Читаем Дара-Дарина онлайн бесплатно

ДАРА-ДАРИНА

В одной из деревушек Маларии жила-была вдова с двумя малолетними детьми погодками сыном Тимом и дочкой Дариной. Жили они небогато, но дружно и ладно. И все было бы у них хорошо, но пришла в их края беда: засуха высушила посевы, в лесу не стало ни грибов, ни ягод, из обмелевшей реки ушла рыба. Люди от бескормицы забили скот и порезали домашнюю птицу. Нужда погнала людей с насиженных мест на чужбину в поисках куска хлеба. Когда в доме вдовы не осталось ни крошки хлеба, она сказала сыну и дочке:

- Милые мои! Мне нечем вас больше кормить. Берите котомки и идите по миру ищите лучшую долю. Мир не без добрых людей и, может кто, подаст вам из жалости кусок хлеба.

Тим и Дарина заплакали. Они не хотели покидать родительский дом, но еще больше не хотели расставаться с матерью, но слезами нужду не прогонишь, из слез кашу не сваришь. Взялись брат и сестра за руки, и пошли, куда глаза глядят. С каждым днем они уходили всё дальше от родного дома и всё чаще ночевали под открытым небом с пустым желудком. Одежда их износилась, башмаки порвались, а ноги были сбиты в кровь о дорожные камни.

Наконец в один из дней вдали показался дом под камышовой крышей, стоявший у края леса. Из трубы дома вилась тонкая струйка дыма. Тим ускорил шаги, но Дарина в изнеможении остановилась и жалобно простонала:

- Тим, я не могу дальше идти! Я устала и хочу есть. Сходи к дому один. Может хозяева дадут тебе что-нибудь из еды или одежды? За меня не беспокойся. Я подожду тебя у дороги, и до твоего возвращения немного посплю.

- Хорошо, - согласился, жалея сестру Тим, и пошел к дому один. Заглянув в окно, он увидел сидящую за столом в чисто убранной, небольшой комнате пожилую женщину с ложкой в руке. Перед ней стояла тарелка с двумя кусочками хлеба, кувшинчик и маленький дымящийся котелок.

"У хозяйки есть еда, и она сейчас все съест!" - подумал Тим, судорожно сглотнув слюну и, не мешкая, постучался в окно.

- Добрая женщина! Дайте мне, пожалуйста, кусочек хлеба, а если есть, то и глоточек молока! - жалобно запричитал он.

Женщина распахнула окно и, всплеснув руками, сказала:

- Бедное дитя! Откуда ты здесь взялся, да еще и один? Заходи скорее в дом! Я дам тебе еды и приготовлю отвар для израненных ног.

Убедившись, что никого поблизости нет, она быстро захлопнула за вошедшим мальчиком дверь и ласково попросила:

- Посиди на лавке, а я мигом приготовлю воду для купания! Негоже в таком виде садиться за стол.

Тим сел на лавку и уставился голодными глазами на тарелку с хлебом.

Женщина ухватом вытащила из печи большой чугун с теплой водой, вылила ее в стоявшее за печью деревянное корыто и позвала:

- Малыш! Иди, умойся с дороги, а я достану тебе чистую одежду!

Тим с трудом отвел глаза от хлеба, задвинул ногой котомку под лавку и пошел на зов. Пока он смывал с себя дорожную пыль, женщина достала из сундука штаны и рубаху, накануне пошитые ею для обмена на продукты, положила их на табурет, стоявший около печи, и бросила грязные обноски в огонь. Затем вынула из печи маленький котелок с кипящей водой и положила в него пучок высушенной травы.

Тим оделся в чистое белье и молча сел на лавку, терпеливо ожидая, когда хозяйка предложит ему обещанную еду, украдкой бросая голодный взгляд на тарелку с хлебом. Женщина проследила за его взглядом, намазала кусок хлеба медом из стоявшего на столе кувшинчика и протянула лакомство замершему в ожидании мальчику.

Тим жадно схватил хлеб, поспешно извлек из котомки тряпицу, разломил кусок пополам, завернул половинки в тряпицу и спрятал за пазуху.

