Читаем Дар огненной саламандры онлайн бесплатно

Стоя перед зеркалом я поправила воротничок строгой белой рубашки, единственным украшением которой была маленькая золотая брошка на груди. Мой неизменный и действительно работающий талисман. Брошка была семейной реликвией, и я верила, что пока она при мне — ничего плохого не случится. Единственное, что меня смущало с самого детства — это форма брошки. Украшение было выполнено в виде ящерки с глазами из темно красных камешков агата.

Я панически боюсь рептилий. Герпетофобия, если назвать мой страх научным языком. Каждый раз при виде змей, лягушек или тех же ящериц у меня случается паническая атака — убыстряется сердцебиение, темнеет в глазах и дело стремительно идёт к обмороку, если меня срочно не изолировать от чешуйчатых. Даже надевая брошку, я каждый раз содрогаюсь. Но цепляю ее к одежде на все важные встречи.

Сегодня как раз такой случай — собеседование в столичный университет. Я защитила кандидатскую по административному праву у себя на кафедре и отработала там же три года, но теперь, после переезда в столицу, приходится начинать все сначала. Поэтому выглядеть нужно на все сто — уверенно, опрятно, солидно. Строгая синяя юбка на два пальца выше колена, классическая обувь, телесные капронки и вышеупомянутая рубашка с брошкой.

Вздохнула, обновила бесцветный блеск на губах и вышла из дома.

До университета я добралась без приключений. Спокойно пристроила машину на парковке для преподавателей — встреча мне назначена, так что место нашлось без проблем — поднялась по широким ступенькам к массивным дверям, толкнула их и вошла в слабо освещённое посещение.

"Такое солидное учреждение и на свете экономят", — пожала я плечами и попыталась определиться, где мне искать кабинет ректора.

Когда договаривались о встрече, секретарь сказала, что это на втором этаже.

Одернула чрезмерно короткую юбку и подошла к лестнице. Стоп! Не глядя опустила руку вниз и тут же нащупала край широкого подола. Этого не может быть, потому что просто не может. Начать с того, что такой одежды у меня элементарно нет в гардеробе и закончить тем, что я смотрелась в зеркало перед тем как выйти из дома.

Однако, юбка, надетая на мне, была не синей, не строгой и не длинной. Это была насмешка над одеждой в стиле аниме или, что правдоподобнее, хентая. В точном соответствии со стилем, ниже на ладошку от юбки начинались кипельно белые плотные гольфы. И, в довершение, кроссовки на очень высокой подошве.

Почему-то именно последние окончательно меня успокоили. Я просто сплю. И сон, начавшись так правдоподобно, теперь перерос в эту фантасмагорию. Уже совершенно спокойно закончила осмотр себя — рубашка оказалась на месте, немного изменившись, но оставшись узнаваемой, а вот брошка исчезла. Это обстоятельство огорчило меня даже во сне.

Я читала, что людям могут сниться управляемые сны, когда ты ясно осознаешь, что все вокруг нереальное, но при этом четко контролируешь происходящее. Со мной такое случилось впервые, но ощущение было восхитительным. Как будто я попала в фильм. Или видеоигру.

Итак, впереди меня широкая лестница, справа и слева уходящие в темноту проходы. Идти как планировала к ректору или побродить вокруг?

"На лестницу", — вдруг раздался голос в моей голове, и я восхитились. Точно, видео игра! И даже с подсказками. Не видя причины не подчиниться, я осторожно стала подниматься по ступенькам. На втором этаже было гораздо светлее, и там начали появляться люди. Сначала полупрозрачными тенями, потом все более материализуясь, и вот я уже иду в потоке юношей и девушек. Девушки одеты также как я, различаются только длина и цвет юбок, парни куда более приличнее — в брюки, рубашки и жилетки.

"Направо", — командует голос и я поворачиваю в небольшой холл, в который выходят две двери. "Ректор" гласит табличка слева и "Секретариат" справа. Ага, даже во сне я пришла на собеседование. Наверное, сначала в секретариат, чтобы доложить о присутствии?

