчина, довольно красивый, но резкость характера отражалась и в чертах лица. Особенно тяжелым был взгляд темных, почти черных, глаз под густыми изогнутыми бровями. Не каждый мог выдержать такой взгляд, чаще люди предпочитали смотреть на туфли мистера Беннингтона.

Мать девушки – Эмили – была полной противоположностью мужа. Миниатюрная, стройная женщина, с крашеными светло-каштановыми волосами и неизменными серьгами-жемчужинами в аккуратных, почти детских, ушах. Голубые глаза всегда смотрели с нежностью и кротостью. За свои двадцать лет Малена никогда не слышала, чтобы мать кричала, да и вообще повышала голос. Эмили в принципе не была склонна к проявлению эмоций – истинная леди, до кончиков ногтей. Для Малены мама всегда была одной большой тайной, даже об отце она бы смогла рассказать больше. Но, несомненно, она любила своих родителей и восхищалась ими, даже в период подростковых бурь их авторитет для нее оставался непререкаемым.

Сейчас миссис Беннингтон бесстрастно глядела в тонированное окно, прикрыв веки и изредка осматривая Малену с головы до ног, чтобы прогнать накатывающую сонливость. Это была еще одна черта ее матери – уставать от малейших физических нагрузок. Шесть дней из семи у миссис Беннингтон болела голова, а в седьмой – она любила отдохнуть от головной боли. И, тем не менее, эта женщина, с удивительно флегматичным характером, умудрилась заполучить в мужья одного из самых влиятельных людей Лондона. Собственно говоря, история любви родителей Малены была до невозможности проста, от ее матери не требовалось никаких усилий. Семьи Говарда Беннингтона и Эмили Уильямс были давними друзьями, и когда Эмили достигла совершеннолетия, вопрос о поиске мужа не то, чтобы отпал, он решился, даже не будучи поставленным. Едва старший Беннингтон завел разговор о возможном союзе с дочерью Уильямсов, Говард сразу же согласился. Эмили была не дурна собой, покорна и никогда не лезла в мужские дела – именно эти качества он ценил в женщинах. Эмили же видела в лице молодого Беннингтона обеспеченную и спокойную жизнь до самой старости, поэтому приняла предложение и с тех пор ни разу не пожалела об этом. Хотя Малена иногда жалела мать вместо нее. Вспыльчивый отец был настоящим кошмаром для женской психики, но, судя по прожитым в браке годам и сохранившейся безмятежности, нервная система Эмили была сделана из высокопрочных материалов. К сожалению, Малена унаследовала от мамы лишь ее миниатюрность и красоту, но никак не спокойный характер. Она все принимала близко к сердцу: и хорошее, и плохое; подолгу не могла забыть разочарований и часто не умела сдерживать своих эмоций. Слава богу, в ее жизни было мало ситуаций, из-за которых стоило бы переживать.

В данный момент Малена даже радовалась своей чувствительности. Как бы еще она смогла сохранять хорошее расположение духа, зная, что ей предстоит отметить совершеннолетие вдали от друзей? Ее не ожидает безбашенная молодежная вечеринка, наподобие тех, что она посетила в этом году у сокурсников. Никакого «отрыва», рек алкоголя и забавных сюрпризов. Чем не повод для расстройства? Но Малену это совершенно не беспокоило, ноздри ее трепетали, впитывая незнакомый и дерзкий запах города. Она легко могла представить себе самые невероятные приключения, ожидающие ее за каждым новым поворотом дороги.

Наконец, лимузин плавно затормозил, доставив пассажиров к месту. Услужливый швейцар поспешил открыть дверь и, улыбаясь симпатичной гостье, подал руку. Взору девушки открылся вид на умопомрачительную башню «Лэнгхэм Чикаго» – одного из самых роскошных и дорогих отелей в городе. Малена знала об этом, даже не заглядывая в путеводитель и не изучая рейтингов отелей Чикаго. Отец всегда выбирал «самое-самое», и сегодня был тот случай, когда она обожала это его навязчивое стремление.

Прямоугольный столб отеля, будто вытесанный из гранита, но испещренный окнами сверху донизу, может, и не был самым высоким сооружением в городе, однако впечатление производил грандиозное. Гигантская мозаика из темного стекла. Наверно, именно за счет окон здание смотрелось воздушным и совсем легким, несмотря на свои внушительные размеры. Когда Малена запрокинула голову, стараясь ухватить взглядом верхушку башни, шея ее больно заныла, в глазах потемнело, и на миг ей почудилось, что сейчас этот стеклянный столб, подпирающий небо, рухнет прямо на нее. Конечно, она и раньше видела небоскребы, но здесь все было абсолютно особенным, и впечатление производило совершенно несравнимое.

– Малена, идем! – поторопил мистер Беннингтон замечтавшуюся дочь. Человек деловой и организованный, он вообще не выносил медлительности, поэтому и в своих домочадцах Говард усиленно пытался воспитать те же качества, хотя иногда ему казалось – совершенно напрасно.

Малена не заставила отца ждать и поспешила за родителями.

Холл отеля встретил самым современным интерьером и тем же ощущением воздушности, которое производил фасад здания. Здесь все было прозрачным, легким и насквозь пронизанным светом, словно дизайнерам удалось невозможное – поймать солнце и заключить его внутри стеклянных стен. Обилие зеркальных поверхностей уводило тебя из реальности в какое-то совершенно другое, новое измерение, и вести себя здесь хотелось иначе, легко и неслышно ступать по блестящему полу.

Администратор – мужчина средних лет с приятной улыбкой – внимательно выслушивал пожелания мистера Беннингтона, изредка кивая головой и что-то записывая. Водителя, и по совместительству телохранителя Малены, поселили в простом номере (если словосочетание «простой номер» применимо к «Лэнгхэм Чикаго») в нижней части здания. Для себя и своей семьи Говард взял заранее забронированный номер, и в том, что он был лучшим из представленных в отеле вариантов, можно было не сомневаться. В ожидании, Малена с матерью расположились на удобных диванах, чуть поодаль от стойки администратора, наблюдая, как шесть огромных чемоданов направлялись к лифту на блестящих бесшумных тележках. Пять из них, с узнаваемым брендовым орнаментом, содержали вещи женской половины семьи. Малена даже посочувствовала молодым портье, но призналась себе, что взять меньше нарядов просто не могла.

Все здесь ей было по душе и воспринималось с радостью и волнением. Тщетно Малена пыталась скрыть свое впечатление. Пока семью Беннингтонов заселяли в номер, девушка не раз была удостоена укоризненных взглядов отца: людям с их статусом непозволительно с таким неприкрытым любопытством рассматривать окружающую обстановку. Предполагалось, они видели слишком многое, чтобы чему-то удивляться и восторгаться.