- Почему ты не стал есть? - удивилась женщина.

- Я не очень голоден! - соврал Тим. - Я возьму хлеб с собой и позже поем вместе с сестрой.

- Ну, хорошо! - пожала плечами хозяйка. - Тогда, пока настаивается отвар, расскажи, откуда ты родом и куда идешь? Где твоя сестра и почему она не с тобой? Живы ли ваши родители?

Тим поведал сердобольной женщине о том, что голод заставил их мать отправить его с сестрой искать на стороне лучшую долю. Стараясь не смотреть на стол с едой, он поведал и о том, что бедные люди, несмотря на нужду, делились с ними последним куском хлеба, а богатые гнали со двора и травили собаками.

- Мы с сестрой побывали во многих местах, но не нашли для себя ни лучшую долю, ни кров над головой, - закончил мальчик рассказ. Тим не хотел задерживаться в доме незнакомой женщины и не стал называть ей свое имя и имя сестры и не сказал, где он оставил сестру, а женщина и не думала его пока об этом спрашивать. Она выслушала рассказ, горестно вздыхая и сокрушенно качая головой.

"У меня нет своих детей, - во время рассказа думала она. - Для маленького бродяжки будет лучше, если я оставлю его у себя. Сестра, не дождавшись возвращения брата, наверняка будет искать его и рано или поздно постучится в мой дом".

Женщина встала, размешала ложку меда в чашке с теплой водой и подала ее Тиму. Пока мальчик пил, она достала из холщового мешочка, спрятанного в нише печи, черные корешки и кинула в рот горсть сизых ягод. Положила корешки в котелок с отваром и снова поставила в печь.

Вода быстро закипела, и по комнате распространился пряный запах, от которого Тима стало клонить в сон. Тим не успел поблагодарить хозяйку за радушный прием и встать, чтобы уйти: мысли его спутались, и он заснул, сидя на лавке с низко опущенной головой. Женщина перенесла его в каморку, положила на большой сундук, накрыла перинкой и, немного подумав, сказала:

- Пусть имя, данное тебе родителями при рождении, останется в прошлом. Я буду звать тебя Мирт. Если твоя сестра придет ко мне - ее имя будет Дара.

Женщина вернулась в комнату, зажгла стоявшую на столе свечу и начала шить чехол для перинки в подарок будущей невесте подрастающего царского сына.

Солнце катилось на закат и, от потянувшей из леса прохлады, Дарина проснулась. Не увидев поблизости брата, она сначала испугалась, но потом вспомнила, что Тим пошел к дому у леса просить для нее еду. В ожидании его возвращения от нечего делать, она стала выбирать из спутавшихся за время сна волос приставшие к ним травинки.

Сумерки сгущались. Дарина заволновалась. Она не могла понять, что так надолго задержало Тима и почему он не торопится принести еду? Девочка хотела бежать на его поиски, но из опасения огорчить брата своим непослушанием - передумала.

День стремительно подходил к концу. Тим не появлялся. Дарину охватила паника. Она со всех ног кинулась к дому, в окне которого светился огонек. Привстав на цыпочки, заглянула в окно и обвела комнату ищущим взглядом, в надежде увидеть Тима, но увидела лишь женщину, что-то шившую при свете зажженной свечи.

"Наверное, я с Тимом разминулась!" - подумала Дарина и побежала туда, где безмятежно спала днем, но брата там не было. Девочка растерялась и, не зная, что ей делать заплакала.

Погас последний луч солнца, и всё вокруг погрузилось в темноту. Ночь для Дарины прошла в напрасном ожидании брата и наступившее утро не принесло ей утешения - дорога по-прежнему была пустынна.

"Неужели с Тимом что-то случилось?" - подумала Дарина и, полная решимости узнать, где он, побежала к дому. Задохнувшись от волнения и быстрого бега, она забарабанила маленькими кулачками в дверь.

На шум из дома вышла разгневанная хозяйка с кочергой в руке. Увидев перед собой заплаканную девочку в поношенном грязном платье, она опустила кочергу и с участием спросила:

- Милое дитя! О чем ты плачешь и почему одна? Негоже маленькой девочке бродить одной.