"Налево", — не соглашается голос, и я толкаю дверь, ведущую к ректору.

Осторожно зашла, огляделась. Просторный кабинет, очень роскошно, даже сказочно оформленный. Богатые тяжёлые портьеры, резная массивная мебель, тканевые темные стены. Взгляд, поблуждав по интерьеру, остановился, наконец, на человеке, сидящем за ректорским столом.

На мой взгляд, на ректора мужчина не походил. Мой прошлый работодатель был классическим университетским работником — седой, строгий, в роговых очках. А этот очень молодой — по крайней мере для этой должности — около тридцати — тридцати пяти лет. Средней длины темные волнистые волосы, чистый высокий лоб, густые брови. Это все, что я могла разглядеть, потому что на меня мужчина даже не поднял глаз, продолжая что-то писать в своих бумагах.

Ну и ладно, может это вообще НПС. Осмелев, я шагнула к столу ближе и села на стул. Тут ректор меня и услышал. Поднял голову и уставился безразличными светло карими глазами.

Мне стало неуютно под этим пристальным холодным взглядом, и я открыла было рот, чтобы что-то сказать, но, внезапно, в глазах блеснул интерес, в потом и вовсе какая-то маниакальная жадность. Мужчина подскочил, и не успела я даже отреагировать, одним немыслимым (ну сон же, тут и не такое бывает) прыжком очутился возле меня. Схватил за запястье и развернул мою руку ладошкой вверх.

Два крика раздались в унисон. Торжествующий его и отчаянный мой. От запястья до локтя на моей коже проступила золотистая татуировка — точная копия брошки. Ящерица! На моей коже!

Сознание начало мутиться, я захотела проснуться всеми силами души, но как будто стала погружаться ещё глубже. Перед глазами повисла пелена, к горлу подступила тошнота. Я задышала рваными вдохами, отчаянно хватая воздух.

— Астерия, что с вами? Воды?

Мужчина сунул мне в руки прохладный стакан, и я начала пить, благодарно взглянув на него. Стало легче, но проснуться я хотела по-прежнему.

— Астерия, — снова повторил ректор, обращаясь ко мне, — вы в порядке?

Какое странное имя. Но сновидению виднее.

— Нет, — честно призналась я, — не в порядке. Я устала и хочу проснуться.

— Проснуться? — мужчина нависал надо мной, и от этого мне тоже было некомфортно, — но вы не спите.

— Сплю, — уверенно ответила я, — и хочу, чтобы все закончилось.

— Астерия, — протянул он, прокатив имя на языке, — если это сон, то можно я вас поцелую?

Честно сказать, чувствовала я себя все ещё не очень хорошо, но мужчина при ближайшем рассмотрении оказался очень красив. Намного красивее всех, кого я встречала в реальной жизни. Его глаза золотыми искрами сверкали из-за упавшей на них челки, твердый уверенный подбородок притягивал взгляд, а высокие скулы и крупный рот были вообще слишком красивы, чтобы достаться мужскому экземпляру.

Поразмыслив, я решила, что лишние несколько минут сна мне не повредят и кивнула.

Этого не очень уверенного движения оказалось достаточно, чтобы ректор тут же накрыл мои губы своими. Но, вместо ласкового ожидаемого тепла, я почувствовала жар. Слишком горячий, чтобы быть приятным. Попыталась оттолкнуть его, упёрлась ладонями в грудь, но ректор только крепче вжал меня в свое тело. Мне было больно, губы горели как будто их опалило огнем, к тому же мужчина давил на них своими твёрдыми горячими губами, заставляя приоткрыть рот. Не желая больше терпеть, я подчинилась, и в мое горло хлынуло пламя. Сон стремительно перетекал в кошмар. Я сглотнула инстинктивно, уже понимая, что сейчас умру и проснусь, но огонь скользнул вовнутрь неожиданно согрев и расслабив.

