Читаем Дарёное счастье (СИ) онлайн бесплатно

   Сергей Верник

   Дарёное счастье.

   На стене дома, ещё с утра девственно чистой, красовался трафаретный рисунок с изображением головы командора Линн. Таких рисунков в городе в последнее время стало появляться всё больше, но их почти сразу же замалёвывали всякой нецензурщиной. Вот и здесь, чуть ниже узнаваемого профиля, где должна была находиться надпись "Спасительница", кто-то аккуратно, стараясь сохранить оригинальный шрифт, вывел короткое бранное слово, ставя героиню всепланетного масштаба в один ряд с дешёвыми проститутками.

   - Вот мрази, - Василий Туманов поморщился, обводя взглядом закутанный в осенние сумерки старый двор. Будто надеялся застать убегающего прочь хулигана. Но стылый ветер гонял пожухлый пергамент листвы, с неба начинало капать, и Василий непроизвольно поёжился. Он не любил осень, когда всё вокруг умирало, и душу начинала потихоньку терзать вселенская тоска.

   В квартиру он вошёл по-привычному тихо, стараясь не тревожить домочадцев. Пахло жареной картошкой и чем-то пряным, восточным. С кухни доносилась возня.

   - Вась? - окликнула его Марта. Из-за угла показалась её растрёпанная голова. - Привет. Мой руки. Я ужин грею.

   - Привет, Мартышка, - Василий повесил куртку, разулся и прошёл к жене. Настроение у него было хуже некуда. - Представляешь, какая-то зараза внизу рисунок командора Линн испохабила. Поймать бы, да башку открутить...

   - Вась, руки, - предупредила Марта, косясь взглядом на его чумазые ладони.

   - Ах, да, - Василий сдвинул грязную кастрюлю в мойке, включил воду. - Ну почему люди такие неблагодарные сволочи? Ведь она добра всем желала...

   - Ага, - усмехнулась жена, кидая ему на плечо полотенце. - Прямо как Шухарт у Стругатских. "Счастье для всех, даром, и пусть никто не уйдёт обиженный!" Это ж про неё.

   - Она спасла Катюху, и я всегда буду это помнить, - Василий тяжело плюхнулся на стул, взял вилку. Марта поставила перед ним тарелку с румяной картошкой и сверху положила две обжаренные до черноты люля-кебаб. По виду, из дешёвых полуфабрикатов. - Кстати, как Катюха? Спит что ли?

   - Только недавно заснула, - Марта перешла на шёпот. - У неё в школе с одноклассниками проблемы. Мне даже пришлось её раньше забрать. Переживает, девочка.

  - Что за проблемы? - Василий перестал жевать.

  - А ты будто не знаешь?

  - Не знаю.

  - Ой, да ладно, - уже громче произнесла Марта. - Пока она болела, мы с неё пылинки сдували. Привыкла, что вокруг все бегали. А теперь что? Комнатное растение у нас, а не ребёнок. И каждая зараза пытается её под себя переделать. Да и класс, честно говоря, не совсем благополучный. У многих детей родители до прилёта Линн пили по-чёрному, и когда началась вся эта кутерьма с сумасшествием и самоубийствами...Эй, ты бы сходил разок на собрание, да послушал, о чём они там говорят. Глядишь, дурацких вопросов бы не задавал.

   - Я, между прочим, пытаюсь деньги зарабатывать, - насупился Василий. - Ну, какие мне ещё собрания? У меня для этого ты есть. Кстати, к директору ходила? Может, Катюху всё-таки на домашнее обучение?

   - Ходила, а что толку? Да и насчёт домашнего не он решает, а психиатр. Видел рекомендации, которые в последний раз нам дали? На той неделе ещё показывала. Социализация, и всё тут. И пофиг им, что одноклассники нашей дочери опыты над первоклашками ставят: то бензином обольют и подожгут, то палец отрежут, а потом смотрят, как наноботы его на место ставят. Это ужас какой-то, - Марта села напротив, пододвинула мужу кетчуп. - И что вырастет из этих детей? Уроды и садисты? Скоро страшно будет на улицу выйти.

   Василий нервно пожевал губами, зачем-то скомкал в кулак полотенце. Затем спросил:

   - И что, Катюха видела всё это... ну, с пальцем? И ребёнка горящего?