Дарина заплакала и попыталась сквозь слезы ответить женщине, но рыдания заглушали ее слова.

Женщина уже догадалась, что перед ней сестра спящего в чулане мальчика и ласково предложила:

- Знаешь, что, дорогуша, давай не будем стоять на пороге, а зайдем в дом. Не бойся, тебя здесь никто не обидит. Умоешься, успокоишься и расскажешь мне всё по порядку. Может быть, я тебе чем-то помогу.

Женщина завела Дарину в дом и усадила на лавку. Пока девочка разглядывала комнату, налила из чугунка в корыто теплой воды и позвала:

- Иди-ка, милая, умойся с дороги!

Женщина помогла Дарине смыть с тела грязь и вымыть волосы. Мальчик был пригож, а девочка оказалась еще краше.

"Я и ее оставлю у себя, пусть помогает по дому", - решила женщина. Улыбнувшись доверчиво смотревшей на нее малышке, она укутала ее простыней и усадила на постель. Плеснула в чашку молока, накрошила в него хлеба и подала Дарине.

- Когда поешь - расскажешь, почему плакала и как оказалась одна около моего дома, а я тем временем на скорую руку буду шить для тебя новую юбку и кофту.

Женщина положила в котелок черные коренья, залила их водой и поставила в печь. Достала из сундука две разноцветные полосы ткани, взяла иголку с нитками и приготовилась шить и слушать.

Дарина поела и, повеселев, рассказала то, что женщина уже знала от Тима. Женщина погладила ее по голове. Дарина с надеждой спросила:

- Скажите, пожалуйста, мой брат приходил к вам или, может, он встретился вам? Куда он ушел? Почему не взял меня с собой?

Женщина отложила шитье, взяла ее ладошки в свои руки и, глядя в наполненные мольбой глаза Дарины, ответила:

- Милая деточка! В хорошие-то времена ко мне редко кто захаживал, а ныне, кроме тебя, я давно никого из пришлых людей не видела. Мой дом стоит в стороне от дороги. Живу я здесь совсем одна. По утрам пасу царских овечек, а днем хожу в город за продуктами, или в лес за хворостом. Может твой брат приходил, когда меня не было дома: увидел висящий на двери замок и свернул в лес набрать ягод, а в незнакомом месте немудрено и заблудиться. Но ты не волнуйся! Дикие звери в наших местах не водятся. Отдохни еще. Пусть твои волосы высохнут. Я тем временем дошью тебе кофту, и мы вместе поищем твоего брата.

Ласковый голос женщины успокоил Дарину, и она поверила ее словам. Пока девочка расчесывала белокурые волосы, чтобы они поскорее высохли, хозяйка подошла к печи и незаметно для нее съела горсть ягод.

Вода в котелке закипела, и комната наполнилась пряным запахом кореньев. Дарина сладко зевнула, положила голову на подушку и крепко заснула. Женщина забрала у нее из рук гребень, взяла маленькую корзинку, закрыла дверь на замок и по заросшей тропинке торопливо пошла вглубь леса. У топкого болота она нарвала полную корзинку забывай-травы и, опасаясь попасться на глаза жившей в тех местах колдунье, озираясь по сторонам, поспешно вернулась домой.

В доме было тихо. Дети спали глубоким сном.

На рассвете женщина смочила губы Тима отваром душистых луговых цветов и слегка встряхнула за плечо. Тим открыл глаза и испуганно спросил:

- Я заснул? Простите, пожалуйста! Спасибо за еду и одежду. Мне нужно идти. Меня ждет сестра. Ее надо накормить. Если меня долго не будет, она испугается и будет плакать.

- Постой! Подожди! Я испекла для тебя и твоей сестры по пирожку, - женщина протянула Тиму тарелку с пирожками.- Съешь любой из них, а я тем временем поищу для твоей сестры что-нибудь из одежды.