Добившись своего, ректор ослабил напор. Теперь поцелуй стал горячим, но не обжигающим. Мне все ещё казалось, что я сглатываю огонь вместе с дыханием, но каждый новый глоток проникал в кровь, будоража и волнуя. Голова закружилась от новых ощущений. Сладостных, порочных, плавящих меня изнутри.

Теперь я сама приникла к мужчине, греясь о его горячее тело, скользнула рукой под рубашку и провела пальцами по голой коже его спины. От этого прикосновения он застонал, выдыхая новую порцию пламени, и затем резко отстранился.

Я пошатнулась, стоило ему отпустить меня. Увидев это, мужчина снова привлек меня к себе. На этот раз просто обнимая и устраивая мою голову у себя на плече.

— Невероятно, — сказал он, и в голосе слышалось потрясение, — просто невероятно.

Не знаю, сколько мы так простояли, но, когда во мне затихли последние отголоски огня, я попыталась отстраниться сама. Мне позволили, но рук не убрали.

— Астерия, — сказал мужчина, осторожно поглаживая по спине, — ты выйдешь за меня?

Нет, это перебор даже для сна. Помотала головой, а ректор ощутимо напрягся.

— Это значит, нет? — спросил он напряжённо.

— Я вас даже не знаю, — пискнула я, мысленно умоляя себя не тянуть с пробуждением. Хорошего помаленьку, так что пора. Пора, я сказала!

— Что это значит? — озадаченно спросил ректор, заглядывая мне в глаза.

— Я вас совсем не знаю, — повторила я.

Он помолчал, внимательно рассматривая меня, но, не найдя улыбки или насмешки, уточнил:

— Не знаешь мое имя?

— И имя тоже, — обречённо вздохнула я.

— Герцог Аверик вит Ррарн Маевский.

— Звучит впечатляюще, но для брака недостаточно одного титула.

— А что собственно тебе нужно для брака?

— Не мешало бы познакомиться поближе, — ответила я на автомате, действительно утомленная. Что за контролируемое сновидение, которое никак не желает подчиняться и прерываться?

— Не переживай, у тебя будет такая возможность. Но сначала я отправлю тебе в свое поместье. Матушка присмотрит за тобой, пока я не освобожусь.

Ну да, для полного счастья мне только матушки и не хватает.

Я собралась возмутиться, но Аверик вдруг сказал:

— Ррарн, усыпи ее, пожалуйста.

Э, я итак сплю! Куда ещё глубже?! Давайте, наоборот, просыпаться!

Но в глазах мужчины уже снова зажглись золотые искры, неожиданно он дунул мне в лицо, и сознание померкло.

Я перевернул очередной документ и начал читать докладную. Какая-то ересь о перерасходе душистого мыла в душевых женского крыла. Неужели и этими вопросами занимается ректор? Или это шутка такая? Отложил докладную, решив уточнить у заместителя по материальному обеспечению.

В раскрытом передо мной календаре мигнула надпись — Астерия Дорн, назначенное время — три часа после полудня. Причина вызова — неуспеваемость по базовым предметам. Предполагаемое решение — отчисление.

Данное сообщение означало, что девушка скоро войдёт. Дожидаясь ее, я взял следующий документ. Новая докладная. На этот раз драка между старшекурсниками. Быстро пробежал глазами и начал писать меру определяемого наказания.

В этот момент дверь приоткрылась, и кто-то вошёл, осторожно ступая. "Астерия", — решил я, не отрываясь от бумаги, но раздражаясь оттого, что студентка не изволила даже постучать. А когда она бесцеремонно выдвинула стул и села, вскинул на нее глаза в холодном бешенстве. Ещё один экземпляр богатой избалованной молодежи. Ленивая бездарность, красивая обложка для пустоты. Ну, то что красивая — не поспоришь. Золотисто-рыжие волосы, карие глаза, сочные губы. Только меня такое не трогает. Насмотрелся. Такой только предложи, мигом запрыгнет и на колени, и на шею.