   - Надеюсь, что нет, - ответила Марта. - Они после уроков за школой прятались, и их физрук застукал. Но сколько ещё такого будет. И главное, что и по закону-то особо не привлечёшь. Мелкое хулиганство. И всё тут.

   - Так, знаешь что, - Василий резко встал, швырнул полотенце на стоявший рядом табурет. - Вот завтра я всё-таки сам схожу в школу. Уж больно хочется посмотреть в глаза этому...директору. Распустил, понимаешь...

   Марта устало рассмеялась.

   - Ты предсказуем до тошноты, - сказала она, театрально изобразив позыв к рвоте. - Какой это у нас уже круг? Пятый? Или десятый? Я каждую неделю рассказываю тебе школьные страшилки, причём больше половины просто выдумываю. И каждый раз ты клянешься, что отпросишься с работы и всё разрулишь. Но, как оказывается, работа у тебя на первом месте. Ты же деньги зарабатываешь. А я, блин, фигнёй страдаю. И плевать, что каждый раз, заходя в интернет, мне выть от страха хочется. Читаешь посты в соцсетях, а по спине мурашки. И всё ждешь, что кончится вот это самое Чудо, счастье наше дарёное...Там ведь такое порой пишут, что волосы дыбом. Случись что, в новостях ничего не покажут. А интернет... там сразу заговорят... Всё, мол, пробный период окончен, получите обратно ваши проблемы.

   Василий снова сел. Попытался накрыть руку жены своей ладонью, но та легонько отстранилась.

   - Мартышка, ты зря паникуешь, - проговорил он. - Я сразу сказал, что менеджер социальных сетей - должность нервная и грязная. Ну, не твоё это. Ты слишком впечатлительная.

   Кетчуп густой алой лентой нехотя ложился на котлету, и Василий в который раз подумал, что будь это какой-нибудь солидол, машинное масло или клей "Момент", то мог вполне спокойно проглотить такой ужин без опасений. Равно как выпить стакан кислоты. Что там дети со своим природным любопытством, когда у него на работе здоровенные мужики устраивали над собой разные эксперименты не для слабонервных. А утром приходили как ни в чём не бывало, наливали кофе и продолжали болтать. И пофиг, что у одного вчера была глотка перерезана, а второй срал кровью из-за сожранного на обед битого стекла. Новые острые ощущения, когда переступаешь начерченную ещё в раннем детстве черту, за которой инстинкт самосохранения уже не действует. Это адреналиновый взрыв, сродни наркотику. Можешь делать с собой что захочешь, а наноботы быстро всё исправят.

   - Кстати, дядя Валера звонил, - продолжала Марта, немного приободрившись и сменив тему. - Вспомнил-таки про мой день рождения, который был три месяца назад. Ну, хоть поздно, чем никогда. Говорит, его издательство всё-таки подписало договор с этим... автором. Ну, помнишь, я рассказывала про талантливого сетевого писателя, который выдаёт просто невероятные вещи? "Записки кровью на асфальте" его, потом "Хрустальный легион".

   - Это тот, который наноботами вдохновлён, и ещё из-за своего нецензурного ника упрямится? - с набитым ртом спросил Василий.

  - Ага, он самый, - кивнула Марта. - Вот что у человека в голове творится? Может быть он и гений, но никто в здравом уме не станет его публиковать под таким псевдонимом. А издателям-то он кровушки попил...

   - Иные времена, Мартышка, - выдохнул Василий, положив вилку на стол. - А у каждого времени свои герои, с особенными тараканами в голове. И то, что он всего лишь хотел публиковаться под своим сетевым ником - это не самое страшное извращение. Я бы на месте твоего дяди Валеры всё же удовлетворил желание этого гения. А что такого? А на полке в магазине завернут книгу в непрозрачную обёртку, чтобы детишек не пугать. Те, кому надо, и так узнают, и купят.

   - Похоже, он так и сделал, - улыбнулась Марта. - Не верю, что этот гений сдался. Ну, вот ни капельки не верю. Надо будет попросить дядьку из первого тиража один экземплярчик прислать.

   - Может, и я его прочитаю. Посмотрим, что за фрукт...

   Неожиданно Василий замер, будто к чему-то прислушивался. Затем зло зашипел, пуская слюни сквозь плотно сжатые зубы. Схватился руками за голову. Наноботы внутри него словно превратились в стаю мелких голодных пираний.