Тим съел пирожок и позабыл, кто он такой, что с ним было и куда он собирался идти, ведь начинкой в пирожке была забывай-трава.

Женщина прижала ладони к вискам и, напустив на лицо болезненное выражение, с трудом промолвила:

- Ах, Мирт! У меня начался мигрень! Попаси вместо меня овечек. Передай старшему пастуху, что Аглая, мол, приболела. Если он спросит, кто ты такой - скажи, что ты живешь в моем доме и будешь пастухом вместо меня. Поторопись. Узелок с едой на столе, а накидка - за печкой.

Мирт перекинул накидку через плечо и с узелком в руках направился к выходу. Проходя мимо стоящей у стены кровати, он заметил на ней разрумянившуюся во сне белокурую девочку и залюбовался ею. Аглая подтолкнула Мирта к выходу. Он еще раз глянул на сладко спавшую девочку и вышел из дома.

Отвар луговых цветов разбудил Дарину. Она открыла глаза и, не сообразив спросонья, где находится, тревожно посмотрела по сторонам, но, увидев женщину, обещавшую пойти с ней искать Тима, успокоилась.

Аглая подала ей юбку и кофту и заторопила:

- Вставай, соня! Одевайся, ешь пирожок, и пойдем искать твоего брата!

Дарина быстро оделась и съела пирожок. Последний проглоченный кусок заставил ее позабыть, кто она есть, откуда и куда идет.

Женщина достала из сундука мешок и сказала:

- Дара! Я ухожу на лесное озеро собирать лебяжий пух, а ты в мое отсутствие уберись в доме, подмети двор и никуда не отлучайся. Когда я вернусь - мы наносим из колодца воды и приготовим еду. Все домашние дела нужно сделать до возвращения Мирта. К его приходу в чугунке должна быть горячая вода, а еда стоять на столе. После обеда мы с ним пойдем за хворостом, а ты переберешь пух.

С того переломного в судьбе Тима и Дарины дня прошло много времени и утекло много воды. За то время, что они жили в доме Аглаи, никто из них не вспомнил, что они брат и сестра. Не вспомнили они ни родную мать, ни родительский дом. Аглая, любившая приемышей, как своих детей, умерла, так и не открыв им тайну их родства. Тим и Дарина, по ее воле ставшие Миртом и Дарой, похоронили ее, поплакали на могилке, и теперь Дара ходила с мешком к лесному озеру, торопясь доделать перинку ко дню свадьбы ставшего взрослым царского сына.

В один из дней Мирт вернулся домой радостно возбужденный и сообщил Даре, перебиравшей пух, что во дворце назначены смотрины невесты царевича и начались предпраздничные приготовления.

- А еще я по дороге домой встретил дядьку Башана и он обещал подарить мне свои новые башмаки, камзол и штаны, - похвастался Мирт.

- Ах, Мирт! Мне так хочется полюбоваться нарядами девушек, но это невозможно, - вздохнула Дара. - Я могу только издали любоваться их каретами.

- Не расстраивайся Дара! Я погоню на бойню для дворцовой кухни овечек и расскажу тебе обо всем, что мне удастся увидеть, - успокоил ее Мирт. - Может быть, кто-то из поварят даст мне ради праздника для нас что-нибудь из остатков с царского стола. Ты успеешь доделать перинку?

- Постараюсь. Мне осталось собрать совсем немного пуха. Если бы у меня была праздничная одежда - я могла бы водить с девушками-селянками хоровод, и может быть мне удалось бы хоть краем глаза увидеть царевича и его невесту, - мечтательно сказала Дара. - Но хватит об этом. На нет и суда нет. Хорошо, что хоть у тебя будет обнова, и ты сможешь передать наш подарок по назначению.

Мирту очень хотелось угодить Даре и приобрести для нее праздничный наряд, но у них не было на его покупку средств, а попросить наряд у кого-нибудь из женщин он не решался, чтобы не вызвать неудовольствия Дары. Из разговоров мужчин он знал, что женщины любят сплетничать по каждому поводу и боялся, что они своими острыми язычками пройдутся по Даре, облаченной в наряд с чужого плеча.