Внезапно, я почувствовал пробуждение Ррарна. Я не чувствовал ящера уже два года и теперь удивлённо и радостно прислушивался к себе.

— "Ррарн, дружище" — позвал осторожно, впервые за долгое время ощущая себя целостным.

— "Наша", — прошелестел ящер, как будто расправляясь.

— "Кто? Эта девчонка?"

— "Наша", — повторил Ррарн, и я глянул на студентку уже с интересом, но все ещё не веря.

— "Проверь метку", — подсказал ящер, и я сорвался с места, оказавшись около Астерии через секунду. Схватил за запястье и развернул ее руку ладошкой вверх. Огненная саламандра! Я взревел и Ррарн вплел в мой рык свое торжество.

Не сразу понял, что девчонка тоже кричала и теперь оседает, явно теряя сознание.

— Астерия, что с вами? Воды?

Было бы очень печально потерять ее, едва сумев обрести. Я налил с графина холодной воды в высокий стакан и сунул ей в руки, внимательно наблюдая, чтобы помочь в случае необходимости. Девушка тут же начала торопливо пить, благодарно взглянув на меня.

— Астерия, — я попытался выяснить, что случилось, — вы в порядке?

— Нет, — сказала девушка слегка заторможено, — не в порядке. Я устала и хочу проснуться.

— Проснуться? — удивился я, отмечая, что студентка находится в какой-то прострации, — но вы не спите.

— Сплю, — неожиданно твердо сказала она, — и хочу, чтобы все закончилось.

— "Дай ей наш огонь" — подал голос Ррарн.

— "Как ты себе это представляешь?" — несколько раздражённо откликнулся я, — "давай я тебе подпалю слегка? Если не сгоришь, значит, я не ошибся?"

— "Я не ошибся", — спокойно проговорил Ррарн, — "она — наша!"

Тут мне в голову пришла идея. Раз девушка считает, что спит, то, скорее всего, это сработает.

— Астерия, — сказал я ласково, — если это сон, то можно я вас поцелую?

Девушка замерла, глядя на меня своими огромными карими глазами, потом неуверенно кивнула. Я тут же воспользовался этим предложением, припав к ее манящий губам. Едва успел прикоснуться, как в голове радостно и победно взревел ящер, и в моем нутре впервые родилось пламя. Последние сомнения отпали — передо мной действительно она — огненная саламандра. Сокровище, достойное королей. Та, что делает двуединого по-настоящему цельным. Это мой шанс. Единственный в жизни. И выпадает он далеко не каждому.

— "Дай ей нашего огня", — настойчиво напомнил Ррарн, и я нажал на ее губы, заставляя раскрыть их. Астерия билась в моих руках, как испуганный дикий зверёк, но я настаивал, желая присвоить девушку себе прямо сейчас. Наконец, она подчинилась, обречённо обмякая в моих руках и расслабляя губы, которые я тут же раздвинул языком, впуская в ее лёгкие огонь вместе со своим дыханием. Она судорожно и испуганно дернулась, но тут же замерла, расслабляясь.

Во мне все ликовало. Эти ощущения — лёгкости и мощи одновременно — такие новые и такие необходимые — взрывали мое сознание, и я целовал девушку нежно и иступлено, зарываясь пальцами в ее золотистые волосы. Она отвечала. Сначала неуверенно и осторожно, потом все смелее, разделяя со мной этот огонь и эту страсть. Когда ее пальчики пробрались под мою рубашку и скользнули по обнаженной коже, меня словно ударило током. Такое наслаждение я не всегда испытывал даже от слияния, а тут всего лишь лёгкое касание. Из моего рта вырвался глухой стон и этот звук чуть отрезвил меня. Мы, Варр побери, не у меня в спальне, мы в варравой академии, где у меня не кабинет, а проходной двор!

Я отстранился, пытаясь прояснить мысли и чуть остыть. Девушка качнулась, и я снова обнял ее, боясь, что мое сокровище, не дай Ррав, упадет и поранится.

— Невероятно, — вырвалось у меня, — просто невероятно.