   Следом за ним застонала и Марта, замотала головой. Костяшки её вцепившихся в край стола пальцев побелели. Хотя, она всегда легче переносила "зов".

   - Где...? - с трудом проговорил Василий - Какая сволочь...?

   - Похоже, у соседей, - ответила Марта, закусив губу. - Чижовы? Или Борисыч?

   За стеной что-то грохнуло, раздался женский крик. Значит, всё-таки Чижовы. Вроде Леркин голос. Или Борисыч опять бабу привёл?

   Внезапно "зов" прекратился. То ли человеку уже ничего не угрожало, то ли наоборот, всё удалось. Наноботы не всемогущи, иногда им тоже нужна помощь.

   Марта осталась успокаивать дочку, а Василий вышел на лестничную площадку, где уже скопилось достаточно людей. Были здесь соседи и снизу, и сверху. Похоже, из соседнего подъезда несколько мужиков пришли. Что ж, в последнее время "зов" стал очень редким явлением. А вот года три назад, когда люди уже вдоволь наелись дарёным счастьем, когда наконец осознали, что ни выпить, ни накуриться, ни вмазаться у них уже не получится...

   Дверь в квартиру напротив была распахнута настежь. Недовольный народ гудел, пытаясь высказать своё нелестное мнение нарушителю спокойствия. Их сдерживала стоявшая на пороге Галина Матвеевна, - высокая дородная женщина, похожая на фрекен Бок из мультфильма про Карлсона. Лицо её было красным, и она тяжело дышала, будто только что сошла с дистанции. Василий и Марта не особо общались, как с ней, так и с её мужем. Всегда тихий неторопливый пожилой доктор, - кажется, патологоанатом, - по имени Фёдор, кроме как "здравствуйте" и "до свидания" почти никому никогда не говорил.

   - Где ваш муж? - спросил кто-то.

   - А вам какое дело? - зло отвечала женщина, не двигаясь с места. - Дома он. Живой и здоровый.

   - А мы не верим. Пусть тогда выйдет, покажется.

   - В ванной он, - уже спокойнее проговорила она. Видимо, страх перед толпой всё же взял верх. - Моется. Что ж, ему и помыться нельзя?

   Галина Матвеевна в очередной раз попыталась закрыть дверь, но ей не дали.

   Кто-то сзади крикнул:

   - А ну навались!

   И стоявшие спереди буквально сбили женщину с ног, унося вглубь квартиры.

   Василий остался возле своей двери, привалившись спиной к холодному пластику обивки.

   - У них, похоже, ролевые игры, - с ироничной усмешкой просипели из коридора. И уже обращаясь к хозяйке квартиры: - Ну, чего стоишь, юнга. Твой боцман ждёт тебя. Смотрите, ванну не разбейте ...

   - Да пошёл ты..., - огрызнулась женщина, сложив руки на груди.

   - Живой, - донеслось следом. - Отбой.

   - Не он, что ли? - спросили в ответ. - Тогда, кто?

   Тем временем Галина Матвеевна наконец-таки захлопнула свою дверь.

   - Да из их квартиры "зов" шёл, точно говорю, - бил себя в грудь плешивый мужичок, живущий этажом выше. - У меня наноботы породистые, чётко ориентир держат...

   - А у нас, блин, дворняги подзаборные, - усмехнулись в ответ. - Скажи ещё, что и сертификат с паспортом есть.

   - Может и есть.

   Тут кто-то обратил внимание на Василия.

   - О, командир. Ты же вроде с женой и дочкой живёшь. Надо бы удостовериться...

   - Да не вопрос, - Василий приоткрыл свою дверь. - Марта как раз Катюху успокаивает. Загляните кто-нибудь один, только тихо.

   Лера Чижова, соседка по этажу, коротко кивнула Василию и тихо прошла внутрь квартиры. Через минуту она вышла, убедившись, что всё в порядке.

   - А в тридцать девятую кто-нибудь звонил? - худая рыжая женщина, зябко кутавшаяся в застиранный махровый халат, указала пальцем на дверь рядом с Василием. Кто-то уже давил на звонок.

   - Борисыч, открывай! - забарабанил кулаком Саня Чижов, Лерин муж. Он был примерно ровесник Василия, хотя выглядел моложе и спортивнее.

   Спустя несколько секунд замок щёлкнул, и в узкую щель приоткрывшейся двери высунулась заросшая седой щетиной физиономия старого холостяка.

   - Ох ты ж, мать моя - женщина! - Борисыч в растерянности шарил взглядом по сторонам. - А вы чего это тут делаете? Пожар, что ли?

   - Ты чё, старый, "зов" не почувствовал? - с недоверием спросил Чижов, нервно почёсывая подбородок. - Я чуть с толчка не свалился, так проняло. Лерка, вон, моя чаем вся облилась. А ты, значит, даже ни-ни?

   - Неа, не почувствовал, - признался Борисыч. - Вообще никак. Может, спал слишком крепко?

   Среди людей раздались ироничные смешки.

   - Ага, если ты изобрел новый метод наркоза, то поделись с нами, - сострил кто-то.

   - Ну чего, отворяй двери, - потребовал другой голос. - Мутный ты, походу. Надо проверить.

   - Я пойду, - Василий резко подскочил к соседней двери, дернул ручку. И уже прошипел оторопевшему Борисычу: - Пусти, иначе остальные ломанутся.

   Борисыч отвернулся, что-то высматривая у себя на кухне. Потом мотнул головой.

   - Ладно, заходи, - сдался он. - Быстро.

   Василий первым делом увидел висевший в коридоре на вешалке сиреневый женский плащ, а на коврике стояли поношенные, некогда лакированные полуботинки. Тоже женские.

  Они прошли на кухню. Борисыч тихонько прикрыл дверь в комнату, поставил на плиту чайник. Василий заметил, как мелко тряслись его руки. А ещё ему показалось, будто в воздухе витает слабый запах перегара. Такой знакомый, но теперь совсем чужой.

   - Чай будешь? - спросил он. - Кофе не предлагаю, ибо не люблю...

   - Ты действительно "зов" не почувствовал? - ещё раз спросил Василий, не веря соседу. Такой мощный сигнал разве что покойник не услышит.

   - Да почувствовал я! - уже не сдерживаясь, рявкнул тот. - Ещё как почувствовал! Потому что это я... Я сделал. Попытался убить человека. Понимаешь?

   - Какого хрена...? - Василий недоверчиво уставился на соседа. - Борисыч, ты кончай шутить. Не смешно.

   - В том-то и дело, что не смешно, - признался он. - Я - алкоголик со стажем. Последние десять лет, - ну, не считая этих пять, что трезвый не по своей воле живу, - вообще мир плохо помнил. Он мне никогда не нравился, а сейчас совсем терпеть не могу. А тут на днях Фёдор из сорок первой разговорился вдруг, разоткровенничался. Знаешь же, он патологоанатомом работает до сих пор. Так вот... Сказал он мне, что есть всё-таки способ на короткое время наноботов этих проклятых оглушить. Буквально минут на пять-десять. А значит, хотя бы на это время почувствовать себя нормальным человеком. Я по такому случаю даже дорогущего коньяка раздобыл...

   - Ну и...?

   - Пригласил Таньку, ну ту, что раньше на "скорой" работала. Тут ведь главное было дефибриллятор найти... Электрошокер не годится. Нужен именно дефибриллятор. Она-то опыт имеет с ним обращаться, а я, дурак, в первый раз. Ещё после коньяка, на радостях так её бабахнул, что чуть к Фёдору на стол не отправил. Наноботы сразу вой подняли, почуяв неладное. Тут ведь главное было несколько импульсов дать по семь киловольт...

   - Знаешь, что я тебе скажу, сосед? - Василий выпрямился, сжав кулаки. Значит, всё-таки не почудился запах перегара. - Мудак ты, Борисыч. Повезло, что народ у нас в подъезде спокойный живёт. Иначе бы уже пинали по всему двору.

   - А что сразу я? - возмутился тот. - Каждый может ошибиться. Вон, на дефибрилляторы сейчас дикий спрос, бешеных денег стоят. А мне на халяву достался. Нет, я своего не упущу. Пусть пинают...

   - Ты, Борисыч, не обессудь, но если ещё раз почувствую "зов" - сразу на твою дверь укажу, - Василий направился к выходу. - Ну, ты меня понял...

   Хлопнув дверью, он вышел на лестничную площадку. На вопросительные взгляды только развёл руками.

   - Ну, что? Все живы и здоровы? - повернувшись к народу, спросил Чижов. - Тогда, расходимся, товарищи! Расходимся! Ложная тревога!